Глава 13

Звук будильника, какую бы приятную мелодию на него ни поставили, всегда звучит как автоматная очередь, простреливающая нервную систему от периферии и до основных центров мозга. И рождает не бодрость и радость, а кровожадность и гнев. Ещё и солнце светит! Сволочь.

И я принялась шарить рукой по постели, разыскивая восставший из мёртвых телефон. Потом долго воевала со своей ленью и боролась с липкими объятиями одеяла. Потом всё же глянула в окно, чтобы гневно рявкнуть:

— Брысь!

Ворона, таращившаяся на меня в окошко, обиженно каркнула и… перебежала в противоположную сторону окна. Теперь надо мной вечно вороны кружить будут? Как над умирающим ковбоем грифы?

— Кар! — сообщила ещё одна пернатая сволочь и испортила мне остатки утренней неги.

Осталось заставить организм сползти с постели. Но я продолжала лежать в позе звёзды, разглядывая до боли знакомый рельеф потолка в моей квартире. Свершилось! Меня «выпали» обратно в родное измерение. И я перевернулась на бок, убеждаясь, что весь случившийся бред мне не приснился.

Не приснился. Стопка документов, старомодный револьвер и новенькая банковская карта — всё это аккуратно лежало на подоконнике, озаряемое лучами утреннего солнца. Мерзость! Вороны продолжали кучковаться за окном, умножая ту мерзость, что творилась в моей жизни. Пришлось отлепляться от простыни и шагать на кухню, запивать горечь от жизненных неурядиц горечью кофейной.

Вчера меня всё же посвятили! Ага! Дождалась. Точнее, опять обломалась. Ждала пафоса, вручения грамоты и помпезного размахивания какой-то священной реликвией. Но меня привели в какой-то полутёмный зал, где трое уставших и унылых дядечки выслушали отчёт рыжего обо мне, задали непонятные вопросы опять же Лужанскому и пожелали, уже мне, удачи и отваги. И всё! Ни значка, ни удостоверения. Возможно, тут только ордена раздают? Посмертно…

— Твою же ж…

Меня буквально вышвырнуло из кухни. Ещё никогда так резво спиной я не сбегала.

— Света?

Голос Стёпы звучал растерянно и виновато, он осторожно выглянул из-за холодильника. Я аккуратно высунулась из-за дверного косяка.

— Я вас напугал, да?

Ответить что-то внятное мне мешала нервная икота. Всё же сознание успело нарисовать мне образ медведя на кухне, и этот образ никак не желал рассасываться. Но на кухню я зашла. Это же Степан. Вон даже в парадной бабочке.

— Вот, — заявил Степан и поставил на стол корзинку с ежевикой, — утром собрал. Решил вас проведать. И заодно поздравить.

Я уже перестала икать и даже задыхаться, а когда йети протянул мне стакан с водой и усадил на табуретку, так и совсем в себя приходить стала.

— Простите, Светлана, всё время забываю о вашей непосвящённости.

— Ага…

Заявила я и громко икнула. Степан был как всегда дружелюбен и галантен, но нужно было оклематься, чтобы влиться в светскую беседу.

— Вам нужно больше заниматься, — наставительно заявил Степан, — вы не видели мерцания пространства?

Ну искрился воздух слегка, но я думала, что это пыль на солнышке сверкает. У меня сейчас вообще со зрением чудеса творятся, одни вещи сверкают, другие искрятся, третьи яркие до безобразия. Я не успеваю реагировать!

— Утро, Стёпа, — выдохнула я, — я водички зашла попить. Я ещё спала.

Степан воровато глянул на часы, висевшие на кухне. Потом в окошко. Потом на меня. На обезъяньей морде моего гостя отразился непередаваемый калейдоскоп всевозможных эмоций. Удивление, осознание, смущение…

— Забей, — отмахнулась я от йети, — сердце у меня крепкое, клозет я успела посетить до твоего явления. Конфуза избежали, инфаркт не состоялся. Чаю хочешь? Или кофейку? Я как раз на прощание с работой собираюсь.

Степан заметно расслабился и принялся искать табуретку. Я полезла за чашками. Странно, но всё происходило просто и естественно, даже не ощущалось, что я вернулась из другого мира. Что моя жизнь или я круто изменились. Просто утро. Просто пью кофе с йети. Свистел чайник, шуршали крыльями вороны за окном. Обычный день хранителя граней.

— За начало рабочих будней! — произнёс Степан, салютуя мне чашкой.

В ответ я проделала те же действия и просто из природной вредности произнесла:

— Аминь!

***

Документы мне отдали без проблем. Генеральный скорчил кислую мину, но заявление подписал без лишних слов. Я тоже его подписала, только после прихода. Как оказалось, бумажка пришла в офис по факсу, а потом начальству позвонили. Всё, точка. Мне без лишних слов устроили самое стремительное и комфортное увольнение в моей жизни. Даниил вчера сказал что-то вроде «все вопросы улажены», но я не думала, что на столько «все»!

Вездесущее «сарафанное радио» из отдела кадров уже донесло мне, что шеф слегка обалдевший ходил несколько дней, а Петюня скрипел зубами и пытался выведать, по какой причине я решила так поспешно слинять. Общими мыслительными потугами решили, что у меня завёлся богатенький «папик», нарекли гулящей и с завистью отдали трудовую книжку.

Наспех попрощавшись с уже бывшими коллегами, я с чашкой и магнитиком в виде символа прошедшего года (на работе подарили) потопала к лифту. Вот и всё, Светуля, мосты сожжены, окопы для отступления закопаны. Теперь только вперёд!

Лифт звякнул и лениво сдвинул дверь, закрываясь. Только вот рухнуть стремительно, как гиря, до первого этажа ему не дала нога, засунутая в почти закрывшуюся дверь. Я удивлённо проследила за тем, как следом за ногой в лифт весь целиком просачивается Петюня. Злой и нервный.

— А чего ко мне не зашла попрощаться? — прошипел мужик.

Я даже удивлённо бровью дернула, пытаясь понять, откуда взялся это приступ не пойми чего. Я что же, ещё и по этажам должна была бегать, разыскивая того, кто периодически пытался подержать меня за ягодицу? Да щас!

— Тороплюсь, — угрюмо буркнула я и нажала кнопку первого этажа.

Лифт лениво пополз вниз. Петюня продолжал глядеть на меня странным взглядом. Видимо, наличие у меня гипотетического папика сильно взбесило Петра. Об этом мне тоже со странным намеком сообщила наша Валентина Васильевна, когда отдавала документы. Я так и не поняла, какой реакции ждали все от меня, и на всякий случай решила никак не реагировать на эту новость. Петя — это последний человек, о котором я захочу думать.

— Значит всё же увольняешься? Это как понимать?

У Петра было такое лицо, будто его со всего размаху треснули кулаком по носу.

— По соглашению сторон, — спокойно пояснила я, — без отработки и прочих глупостей. Начальство было не против.

Лифт как-то очень медленно ехал. Почему я ранее никогда не замечала, как безжизненно ползает эта штуковина! Мне уже давно пора быть на улице, а я стою тут как дура и слушаю этого…

— Светка, правда то, что болтают в «кадрах»? — грозно уточнил у меня Петр.

— Петь, мне плевать, что там болтают в отделе кадров, — вздохнула я. — И провожать меня не нужно, я сама дорогу найду. Не боись, я кадку с пальмой у входа воровать не собираюсь.

Вай, какой взгляд! Не хватает только трусов поверх колготок — и вылитый супермен. Или мститель… Одним словом, красивый и слегка придурковатый.

— Хочу глянуть, на кого ты запала, — с презрением произнёс Петр.

Прямо слышу в его тоне подтекст из серии «что он предложил тебе — Бали или Эмираты?». Это что же там такое по телефону наговорили, что вызвало такие мысли? Даниил опять выдал какой-то экспромт на тему моей распущенности? И ведь ни у кого даже мысли не возникло, что я нашла очень крутую и высокооплачиваемую работу!

— Петь, давай не будем играть в мЫлодраму, — вздохнула я, — не смешно. Я просто нашла хорошую работу с карьерным ростом и высокой зарплатой. А то, что выдумывают пожилые одинокие женщины, — это на их совести.

Меня даже начал пугать его взгляд и то, сколько злобы было сейчас в нём. Я отшатнулась, заметив перемены в лице Петьки. Он медленно сделал шаг ко мне. Ещё один. Петька не совершенный придурок, он ничего мне бы в лифте офиса не сделал бы, но этот его взгляд… Я впервые поняла, что не зря избегала этого парня. А потом дверь лифта с тихим шуршанием отъехала.

— Светлана, вот и вы, — прозвучал знакомый Данин голос.

Я неловко высунула голову из-за статной преграды в виде Петюни и убедилась, что Даниил таки мне не померещился. Только узнать рыжего было не так просто. Нет, ну конопатая физиономия и рыжие кудри на месте, но всё остальное. Начнём с того, что очки без оправы изменили моего напарника до неузнаваемости. И где он такие шмотки откопал? Лужанский выглядел как модель из каталога одежды. Долговязая и рыжая модель в дорогущих шмотках.

Лужанский протянул мне руку, помогая выйти из лифта, а Петька так и остался стоять в кабине, разглядывая Даниила.

— Спасибо, что проводили Светлану. И за проделанную работу тоже благодарю. Я всем очень доволен, — сдержанно произнёс рыжий, — прощайте.

Лужанский отобрал у меня пакет с вещами и под локоток повёл куда-то в сторону, будто собирался что-то важное сказать.

Меня как-то ненавязчиво начали уводить в сторону. И ещё в сторону, пока не увели на стоянку. Лужанский достал из кармана связку ключей, и вскоре вишнёвый автомобиль (марок я никогда не знала и не запоминала), по виду недешёвый, приветливо моргнул фарами.

— Проверяете, не сбежала ли я? — чуть иронично уточнила я и улыбнулась. — С утра Стёпа, сейчас вы.

Даниил уже распахнул дверь, предлагая присесть на пассажирское сиденье рядом с водителем, а я против воли заметила, как идут рыжему вещи из моего мира. Мягкий трикотажный джемпер, грубые джинсы, спортивная обувь. Не знала бы, насколько этот рыжий зараза, назвала бы его даже симпатичным.

— Проверяю, всё ли хорошо у вас, — сдержанно обронил Даниил, — и поведение вашего коллеги я с трудом могу назвать дружелюбным.

В салон автомобиля я садилась вся заинтригованная и удивлённая. Но Даниил опять прикинулся бревном и молча повернул ключ зажигания. Автомобиль взревел и тронулся с места.

— Проведем инструктаж в полевых условиях, — пояснил Лужанский.

Ну что же, не самое худшее время препровождение, действительно для нормальной работы нужно вникнуть в дела и понять круг обязанностей. В сумочке принялся жужжать и вибрировать телефон, но я уже и так понимала, кто сейчас будет орать на меня из трубки телефона, а потому с повышенным дружелюбием выдала:

— Мамуля, привет!

Итак, за краткий промежуток в долю секунды я узнала о том, что я неблагодарная и бестолковая дочь, что у меня нет совести, нет сострадания и что меня другой воспитывали. А я пропала на неделю и только и смогла, что написать коротенькое сообщение в смс.

— Хорошо хоть, твой коллега сообщил про эту срочную командировку, — вздохнула мама, — и что это за место такое, где нет мобильной связи?

Я скосила взгляд на Даниила, который старательно имитировал мебель, и тихо произнесла в трубку:

— Мамуля, я тебе вечером всё расскажу.