38

«Только что проснулся. Голова трещит ужасно. Олег гитару притащил, и мы до утра песни горланили:)))) Соскучился по тебе очень сильно. Ты как? Чем занимаешься?»

В другой раз меня бы непременно оскорбил и расстроил факт того, что проведя сутки порознь, Родион предпочитает общаться со мной в сообщениях. Сейчас же чувствую лишь облегчение, что нет нужды искать укромное место и прятать глаза от камеры.

«Вышла прогуляться. Рада, что ты хорошо провел время. И я тоже по тебе соскучилась».

Каждое напечатанное мной слово — пресное как бумага и не имеет вкуса. Я написала то, что была должна, а не то, что чувствую сердцем. Соврала, что вышла на прогулку, находясь за десятки километров от дома. И про то, что соскучилась — тоже. Любые мои эмоции по отношению к Родиону подавлены чувством вины.

«Я немного отлежусь, в баню схожу и выезжаю к тебе. Выбери фильм какой-нибудь посмотреть на вечер».

«Хорошо», — печатаю я, прикусив губу до крови.

Убрав телефон в карман, обессиленно прислоняюсь к бревенчатой стене. Я все глубже увязаю в болоте лжи, и не знаю, как из него выбраться. Точнее, не нахожу в себе сил. Для того, чтобы вновь обрести твердую почву, нужно закончить любые отношения с Севером: как рабочие, так и дружеские. Общение с ним сбивает меня с курса, толкает на обман, искушает. Пытаться ему противостоять бесполезно — Север гораздо сильнее меня и к тому же свободен от обязательств.

— Ты чего тут одна грустишь, красавица? — грубоватый мужской голос заставляет меня вздрогнуть и поднять голову.

В нескольких метрах стоит плечистый парень на вид лет двадцати восьми. Его взгляд бесцеремонно ощупывает мои голые ноги.

— Я не грущу. — Выпрямившись, я обнимаю себя руками. — По телефону разговаривала.

— На гонку посмотреть приехала, или просто потусить?

Я нервно оглядываюсь. Идиотка. Для чего я ушла так далеко от ресторана?

— На гонку. Уже домой собираюсь.

— Как зовут? Ты одна или с кем-то?

— С кем-то. Я пойду.

— Давай провожу. Народу сегодня полно. Вдруг кто приставать начнет.

Я снова ощущаю беспомощность. Совсем как тогда в кальянной.

— Спасибо большое. Провожать не нужно. Меня ждут.

— Кто ждет?

— Север.

— Север? — Взгляд парня меняется, становясь внимательным и настороженным. — Север, который Север? — Сощурившись, он обводит воздух указательным пальцем.

Я неуверенно киваю, ощущая себя лгуньей. Север не мой мужчина, чтобы открыто заявлять о том, что нахожусь здесь с ним.

Мои колебания не остаются без внимания. Взгляд моего непрошеного собеседника перестает быть озадаченным, и нем вновь появляются проблески наглости и самодовольства.

— И давно вы встречаетесь?

— Мы не встречаемся, а дружим, — тихо говорю я.

Ответом мне становится громкий издевательский смех.

— Подруга Севера? Это что-то новенькое.

— Я пойду, — повторяю я, ощущая, как кожу дерет холодом. В этот момент я себя презираю. За то, что настолько трусиха, за то, что настолько не приспособлена к жизни, что каждый считает своим долгом меня запугать.

— А я думаю, куда ты пропала. — Знакомый голос заставляет меня беззвучно охнуть и обмякнуть. Если бы это было уместно, я бы бросилась Северу на шею.

— Я как раз собиралась идти к тебе. — Я пытаюсь сделать вид, что не напугана до смерти, но дрожь в голосе меня выдает.

При виде Севера мой собеседник меняется в лице. Даже немного бледнеет.

— Тимур Аязов. — Представляется он, поймав тяжелый взгляд Севера.

— Я в курсе, кто ты.

Проигнорировав протянутую руку, Север поворачивается ко мне.

— Все в порядке?

— Да. — Я юркаю ему за спину и лишь тогда чувствую себя в безопасности. — Пойдем?

— Мы просто общались, — натянуто произносит парень, избегая смотреть на меня. — Мне показалось, что она потерялась и я предложил проводить.

— За ней есть кому присмотреть, — отрезает Север, полоснув его ледяным взглядом. — Гонка уже закончилась, так что тебе пора уезжать. Банкет только для своих.

Ничего не ответив, парень разворачивается и уходит.

— Кто это? — спрашиваю я, глядя в его удаляющуюся спину.

— Залетный, — в голосе Севера читается неприязнь. — На квадроцикле кататься будешь?