53

Он уложил племяшку спать и вновь попытался дозвониться Грише. Карине больше не пытался – понял, что бесполезно.

– Алло, – ответил брат совершенно пьяным голосом, когда время уже подваливало к двенадцати.

– Ты где?

– Д-д-дома, – икнул Гриша.

– Угу. А до этого где был?

– Пил. В б-баре. Карина… ушла.

– Да и х** с ней, – рявкнул Юрьевский. – Дочь твоя где?!

Брат задумался. И думал он долго. А потом брякнул:

– Д-д-дома.

– Неужели?! А ты проверь! А потом перезвони.

Макс бросил трубку и закурил. Небось, спать завалится, даже не перезвонит…

Но он ошибся. Через десять минут Гриша перезвонил и завопил ему прямо в ухо:

– А где Ксюша?!

– Не ори, б**. А то я тоже начну. У меня твоя дочь. Завтра привезу к десяти. Дома будь. Понял?

– Да. А…

– Всё остальное завтра. Иди, проспись. Если застану бухим – начищу тебе **альник так, что ты потом век в зеркало смотреться не сможешь. Понял?

Брат что-то невнятно булькнул, и Макс, приняв это за согласие, отключился.

Что же за день сегодня такой…

***

Утром Ксюша молчала и много думала. О чём, Макс решил не спрашивать. Захочет – сама расскажет. Он верил в то, что племяшка всё поняла правильно. И даже если не сейчас, то со временем она осознает – неважно, от кого была беременна Карина. Настоящий папа – тот, кто вырастил.

От этой мысли Макса что-то кольнуло в сердце, но думать было некогда.

– Поехали? – спросил он у Ксюши, и племяшка кивнула.

– Поехали.

В пути девочка почти всё время молчала, и Макс её не тревожил. Только ближе к концу поездки Ксюша вдруг поинтересовалась:

– Дядь Макс… А ты хотел бы, чтобы я была твоей дочкой?

– Конечно, – он улыбнулся и подмигнул ей, сведя всё в шутку. – Кто же от такой замечательной дочки откажется?

Ксюша вновь задумалась.

– Знаешь… а я бы тоже хотела, чтобы ты был моим папой.

– Ксюш…

– Да я в другом смысле. Просто ты был бы хорошим папой. И всё.

– Ладно, – фыркнул Макс. – Я учту.

– А ты женись, – посоветовала племяшка. – Женись и роди мне братика или сестричку. А может, и того, и другого…

Юрьевский не стал отвечать. Вырастет – всё поймёт сама. А пока… пусть мечтает.

***

Брату он всё же вмазал. Разумеется, не на глазах у племянницы, и не сильно, чтобы Ксюша потом не пугалась расквашенного носа. Вмазал и объяснил, что бухать надо, когда ты чётко знаешь, где и с кем твоя дочь.

– А она, может, и не моя, – усмехнулся Гриша, и Макс вмазал ему ещё раз, но уже сильнее. И опять объяснил. Что Ксюша считает его папой, и если он надумает её переубеждать, то Макс его уроет.

Садясь в машину, чтобы ехать назад, Юрьевский задумался. Как они с братом получились настолько разными у одних и тех же родителей? Гриша всегда был мягкотелым, хотя и намного более удачливым, чем он сам. А Макс, обладая твёрдым характером, абсолютно не дружил с госпожой удачей. Ему за всю жизнь только один раз и повезло – когда он сел в баре рядом с Сергеем Мишиным.

Хотя… нет. Ещё ему повезло в тот день, когда Света приехала с бутылкой коньяка на работу. Если бы не это, он бы так и не узнал её.

Не узнал бы, каково это – быть с женщиной, которую любишь. По-настоящему.

Макс поднял глаза и в одном из окон дома брата увидел Ксюшин силуэт. И улыбнулся.

Если можно отказаться от собственного ребёнка, почему нельзя принять и полюбить чужого?

Можно. Конечно, можно.

А ещё надо бросить курить. Беременным вредно дышать дымом.‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍