9

После моего выступления настала очередь Мишина, и тот быстро расправился с финансовой частью. Американцы покивали и решили пойти на обед, хотя как по мне, так это был уже скорее ужин – время подваливало к пяти вечера.

Сергей вызвался с ними, а я осталась в переговорной – собирать бумаги и искать колпачок от помады. Можно было забить, но в таких вещах я, увы, педант.

Я как раз наклонилась, чтобы заглянуть под стол, когда услышала над собой бесстрастный голос Юрьевского:

– Это ищете?

Резко выпрямилась и выдохнула, глядя в его лицо.

Какой же он красивый, сволочь. Высокий, статный, глаза серые, как будто стальные, и лицо волевое. И волосы тёмные, до плеч, даже на вид мягкие. А уж по единственной седой прядке у нас полконторы вздыхает. Романтично же.

А ещё от генерального так пахло… У меня от этого запаха голова немного закружилась. Мужской и очень свежий аромат.

Я вдохнула поглубже и блаженно улыбнулась.

– Света? Что с вами?

Чёрт.

– Извините, – я попыталась убрать улыбку, но не смогла.

Юрьевский смотрел на неё с подозрением.

– Вы опять пили?

– Нет, – я взяла у него из руки колпачок от помады. – Просто вы хорошо пахнете.

На секунду генеральный утратил свою невозмутимость.

– Что?..

– Пахнете хорошо, – я пожала плечами. – Туалетная вода или что там у вас. Вкусно.

Он вдруг ухмыльнулся и сказал:

– А вы хорошо снимаете губами колпачок с помады. Очень эротично.

– Старалась, – согласилась я, пытаясь скрыть смущение. – Визуализация всегда помогает во время презентации.

– Особенно такая, – он хитро улыбнулся. – Тут и у статуи бы что-нибудь в штанах зашевелилось.

– А вы всегда думаете только о сексе?

– Не всегда. Но когда красивая девушка в вызывающем платье губами снимает колпачок с помады – да, думаю.

– В вызывающем? – опешила я. – Чем это оно вызывающее?

– Например, цветом.

– Ну и всё, – сказала я недовольно. – Или на вас красный цвет действует, как на быка?

Юрьевский нахмурился.

– Договоритесь, Крылова.

– С америкосами? – Я сделала вид, что не понимаю его. – Конечно, договорюсь, не волнуйтесь.

Он ухмыльнулся и покачал головой.

– Мало я вас обрабатывал, Света. Надо ещё.

Блин. Ну почему, почему в этот момент, когда он сказал это, я до ужаса возбудилась? К тому же и губы облизнула.

Юрьевский проводил взглядом мой язычок и сказал так спокойно, будто говорил не ужасную пошлость, а сводку погоды зачитывал:

– Думаю, ваши губки умеют работать не только с помадой, но и с членом. Я прав?

Да что же это такое, Света. Что с тобой?! Ты всегда была приличной девочкой, а тут вдруг… Стоишь и представляешь, каково это – делать ему минет.

С ума сошла.

Точно к психологу надо. А лучше сразу к психиатру.

– Не ваше дело, – буркнула я, опустила глаза, подхватила папку с бумагами и выскочила из переговорной.

И несколько секунд, шлёпая до двери, я чувствовала взгляд Юрьевского на своей заднице.

Проклятье!‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍