24

— Тебе кофе сделать? — Поставив тарелку с яичницей на стол, я вопросительно смотрю на Родиона. — Ау! Ты меня вообще слышишь?

— Сделай, — кивает он, продолжая глазеть в телефон.

Поджав губы, я отворачиваюсь. Терпеть не могу, когда он ведет себя вот так. Словно я его домработница.

— Может и мне расскажешь, что там такого интересного.

— Может и расскажу, если ты наконец дашь мне дочитать! — раздраженно рявкает он.

Я застываю с чашкой в руке. Родион крайне редко повышает голос. За годы, что я его знаю, эти случаи можно по пальцам пересчитать.

— Ты чего?

— Извини, — буркает он, швыряя телефон на стол. — В интернете всякую херню пишут, вот я и взбесился.

— Что именно? — Забыв про кофе, я осторожно опускаюсь на стул. — Снова плохие отзывы про твою фирму?

Примерно раз в неделю Родион штудирует сайты в поисках мнений о работе магазина, и когда находит негативные — сильно расстраивается.

— Нет. — Воткнув вилку в желток, он с остервенением размазывает его по тарелке. — Про отца статью накатали.

— И что в ней?

— Ничего. Говорю же, всякая херня.

На этом разговор и заканчивается. Родион молча доедает приготовленный завтрак и, попрощавшись, уезжает в офис. По его отъезду я планировала освоить очередной урок онлайн-курса по СММ, но вместо этого, ведомая любопытством, плюхаюсь на диван с ноутбуком и забиваю в поисковик «Винокуров Максим Аркадьевич». Выходят несколько сайтов с данными фирмы, в которой он числится генеральным директором, какое-то старое интервью для экономического журнала, а затем неожиданно всплывает статья под названием «Винокуров Максим по кличке Аспид — преступник, живущий на свободе».

Затаив дыхание, тычу в нее.

Максим Аркадьевич Винокуров — крупный столичный предприниматель и лидер крупного организованного преступного сообщества "Змеи". Восемь лет назад был арестован по подозрению в организации серии убийств, совершенных более пятнадцати лет назад, однако был освобожден из-под стражи за неимением достаточных доказательств.

Четыре года назад он все же был признан виновным в причастности к одному покушению на убийство и приговорен к пяти годам колонии. Освобожден от наказания "в связи с истечением срока давности".

По сведениям СМИ, Винокуров в прошлом был судим и приговорен к тюремному заключению. Называлась и его кличка в криминальных кругах — Аспид, которую он получил за патологическую жестокость. Выйдя из тюрьмы, Винокуров примкнул к группировке "Котлы", державшую крупные коммерческие структуры по всем крупным городам страны.

Винокуров фигурирует в СМИ не только как преступный авторитет, но и как успешный предприниматель. По некоторым данным он имеет доли во многих столичных компаниях, в том числе и в крупнейшей строительной фирме на рынке коммерческой и жилой недвижимости…

Почувствовав головокружение, я отодвигаю ноутбук. Отец Родиона — лидер преступной группировки, замешанной в убийствах? Что за бред? Нет, характер у Максима Аркадьевича далеко не сахар, но он не может быть убийцей. Он привязан к своей семье, заботится о ней и честно ведет свой бизнес. Мой папа всегда отзывался о нем уважительно, а это о многом говорит.

Еще никогда я так сильно не ждала возвращения Родиона домой. Сплетня, найденная в интернете, повлияла на меня сильнее, чем ожидалось. Онлайн-урок я просидела как истукан, едва ли усвоив что-то. Все мои мысли крутились вокруг вероятности того, что хотя бы толика из прочитанного могла оказаться правдой.

— Как дела? — упав на диван, Родион устало вытягивает ноги. — Как я заколебался, если бы ты знала. В выходные точно напьюсь.

Не зная, как правильно завести разговор о статье, я присаживаюсь рядом и начинаю мять ему плечи.

— О-о, кайф, малышка, спасибо, — Родион благодарно похлопывает меня по ноге. — Массаж — это то, что сейчас нужно.

— Можно спрошу кое о чем? — робко выговариваю я спустя паузу.

— М-м-м?

— Ты был очень расстроен статьей о твоем отце, когда уходил, поэтому я нашла ее в интернете.

Плечи Родиона каменеют.

— И дальше что?

Его голос тоже меняется, став отстраненным.

— Там написано, что он возглавлял преступную организацию и был осужден… — Боясь оскорбить Родиона домыслами, я осторожно глажу его по плечу. — И что он отсидел срок в тюрьме…

— Твой отец тоже сидит — и что? — Скинув с себя мои ладони, Родион резко встает. — Станем и это обсуждать?

— Я… — Не ожидая ответного нападения, я растерянно моргаю. — Причем тут вообще мой папа? Я просто увидела статью и решила спросить, что из нее могло оказаться правдой. Потому что я ничему не поверила.

Родион смотрит на меня так, словно впервые видит. Мне становится не по себе. Я не понимаю, что происходит, не понимаю, почему получила именно такую реакцию на свой вопрос, ведь еще утром он сам заявлял, что эта статья — ерунда и фейк.

— На забивай себе голову всякой херней, — наконец, произносит Родион, возвращаясь на диван. — Пишут и пишут. Макар, кстати, новый стрип-клуб на днях нахваливал. Предлагаю в него сходить.