54

Выглядел Андрей не очень. Похудел, осунулся. Но я не стала ему об этом говорить.

Готовила Сашка всегда так себе, и видимо, он теперь питался в основном в столовке на работе. А там, прямо скажем, еда не для гурманов.

– Как ты? – спросила я, когда мы оба заказали по чаю и салату. Я вытащила Андрея в кафе, не захотела вести домой. Только отвыкла от его там присутствия…

– Честно? – он усмехнулся. – Не очень. Но лучше, чем раньше. С Сашей сложно…

– Сложнее, чем со мной?

– Намного. Свет, ты… лёгкая. А Саша нет. Я этого не замечал… Теперь вижу и чувствую. И что я в ней нашёл?

Я пожала плечами и предположила:

– Грудь и задницу?

– Да, наверное… Но сейчас нам стало чуть проще общаться. Поначалу всё время ругались. Теперь получше, хотя я бы предпочёл, чтобы этого не было. – Андрей посмотрел на меня внимательно и испытующе. – Что ты хотела обсудить?

Я даже открыла рот. Открыла – и закрыла.

Поняла вдруг, что не могу.

Вот он сидит передо мной… Человек, который меня предал. Человек, которого я любила. А сейчас этот человек живёт с моей сестрой, которая беременна, и у них только-только начали складываться отношения. Они даже ещё не в зародыше… в зачатке.

А я скажу ему про собственную беременность – и всё разрушу.

Андрей не сможет быть с Сашей после такого. А мне он не нужен. Зато ей – нужен.

– Я просто хотела узнать, как у вас с сестрой дела. И пожелать счастья. Я больше не злюсь. Простила.

– Простила? – переспросил Андрей удивлённо, и я кивнула.

– Да. И ты… постарайся сделать её счастливой. Она тебя всегда любила. Возможно, даже больше, чем я.

Мы сидели в кафе ещё около получаса, разговаривая вполне мирно. А потом я пошла домой, ощущая в душе и во всём теле какую-то странную лёгкость.

И только завернув за угол, я поняла, что это была за лёгкость.

Я действительно их простила.

***

Возле подъезда меня ждал Макс. С букетом красных роз.

– Э-э-э… – протянула я, останавливаясь рядом. – А как же твоя теория об одном цветке?

– Случай неподходящий, – ответил он серьёзно и так на меня посмотрел, что жарко стало. – Пригласишь?

– Ну, пошли…

Я не очень понимала, зачем он пришёл. Точнее, я не понимала этого совершенно. Да ещё и с букетом.

Дома я поставила цветы в вазу, примостив их на кухне рядом со вчерашней герберой, и тут Макс взъерошил волосы ладонью, как мальчишка, и выпалил:

– Свет… Ты выйдешь за меня замуж?

Я не то, что села. Я рухнула с диким грохотом.

Хорошо, что на табуретку…

– Чё?

– Ты выйдешь за меня замуж? – повторил Макс, опускаясь передо мной на колени.

Блин, и в кафе я вроде чай пила, а не коньяк…

– Я вообще-то пока не развелась, – ответила осторожно, косясь на бархатную коробочку, которую он доставал из кармана. – То есть, документы не получила…

– Но получишь же?

– Э-э… да, через неделю-две…

– Вот и хорошо. И выйдешь за меня замуж.

Я задумалась.

– Я не поняла… Это вопрос был или что?

Макс тоже задумался.

– Первые два раза да. А теперь нет. А что, ты против?

Он открыл коробочку и протянул её мне. Внутри, конечно, было кольцо. Красивое такое, золотое, с камушками…

Видимо, Макс считает, что кольцо тоже аргумент. Да, в этом есть доля истины…

– Понимаешь… У меня ведь будет ребёнок…

– И?

– Ну… он же не твой…

– Светик, – Макс улыбнулся, – честное слово, что за глупости ты говоришь? Я же его любить буду. Воспитывать. Растить. Как это – не мой?

– А ты… сможешь?

– Конечно. Я его очень любить буду. Может быть, даже больше, чем тебя.

– А…

Кажется, я хотела что-то сказать. Но что? Все мысли растеряла.

– Повтори.

– Что повторить? – Макс явно издевался.

– Да ты про любовь что-то брякнул…

– Ах, про любовь, – протянул он, подался вперёд и поцеловал меня в губы. Быстро, но очень жарко. – Я тебя люблю и хочу на тебе жениться, – прошептал и вновь поцеловал. И ещё раз, и ещё…

Ох, сладко-то как…

– Светик, – он вдруг нахмурился и посмотрел мне в глаза, – только… Ты же поняла, что я сам никогда не смогу… Я тебе такой нужен? Ты честно скажи, я не обижусь.

– Дурак ты, Макс, – вздохнула я, обнимая его изо всех сил. Выхватила кольцо и нацепила себе на палец. – Ты будешь мне нужен даже без рук и без ног. В любом виде.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍– В любом?

– В любом. Я, видишь ли, тоже максималистка оказалась.

Он засмеялся, опять меня поцеловал, подхватил на руки и понёс в комнату.

Наверное, любить.

***

Я оказалась права. Меня положили на диван, раздели, зацеловали с ног до головы – и этот человек мне когда-то говорил, что не целуется! – и затискали до умопомрачения.

А потом заявили:

– А тебе, наверное, сейчас нельзя сексом заниматься? – и посмотрели на меня глазами кота из Шрека.

Я только тогда вспомнила, что Макс прав. И расстроилась до ужаса.

– Да… Нельзя…

– Ничего, Светик. Ты же знаешь, какое у меня хорошее воображение. Сейчас я его задействую…

Он поставил меня на четвереньки, сам встал сзади… А в следующую секунду я вздрогнула, потому что Макс буквально зарылся в меня лицом и начал лизать. Сначала попку, потом обвёл языком вход в меня, и через мгновение я ощутила там его горячий язык.

Рукой Макс нащупал клитор и начал ласкать его круговыми движениями, из-за чего у меня дрожали ноги и руки, а по телу словно электрические разряды проходили.

– Сладкая… моя девочка… – шептал он, и от этого горячего шёпота я возбуждалась ещё больше.

Но доводить меня до края Макс не стал, наверное, опасаясь последствий. В последний раз провёл языком по влажным складочкам, поцеловал ягодицы и отстранился.

– Всё. Когда врачи разрешат, тогда и будем дальше, – сказал, переворачивая меня на спину, лицом к себе.

– А может… – протянула я, нащупывая рукой его совершенно каменный член, который уже почти разрывал трусы. – Может, мне тебе сделать…

– Нет, – ответил Макс твёрдо, убирая мою руку. – Это будет нечестно.

– Честный ты мой, – умилилась я, целуя его в губы. – А я вот у тебя нечестная.

– В смысле?

– Я Андрею про ребёнка не сказала. Не смогла. Они с Сашей только начали строить отношения, не хочется их разрушать. И от этой правды никому лучше не станет.

Макс явно обрадовался.

– Вот и хорошо. А то ещё вернуть тебя захочет.

– Я не хочу возвращаться. Я давно это поняла. Я хочу быть с тобой.

У него был такой счастливый вид. И глаза казались не стальными, а очень-очень тёплыми.

Я никогда не думала, что серый цвет может быть тёплым… Оказывается – может.

***

Развод я получила через две недели. Мы с Максом договорились, что он приедет к окончанию процедуры, чтобы отвезти меня домой.

Увидев Юрьевского, бывший муж помрачнел, а потом усмехнулся и процедил:

– Уже и мужика себе нашла. А я считал тебя приличной. А ты…

Договорить он не успел. А я не успела и рта раскрыть. Макс метнулся вперёд – и Андрей отлетел назад, проехав задницей по асфальту пару метров.

– Ух, – только и сказала я, а Макс уже аккуратно уводил меня прочь и сажал в машину.

Минут пять я переваривала случившееся, а потом съязвила:

– Ты же мне когда-то говорил, что вступаться за какую-то там женщину совершенно не в твоём стиле?

Макс улыбнулся, посмотрел на меня иронично.

– Ты не какая-то там. Ты моя женщина.

И я растаяла. Целиком и полностью.

***

Ваня родился через семь месяцев. Здоровый, крепкий малыш.

Я никогда не видела настолько сумасшедших папаш, каким стал Макс. Сына он просто обожает, на руках готов носить круглые сутки. И тот отвечает ему абсолютной взаимностью.

Через некоторое время после рождения Ваньки я заметила одну удивительную странность. Глаза у него вдруг начали превращаться в серые… Сейчас они немного светлее, чем у Макса, но всё-таки похожи.

Я знаю, что это просто совпадение. Но иногда, когда я смотрю на них обоих, мне почему-то кажется, что это божий промысел.

А потом у Вани появилась сестра. Мы взяли трёхлетнюю девочку из детского дома, когда сыну исполнился год. Макс увидел про неё пост в одной из соцсетей, позвал меня, ткнул в монитор и сказал:

– А давай, она будет нашей дочкой?

Так что в настоящее время любимое занятие моего мужа – качать наших детей на руках. Ванька хватается за одну руку, Оля – за другую, и оба взмывают в воздух. И визжат.

А Жулька и Боня скачут рядом и радостно лают.

Да-да, у нас теперь две собаки. Макс привёл с улицы ещё одну, когда я была на седьмом месяце. Мы с неё столько клещей сняли – жуть… Зато теперь наша Бонька – красавица.

– Слушай, Светик, – сказал однажды Макс, наблюдая за тем, как Ваня и Оля вместе играют, – а давай возьмём ещё одного ребёнка?

Я кашлянула.

– Макс… тебе мало, что ли? У нас двое детей, две собаки, две кошки, рыбки, попугайчик и черепашка. Мало?

Он засмеялся.

– Светик, ну ты же знаешь. Любви никогда не бывает достаточно.

Я только вздохнула.

Конечно, я соглашусь. Я ведь тоже… максималистка.

Конец.