ГЛАВА 4

«Свирепый» вошел в атмосферу Талеи спустя полтора часа после того, как было получено разрешение на посадку. В отсеках царила тишина, личный состав приходил в себя после боя. Кто-то мрачно поглядывал на опустевшие места в ангарах, где еще недавно стояли машины их друзей, кто-то направлялся в медицинский блок, чтобы узнать о состоянии выживших, кто-то тихо переговаривался. Иногда слышались негромкие смешки. За них не осуждали, так отпускало напряжение. Но все с одинаковым предвкушением ожидали посадки. Даже раненые уговаривали медиков отпустить их поскорей, чтобы хоть недолго посмотреть на живые краски, вдохнуть свежий воздух, ощутить дуновение ветра на своей коже. Релаксатор со всей своей реальностью визуализации уже не спасал. Разум помнил, что всё это лишь иллюзия, которая исчезнет, как только программа отработает положенное ей время.

Ждал посадки и Рик. Рассказы Грорга о других планетах будоражили воображение мальчика. Ему хотелось самому убедиться в том, что не всё во Вселенной одинаково. А еще он соскучился по яркому свету, льющемуся с неба, и по запаху травы, и по шелесту деревьев. За то время, что мальчик находился на борту линкора, он успел устать от вечной черноты за иллюминатором, от белого холодного света, льющегося со стен коридоров, от однообразия жизни экипажа.

– Грорг, мы пойдем гулять? – уже в третий раз спрашивал Рик, ерзая на кресле коммандера в рубке управления.

– Пойдем, – отвечал Саттор, – но сначала я покажу тебе тех, кого мы встретим на Талее.

– Они страшные? – с замиранием сердца уточнял мальчик.

– Они просто необычные, – улыбался Георг, – не такие, как мы, не совсем такие. Но, поверь, встреть они тебя или меня еще до того, как начались перелеты между планетами, нас посчитали бы настоящими чудовищами.

– Почему?

– Потому что мы отличаемся от них. Представь, что на корабле пангов сидит такой же мальчик, как ты, только его кожа – это чешуя, и глаза желтые с вертикальными черточками зрачков. Вокруг него сородичи, похожие на мальчика телом и глазами. И его родители такие же, и знакомые. И вдруг ему говорят, что сейчас он познакомится с землянами, то есть с нами. У нас нет чешуи, глаза бывают разного цвета, а наши зрачки всегда круглые. Он может испугаться? Подумай. Вокруг него привычный мир, и вдруг непонятные, может даже страшные земляне. Понимаешь? Или обитатели Стронна. Они больше похожи на нас, но у их правителей красные глаза и жабры.

– Я помню, – серьезно кивнул Рик, – ты мне показывал их на живых картинках.

Саттор улыбнулся ребенку и порывисто прижал его к себе одной рукой. С каждым днем мальчишка всё чаще вызывал у полковника приступы незнакомой щемящей нежности. И, черт возьми, он действительно начинал воспринимать инопланетного паренька, как своего сына не только в документах. Рик в своей наивной серьезности был столь трогателен, что у сурового коммандера не осталось и шанса, чтобы устоять перед его детским обаянием.

Впрочем, не только Саттор испытывал живую симпатию к мальчику с большими синими глазами. Те, кто видел его каждый день, очень быстро привыкали к новому члену команды. Георг не раз замечал взгляды, которые украдкой бросали на Рика пилоты, связисты, штурманы. Андреас Ли, несмотря на все свои предостережения, пытался сблизиться с мальчиком, но только после их похода за водой младший Саттор ответил на какой-то из его вопросов с неожиданной охотой, даже смущенно улыбнулся. И больше всего эти двое напомнили коммандеру заговорщиков, у которых есть какая-то тайна, и посвящать в нее они никого не спешили. На вопрос Георга:

– Что у вас произошло, пока ты уводил Рика за водой? – Первый помощник пожал плечами в ответ:

– А что у нас могло произойти? Сходили, подружились с Бобом, взяли воду, пришли назад. Всё.

Саттор перевел взгляд на Рика, но мальчик лишь важно кивнул. Про обморок младшего Саттора майор и Рик, по молчаливому согласию, решили полковнику не рассказывать. Воины не падают в обморок от страха, так-то. Коммандеру оставалось лишь сверлить Ли испытующим взглядом и улыбаться приемному сыну, гадая, что же все-таки случилось за время отсутствия подозрительной парочки в рубке.

– Грорг, когда мы пойдем гулять? – снова спросил мальчик.

– Уже скоро, малыш, – ответил ему Саттор. – Теперь уже совсем скоро.

Линкор опустился на астродром, подготовленный для него, и экипаж слаженно припал к иллюминаторам, с жадностью рассматривая чужой пейзаж. И пусть это пока было скучное полотно, где стояло еще несколько космических кораблей, но светящий свет Блорра заливал пространство, проникал в иллюминаторы, и это было маленьким счастьем. Люди до одури соскучились по земле, и даже не важно, что это была не Гея.

Смотрели в иллюминатор и оба Саттора. Полковник опустил взгляд на Рика, тот жмурился от ярких лучей, падавших на лицо. Коммандер чуть сильней сжал детское плечико пальцами, несильно потряс мальчика и улыбнулся, когда приемный сын посмотрел на него в ответ.

– Экипажу покинуть линкор, – произнес Саттор, активируя общую связь. – За пределы астродрома пока не разбредаться, нам разрешения на это не давали. Вахтенные остаются на своих местах, через час вас поменяют. Техникам работать в две смены по часу каждая. Точное время пребывания на Талее нам тоже не указали. Отдыхайте, ребята. – Он обернулся и посмотрел на тех, кто находился в рубке. – Вам особое приглашение нужно? Все вон.

– Есть вон! – осклабился штурман и первым покинул рубку.

Следом за ним вышли все остальные, кроме первого помощника. Он приблизился к Сатторам.

– Георг, если тебе нужно будет встретиться с представителями Талеи, я пригляжу за Риком.

– Хорошо, – кивнул коммандер. – Если Рик будет не против.

– Появление мальчика, может вызвать ненужные разговоры, – осторожно заметил Андреас.

– Да, знаю, – устало ответил Саттор.

– Закон общий для всех, и если представители влезут…

– Я не ребенок, Андреас, всё понимаю, – полковник обернулся к другу, хлопнул его по плечу. – Романов прикроет, если что, но я не собираюсь показывать Рика всем и каждому. – Георг потянул руку мальчику: – Идем, сынок, немного поговорим о Талее, и сходим на прогулку.

– Я буду рядом! – крикнул им вслед Ли.

– Хорошо, – не оборачиваясь, ответил Саттор, и они с Риком вышли за дверь, оставив майора и вахтенного пилота в рубке.

В каюте полковник упал на стул, вытянул ноги и ненадолго прикрыл глаза. Напряжение уходило, а вместе с ним исчезали азарт и собранность. Саттор чувствовал себя опустошенным. Пока коммандер отдыхал, Рик забрался на стул, встал на коленки и ухватил одну из конфет. Когда зашуршал фантик, мужчина улыбнулся, не открывая глаз. Он вдруг представил, как мальчишка попробует мороженое. Наверняка, оно ему понравится. Не может не понравиться. Саттор понял, что и сам сейчас не отказался бы от порции ледяного сладкого пломбира. Сглотнув слюну, он открыл глаза и посмотрел на мальчика, сунувшего в рот сразу вторую конфету. Несколько секунд смотрел на раздувшееся щеки сына и весело рассмеялся:

– Ты похож на хомяка, – воскликнул Георг. – На маленького хорошенького хомячка.

– Кто это? – спросил мальчик и потянулся за следующей конфетой.

Подержал ее в руке и со вздохом сожаления вернул назад на тарелку. Конфет осталось совсем мало, Рик решил растянуть удовольствие. Саттор хмыкнул, заметив взгляд скареды, которым ребенок осматривал свое лакомство, затем поднялся на ноги и сходил за коммуникатором.

– Я покажу тебе тех, кого ты можешь встретить, – сказал полковник. – Мне хочется, чтобы ты был смелей, и не прятался за меня каждый раз, когда увидишь что-то неожиданное. Я понимаю, что тебя сейчас многое пугает, но для нас с тобой будет лучше, если ты постараешься сделать вид, что смотреть на друге расы тебе привычно… Хотя бы они тебя не пугает. Это привлечет к тебе меньше внимания.

Впрочем, ребенок на военном космическом корабле уже сам по себе был неожиданностью. И лучше всего было бы не выпускать его с линкора, но Саттор понимал, как мальчику хочется выйти на улицу.

– Я не буду бояться, – пообещал Рик. – Только ты не бросай меня, Грорг. С тобой мне совсем не страшно.

– А с Ли? Он тебе понравился?

– Хороший мужик, – важно кивнул мальчик, и коммандер едва смог подавить новый приступ смеха.

– Если мне придется уйти, он будет рядом, – пообещал Саттор. – Могу позвать Боба, он тоже будет охранять тебя. Никого близко не подпустит… Кстати, почему Боб?

– Бобот, – коротко пояснил Рик, и полковник все-таки рассмеялся, правда, быстро справился со смехом.

– Приказать Бобу тебя охранять?

– Нет, лучше Ли, – живо ответил младший Саттор.

Мужчина активировал коммуникатор, включил режим визуализации и начал их маленький урок. Спустя полчаса оба Саттора уже направлялись к выходу. Коридоры и палубы «Свирепого» сейчас казались безжизненными, экипаж покинул корабль, и шаги отца и сына показались обоим грохотом в тиши замершего линкора.

– А если какой-нибудь чужак подойдет ко мне? – спросил Рик, семеня рядом с коммандером.

– За тебя отвечу я или Андреас, не волнуйся, – улыбнулся ему Георг. – Но на некоторые вопросы ты можешь ответить жестами, например, кивнуть или покачать головой.

– Я понял, Грорг, – деловито произнес мальчик, вызвав очередную улыбку полковника. С Риком он улыбался часто.

Саттор с удивлением обнаружил, что нет привычной злости, накрывавшей его после боя, когда приходилось подсчитывать потери, которую сменит апатия и желание напиться до состояния хлама. Тяжесть с души никуда не делась, но переносить последствия боя было легче. Рик стал для полковника Саттора его личным релаксатором. Даже усталость от бесконечной ледяной пустоты космоса уже не была такой изматывающей.

– Ой, – пискнул мальчик, когда яркий свет Блорра ударил по глазам.

Теплый ветер налетел на мужчину и ребенка, появившихся в широком отверстии выходного люка. Встрепал волосы, огладил кожу ласковым касанием и отскочил, чтобы следующее мгновение вновь напасть на них, словно игривый щенок. Люди, стоявшие недалеко от линкора, обернулись. В их взглядах появилось любопытство, многие еще не видел приемного сына коммандера.

Рик нахмурился, засопел, но сдержался и за Грорга прятать не стал. Полковник протянул сыну руку, и они сошли по невысокому трапу на полотно астродрома, сопровождаемые взглядами экипажа. Саттор кивнул своим людям, приветствуя их, скользнул взглядом в сторону и заметил Елену.

Она стояла в одиночестве, закрыв глаза и подставив лицо ветру. Георг поджал губы, борясь с желанием подойти к женщине. Чтобы он не думал о ее решении, но в это мгновение сердце коммандера сжалось при виде одинокой женской фигурки. Кажется, он скучал по ней… На мгновение ему подумалось, что рапорт был всего лишь сиюминутным порывом, и Елена сейчас сожалеет о нем. Георг уже решил было, что им нужно еще раз поговорить, уже без нервов. Надо просто попытаться донести женщине, что происходит в их жизни, когда она, почувствовав его взгляд, повернула голову, мазнула взглядом по полковнику, задержала его на мальчике, передернула плечами и отвернулась.

Чувство тоскливой нежности, только что заполнившее душу Саттора, сменилось горечью, а в следующее мгновение он отбросил всякие сожаления и мысли о примирении. Он отвернулся от бывшей любовницы и жирным росчерком вымарал ее из своей жизни. Коммандер готов был к диалогу, но не готов биться лбом в дубовые ворота. Если Елена ждала от него каких-то действий, то только что сама отказалась от них. Бегать сзади и уговаривать Георг Саттор никого не собирался.

Полковник подмигнул Рику, мальчик ответил серьезным взрослым взглядом.

– Коммандер, – Ли, успевший покинуть линкор раньше, подошел к Сатторам. – Вас приглашают посетить дом норна Эбрада Даора. Только что прислали приглашение.

– Это местный князек?

– Да, – кивнул первый помощник. – Глава клана Даор, один из трех крупнейших кланов на Талее. В его дворце сейчас находится представитель Стронна, кто-то из старших пангов. Романова там тоже ждут.

– Принял, – машинально ответил Саттор и присел на корточки перед Риком. – Я ненадолго уйду, малыш. Ты обещал остаться с Андреасом, помнишь?

– Я помню, Грорг, – кивнул мальчик. – Я останусь с Ли. Только пусть ко мне никто не пристает, я этого не люблю.

– К тебе никто не пристанет, Рик, – без тени улыбки произнес Андреас, – обещаю.

Мальчик протянул руку майору, и коммандер почувствовал неожиданный укол ревности. Хмыкнул, осознавая эгоистичность неожиданной эмоции. Затем потрепал Рика по волосам и направился к выходу с астродрома, где он находится, угадать было несложно. Большая часть его команды находилась именно там. Мужчина уже сделал несколько шагов, когда в спину ему прилетел детский голос:

– Я жду тебя, Грорг.

Полковник обернулся, одарил приемного сына широкой щедрой улыбкой и ответил:

– Я вернусь к тебе, мой мальчик.

После этого вновь развернулся и, уже не останавливаясь, направился к воротам. На душе Саттора было легко и солнечно. Он потрепал по плечу одного из пилотов-штурмовиков, погрозил пальцем Златковой, сдержанно кивнул Роджерсу. Поддел кончик носа Манукян и, наконец, произнес:

– Спасибо, что вернулись, ребята.

– Служим полковнику Саттору! – весело отозвался нестройный хор голосов.

– Раздолбаи, – с чувством ответил коммандер и прошел дальше, сопровождаемый взглядами экипажа.

Его ждали. Талеянский транспортник, в котором чувствовались веяния техники пангов, стоял недалеко от выхода с астродрома с распахнутыми дверями. Саттор окинул его быстрым взглядом и покачал головой. Не секрет, что Талея была сильно отстающей планетой, но это не помешало ее колонизации более двухсот лет назад. Уровень жизни на планете был, конечно, не на уровне средневековья, но сильно не дотягивал до цивилизованных планет Альянса. Примерно такой же, какой был пятьсот лет назад на Земле, когда туаронцы уничтожили половину коренного населения, и истребили всех, если бы не горианский флот.

Но если земляне сами просили защиты у гориан, вследствие чего исчезли все расовые различия, стерлись границы между бывшими странами, изменилась религия, и планета совершила огромный скачок в развитии, благодаря инопланетным технологиям и знаниям. То Талее повезло меньше. Безусловно, технический уровень этого мира повысился, но колонизаторы не спешили выводить ее на межгалактический уровень. Гальар и панги перехватывали планету друг у друга, не особо считаясь с мнением местного населения. Чтобы сгладить происходящее в глазах космического сообщества, талеянам бросали кость – что-то из устаревшего барахла, который для Талеи был новым шагом в будущее. Прогресс вроде бы шел, но так медленно, что противопоставить захватчикам оказалось нечего, и аборигены продолжали находиться под гнетом более развитых колонизаторов.

Галактика Блорра не входила в Альянс, она находилась за его границами, поэтому Закон о невмешательстве здесь не действовал. Впрочем, и закрывать глаза на то, как дергают отсталую планету, лидеры Альянса не собирались, хотя бы уже из-за того, что расположение этой галактики было близким, потому надзор все-таки велся. А так как панги входили в объединение семи галактик, то его владение Талей длилось уже более восьмидесяти лет без перерыва. Гальару оказывали сопротивление, вынуждая раз за разом подписывать документы, принуждающие умерить аппетиты и убраться с орбиты Талеи. Поводом к тому было решение, которое Георг Саттор считал лицемерным: «Ради безопасности коренного населения и оказания посильной помощи в борьбе с оккупацией». На его взгляд верным решением было очистить единственную населенную планету в системе Блорра, помочь талеянам выйти на межгалактический уровень и включить в Альянс, расширив этим границы.

Однако, как всегда бывает в таких ситуациях, было одно жирное «но». Талея оказалась богата месторождениями кессорума – редкого минерала. Этот минерал сокращал ускорение космического корабля с подготовительного периода к скачу в гиперпространство, занимавшего порой драгоценные минуты, до доли секунды. Открытие кессорума стало прорывом, но это никак не сказалось на самой Талее, потому что обогащались за ее счет гальарцы и панги, последние восемьдесят лет только панги.

И вроде бы Альянсу появился повод вмешаться и заграбастать в свои ряды примечательную планетку, но… опять же жирное «но». Стронн быстрей всех увидел свою выгоду. Взяв под свое крыло Пангвею – планету рептилоидов, Стронн обеспечил себя долей добываемых минералов. А как одна из крупнейших и старейших планет Альянса, Стронн имел немало сторонников среди более мелких и близко расположенных к нему планет, правительства которых неизменно поддерживали красноглазых на заседаниях Альянса. Стоит заметить, Гея была за независимость Талеи и ее ускоренный прогресс, а также за присоединение к Альянсу восьмой галактики, но голосов по этому вопросу всегда было меньше, чем со стороны Стронна. «Если однажды Талея пожелает быть независимой, мы не будем принуждать ее оставаться колонией Пангвеи», – так звучал ответ на все доводы. Но тут же следовал довод: «Пока покровительство Пангвеи только на руку талеянам». На этом вопрос по системе Блорра закрывался.

Однако Саттор, как и Романов был уверен, что однажды терпение талеян иссякнет, и тогда на окраиной планетке начнутся нешуточные страсти. Сегодня же защита Пангвеи, Стронна и Геи сыграли на руку аборигенам, до которых объединенный флот Союза независимых планет так и не добрался. А памятуя об аппетитах гальарцев, можно было быть уверенными, что кессорум выкачали бы с большой скоростью. И черт его знает, чем вообще могла бы закончиться для талеян вся эта эпопея. Так что на данный период времени колонизация была даже кстати.

Коммандер отвлекся от своих мыслей и вгляделся в пейзаж за окном транспортника. Он радовал глаз, хотя бы тем, что это был не космос. Транспортник катил по городской улице. Здесь не было привычных полковнику громадных зданий, не было трехуровнего эшелона для движения транспорта, машины катились исключительно по земле. Не стояли информаторы, где можно было узнать обо всем во Вселенной в мгновение ока, не имелось отделений вездесущего земного банка «Галактика», который можно было найти, казалось, даже у черта в Преисподней. Не бродили роботы-дворники, не мчались высокоскоростные воздушники. Талея больше напоминала Землю пятьсот лет назад образования империи с горианским принцем во главе, положившим начало императорской династии, здравствовавшей и по сей день.

Город был невелик, достаточно тих и мирен. И скучноват, если честно. Привычного уровня и темпа жизни не хватало. Впрочем, здесь можно было бы отдохнуть душой от суеты, как, например, на Чилай-ве – планете бесконечного океана и маленьких островков, или на Эрате.

Саттор мазнул взглядом по местным жителям. Они мало отличались от большинства гуманоидных рас, разве что имели заостренные на кончиках уши. Не такие примечательные, как у латувеан, чьи уши были ярчайшим показателем их эмоций. И размером, и неподвижностью талеянские ушные раковины были один в один с человеческими, за исключение заостренного хряща наверху. Если быть честными, то были во Вселенной расы и полюбопытней.

Те же панги. Они перемещались по улицам на таких же машинах, что и местное население, ничем не выделяясь, конечно, кроме своей внешности. Тела их были покрыты плотной чешуей, ушные раковины отсутствовали, их заменяли слуховые отверстия. Глаза у всех имели одинаковый желтый цвет и вертикальные черточки зрачков. Носа тоже не было, имелись два узких вытянутых дыхательных отверстия – ноздри. Безгубый рот, наполненный крепкими острыми зубами, напоминал щель. Глядя на пангов, ожидалось, что и язык у них раздвоенный, но он был обычным. Не имелось у «ящеров» ни хвостов, ни гребней, и в остальном их строение напоминало обычное человеческого, даже мышцы легко угадывались под твердым панцирем чешуи, впрочем, не спасавшим от разряда из обычного земного шотера, а вот пробить ножом такую броню было сложней.

То, что панги не спешат пользоваться своей техникой на Талее, было понятно. Открывать реальный уровень своих технических возможностей, которыми может пожелать воспользоваться колонизированная планета, рептилоиды не собирались. Единственное, что скрыть они не могли – это космические перемещения. У талеян космических кораблей не было. Точней, имелись, но их возможности немногим превосходили древние земные «Шатлы». Покинуть пределы своей планетарной системы талеяне не могли, а панги не утруждали себя помощью в космической отрасли Талеи. Так что на астродроме, куда сел линкор, стояли только корабли панговеян и строннцев. Теперь еще и «Свирепый».

– Прошу, – произнес водитель транспортника, открывая дверцу. – Особняк норна Даора.

Альтори – межгалактический язык, на котором уже не одну сотню лет разговаривали жители Вселенной, на Талее знали. И если в цивилизованном сообществе он был главным, то коренные жители Талеи использовали альтори только для общения с инопланетянами. Между собой они продолжали разговаривать на родном языке. Да и недолюбливали здесь альтори, хотя бы уже за то, что его насильно насадили гальарцы, первыми колонизировавшими эту планету.

– Благодарю, – кивнул полковник, выбираясь из транспортника.

Он огляделся и пожалел, что не взял с собой Рика. Особняк норна, скрытый кованой решеткой с затейливыми вензелями, утопал в зелени и аромате незнакомых ярко-розовых цветов. Мальчику бы прогулка среди зелени пошла на пользу. Еще в первый день пребывания Рика на «Свирепом», пока он спал, Саттор вколол ему «Метморис» – блок, подавлявший депрессивное состояние, истерику, помогал меньше думать о произошедшей в жизни малыша трагедии. И то, что мальчик узнавал на линкоре, воспринималось им легче. Доза была небольшой, коммандер хотел лишь помочь приемному сыну, тот должен был осознанно пройти адаптацию в новом для себя мире. Да и лишать Рика прошлого Георг не собирался. Чтобы быть полноценной личностью, младший Саттор должен был иметь прошлое, настоящее и будущее. Мальчик справлялся с переменами неплохо, и это неизменно радовало его нового отца.

– Следуйте за мной, господин полковник, вас ждут.

Дворецкий – талеянин склонил с достоинством голову и указал коммандеру на дверь. Саттор коротко кивнул в ответ и последовал за мужчиной. Они вошли в особняк, поднялись на второй этаж и проследовали до кабинета, за дверями которого находился сам хозяин дома, двое пангов, один строннец и представитель Гальара.

– Доброго дня, господа, – почти без эмоций произнес Саттор.

Норн Даор был хмур, но, увидев вошедшего, кажется, даже немного расслабился. До прихода коммандера ему, похоже, было неуютно среди остальных инопланетян.

Все-таки для талеянина их вид был экзотичен и, должно быть, давил психологически. Представитель Стронна принадлежал к правящей династии. Красноглазый, краснокожий, с закрытыми, но все-таки заметными жабрами. Лицо плоское, носовой нарост с единственным дыхательным отверстием, и голос – скрипучий, словно старая дверь на проржавевших петлях.

Гальарец больше походил на землян и талеян, однако голова его была больше по размеру, имела яйцеподобную форму, и это делало вид инопланетянина даже комичным, если бы не крючковатые тонкие зубы во рту. Склочный и надменный нрав и вовсе отталкивал от представителей Гальара. Они всегда и всё знали лучше остальных, даже если в вопросе не разбирались совсем. Отчего-то полагали себя высшей формой жизни, и это, естественно, принижало остальных жителей Вселенной, в глазах гальарцев, конечно. Яйцеголовых никто не любил, но считались с ними. Планета была не из слабых. Однако дел старались иметь, как можно меньше.

– Я требую, чтобы на Талею прибыли представители Союза независимых планет, – капризно произнес гальарец, так и не ответив на приветствие. – Почему Альянс присутствует, а Союз нет?

– Возможно, потому, – с нескрываемой иронией проскрипел строннец, – что Талея находится под защитой Альянса.

– С каких это пор Талея попала под защиту Альянса?! – скандально вскричал яйцеголовый. – Талея независимая планета! И Союз вправе оказать ей покровительство и включить в свой состав.

Спор, похоже, имевший место еще недавно, разгорелся с новой силой. Норн Даор вновь стал мрачен. Он опустил взгляд карих глаз на руки, сцепленные в замок на поверхности стола и никак не реагировал на выкрики гальарца и его оппонентов. Саттор, усевшись в кресло, некоторое время слушал спорщиков, после кашлянул, привлекая к себе внимание, и полюбопытствовал:

– Норн Даор единственный представитель своей планеты? Мне казалось, что в решении вопроса будущего Талеи должны принимать участие главы всех кланов.

На него обернулись все, кто находился в кабинете, полковник насмешливо изломил бровь:

– В чем дело?

– Нам знакомы взгляды Геи, – раздраженно ответил строннец. – Талея еще не готова к самостоятельному существованию, ей нужна защита.

Норн вскинул голову на принца, после перевел взгляд на полковника и не удержался:

– Гея действительно считает, что Талея может стать самостоятельной планетой?

– Прекратите отвлекаться! – одновременно воскликнули один из пангов и гальарец.

– Да-да, вернемся к делу, – охотно отозвался строннец.

Саттор усмехнулся и покачал головой, но взгляд Даора еще некоторое время не отрывался от коммандера, и Георг вдруг подумал, что терпение талеян на исходе. Чего и следовало ожидать…

– И все-таки я требуя присутствия представителя Траора, – ударил по столу ладонью гальарец. – Траор возглавляет Союз, и Гальар, как планета вошедшая в его состав, имеем право на то, чтобы с нашей стороны так же присутствовала поддерживающая наши требования сторона.

– Какие требования?! – воскликнул пангвеец. – Талея является нашей колонией, вы это признали еще восемьдесят лет назад! Все ваши требования – это ничем необоснованная наглость.

– Что вы можете дать Талее? – яйцеголовый снова ударил ладонью по столу. – Мы гарантируем ей равный статус в составе Союза, прогресс…

– Вы их превратите в дешевую рабочую силу! – взвился вдруг второй панг, молчавший до этого. – Талеяне будут добывать для вас кессорум, придавленные обязательствами, которыми вы их опутаете. Изворотливость и лживость Гальара известна всей Вселенной. А прикрывать вас во всем этом бесчестном обворовывании планеты будет Траор…

– Как вас Стронн, не так ли? – ядовито спросил гальарец.

– Да как вы смеете! – хрипло воскликнул красноглазый принц. – Мы заботимся…

Полковник перевел взгляд на талеянина. Норн Даор сидел, ссутулив плечи и низко опустив голову. На его скулах ходили желваки, но возразить главе клана было нечего. Талея ничего не могла противопоставить ни рептилоидам, ни яйцеголовым, ни их покровителям. Аборигенам оставалось ожидать, чем закончится очередная грызня за полезную планету. Саттору стало неловко за то, что вынужден присутствовать на этих унизительных переговорах, если можно было назвать переговорами то, что происходило в кабинете хозяина особняка.

Чтобы хоть немного отключиться от происходящего, коммандер занялся рассматриванием талеянина. Он был еще молод, не больше двадцати пяти-двадцати семи лет. Тем тяжелей давалась ему роль бессловесной пешки, но норн крепился. Он стиснул пальцы, поджал губы и молчал.

– Союз даст этой планете свободу…

– Пока за Талеей наблюдает Альянс, жители планеты хотя бы могут быть уверены, что их не ожидает насилие…

Норн Даор резко поднялся со своего места, кресло, сдвинутое в сторону, громыхнуло, и присутствующие удивленно уставились на него.

– Прошу прощения, – пробормотал талеянин, – мне нужно покинуть вас.

Он стремительно покинул кабинет, и спор возобновился. Саттор покосился на закрывшуюся дверь, после перевел взгляд на представителей Альянса и Союза, коммандера никто не замечал. Георг поднялся с кресла и вышел из кабинета вслед за норном. Хозяина особняка искать не пришлось. Он стоял у раскрытого окна в конце коридора, подставив лицо теплому ветру. Полковник приблизился к нему, встал за плечом и с наслаждением втянул воздух, наполненный ароматом цветов.

– Хорошо, – произнес он, и Даор вздрогнул от неожиданности. – Прекрасная планета. Достойная того, чтобы выступать на равных в Совете Альянса.

– Нас не ждут в Альянсе, – глухо отозвался норн.

– Нас тоже не ждали, пока нас не возглавил один из принцев Гориана. Удачный опыт, когда пришельцы стремительно продвинули Землю на несколько столетий, а может и тысячелетие вперед, – возразил полковник. – Мы сами просили гориан встать у штурвала власти. Иногда стоит отбросить гордость и поискать друзей.

– У нас нет друзей, – норн Даор развернулся в сторону полковника.

– Друзья всегда есть, нужно лишь подружиться с ними, – с намеком произнес Саттор.

– Гея и вправду за независимость моей планеты?

Взгляд норна стал испытующим.

– Скоро здесь появится подполковник Романов, примечательнейшая личность. Вам было бы интересно поболтать с ним… о разном. И лучше наедине, Алекс не любит шумных компаний, – подмигнул коммандер. – Возможно, у вас выйдет любопытная беседа. Но… – он на мгновение замолчал, – большие перемены могут принести и большие потрясения. Всего хорошего, норн Даор, – неожиданно произнес Георг. – В этой сваре я лишний. Если меня будут искать, передайте, что я получил вызов с линкора и срочно отбыл.

– Всего хорошего, – растерянно повторил талеянин.

Коммандер уже сделал несколько шагов, но обернулся, и на грубоватом лице полковника появилась лукавая улыбка:

– Помните, в тихих беседах легче отыскать истину, чем в шумном споре.

– Обожаю тихие беседы, от шума уже болят уши, – ответил норн.

Саттор отсалютовал хозяину дома и направился прочь из особняка. Приказа дожидаться Романова не было, и полковник не собирался тратить свое время на выслушивание чужих притязаний. Они ему были неприятны. Уже спустившись вниз и выйдя в цветущий двор, коммандер обернулся и встретился взглядом с Даором, смотревшему ему вслед из того же окна. Норн приложил ладонь к груди и склонил голову. Саттор кивнул в ответ. Если бы он знал немного больше об обычаях Талеи, то понял бы, что глава клана Даор только что выказал ему то, чего не выказывал ни одному из инопланетян за всю свою жизнь – уважение. Георг Саттор дал талеянину надежду, и Эбрад Даор за нее ухватился…

До астродрома полковника отвезли на том же транспортнике. Он уже не разглядывал виды за окном, мысли Саттора были заняты Риком. Как там мальчишка? Справляется ли Андреас? Не донимают ли парня любопытные, не лезут ли с расспросами? «Я этого не люблю». Георг рассмеялся против воли, вспомнив серьезное детское личико.

– Мужик, – хмыкнул коммандер.

– Это вы о ком? – водитель на мгновение обернулся и с любопытством посмотрел на пассажира.

– Про сына, – усмехнулся Георг и с неожиданной силой в голосе воскликнул: – Про сына! – и вновь рассмеялся легко и счастливо.

Водитель прочистил пальцем ухо, но хмыкнул и покачал головой. Больше он к полковнику не приставал, а тот сам не заговаривал, снова уйдя в свои мысли. Уже возле астродрома мигнул датчик голосового вызова. Водитель нажал кнопку, и салон заполнил голос норна Даора.

– Коммандер Саттор, вашим людям позволено покинуть астродром. Они могут свободно передвигаться по городу, пока вы не покинете планету. Рассчитываю на дружелюбие вашего экипажа, их лояльность и соблюдение порядка в Оргено.

– Благодарю, норн Даор, – отозвался полковник. – Мои люди не причинят беспокойства жителям Оргено.

– Удачи, коммандер.

– Всего наилучшего, норн Даор.

Датчик погас, и Саттор подумал, что подобный вид связи устарел на других планетах еще несколько сотен лет назад. Полковник вздохнул и выкинул из головы проблемы Талеи, сейчас они его волновали мало. Он вышел из транспортника, попрощался с водителем и направился на астродром, чтобы отпустить команду на прогулку по городу. Саттор и сам собирался прогуляться в компании Рика и Ли, если тот захочет болтаться со своим приятелем и его сыном. Нужно было только убедиться, что мальчик готов к тому, что мимо будут ездить машины и проходить жутковатые панги. Ничего, начать можно было перед воротами, а после постепенно углубиться, если младший Саттор не захочет вернуться к кораблю, сейчас олицетворявшему для него надежную защиту.

– Георг!

Полковник обернулся на голос. Это была Елена. Она сидела на какой-то арматуре, торчавшей из земли. Коммандер попытался понять, что он чувствует, узнав, что его бывшая женщина все-таки хочет поговорить с ним, но так и не разобрался. Но той секундной волны нежности не возникло. И все-таки он направился в сторону женщины. Приблизился, вглядываясь в хорошо знакомое лицо, которым он столько раз любовался, перевел взгляд на руки, стиснутые в замок на коленях. Елена волновалась, то сжимая, то разжимая пальцы. Коммандер снова посмотрел на лицо женщины и… не увидел прежнего очарования. Словно что-то отпустило, когда она демонстративно отвернулась, увидев его с Риком. Не приняла и не примет, понял Георг.

– Георг, я хотела… – она на мгновение замолчала, а после выпалила: – Я хотела отправиться на Гею на «Славе императора». Если ты поговоришь с Романовым…

– Хорошо, капитан Ярвинен, я поговорю с подполковником, – ровно ответил Саттор. – У вас всё?

– Да, – кивнула она и вдруг порывисто поднялась с арматуры и схватила полковника за руку. – Неужели ты так и отпустишь меня, Георг? Неужели ничего не скажешь?

– Счастливого пути, капитан, – уголки губ коммандера дрогнули, обозначая улыбку.

– И всё? Это всё, что ты можешь мне сказать после того, что было между нами?

– А что между нами было, Лена? – Саттор откинул официоз и скрестил на груди руки. – Постель? Да, нам было хорошо, не спорю. Что еще? Беседы! Мы вели интересные разговоры. Что еще? Разговоры и постель – это всё, что между нами было. Не думаю, что это стоит того, чтобы устраивать душераздирающую сцену прощания. – Всего хо…

– А наши чувства? – перебила его Елена. – Я ведь люблю тебя, Георг! Неужели ты так легко можешь отмахнуться от чувств?

Коммандер смерил женщину прохладным взглядом.

– Чувства? Чувства – это душа, капитан Ярвинен. У вас есть душа? Что скрыто под твоим мундиром, Лена? Любящая женщина, готовая принять и поддержать своего мужчину, когда ему это нужно, или эгоистичная стерва, рвущая отношения только потому, что теперь ей стали уделять меньше внимания? Я готов был к диалогу, ты ждала капитуляции. Не получила желаемого и просто рассталась со мной. Вычеркнула из своей жизни чувства, о которых сейчас кричишь. Не пожелав принять меня вместе с усыновленным мальчиком, ты бежишь, как крыса с тонущего корабля. Так бегите, капитан Ярвинен, бегите и не оглядывайтесь. Это всё, что я могу вам сказать. Счастливого пути, капитан.

Полковник развернулся и направился прочь, и злость, на короткое мгновение вспыхнувшая в душе, таяла с каждым новым шагом. Пропала горечь, исчезла недавняя тоска по потерянной женщине. Той Елены, которую он любил, никогда не существовало, так есть ли смысл горевать о призраке, когда мир заполняется красками новой настоящей жизни.

– Рик! – крикнул Саттор, издалека завидев мальчика, кидающего камешки через нарисованную черту с Андреасом Ли и пилотом Петром.

Рик обернулся, и Георг махнул ему рукой, ускорил шаг, налетел на мальчишку, подхватил его на руки и подкинул, весело смеясь.

– Мой мальчик, – произнес коммандер, на мгновение прижав к себе ребенка, и вернул его на землю. – Чем вы занимаетесь?

– Ли жульничает! – возмущенно воскликнул Рик.

– Какая неслыханная ложь! – фальшиво возмутился первый помощник.

– Майор Ли жульничает, так точно, коммандер, – весело доложил Петр.

– Мы ему потом надерем уши, – хмыкнул Саттор. – А пока все дружно идем гулять по городу. Хочешь?

– Ой, – вздохнул мальчик, но все-таки кивнул.

– Нам одобрили выход? – уже серьезно спросил Андреас.

– Личное разрешение норна Даора, – ответил коммандер и гаркнул: – Раздолбаи, ко мне!

Через пятнадцать минут, выслушав от полковника инструктаж и перечень наказаний, вплоть до неприличных, которые Саттор показал жестами, экипаж отправился осматривать Оргено, клятвенно пообещав не творить безобразий. Остались только Георг, Рик и Андреас.

– Романов прибыл полчаса назад, – Ли указал взглядом на катер, стоявший недалеко от линкора.

– Хорошо, – кивнул Саттор, – ему тут дело найдется. Я свяжусь с ним позже. Пока он занят, а у нас найдется занятие поинтересней, чем пялиться на космические корабли. За мной! – и троица покинула астродром. Елены Ярвинен уже не было видно, но коммандер о ней и не вспомнил, занятый рассказами Рика о том, чем о ним занимались с «обманщиком Ли», пока полковник отсутствовал.

Они недолго постояли за воротами, давая время мальчику привыкнуть к новому темпу жизни. Посмотрели на транспортники, коммандер и его первый помощник рассказали про флайдер, с которым Рику предстояло познакомиться на Гее. В сравнении с летающими машинами, местные немного несуразные транспортники начали казаться мальчику не такими удивительными, как те, которые ему еще предстоит увидеть.

– Ф… флардер, – с уважением протянул младший Саттор.

– Нет, Рик. Флай-дер, – по слогам поправил его полковник. – Нам стоит начать изучать альтори, иначе тебя никто без переводчика не поймет, а мы ведь не можем напялить всей Гее наушники, ведь так?

– Так, – согласился мальчик и старательно произнес: – Фла-ай-дер-р. Флай-дер. Флайдер!

– Именно, сынок, флайдер, – улыбнулся Саттор. – Идем дальше? Привык к машинам?

– Да, – кивнул Рик. – Они точно сами не едут?

– А разве наш линкор летает сам? – удивился Андреас Ли. – Пилоты заставляют его подняться небо и летать. С наземным транспортом всё то же самое. Самостоятельно ходят только роботы, но и то, потому что человек заложил в них такую программу. Без нас, дружок, все эти умные вещи всего лишь груда железа и не больше.

– Верно, – согласился Георг.

Следующий раз, когда им пришлось остановиться, была встреча с пангами.

Их вид заметно напугал мальчика, несмотря на то, что он видел их на «живых» картинка Грорга, но впечатление уроженцы Пангвеи произвели на младшего Саттора сильное. Он застыл, как вкопанный, и с полминуты хватал ртом воздух, то ли собираясь закричать, то ли что-то сказать. Андреас встал перед Риком, закрыв от него рептилоидов, а Георг присел на корточки и развернул к себе мальчика, щелкнув пальцами у него перед носом.

– Это не чудовища, Рик, – размеренно произнес коммандер. – Это такие же люди, только выглядят иначе. Спят, едят, пьют, даже напиваются. Бранятся, влюбляются, ругаются, боятся. Они тоже боятся, Рик. И страшных снов, и смерти, и одиночества. Они также чувствуют и думают, просто вместо гладкой кожи у них чешуя. Такую защиту для выживания им дала Вселенная, когда создавала жизнь на их планете. Теперь выдохни, чтобы успокоиться, и Андреас отойдет в сторону, а ты еще раз посмотришь на них, но будешь помнить о том, что я сказал.

– Они злые? – шепотом спросил мальчик.

– Нет, сынок, – улыбнулся Саттор, – они не злые. Панги обычные, как все. Среди них есть веселые и добрые. Есть сварливые и вредные. Обычные, правда. Готов?

Рик осторожно кивнул, шумно выдохнул и повернулся в сторону Ли. Майор сделал неспешный шаг в сторону, и младший Саттор снова посмотрел на пангов. Один из них привалился плечом к дереву, второй сидел, вытянув ноги, на скамейке. Они о чем-то переговаривались, затем раздался взрыв хохота, и тот, кто стоял у дерева, воскликнул так, что мальчик услышал:

– Да врешь ты всё, Шас! Не было такого!

– Слышишь? – произнес негромко коммандер. – Они болтают, как вы с Андреасом, когда я вернулся из дома норна. Им плевать на нас и на тех, кто проходит мимо.

– Обычные, – сглотнув, повторил Рик. Затем передернул плечами и добавил: – Но страшные. Жуть.

– Такими их создала Вселенная, а значит, ей так было нужно, – пожал плечами Ли. – А вон наши оболтусы.

Впереди них шли несколько пилотов-истребителей: трое мужчин и две женщины. Они смеялись, не замечая ни коммандера, ни его старшего помощника. Впрочем, старшие офицеры и не стремились обнаруживать свое присутствие. Они некоторое время шли, держа Рика за руки, следом за пилотами, но вскоре свернули в парк, обнесенный высокой литой решеткой. Здесь Рика отпустили, и он, засунув руки в карманы, зашагал, деловито оглядываясь по сторонам.

– Мы с тобой, как родители, – хмыкнул майор Ли.

– Я тебе ничего не обещал, детка, – с непроницаемой физиономией ответил Саттор. – Так что можешь забыть о свадьбе.

– Вот умеешь ты испохабить момент, – пожаловался Андреас и все-таки коротко хохотнул.

Хвала Вселенной, в парке пангов они не встретили, поэтому вскоре мальчик совсем расслабился и вприпрыжку носился по ровным аллеям, как положено детям, что-то гомоня и размахивая, найденной палкой. Отцы, один приемный, второй самопровозглашенный, уселись на скамейки в тенистом уголке парка и теперь просто наслаждались незнакомой зеленью, щебетом какой-то пичуги, спрятавшейся в ветвях одного их деревьев, и наблюдали за прыжками Рика за насекомым, напоминавшем стрекозу. Насекомое перелетало с цветка на цветок, мальчик гонялся следом. Наконец, развалился на траве, раскинул руки и ноги и зажмурился от лучей Блорра, проникавших сквозь узкую удлиненную листву.

– Хорошо-о, – умиротворенно вздохнул младший Саттор.

– Даже очень, – согласился старший, а Андреас Ли добавил просто:

– Да.

Коммандер некоторое время смотрел на сына прищуренными глазами, затем вздохнул:

– Мальчишке нужна нормальная обувь. В бахилах на улице он смотрится совсем странно.

– Прилетим на Гею, там оденешь своего пацана, – пожал плечами майор. – Кто же знал, что возвращаться мы будем с неучтенным членом экипажа.

– С учтенным, – усмехнулся Георг. – Один убыл, второй занял его место.

– Ты о ком-то из…

– Об Елене Ярвинен, – ответил полковник. – Она попросила поговорить с Алексом. Хочет добраться до Геи на «Славе императору».

– И? – заметно напрягся Ли.

– Да пусть катится, – теперь плечами пожал коммандер. – Мне всё равно. Лингвистов на борту хватает, а капитан Ярвинен никогда не была в числе самых талантливых. На Гее пополним штат.

– Не жалко?

– Чего? – приподнял удивленно брови Саттор. – Опустевшей койки? Нет, не жалко.

– Ну… не скажу, что считал Елену твоей женщиной. Слишком…

– Довольно, – резко оборвал его полковник. – Мне эта тема неинтересна.

– Как скажешь, я не собирался развивать, – ответил Андреас. – Просто думал, что тебе нужна поддержка.

– Там где мне нужна поддержка, ты ее даешь, – сказал коммандер и посмотрел на Рика, теперь перевернувшегося на живот и ковырявшего палкой в траве.

– Славный парень, – улыбнулся Ли. – Не жалко отдавать в кадетский корпус?

– Предлагаешь уволиться со службы? У меня контракт истекает только через двадцать лет, неустойку я не оплачу и за всю жизнь, – усмехнулся Георг. – Не в интернат же отдавать мальчика. Лосев присмотрит за Риком, он мужик ответственный. А после академии пусть сам решает, что хочет делать. Захочет в космос, значит, пойдет в Космический флот, решит остаться в Планетарной службе, значит, будет служить там. А захочет не связываться с армией, значит, найдем ему дело на гражданке. Главное, образование у него будет одно из лучших.

– Все-таки это авантюра, – вздохнул Ли. – Рик – смышленый, но у него еще столько испытаний впереди…

– Я верю в него. Справимся, – уверенно ответил Саттор и чертыхнулся от неожиданности, когда ожил его сендер. Полковник надел его на свободное от переводчика ухо и велел: – Ответ.

Это был Романов. Саттор некоторое время разговаривал с ним, затем отключился и закинул руки за голову.

– Алекс едет к нам, – сказал он. – Послушаем, что хорошего скажет.

Подполковник появился спустя минут двадцать. Он в одиночестве шагал по аллее, высматривая Саттора. И прошел бы мимо, если бы звонкий детский голосок не воскликнул:

– Грорг, там Алекс!

Романов улыбнулся и свернул на соседнюю аллею. Полковника он застал за игрой в крестики-нолики. Его партнером по игре выступал первый помощник со «Свирепого», Рик крутился рядом, дотошно выспрашивая, почему можно зачеркивать только ровную линию, но нельзя кривую, когда так красивей. Слово – правила мальчик упорно игнорировал.

– Рик не склонен искать простых решений, ему нравится многоходовая схема, – хмыкнул Алекс, останавливаясь рядом с мужчинами и мальчиком. Он пожал руку сначала Саттору, затем Ли, а после протянул раскрытую ладонь Рику. – Привет, пацан.

– Здрасти, – ответил мальчик, пожал протянутую руку и деловито шмыгнул носом.

– Держи, это тебе, – Романов протянул младшему Саттору сверток. – Раздобыл у норна.

Мужчины с интересом смотрели на то, как Рик разворачивает сверток.

– О-о, – протянул мальчик, когда на землю упали туфли.

– К Даора двое сыновей, – пояснил подполковник, – старшему примерно, как Рику. Вроде должен подойти размер. Посмотрите.

– Я детей в его доме не видел, – досадливо хмыкнул Георг. – Если бы я знал…

– И я не знал, – улыбнулся Романов, – они на меня уже на выходе выскочили. Мне подумалось, что норн не будет жадничать, если я попрошу его о небольшом одолжении. Примеряй, Рик. Там еще одежда на смену.

– Спасибо, – кивнул полковник, – очень своевременно.

Он подхватил Рика подмышки, усадил на скамейку и пока вертел в руках детские туфельки, мальчик уже стянул бахилы. Саттор хмыкнул и надел первый туфель на протянутую ногу. Затем второй, застегнул, и Рик спрыгнул на землю.

– Не жмет? Не хлябает? – поинтересовался Романов.

– Не, – мотнул головой мальчик. – Удобно.

– Тогда беги, а мы пока с твоим отцом поболтаем, – ответил ему подполковник и присел рядом с Саттором.

Ли отошел на несколько шагов и нарисовал новое поле для игры в крестики-нолики. Рик присел с ним рядом, рисуя кружок. Оба коммандера недолго наблюдали за игроками, и Георг, наконец, посмотрел на Романова.

– Что скажешь?

– Я немного задержусь здесь, – неопределенно сказал Алекс. – Даор обещал показать пруд за городом. Говорит, там отличный клев.

– Угу, – кивнул полковник. – Что союзники?

– Представитель Геи снова здесь, так что я с ним. Будет время порыбачить.

Мужчины усмехнулись, отлично понимая, что остается невысказанным вслух. Романов блаженно потянулся.

– Хорошо, – крякнул он, резко опустив руки.

– Как закончилось там? – полковник указал взглядом на небо.

– Когда подошли объединенные силы Альянса, Союз свернул атаку. Сейчас корабли Стронна, Пангвеи, Аривеи и наши висят над планетой. Гальарский дипломатический корабль под прицелом, его не выпускают. Скоро яйцеголовый закончит плеваться ядом и свалит на родную планету. Но Союз показал зубы, думаю, нас ожидает еще не одно сражение. Поглядим, до чего договорятся наши дипломаты. Пока отдыхаем. Кстати, – Алекс кривовато усмехнулся, – со мной на связь вышел Янсон. Хотел вас привязать ко мне до окончания миссии, я сказал, что настойчиво рекомендую вернуть экипаж линкора на Гею. В общем, вы возвращаетесь домой.

– Когда? – оживился Саттор.

– Как будете готовы, так и проваливайте, – Романов хлопнул полковника по плечу.

Георг кивнул.

– Спасибо, – сказал он. – Да, капитан Ярвинен просила разрешить ей вернуться на Гею вместе с твоим экипажем. Я не возражал.

– Разногласия?

– Капитан подала рапорт о переводе. Это ее личные соображения, я никого уговаривать не собираюсь. Решила уйти, пусть уходит. Лингвисты у меня еще остались. Так заберешь ее?

– Да, отправлю с катером на станцию, – пожал плечами Романов.

Они немного помолчали. Полковник кривовато усмехнулся:

– Надеюсь, неугомонная задница хоть ненадолго оставит нас в покое.

Алекс хохотнул:

– Оставит. Я походатайствовал за вас.

– Хорошо иметь родственников при дворе, – не без иронии произнес Саттор.

– И друзей в высшем эшелоне спецслужбы, – деловито кивнул подполковник. – К помощи родственников я не прибегал. Хватило и Службы Безопасности. Ты же знаешь, я не люблю покровителей. Так что с родней я вижусь только на праздничных обедах. Если я чего-то и добился, то без родственных связей.

– За это я тебя всегда уважал, – улыбнулся полковник. – Еще раз спасибо. За всё.

– Это простое уважение, Георг. Для меня было честью сражаться рядом с тобой, а всё остальное мелочи.

– И все-таки спасибо, – повторил Саттор и поднялся со скамейки. – Дети, мы отправляемся домой.

– На линкор? – спросил Рик, прекращая очередной спор с майором.

– На Гею, – ответил коммандер, и мальчик выдохнул:

– Ой.

– Твоя новая Родина ждет тебя, парень, – весело сверкнул глазами Романов.

– Служу ампиратору, – важно ответил младший Саттор, и по парку прокатился взрыв мужского хохота.