8

Весь вечер и часть ночи я убиралась в квартире. Потом зверски захотела есть и сходила в магазин. Поела, ещё раз помылась и легла спать примерно полтретьего ночи.

Вставать утром было тяжело, но, как ни странно, я даже почувствовала облегчение от того, что можно чем-то себя занять, кроме самобичеваний. А потом вспомнила, что у меня на сегодня назначена встреча с американцами, и идти на работу резко расхотелось.

Честное слово, появляться перед одними из самых важных клиентов фирмы в виде жеваного башмака – сомнительное удовольствие. А выглядела я, несмотря на все усилия, действительно неважно.

Значит, будем подключать тяжёлую артиллерию. Платье красное, в обтяжку, туфли на каблуках. Шампунь для придания объёма космам. Тональный крем, немного макияжа… Вот так. Уже вполне себе женщина-вамп.

К собственной внешности я отношусь весьма критично. Рост у меня небольшой, телосложение субтильное, хотя грудь и попа всё же есть, не прям доска. Волосы тёмные и самые обычные, чуть вьющиеся. И совершенно не запоминающаяся мордашка. Черты лица мелкие, невыразительные, глаза какого-то непонятного оттенка – каре-зелёные, что ли. Только нос выделяется – кончик вздёрнутый, словно я вечно чем-то горжусь.

В общем, я понимала Андрея. Сашка была и выше, и фигуристее, и личико – загляденье. Волосы с медовым оттенком, а глаза карие, глубокие, большие. Я на её фоне совсем моль бледная.

Но ничего – красное платье, туфли и косметика скрыли почти все огрехи моей внешности. Действительно неплохо получилось. Эх, даже жаль, что я ненавижу платья и вечно разгуливаю в джинсах и свитерах.

Может, Андрею этого и не хватало? Женственности, мягкости…

Отражение в зеркале резко помрачнело, и я дала себе слово больше не думать о муже.

Лучше, Светка, думай о том, что ты сегодня америкосам будешь рассказывать. Это куда важнее. Если они останутся довольны, тебе выпишут премию. Тогда возьмёшь отпуск и рванешь в какие-нибудь Европы. Или на юга, пузо греть.

Отражение в зеркале чуть повеселело, и я довольно кивнула. Правильно, детка!

Думай о море.

***

Юрьевский был прав – на работе мне стало легче. Я забыла и об Андрее, и о Сашке, доделывая проект для америкосов. А еще – отбиваясь от коллег, которые пытались вызнать, за что меня уволил генеральный.

Я всё-таки дура безмозглая. Оправданием мне может служить только тот факт, что я тогда спала. И все же – на кой чёрт я брякнула, что это он меня уволил? Сказала бы – сама уволилась, и дело с концами. Так нет же! Теперь все собаки знают, что я была уволена Юрьевским, и очень хотят знать, почему. И смотрят на меня с жадным любопытством.

Что тут можно ответить?..

И я решила ответить… почти правду.

– С мужем я поссорилась. Так поссорилась, что разводиться теперь будем. В гневе приехала сюда вечером, столкнулась с генеральным и нахамила ему. Сильно. Вот он разозлился и уволил.

Да уж, почти правда. Примерно так… одна четвёртая часть. Нахамила я ему конкретно, конечно, но ещё в наличии измена мужа, коньяк и трах на столе. Но про это коллегам знать не обязательно.

В двенадцать ко мне подошёл Сергей Мишин, напомнил о том, что в три часа встреча с американцами в переговорной. Быстро просмотрел мой проект, кивнул и удалился, но перед этим хлопнул по плечу и заявил:

– Я рад, что ты опять с нами.

Я тоже была рада. И радовалась до тех пор, пока мы с Сергеем не пошли на встречу с америкосами. И вместе с нами туда за каким-то хреном намылился Юрьевский. Мишин его присутствию почему-то не удивился, а вот я – очень даже.

Генеральный крайне редко ходил на подобные мероприятия. Это ведь обычная презентация будущей рекламной компании. На данный момент всё находится на уровне слабых намёток, которые предстоит обсуждать нам с Мишиным. Мне – творческую составляющую, ему – финансовую.

Конечно, если бы не случившееся в пятницу, мне было бы наплевать на присутствие генерального. Но теперь, стоило Юрьевскому задержать на мне взгляд, становилось жарко и в горле пересыхало. А он его на мне не просто задерживал – он меня им сверлил.

Может, дело в платье?.. Но оно вполне приличное. Грудь не вываливается, спина закрытая. И юбка почти до колена…

Меня от этих взглядов прям колбасило. В голове всякие неприличные картинки вспыхивали, и я почти чувствовала на своей спине его большую горячую ладонь.

Светка, ты нимфоманка.

Американцы в количестве двух штук на меня тоже пялились, но они на всех пялятся. И улыбаются ещё, как безумные. Выполняют заветы Дейла Карнеги.

Одному только Сергею любые платья нипочём. Мне кажется, даже если я разденусь, он и глазом не моргнёт. Он в этом плане невозмутимый до ужаса. Перед ним, помню, одна наша бухгалтерша сиськами трясла, хотела соблазнить и женить на себе, а ему хоть бы хны. Буркнул только: «Не стойте между мной и солнцем!» – и передвинул стул, чтобы её тень на важные бумаги не падала.

Мы тогда с девчонками чуть со смеха не сдохли…

Но я отвлеклась. А мужчины между тем расселись и приготовились внимать.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Я загрузила презентацию на ноутбук и с помощью проектора сразу вывела её на белую доску. Кашлянула и начала рассказывать.

Америкосы представляли компанию под названием «Эдельвейс» – крупного производителя косметики, – и мечтали выйти на российский рынок. Всё было очень серьёзно – несколько фирменных магазинов, приличный бюджет на рекламу, в том числе и на телевизионную. Действительно уникальный заказ для нашей фирмы.

Как оказалось, они обратились сюда из-за меня, и это было лестно. Их директор дружил с владельцем фирмы-производителя шоколадных конфет, которым я разрабатывала рекламную компанию год назад. Масштаб там был не такой, но владелец впечатлился, как он выразился, «креативности».

Да уж, креативности у меня всегда было хоть отбавляй.

– Итак, в наличии у нас прекрасная девушка, – вещала я, обворожительно улыбаясь и делая вид, что именно я и есть та самая прекрасная девушка. – Картинка черно-белая. – Я щёлкнула слайдом. – Девушка идёт, достаёт вашу замечательную помаду и начинает чувственно красить губы… – Я достала помаду, запрокинула голову и сделала вид, что крашусь. – Дальше камера показывает нам серую машину и в ней – мужчину в костюме. Он хмурится, и вдруг видит нашу героиню. Она садится к нему в машину, улыбается своими сексуальными красными губами… – Я улыбнулась. – Можно сделать вариант для ночного показа – девушка садится в машину, достаёт тюбик помады и снимает колпачок губами… вот так…

И только я начала стягивать с помады колпачок, как мой взгляд неожиданно переметнулся с обалдевших американцев на Юрьевского.

Я поперхнулась этим самым колпачком, выплюнула его, и он со звоном покатился по полу.

Чёрт бы его подрал! Ну зачем смотреть на меня так, как будто я не рекламу рассказываю, а делаю ему минет!

– Прошу прощения, – я поставила тюбик с помадой обратно на стол и обворожительно – ещё обворожительнее, чем раньше – улыбнулась клиентам. – Всё же из меня плохая актриса. Но вы меня поняли, да? Добавляем немного откровенности и чувственности для ночного эфира. Герой смотрит на героиню, точнее, они смотрят друг на друга – и серый невзрачный мир постепенно начинает раскрашиваться в яркие цвета. Рекламный слоган: «Будь ярче!» Это будет очень эффектно, господа. Серость и скучность сменится буйством красок и чувственностью.

Американцы восторженно закивали, показывая мне свои отбеленные зубы. Потом один из них спросил, не нужно ли сделать акцент на натуральности косметики, и я пустилась в рассуждения о том, что у нас сейчас каждая первая косметика натуральная и этим уже никого не удивишь, а нам нужно привлечь внимание, шокировать, сделать бренд узнаваемым…

Мишин глядел одобрительно, американцы – восхищённо, и я изо всех сил старалась смотреть только на них, не обращая внимания на жаркие взгляды Юрьевского.

Забыть, значит, да? Забудешь тут, когда тебя мысленно давно раздели.

И весь ужас в том, что ты, Светка, как бы и не очень против.

Что же за коньяк мне такой попался, а?..