21

После этого разговора грусть о несостоявшейся поездке к Полине канула в лету. Мной настолько овладела идея новой работы, что целые сутки я больше и думать ни о чем другом не могла. Вернувшись домой, подписалась на несколько крупных пабликов, чтобы проанализировать время и частоту выхода постов, купила курс по СММ-обучению и даже выбрала одежду, которую надену в офис к Северу. Родион, вернувший домой вечером, попытался затянуть меня смотреть фильм, но я отказалась. Какой тут домашний кинопросмотр, когда на горизонте забрезжила перспективы стать свободной и взрослой?

А то, что у меня появился секрет, теперь по-хорошему будоражит, а не вгоняет в вину. Наверное оттого, что всю свою жизнь я была правильной и послушной. Сначала слепо следовала тому, что говорил папа, затем стала беспрекословно подчиняться Винокуровым. А сейчас поняла, что устала, и что чужие навязанные правила ничуть не помогают мне двигаться по жизни. Кто-то к двадцати годам успевает объездить полмира и сделать головокружительную карьеру, а что имею я? Нулевой опыт самостоятельной жизни, зацикленность на учебе, скудный круг общения и глубокое недоверие к людям. И все это я не выбирала. Это мне навязали.

— Малышка, через пару часов будь готова. — Родион появляется в дверях спальни. — Сегодня в клуб идем.

— Без меня. — Я задумчиво оглядываю рисунок с надписью «Воронка продаж», развернутый на экране. — Не хочу никуда.

После секундной заминки Родион проходит вглубь комнаты и оценивающе смотрит на меня, сидящую на кровати с ноутбуком.

— Что с тобой происходит, Линда? Если злишься на меня за что-то — просто скажи, и мы все выясним.

— Ничего не случилось. — Прикрыв крышку, я смотрю на него с улыбкой. — Я просто не хочу идти в клуб. Роскошь куда-то не хотеть мне еще позволительна?

— Да, конечно, но… — Запнувшись, он растерянно разглядывает мои босые ступни. — Просто раньше ты всегда была «за».

— Раньше я не знала, как отказать. Вернее, даже не думала, что так можно. А теперь понимаю, что не хочу жить так дальше. Удовлетворяя чьи угодно потребности, кроме своих.

По-прежнему выглядя растерянным, Родион садится на кровать и накрывает ладонью мое колено.

— Нет, ты конечно вправе никуда не идти. Просто… Ты точно ни на что не обижаешься? Мы с тобой в последнее время постоянно конфликтуем. Я не понимаю, с чем это связано. Ведь раньше все было хорошо.

— Может быть, и не было, — тихо замечаю я. — По-крайней мере для одного из нас. Ко мне внезапно пришло осознание, что жизнь за меня живут другие люди. Я так больше не хочу.

— Ты меня пугаешь. Неужели ты со мной совсем не счастлива?

— Твоя любовь делает меня очень счастливой. — Улыбнувшись, я глажу Родиона по волосам. — Но помимо нее в моей жизни должно быть что-то еще. Хобби, раздельный досуг. Друзья, в конце концов.

— Так я разве против твоих друзей? — Родион смотрит на меня с обвинением. — Я только за. Ты же сама ни с кем не общаешься.

Я киваю.

— Ты прав. И в ближайшее время я планирую это исправить. Так же как и начать ездить на такси. Так что скоро исчезнет необходимость меня забирать.

Судя по нахмуренным бровям и задумчивому взгляду, Родиона мой новый взгляд на жизнь не слишком-то обрадовал. Потеребив края моей домашней футболки, он потерянно интересуется:

— Ну ты меня хотя бы не разлюбила?

— Нет. — В доказательство я обнимаю его и целую в шею. Родион приятно пахнет: тепло, по-родному. — Я тебя люблю. Можешь не сомневаться.

— Ладно. — Немного повеселев, он поднимается с кровати. — Тогда, что? Я один в клуб поеду?

— Да.

— Точно не передумаешь?

Я закатываю глаза. Ну что за настырный?

— Если девчонки будут вешаться — я постараюсь отбиться, — говорит он напоследок в попытке заставить меня ревновать.

В ответ я лишь улыбаюсь. Ревности отчего-то нет и в помине. Наверное потому что Родиону я полностью доверяю.

К тому моменту как он, созвонившись с Макаром, уезжает, я заканчиваю изучать злополучную воронку продаж, и решив, что образовательной части на сегодня достаточно, включаю видеоурок йоги для начинающих. Спорт — еще одно мое новшество. Но перед тем как расстелить коврик, решаю написать Северу, чтобы уточнить детали встречи в его офисе.

«Привет! Извини, что так поздно беспокою. Завтра все остается в силе?»

Нажав «Отправить», я ловлю себя на том, что жутко нервничаю. Приходится напоминать себе, что это всего лишь переписка по делу с работодателем.

«Да, разумеется все в силе. Привет, малая. Ничего, кстати, что я так тебя называю?»

В горле поднимается волнительное першение. Вопрос на конце этого сообщения предполагает развитие диалога, а это…

Отбросив со лба волосы, быстро печатаю:

«Нет, я не против. Звучит даже мило и слегка покровительственно. Но если бы я сказала, что против — не думаю, что ты бы перестал».

Ответа не приходит пару минут, и когда я с досадой думаю, что ляпнула лишнего, телефон снова звякает.

«Мы отлично понимаем друг друга, Линда. Жду завтрашней встречи».

Отложив мобильный в сторону, я раскатываю коврик и включаю видео. Правда задание ведущей замедлить дыхание и расслабиться полностью проваливаю. Сердце неровно колотится, щеки пылают без видимых на то причин.