62

Из-за паники я несколько секунд не могу вымолвить ни слова. Мысли хаотично мечутся, один за другим подкидывая вопросы без ответов. Откуда? Почему? Как? С чего он взял?

— Что за обвинения? — наконец, выдавливаю я, перемещая взгляд на ворот толстовки Родиона. Той самой, которая была на нем вчера.

— Зайди. — Не дожидаясь, пока я удовлетворю эту просьбу, он хватает меня за предплечье и затаскивает в квартиру.

От грубого прикосновения кожа болезненно вспыхивает. Испуганно прижавшись к стене, я накрываю ее ладонью. К подобной встрече я совершенно не была готова и потому никак не могу взять себя в руки. Таким Родиона я еще ни разу не видела. Этот парень с перекошенным лицом и горящими яростью глазами мне абсолютно незнаком, и этим особенно пугает.

— Говори, где ты была ночью! — Тяжело дыша, он сжимает кулаки. — И не вздумай пиздить.

Я чувствую себя загнанной в угол. Что мне на это отвечать? Соврать? Я не могу подставлять Севера.

Так. Мне необходимо успокоиться. Что вообще может быть известно Родиону? Минимум то, что я не ночевала дома. Это он могу увидеть по раскиданным вещам и не расправленной кровати. Максимум — то, как я уезжала с Севером, что маловероятно. Он бы обязательно мне позвонил и потребовал объяснений.

— Во первых, перестань на меня кричать. — Я с достоинством расправляю плечи. — Во-вторых, прекрати голословно обвинять. Я могу задать тебе встречный вопрос: а где ты был этой ночью?

Щеки Родиона покрываются неровными пятнами.

— Сейчас это не имеет никакого значения.

— А я так не считаю. — Самообладание постепенно возвращается ко мне и голос звучит тверже. — Мне досконально известно, что ты врал мне продолжительное время. Буквально всякий раз, как желал спокойной ночи, говоря, что ложишься спать. И вчера ты тоже мне солгал. И сегодня, когда написал, что до утра смотрел фильм. Так что перестань смотреть на меня зверем.

Разоблачение никак не сказывается на внешнем виде Родиона. Его глаза по-прежнему сверкают бешенством, в них нет ни вины, ни растерянности.

— Да по хрен! Я-то просто пиво пил с друзьями, а потом ехал домой. И молчал, чтобы тебя не расстраивать. Ну а ты… — Он зажимает ладонями виски. — Блядь, Линда, ты настоящая сука. Я же тебе доверял… Боготворил фактически. Моя чистая девочка, невинный цветочек. Нельзя ее проебать… Нужно обязательно жениться…

— Я как раз приехала сказать, что не могу выйти за тебя замуж, — лепечу я, окончательно теряясь. Судя по всему, причина его ярости — не банальные подозрения в том, что я не ночевала дома, а в чем-то ином. Но в чем конкретно, пока не понимаю.

— Да что ты?! — восклицает Родион, карикатурно гримасничая. — Не пойдешь за меня замуж? Правда, что ли? А я-то так горю желанием жениться на бляди.

— Перестань меня оскорблять, — хриплю я, чувствуя, как глаза наполняются слезами. — Не имеешь права. Я приехала, чтобы с тобой поговорить и собрать вещи. Но пока ты в таком состоянии, разговор не имеет смысла…

— О чем ты собралась разговаривать? — Родион шагает ко мне вплотную. — О том, как ты мастерски мне пиздила?

— Отстань. — Пихнув его плечом, я со всех ног бегу в спальню. Тело лихорадит до дрожи. Нужно как можно быстрее собрать необходимые вещи и вызвать такси. Родион выглядит абсолютно невменяемым.

— Конечно… — несется мне в спину. — Пакуйся. Но помни, что все эти шмотки я тебе купил, сука неблагодарная. Может новый ебарь выделит тебе под них гардероб.

От вспышки унижения кровь приливает к лицу. Ничто не дает Родиону право так оскорблять меня. Даже если он уверен, что я ему изменила.

— Я тебя никогда не просила ничего мне покупать, — выкрикиваю я, скидывая на пол первую вешалку. — Но не переживай, заберу только то, с чем пришла. И непременно перевезу все к новому ебарю!

— Какая же ты тварь, — цедит Родион, застывший в дверях спальни. — Каким бы я был придурком, если бы на тебе женился.

— Зато больше никто не будет мешать тебе тусить с Макаром, — язвительно парирую я, забрасывая вещи в спортивную сумку.

Какая же я дура, если полагала, что мы будем обниматься на прощанье. И ни о какой дружбе, разумеется, и речи быть не может. Не знаю, что Родион себе напридумывал, но пусть сам с этим остается.

— Я, похоже, никогда тебя толком и не знал, — неожиданно задумчиво произносит он, глядя сквозь меня. — Это единственное объяснение. Дебил такой. Думал, ты его терпеть не можешь, а ты с ним втихушку трахалась.

В груди холодеет.

— Ты о ком?

— У тебя их несколько, что ли? — Лицо Родиона болезненно кривится. — Хватит в дурочку играть. Отцу прислали видео, где ты трахаешься с Севером. Я просил показать, но он отказался. Предложил поверить ему на слово и гнать тебя в шею. Так что собирай шмотки и уебывай. Видеть тебя больше не хочу.