61

«Вик, привет! Извини, что вчера без предупреждения уехала. Была немного не в себе. Не хочешь встретиться на кофе? Я угощаю».

Отложив телефон, я обнимаю белоснежную отельную подушку и поворачиваюсь к окну. После двухчасового сна тело ощущается отдохнувшим, так что нет причин торчать в номере. Тем более, что выглянувшее из-за туч солнце так и приглашает на прогулку.

В новой свободной жизни хочется наслаждаться каждой минутой, делая то, чего никогда не делала раньше: пропустить лекцию, взять в аренду автомобиль и покататься по городу. Еще можно забраться на колесо обозрения и наделать кучу классных фотографий. Или добрести до главной пешеходной улицы и заказать у уличного художника свой портрет. Господи, и почему я раньше ничего этого не пробовала, предпочитая проводить время дома? Почему не замечала, какой на самом деле чудесный мир нас окружает и как много впечатлений он готов дать?

«Привет! Я видела, что ты сильно расстроилась. У тебя все в порядке? Увидеться смогу только ближе к вечеру».

Пока я раздумываю над ответом Вике, телефон вспыхивает новым входящим сообщением. При виде отправителя, во рту невольно пересыхает.

«Привет, малышка! Я только проснулся, представляешь? Всю ночь ворочался и в итоге кино до утра смотрел. Без тебя мне плохо спится».

Трижды перечитав это сообщение, я, к своему удивлению, не испытываю ни толики злости из-за того, что Родион продолжает беззастенчиво лгать. Вчерашний день с его несбывшимися планами, страхами и обидами остался в прошлой жизни. Даже хорошо, что Вика не может встретиться. Нужно как можно скорее объясниться с Родионом и собрать вещи.

С удовольствием постояв под душем, я облачаюсь в отельный халат и открываю меню ресторана. Глядя, как герои фильмов делают заказ в номер, я жутко им завидовала, будучи уверенной, что никогда не доведется делать этого самой. С самого рождения я полагала, что моя жизнь обязана быть скучной.

Лопаясь от восторга, заказываю себе итальянский завтрак: капучино и круассан. Это вообще нормально, что я ощущаю себя настолько счастливой, собираясь расстаться с женихом? Становится предельно ясно, что идея замужества изначально была провальной, и на деле я нуждалась в прямо противоположном. В свободе.

Свободе делать то, что хочется: например, без угрызений совести восхищаться другим мужчиной. Свободе совершать собственные ошибки, потому что я, в конце концов, имею на них право. Свободе принять, что моя жизнь принадлежит только мне и никому другому. Пусть и с запозданием, теперь я это осознаю.

К моменту как горничная приносит заказ, я успеваю одеться и высушить волосы. Вручив ей чаевые, с благоговением снимаю чашку с сияющего подноса и подхожу с ней к окну. С шестого этажа открывается потрясающий вид на город, с его витыми автомобильными развязками и сверкающими на солнце зеркальными небоскребами.

— Спасибо тебе, Север. — говорю я одними губами. — За этот вид и за все остальное. Без тебя всего этого бы не случилось.

С наслаждением дожевав воздушный круассан, я вызываю такси к нашей с Родионом квартире. Совсем скоро она перестанет быть нашей и станет только его. Эта мысль не вызывает во мне ни страха, ни неприятия. Лишь легкую грусть и тепло. Родион тоже не был готов к браку, и предложил пожениться скорее из страха меня потерять и желания угодить отцу. Кто знает, возможно, нам удастся остаться друзьями. По крайней мере, мне бы этого хотелось.

После получасовой пробке на мосту, такси привозит меня к знакомому подъезду. Сердце пронзительно екает. Машина Родиона стоит на своем привычном месте. Видимо, не получив ответа на свое сообщение, он решил поторопиться.

Мое волнение усиливается с каждой пройденной ступенькой. Существует ли способ закончить отношения и не сильно друг друга при этом ранить? Если Родион спросит, почему я вдруг захотела расстаться, будет несправедливо обвинять во всем его. Вскрывшийся обман лишь помог мне увидеть правду и принять правильное решение.

Я влюбилась в Севера и больше не могу этому сопротивляться. Только вот честно заявить об этом я вряд ли смогу. Слишком жестоко. Родион уважает Севера и ценит их сотрудничество. Возможно, когда-нибудь он и узнает правду, но сейчас для нее точно не время.

Родион распахивает дверь еще до того, как я успеваю в нее позвонить. Его лицо выглядит бледным, а глаза напротив пугающе потемнели.

— Привет… — Запнувшись, я сжимаю ремешок сумки. Предчувствие катастрофы колючим холодом разливается под кожей. — Ты быстро.

— Ты тоже, — чеканит он не своим голосом. — Выглядишь отлично. Натрахалась?