ГЛАВА 5

– Рик, смотри, – коммандер поманил к себе мальчика, вертевшегося возле пилотов. – Это Гея.

Младший Саттор подскочил к большому обзорному иллюминатору, возле которого стоял его отец. Рик остановился рядом и взглянул на планету, к которой подлетал линкор. Он стянул с уха переводчик и произнес:

– Гея. Солн… Солнце. Дом. Папа. Р-рикьяр-рд Саттор. Им… император.

– Умница, – улыбнулся Георг. – Скоро тебе наушник совсем не понадобится.

Это, конечно, было преувеличение. До того момента, когда мальчик сможет свободно разговаривать на альтори было еще далеко, но похвала попала в цель, и Рик ответил полковнику сияющим взглядом. Чтобы порадовать Саттор еще больше, ребенок указал на майора:

– Андреас, – пальчик переместился к пилотам, а после и к остальным людям, находившимся в рубке: – Петя. Дж… Джаб-ра-ил. Йохан. Катя. Газаль. Томас… – а когда люди закончились, Рик пророкотал: – Р-р-робот Боб.

Робот Бобот поднял руку и качнул ладонью, отзываясь на свое имя. По приказу коммандера над Бобом поработал один из техников-программистов. Наделить его мимикой, конечно, не смогли, но добавили подвижности и жестикуляции. Уже без всякого приказа техники научили Бобота петь, рассказывать сказки, даже танцевать, и Рик получил себе большую игрушку с расширенным функционалом.

Поначалу мальчик сторонился Боба, отмахивался от него, но на третий день полета на Гею они уже вдвоем маршировали по коридору, распевая одну из известных детских песен. Пел Боб, а Рик слушал, запоминал и подпевал. А если не успел запомнить слова, то заменял на ля-ля-ля. Возможно, младший Саттор так и не решился бы начать игры с Бобом, если бы киборг, с помощью тех же техников, не уселся на стул и не сымитировал горестный протяжный вздох.

– Боб, ты чего? – спросил мальчик, осторожно приближаясь к роботу.

– Со мной никто не хочет дружить, мне грустно и обидно, – ответил киборг. – Я думал, ты будешь моим другом, а ты меня боишься. Э-эх.

– Ничего и не боюсь, – вздернул нос Рик.

– Тогда почему не хочешь поиграть со мной?

– А ты умеешь играть? – малыш распахнул глаза. Боб кивнул. – А во что?

– Хочешь в лошадки?

Через полчаса киборг катал Рика на спине, еще через час они вместе рисовали, а вечером даже историй Георга не понадобилось, потому что Боб погрузил мальчика в мир настоящих земных сказок. Саттор даже немного разозлился на техников, но вновь отогнал порыв эгоистичной ревности и нашел, что парни постарались на славу. А еще чуть позже решил, что Бобот может принести немалую пользу, не только знакомя Рика с миром его новой Родины, но и в изучении ее языка, и программисты получили новый приказ.

– И чтоб без заумностей. Пусть учится, играя.

– Есть без заумностей, – ответили техники и вновь проявили инициативу.

На пятый день перелета киборг и мальчик учились считать и писать буквы, параллельно изучая язык. Так же в виде игры Боб рассказывал о животном и растительном мире Геи. По вечерам Саттор-старший проверял, как сын усвоил материал, задавая ничего не значащие вопросы:

– Как прошел день? Что сегодня интересного рассказал Боб?

– Грорг… ой, пап, ты знаешь, что лоси сбрасывают рога? – с восторгом восклицал мальчик. – Боб показал мне лося, я хочу увидеть живого лося! А еще хочу хорька! Боб сказал, что их можно держать дома. И кота! И собаку! Но лося хочу больше. Он такой огромный! Пап, а на лосе можно кататься?

– Кататься можно на лошади, – с улыбкой отвечал коммандер. – Боб показывал тебе лошадей? Правда, у них совсем нет рогов, но они очень красивые. Когда-нибудь у нас с тобой будет ферма, и мы будем разводить лошадей.

– И кататься?

– И кататься.

– А лоси? Лоси у нас будут? Очень хочется покататься на лосе. – В ту ночь Рику снились лоси и никаких кошмаров.

С тех пор, как мальчик начал больше общаться с людьми, он реже кричал по ночам, а когда решился играть с Боботом, и вовсе перестал просыпаться от страшных снов. Киборг выматывал ребенка за день, совсем не давая ему погружаться в воспоминания и грустить. И на десятый день перелета, когда показалась Гея, Рик совсем не напоминал того запуганного настороженного зверька, каким появился на «Свирепом».

С Георгом они пришли к соглашению. Так как назвать полковника отцом мальчику всё еще было сложно, они сошлись на слове – папа. Саттор понимал, что прошло еще слишком мало времени, чтобы Рик успел забыть свою погибшую семью и полностью принять новую, поэтому на упрямо поджатые губы и насупленные брови приемного сына реагировал спокойно. Зато со словом «папа» проблем не возникло. На родной планете мальчика оно не употреблялось, а для Геи значило даже больше, чем отец.

Папа… Нечто теплое и родное. Необходимое любому ребенку. Папа – сила, защита, мудрость и помощь. Всё это Георг Саттор готов был дать своему сыну, пусть и не родному, но уже принятому душой сурового коммандера. Папа…

– Пап, а это что за корабль?

Полковник присмотрелся.

– Туристический лайнер, – ответил Саттор. – Как бы тебе объяснить… Корабль, на котором путешествуют обычные люди, не военные, как мы. Чтобы попасть на другую планету, они платят деньги. Их развлекают, чтобы дорога прошла веселей и приятней. У кого-то есть собственные яхты, им не нужен лайнер, но большинство людей и не только людей путешествуют на таких вот кораблях.

– Он большой.

– Да, сынок, он большой, – улыбнулся полковник. – Когда-нибудь ты прокатишься и на лайнере.

– И на флайдере?

– А на флайдере уже скоро, – полковник поддел пальцем кончик носа мальчика. – Прости, мне нужно заняться делом.

– Ага, – кивнул Рик и позвал: – Боб, иди сюда.

Киборг послушно приблизился, и теперь он отвечал на вопросы мальчика, пока экипаж был занят посадкой. «Свирепый» получил разрешение на приземление и вошел в атмосферу родной планеты. Возбуждение, переполнявшее людей, витало в воздухе, оно растекалось незримыми потоками по всему линкору, будоража скорой встречей с домом. Экипаж «Свирепого» изнывал от нетерпения. Последние минуты до приземления растянулись, подобно резине. Еще немного, еще совсем чуть-чуть, и по отсекам прогремит голос коммандера: «Экипажу покинуть линкор. Добро пожаловать домой, раздолбаи». Эту команду ждали с особым трепетом. В списке любимых она занимала первое место.

– С возвращением «Свирепый», – на экране переговорника появилось улыбающееся лицо дежурного офицера.

– Спасибо, капитан, – ответил Саттор.

Линкор мягко опустился на полотно огромного астродрома, принадлежавшего Министерству обороны.

– Отключить все системы.

– Есть отключить все системы.

– Выключить питание.

– Есть выключить питание.

– Экипажу покинуть линкор. Добро пожаловать домой, раздолбаи.

– Да! – загремело в рубке.

Впрочем, не нужно было быть провидцем, чтобы узнать, сейчас подобные возгласы заполняют все отсеки. Короткие рейды заканчивались построением, но после рейда длиной почти в год полковник задерживать экипаж не собирался. Об этом были оповещены все еще до подхода к Гее.

– Экипаж, благодарю за службу, – произнес Саттор. – Отдыхайте, ребята.

Затем обернулся к Ли. Майор оставался на борту, он сам вызвался подменить коммандера. Георг поманил за собой первого помощника в коридор.

– Пропуск для твоей жены уже на КПП, – сказал полковник. – Не развалите мне корабль.

– Ну что вы, коммандер, всего одна партия в шашки, – расплылся в ухмылке Андреас.

– Угу, в поддавки, – усмехнулся Саттор.

Затем хлопнул приятеля по плечу и позвал Рика, застывшего рядом с Бобом. Мальчик прерывисто вздохнул, посмотрел на Ли, словно ища у него поддержки. Майор подмигнул, встрепал Рику волос и указал взглядом на коммандера. Георг протянул руку.

– Ох, – вздохнул мальчик, но сжал ладонь отца, и оба Саттора покинули борт линкора в сопровождении киборга Боба.

Ли подошел к иллюминатору и смотрел, как по полотну астродрому неспешно шествует полковник, рядом с ним семенит мальчик, стараясь шагать широко, как его отец, но то и дело начинает вертеть головой, сбиваясь с шага, и вновь маленькие ножки перебирают быстрей, чтобы не отстать от взрослого мужчины. Чуть позади бредет киборг, подобие человека с лицом мертвеца. Безучастный и равнодушный. Однако стоит мальчику обернуться, и робот поднимает руку, чтобы приветственно махнуть малышу.

– Удачи, парни, – негромко произнес Андреас. – Она вам понадобится.

Сатторы пересекли астродром, подошли к КПП, и навстречу им вышел дежурный офицер. Он вытянулся перед полковником, но взгляд остановился на мальчике.

– Господин полковник, ребенок…

– Расслабьтесь, лейтенант, – отмахнулся Саттор, – это мой сын.

– Вы не можете…

– Могу, – усмехнулся полковник, доставая пластик красного цвета.

– Добро пожаловать на Гею, коммандер, – офицер посторонился, удовлетворенный видом спецпропуска с расширенными полномочиями. Чаще такие выдавали дипломатам и высшему командному составу. Откуда он у полковника Саттора, дежурный офицер спрашивать не стал и в подлинности пропуска не усомнился. Полковник Саттор законов и правил не нарушал, об этом знали все.

Коммандер убрал в нагрудный карман полезный кусок пластика. Его Георгу дал Алекс Романов, предвидя первые сложности на родной планете. Как старший в межгалактической миротворческой миссии он получил «вездеход» еще перед отлетом. Имя сменили программисты после получения кода из департамента Службы Безопасности. Друг Алекса помог и в этот раз. Возможности самого Саттора были намного скромней, особенно после того, как прямолинейный полковник съездил генералу по физиономии.

Это было на неофициальном приеме, устроенном в честь дня рождения супруги генерала Янсона. Саттор не хотел идти, но ему велели в приказном порядке, так что пришел коммандер уже в дурном расположении духа. Они тогда только вернулись из очередного рейда. Рейд был продолжительным, их бросили в сопровождение исследовательской экспедиции, отправившейся на изучение вымершей планеты в галактике за пределами Альянса.

Не сказать, что задание было сложным. Им пришлось пролететь всю галактику, на краю которой располагалась нужная планетарная система. И по всему курсу следования, корабли периодически атаковали. Атаки не приносили больших потерь, но были неприятны, как комариные укусы. Люди находились в постоянном напряжении, ожидая очередного нападения. Задача усложнялась тем, что наносить сильный урон противнику запрещалось, чтобы не вызвать военные действия в отношении Альянса. Но экспедиция и ее сопровождение сумели пройти, не затеяв ни с кем серьезного конфликта.

Достигнув цели перелета, линкор оставил ученых на безлюдной планете и, согласно, предписанию, отправились в обратный путь. Военный корабль, вооруженный не мыльными пузырями, вызвал более ярый всплеск агрессии, чем до того, когда рядом летела научная станция. И все-таки «Свирепый», получив несколько повреждений, и потеряв один истребитель из звена К-2, вернулся на Гею, не раздув военного конфликта.

Саттор собирался предаться отдыху после напряженного рейда, но Янсон решил, что желает видеть в своем доме цвет военной элиты империи. Сияя улыбкой, генерал пригласил полковника, едва сошедшего с корабля на родную землю, на празднование дня рождения своей супруги. Саттор вежливо отказался, сославшись на усталость. Генерал насупился и приказал явиться к нему в дом в назначенное время.

Полковник пришел. Скупо поздравил хозяйку вечера, взял стакан с коньяком и удалился в тихий уголок, где собирался отсидеться до окончания вечера. Его не трогали, понимали, что нервное напряжение еще не до конца отпустило коммандера, и ему просто нужна тишина. Янсон, казалось, был удовлетворен тем, что навязал свою волю строптивому полковнику.

Вечер шел, гости и хозяева выпивали. Генерал, находясь в приподнятом настроении, пил много, смеялся тоже много и в словах себя не ограничивал. Поддавшись льстивым речам гостей и их похвальбе, Янсон не удержался:

– А вот полковнику Саттору наш вечер не нравится, – громогласно заявил хозяин дома. – Он еще не поднял ни одного тоста за мою жену.

Георг взял со столика полупустой стакан и отсалютовал им, произнеся:

– Счастья, госпожа Янсон.

– Как красноречиво, – ядовито откликнулся генерал. – Это всё, что ты можешь сказать, Саттор? Тебя пригласили в дом старшего по званию, оказали честь, а ты сидишь, надувшись, как сыч. Хотя что еще ожидать от тупого грубого солдафона?

– Тони, – поспешила вмешаться его супруга, – ты несправедлив. Господин полковник сказал замечательный тост, хоть и краткий. Я с удовольствием выпью за счастье…

– Да уж счастья ему самому не помешает. Как из рейда возвращается, так очередную машину проср… Ему-то плевать на деньги Министерства обороны. Идиоты криворукие, что командир, что его экипаж.

В мгновенно воцарившейся тишине Саттор неспешно поднялся на ноги, дошел до генерала, схватил его за грудки и негромко, но пугающе спросил:

– Машины жалеешь, гнида? Стоят дорого?

Удар полковника отправил Янсона в нокаут. Отчего-то никто не решился задержать коммандера с линкора «Свирепый». Только жена генерала вскрикнула и бросилась к мужу.

– Всего хорошего, госпожа Янсон, – склонил голову Георг.

После этого покинул дом генерала, а наутро за ним пришли два офицера из Службы Безопасности, из отдела военных преступлений. Саттору предъявили обвинение в покушении на командующего Янсона.

– Да лучше бы удавил козла, – усмехнулся коммандер.

Трибунал состоялся уже через неделю. Он был коротким и закончился заключением под стражу сроком на неделю за рукоприкладство и несоблюдение субординации. Но так как Саттор и без того находился под стражей всю эту неделю, его сразу отпустили, понизив в звании. Но вновь повысили уже через погода после того, как «Свирепый» отличился в очередном рейде. Янсон рвал и метал и теперь мстил Саттору мелкими каверзами. Саттор развлекался звонками и издевался над генералом, склоняя его на все лады. Доказать, что этим занимается знаменитый полковник до сих пор не удалось, а отследить его звонки было невозможно.

Произошло это три года назад, но Саттор не сомневался, что Янсон не упустит возможности зацепиться за нарушение коммандером «Закона о невмешательстве», и сейчас, когда они с Риком направлялись в сторону стоянки, где стоял флайдер полковника, Георг рассеянно ответил на приветственные возгласы членов своего экипажа, еще не успевших разъехаться по домам. Коммандер раздумывал, к кому лучше обратиться за поддержкой в первую очередь.

– До свидания, коммандер, – весело воскликнула капрал Златкова, висевшая на шее своего жениха.

– До свидания, Полина, – улыбнулся ей Георг.

Полковник скользнул взглядом по счастливой паре. Когда-то он немного завидовал тем, кого встречали. Саттор всегда возвращался домой в одиночестве. Из родни у него никого не осталось, а жены никогда не было. Не то чтобы до тридцати восьми лет полковник не имел увлечений или был заклятым холостяком. В двадцать четыре года он даже собирался жениться.

Тогда лейтенант Саттор попал в звено штурмовиков на крейсер «Бодрый». Рейд длился полгода, из которых два «Бодрый» провел на Аривее. Когда Георг вернулся, невеста встретила его, радостно распахнув объятья, а на следующий день один из знакомых рассказал, что Хельга весело проводила время в компании друзей своего брата, с одним из которых ее связывали отнюдь не дружеские отношения. Девушка отпираться не стала, только выкрикнула:

– Тебя долго не было! Мне было плохо и…

– Теперь тебе всегда будет хорошо, – ровно произнес Георг и на этом история со свадьбой закончилась.

Проанализировав произошедшее, Саттор пришел к выводу, что женитьба и дети для него непозволительная роскошь. Его служба большей частью проходит вне родной планеты. Сколько за год будут видеть его семья? Если Хельгу не хватило на полгода, то сколько выдержит женщина, которая будет считаться замужней лишь по документам? И так из года в год. К тому же на эмоциях Георг успел заключить контракт, который накрепко привязал его к Космическому флоту без права перевода в Планетарную Службу. Теперь его жизнь проходила в бесконечных рейдах, и заведомо обрекать какую-нибудь женщину на одиночестве при живом муже и вводить в искушение ему не хотелось. Да и служба боевого офицера не давала гарантии, что верно прождав мужа жена однажды не получит его тело или известие о том, что машина супруга взорвалась от прямого попадания какого-нибудь туаронского пирата. Так что Георг Саттор отказался от возможности иметь семью по собственному почину.

Но теперь у него был сын. Рику полковник мог доверять всецело. С мальчиком не нужно было переживать, что он не дождется его. А в случае гибели отца младший Саттор должен уже находиться на учебе в кадетском корпусе. Империя о детях заботилась. А осиротевший сын боевого офицера мог надеяться, что его права будет строго соблюдены. К тому же в случае своей смерти Георг мог оставить Рику немалый счет в банке с накоплениями. И пусть мальчик не мог воспользоваться наследством до своего совершеннолетия, но пенсия, которую ему будет начислять государство, была более чем достаточная. Ее мальчишка мог получать на руки с момента назначения и тратить по своему усмотрению. И главным оставалось лишь одно – отбиться от стервятников, типа, Янсона и оставить Рика у себя.

Впрочем, Саттору было к кому обратиться. Еще во время полета он много размышлял, как обезопасить себя и сына от нападок и возможного суда, итогом которого может стать потеря мальчика. Полковник готов был лечь костьми, но отстоять свое право на отцовство. Андреас Ли и Алекс Романов обещали Саттору помощь. Правда, Романов еще какое-то время будет отсутствовать, и терять время на пустое ожидание подполковника Георг не собирался. Ему предстоял, наверное, самый ответственный бой в его жизни.

– Пробьемся, – уверенно произнес коммандер и указал Рику на темно-синий флайдер. – Это наш.

– У-ух, – протянул мальчик, выпустил руку полковника и поспешил к машине. – И он летает?

– Еще как, – хмыкнул Саттор.

– У-ух.

– Забирайся, – скомандовал Георг, указывая на прохладное нутро флайдера. Мальчик нырнул на сиденье, следом уселся Боб. Коммандер забрался на водительское место, активировал систему управления, и салон огласил мягкий женский голос:

– Здравствуй, Георг. Как прошел твой полет? Я успела соскучиться. Включить автоматическое управление?

– Кто это? – насторожился Рик.

– Бортовой компьютер, – усмехнулся Саттор. – Здравствуй, Виктория. Всё хорошо. Я поведу сам.

– Как скажешь, дорогой. Приятной дороги.

«Виктория» всегда встречала коммандера после рейда. Так он компенсировал свое одиночество. Хоть и не висла на шее, но вроде как радовалась встрече. В остальное время эта функция была отключена.

– Скоро будем дома, сынок, – улыбнулся Саттор, глядя на мальчика через зеркальную панель.

Флайдер выехал со стоянки, выбрался на трассу и плавно ушел во второй эшелон – на воздушную трассу. Саттор свернул в загородном направлении. Он жил в жилом секторе в своем доме. Город полковнику казался слишком шумным, и появлялся он там лишь в случае надобности. А теперь и вовсе радовался, что для Рика будет простор. На городскую улицу отпустить ребенка Георг бы не рискнул.

Попутных машин было мало, и Сатторы быстро выбрались за город. Сейчас на Гее был конец мая, и Рик, припав к окошку ладошками и расплющив нос, смотрел широко раскрытыми глазами на буйную зелень и желтые солнышки одуванчиков, расцветивших широкий луг перед жилым сектором. Они пролетело мимо яблоневого сада, вывернули к небольшим двухэтажным домикам, и мальчик заерзал в нетерпении. Ему было и страшно, и любопытно, но любопытно все-таки больше. За время проведенное на борту «Свирепого» и после посещения Талеи, где ходили жуткие панги, Гея с ее населением уже так не пугали младшего Саттора.

– А где наш дом? – спросил мальчик, вновь прилипнув к стеклу.

Саттор вернулся на наземную трассу и въехал в поселок. Он улыбался, слушая, как Рик восклицает с пассажирского сиденья:

– Это кошка, Боб! Смотри, там кошка! Это же кошка, да?

– Это кошка, – послушно отвечал киборг.

– Папа, а у нас есть кошка? А собака?

– Нет, малыш, – покачал головой Саттор, – у нас нет ни кошки, ни собаки. – Чуть помолчал и весело добавил: – Даже лося нет.

– Лось бы не помешал. Хороший зверь. Большой. С рогами, – вздохнул Рик, и его отец рассмеялся.

Флайдер подъехал к решетчатым воротам. Коммандер деактивировал охранку со своего браслета, и створы распахнулись, пропуская машину хозяина, но тут же снова мягко закрылись, как только флайдер оказался во дворе. Полковник развернулся к сыну:

– Вот мы и дома, сынок.

Он первым вышел из флайдера, протянул Рику руку, и тот выбрался на мощенную каменными плитами дорожку. Осторожно принюхался, шагнул на ковер из свежей зелени и задорно улыбнулся Саттору:

– Хорошо. Мне нравится. Я могу тут гулять?

– Разумеется, – кивнул Георг. – Идем в дом, посмотрим, побывала ли уже здесь служба доставки.

– Боб, за мной, – скомандовал мальчик киборгу.

Они уже почти дошли до большой стеклянной двери, когда Рик остановился и, вытянув шею, заглянул внутрь дома.

– Ты чего, малыш? – удивился коммандер.

– У тебя есть роботы?

– Есть, но не киборги, – усмехнулся мужчина. – Не волнуйся, они не страшные.

– И будут меня слушаться, как Боб?

– Конечно, ты ведь тоже здесь хозяин, – уверил мальчика полковник, и они, наконец, вошли в дом.

Их встретил «дворецкий» – высокий худой седоволосый мужчина с аккуратными усиками. Всего лишь голограмма, спроецированная системой управления дома.

– Рад приветствовать вас, хозяин, – с достоинством поклонился «дворецкий». – У нас гости.

– Это мой сын, – ответил Саттор, проходя сквозь голограмму, и как только он оказался по другую сторону, изображение тут же оказалось спиной к Рику, замершему у двери с открытым ртом. – Малыш, это всего лишь живая картинка. Иннокентий, представься.

«Дворецкий» вновь смотрел на Рика.

– Разрешите представиться, юный хозяин, меня зовут Иннокентий. Я визуализированная проекция системы управления нашего дома. Если вам что-то понадобится, вам достаточно позвать меня, и я тут же выполню любое ваше пожелание. Служение хозяевам – честь для меня.

Саттор улыбнулся мальчику:

– Ответь что-нибудь, Рик. Системе необходимо зафиксировать твой голос, чтобы распознавать его среди других звуков и голосов. Приказы хозяина первостепенны.

– Зд… здрасти, – запинаясь, произнес мальчик.

– Языковые параметры речи не опознаны, – отметила система.

– Черт, – выругался коммандер. – Сейчас. Идем, малыш.

Рик зажмурился и пробежал сквозь «дворецкого». Он вцепился в руку Саттора и уже не выпускал, пока тот колдовал на панели управления, подключив к ней наушник. Всё это время мальчик косился на «дворецкого». Неожиданно изображение пошло рябью и вновь замерло.

– Готово, – сказал Георг.

– Изменения учтены и будут использованы, – уведомил «дворецкий».

– Служба доставки уже появлялась? – спросил коммандер, поднимаясь вместе с Риком на второй этаж.

– Час назад, хозяин, – уведомил Иннокентий, следуя за Сатторами. – Продукты уже убраны в кухонные шкафы, а вещи я позволил себе не трогать…

– Мы сами разберемся с вещами. Спасибо, Кеша, ты свободен.

«Дворецкий» поклонился и растаял в воздухе. Рик взглянул вниз и увидел Боба, оставшегося у дверей.

– Боб, иди сюда, – махнул ему рукой мальчик, киборг помахал в ответ и отлепился от своего места.

– Я покажу тебе все помещения в этом доме, но начнем с тех, какими будем чаще всего пользоваться, – говорил полковник, открывая дверь за дверью. – Это мой кабинет, но он больше для порядка. Вся важная документация хранится в министерстве… э-э, тебе это лишняя информация. Здесь гостиная, я или Иннокентий покажем тебе, как пользоваться домашним коммуникатором. Это моя спальня. Здесь была гостевая, но теперь будет твоя комната. Мы ее переделаем так, как тебе захочется. Думаю, пока будет идти ремонт, мы еще поживем с тобой вместе, заодно привыкнешь к дому. Ты у меня парень смышленый, быстро привыкаешь к переменам.

Рик только кивал, не понимая половину того, что говорил ему Грорг, но признаваться в этом не хотелось, поэтому малыш старательно сопел и напускал на себя многозначительный вид. Саттор, бросив на сына в очередной раз взгляд, не выдержал и хмыкнул. После потрепал по волосам и вернулся в гостиную, где стояли упаковки из магазина детских вещей. Коммандер потер руки и подмигнул мальчику.

– Поглядим, что для тебя прислали… Кстати. Иннокентий. – «Дворецкий» появился возле дверей.

– Что вам угодно, хозяин?

– Сейчас с тобой спустится Боб, передай ему особый заказ.

– Слушаюсь, – «дворецкий» поклонился и указал киборгу на дверь: – Прошу за мной, Боб.

– Исполняй, – велел Боботу коммандер, и тот последовал за проекцией.

Вернулся Боб через минуту, неся в руке поднос, на котором россыпью лежала разнообразные конфеты, плитки шоколада, стояла вазочка с разноцветными дольками мармелада и еще одна с засахаренными орешками.

– Поставь на стол, – приказал Георг киборгу и перевел взгляд на Рику.

Синие глаза сейчас, казалось, заполнили половину детского личика, губы сложились трубочкой, и мальчик протянул с придыханием:

– У-у-ух ты-ы…

– Ешь, всё твое, – сказал коммандер. – Можешь не экономить.

– Смею заметить, хозяин, – снова объявился Иннокентий, – такое количество сладкого может нанести вред здоровью ребенка.

– Порция сладкого превышает допустимую норму, – поддержал его Боб.

Саттор неодобрительно покосился на умную технику и досадливо вздохнул. Он умел за считанные минуты составить схему боя, мог командовать большим количеством людей, отличал сходу оружейные системы и корабли, но он мало что смыслил в детях. Георгу очень хотелось порадовать Рика, однако о последствиях он совсем не думал.

– Малыш, это всё твоей, но не налегай сильно, – виновато произнес полковник. – Говорят, если ты съешь всё это сразу, то тебе станет плохо. Будем слушаться. Не хочется, чтобы у тебя разболелся живот.

Мальчик приблизился к Саттору, обнял его за шею и громко зашептал на ухо:

– Мы им ничего не скажем. Я незаметно всё съем.

Полковник хмыкнул, прижал к себе сына и уткнулся носом ему в макушку:

– Чудо ты чудное, – негромко произнес мужчина. – Но ты прав, мы им ничего не скажем. А чтобы не заподозрили, ты будешь есть понемногу. Идет?

– Идет, – согласился Рик и, как только отец отпустил его, сунул в рот сразу две конфеты, аккуратно свернул обратно фантики и положил их на поднос. Маленький обманщик деловито шмыгнул и вернулся к рассматриванию обновок.

Георг прикрыл за собой дверь, но еще некоторое время стоял, прислушиваясь к звукам, доносившимся из гостиной. Некоторое время раздавалось только шуршание фантиков, а потом Рик заговорил с Бобом, и Саттор, удовлетворенно кивнув своим мыслям, направился в кабинет. Он упал в кресло у стола, закинул руки за голову и устало выдохнул. Для него только начиналось его главное сражение, сражение за право называться отцам мальчика с отсталой планеты. Тянуть не стоило, промедление играло только против коммандера, и, выдохнув, он резко ударил ладонями по столешнице и активировал стационарный переговорник.

– Контакт – Якоб Стивенс, – произнес Георг. Потянулся назад, открыл сейф и достал оттуда початую бутылку коньяка. Чистый стакан стоял на столе рядом с графином, туда полковник и налил янтарной жидкости. После сделал глоток и блаженно протянул: – Да-а-а.

– Ты там с женщиной? – хмыкнул мужчина с узким продолговатым лицом в очках в золотой оправе. Очки в современном мире носили только для солидности, порой, как дань моде, если они снова входили в моду. Якоб носил по первой причине, полагая, что так выглядит строже и серьезней.

– Привет, – Саттор отсалютовал приятелю стаканом. – Я тут с коньяком.

– Воздаешь должное долгожданной встрече, – понятливо рассмеялся Стивенс. – Рад тебя видеть, Гоша. Давно вернулся?

– Только что, – ответил Саттор, делая новый глоток из стакана, и сразу перешел к делу: – Дружище, ты мне нужен по своему прямому назначению.

– Звучит странно, – усмехнулся Якоб. – Тебе нужен адвокат?

– Жизненно необходим, – кивнул коммандер.

– Быстро ты успел. Только вернулся, и сразу адвокат, – Якоб поправил очки на переносице и стал серьезным: – Слушаю.

Саттор с полминуты размышлял, стоит ли говорить прямо сейчас, или же лучше попросить друга приехать, а после выдать всю информацию, но решил не откладывать свое дело в долгий ящик и обрисовать ситуацию: – У меня появился сын, Якоб.

– Правда?

– Подожди, – поморщился полковник. – Дослушай. Мальчика я усыновил в космосе. Он… с Танора, Яш. Это отсталая планета со средневековым развитием. Деревню мальчишки уничтожили пираты, он один остался. В общем, я его забрал…

– Ты с ума сошел! – воскликнул Стивенс. – Закон…

– Вот поэтому ты мне и нужен, – кивнул Георг. – Как представитель власти императора на линкоре, я составил документы на усыновление и одобрил их, но без подтверждения властей… Дружище, Рик – замечательный парень, я прикипел к нему душой за то время, что он был рядом со мной. Он доверяет мне, и обмануть его доверия я не могу. Боюсь, что гнида в погонах не преминет воспользоваться ситуацией, чтобы отомстить мне за то, что получил по роже. Я тут по всем фронтам в проигрыше. У меня есть мой экипаж и старшие офицеры, которые готовы подтвердить, что ребенок получил заботу и внимание, а также легко проходит адаптацию, но…

– Понимаю, – кивнул Якоб. – У генерала есть связи, плюс закон и мнение специалистов… Кстати, у тебя есть заключение медиков с твоего корабля? Это может быть не лишним. Если нет, постарайся провести их заключение задним числом. Есть свидетели того, при каких условиях ты забирал мальчика?

– Да, – Саттор плеснул себе еще коньяка. – Несколько человек видели, в каком он был состоянии, и уничтоженную деревню тоже видели. Единственное…

– Что?

– Нас не должно было там быть. Пиратов я гнал из желания отомстить за ребят…

– А вот это уже лишнее, – остановил его Стивенс. – Где встретимся?

– Ты поможешь? – оживился полковник.

– Ты мой друг, Георг, – улыбнулся адвокат. – Помогу. Будем выгрызать тебе право на усыновление и воспитание мальчика. Так где встретимся? Мне приехать к тебе?

– Лучше в городском парке, – подумав, решил коммандер. – Хочу накормить Рика мороженым. Он у меня сладкоежка, ему должно понравиться.

Якоб почесал кончик носа, снял очки, протер глаза и кивнул:

– Хорошо. Давай в городском парке. Хотя я бы советовал вам пока посидеть дома. Если у ребенка будет выявлен стресс, это может сыграть только во вред делу.

Саттор протяжно вздохнул, но, подумав, решил согласиться с другом.

– И коньяк убери. Лучше вообще выведи алкоголь из крови, – добавил Стивенс. – Нужно убрать любую мелочь, к которой могут придраться. Мальчик должен быть чист, опрятно одет и доволен жизнью.

– Думаешь, – полковник подался вперед, – могут прийти?

– Ты ведь отправил документы об усыновлении в штаб? Ну, или хотя бы доложил? Георг, скажи, что ты не скрыл информацию.

Коммандер поджал губы, залпом допил коньяк из стакана и захлопнул дверцу сейфа.

– Я отправил рапорт, перед приземлением, – сказал он. – Скандал в космосе мне был не нужен. Нервы и так были ни к черту…

Теперь губы поджал Стивенс. Он снова водрузил на нос очки и усмехнулся:

– Ну, хоть перед приземлением. Ладно, мы действительно можем сослаться на затяжной рейд и нестабильное психологическое состояние, чтобы оправдать твое молчание. – Якоб сплел пальцы под подбородком. – В любом случае, сейчас сделай всё, что я тебе сказал. Меня жди где-то через час. Если придут за ребенком, не истери, морды не бей, попроси подождать моего появления, я попробую оставить мальчика до конца разбирательств с тобой. Жаль, что нет заключения медиков…

– Будет, – коротко ответил полковник. – Жду.

– До встречи, – улыбнулся Стивенс, и его изображение исчезло.

– Черте что! – выругался Георг, чтобы хоть немного снять напряжение. После протяжно выдохнул и вновь взял себя в руки. – Кеша, мне нужны препараты очищающие кровь от алкоголя. Желательно с мгновенным распадом, у нас есть что-нибудь?

Иннокентий появился перед столом хозяина. Он склонил голову, анализируя запасы медикаментов, затем сложил на животе руки и ответил:

– Смею предложить «Эбрис». Время распада компонентов и выведение из организма около двух часов. Ничего более быстрого у нас нет.

– Давай «Эбрис». Сейчас давай.

– Слушаюсь, хозяин, – кивнул «дворецкий».

Вскоре Георг уже глотал две рекомендованные Иннокентием пилюльки желтого цвета, запил водой прямо из графина и направился назад к Рику. Отнимать сладости у мальчишки не хотелось, но после разговора с приятелем Саттору вспомнились предостережения и Иннокентия и Боба. Лучше уж и вправду подстраховаться, чтобы службам, которые будут разбирать дело об усыновление маленького танорца, было меньше поводов зацепиться за неправильный уход за ребенком.

Перед входом в гостиную опять остановился и активировал сендер.

– Контакт – Андреас Ли.

– Контакт не отвечает, – информировал сендер.

– Повторный вызов.

Ли ответил только с четвертого раза. Он слегка задыхался, и полковник усмехнулся, покачав головой.

– Ты шашки у порога прямо разложил? – полюбопытствовал коммандер.

– Мылся, – ответил Ли. – Не сразу услышал вызов. Спешил. Что случилось?

– Зайди к медикам, пусть там составят карту физического и психологического состояния Рика, датируй следующим числом после его появления. Как будет готово, закинешь в базу данных и копию скинь мне. – Саттор потер висок кончиком пальца, раздумывая. – Да, пусть и мне составят. Оба заключения скинь.

– Ого, началось?

– Еще нет. Якоб посоветовал. Пошевелись там.

– Слушаюсь, – машинально отчеканил Андреас. – Через полчаса все документы будут у тебя.

– Спасибо, – поблагодарил Георг. – Жду.

Сендер дал отбой, и коммандер, наконец, зашел в гостиную. Он посмотрел на Рика, развалившегося на мягком диване, на поднос и с удовлетворением отметил, что мальчик не успел съесть много.

– Боб, верни поднос на кухню, – велел полковник и присел рядом с сыном, перебиравшим игрушки.

– Куда? – встрепенулся младший Саттор, как только киборг взялся за поднос.

– Не будем рисковать, – улыбнулся ему Георг.

– Ну, па-ап, – протянул Рик и вздохнул, когда отец покачал головой. – Ла-адно.

Боб покинул гостиную, а мальчик снова вернулся к коробкам и пакетам. Полковник занялся тем же. Он развернул все пакеты с одеждой, оценивающе оглядел сына и скомандовал:

– В ванную.

– Я утром мылся, – напомнил мальчик.

– Лицо и руки помой.

– Так чистые же, – Рик потер ладошки о живот и показал их коммандеру.

– Иннокентий, – позвал старший Саттор. – Расскажи Рику о микробах.

– Слушаюсь, хозяин, – ответил «дворецкий», и домашний коммуникатор активировался. – Микробы – это мельчайшие одноклеточные микроорганизмы. Они могут быть животного или растительного происхождения.

Мальчик некоторое время слушал, смотрел на кадры на экране коммуникатора, после перевел взгляд на полковника:

– Оно здесь? – спросил ребенок, протянув к Георгу ладони, тот кивнул, и Рик скривился: – Фу-у-у… Эти микробы могут прогрызть руки, как вши голову?

– Смею заметить, маленький хозяин… – начал Иннокентий, но старший Саттор прервал его жестом и заговорил сам:

– Если будешь соблюдать правила гигиены, то никакие микробы и вши тебе будут не опасны.

– Я помою руки, – решил мальчик. – И голову… и вообще помоюсь. Да, весь помоюсь. Только не знаю где.

Через полчаса Рик сидел на том же диване в гостиной, аккуратно причесанный, одетый в новую одежду, и с подозрением смотрел на игрушки. Ему очень хотелось их потрогать, но микробы… Сообразив, что с образованием ребенка перестарался, полковник поспешил заверить сына, что всё не так страшно, и играть Рик может смело. Даже пачкаться, только потом мыть руки. Младший Саттор отцу доверился и до прихода Якоба Стивенса с интересом рассматривал катера, солдатиков, мягких медведя и зайца, быстро узнав их по живым картинкам. Детский коммуникатор изучать помогал Георг, неожиданно увлекшийся его программой, и Рику пришлось даже немного посопеть, чтобы коммандер отдал игрушку. А вот игрушечный флайдер они запускали вместе, ползая за ним на четвереньках по всему дому.

– Пап, да-ай, – канючил мальчик, догоняя полковника на первом этаже их дома. – Ну, можно я тоже попробую? Я смогу, честно-честно. Ну, па-ап…

– Угу, сейчас, – говорил Саттор, изучая функционал игрушки. – Смотри-ка, действительно как настоящий. О, полетел!

– Па-а-ап, ну, пожа-алуйста-а…

– Хозяин, к вам пришел господин Стивенс, – известил Иннокентий.

– Иду, – с видимым сожалением произнес коммандер, и Рик завопил:

– Да!!! – он даже забыл насторожиться, до того хотелось самому поиграть в летающую машину.

– Жадина, – фыркнул полковник.

– Сам жадина, – ответил Рик и помчался на второй этаж ловить игрушку. Хохотнув, старший Саттор направился навстречу гостю.

Якоб Стивенс оказался уже за дверями дома, доступ в жилище полковника у него имелся. Он тепло улыбнулся Георгу, и тот стиснул протянутую ладонь адвоката. Порывисто прижал к себе, хлопнул по спине и, отпустив, отступил в сторону, пропуская гостя. Якоб с интересом огляделся, отыскивая нового жильца этого дома, но Рик скрылся наверху, и о его присутствии оповестил лишь громкий голос, восторженно кричавший:

– Боб, смотри, у меня получилось! Боб!

– Познакомлю, – улыбнулся Георг. – Идем. Отличный парень, смышленый. Я боялся, что адаптация может затянуться, все-таки уровень развития у мальчика соответственный его эпохе, но Рик прекрасно справляется. Первое время на контакт шел тяжело, потом доверился и уже не отходил. Остальных начал подпускать к себе позже. С незнакомцами насторожен, другие расы воспринимает со страхом, но умеет слушать, что ему говорят и истерики не закатывает.

– Где вы успели побывать? – поинтересовался Стивенс.

– На Талее, – коротко ответил коммандер, не желая вдаваться в подробности.

– Панги? – понял Якоб. – Они и на меня жути нагоняют, если честно.

Саттор хмыкнул и согласно кивнул. Пангвеане были из тех, к чьему виду приходилось привыкать. Особенно гражданским, не имевшим ничего общего с военными и дипломатами. Но для жителей современного мира эта задача давалась легче, чем мальчику, прожившему семь лет своей жизни среди сказок и легенд, и уж точно не подозревавшим, что не всё, что в чешуе, то демон.

– Значит, осваивается быстро? – вернулся к прерванному разговору Стивенс. – А то, что случилось на Таноре? Вспоминает?

– С тех пор, как Рик подружился с Бобом, воспоминания стали терзать его реже. Первую неделю часто просыпался от кошмаров. Он и роботов боялся, говорил, что они похожи на мертвецов. Ну, ты же знаешь, что на Флот не отправляют точную человеческую копию. Мы внимания не обращаем, а мальчик сразу отметил отсутствие мимики и неподвижные глаза. Я же говорю, он смышленый.

– Ты уже превратился в восторженного родителя? – хмыкнул Якоб.

– Наверное, – беззаботно пожал плечами Георг. – Знаешь, Яша, я вдруг понял, что у меня есть семья, и мне это чувство понравилось. Я мальчика не отдам. Хоть на голове стоять буду, а не отдам.

– Хороший настрой, – Стивенс похлопал приятеля по плечу и остановился, с любопытством рассматривая синеглазого мальчика, выскочившего из гостиной вслед за игрушечным флайдером. – Здравствуй, Рик. Я – друг твоего отца, и ты можешь называть меня – дядя Яша.

Он нагнулся и протянул руку к ребенку, но Рик, с подозрением оглядев гостя, юркнул за Боба, который успел выйти из открытых дверей следом за мальчиком.

– Рик, – улыбнулся полковник, – Якоб наш друг, его не надо бояться. Подойди.

– Ли – друг, – немного ворчливо ответил младший Саттор, осторожно приближаясь к мужчине в очках.

– Яша тоже друг, – наставительно сказал отец, встав рядом с мальчиком, и тот заметно расслабился.

– Держи, – Стивенс достал из кармана шоколадный батончик. – Твой отец сказал, что ты любишь сладкое.

Рик посмотрел на шоколад, уже протянул руку, но вдруг смутился, и ладошка исчезла за спиной своего хозяина.

– Возьми, – с улыбкой разрешил Георг.

Мальчик перевел на него взгляд, увидел улыбку и, наконец, забрал сладость. Саттор потрепал сына по голове и отпустил:

– Поиграй с Бобом, мы будем в кабинете. Если я тебе буду нужен, заходи, не стесняйся.

– Хорошо, пап, – кивнул Рик. – Боб, за мной!

И умчался вниз, искать свой флайдер. Киборг послушно направился за ребенком.

– Славный пацан, – улыбнулся Якоб. – Вы разговариваете только через переводчика?

– Учим альтори, но пока выучили всего несколько слов, – ответил Саттор, открывая дверь в кабинет и кивком приглашая гостя зайти. – Ничего, научится, схватывает быстро. – Коммандер вдруг рассмеялся: – Лось ему понравился. Хороший, говорит, зверь, большой. С рогами. Мечтает покататься.

– Свози на лосиную ферму. – Сказал Якоб, устраиваясь на кресле. – Раз ребенку хочется, пусть поглядит на лосей поближе. – Он снял очки, убрал их в нагрудный карман и посмотрел на полковника. – Теперь поговорим о деле. Я уже накидал некоторые вопросы. Гоша, прошу тебя, быть со мной откровенным. Не хочется, чтобы какая-нибудь досадная мелочь испортила дело. Это в твоих…

– Я понимаю, – кивнул Георг, уместив руки на столешнице и сцепив пальцы. – И ты пойми, если вопрос будет касаться государственной тайны, я ответить не смогу. Про Талею информация уже лишняя.

– Понимаю, – кивнул Якоб. – Итак, приступим.

Стивенс активировал карманный коммуникатор, кашлянул, прочищая горло, и беседа началась. Саттор отвечал охотно, зачастую отклоняясь от сути, точней, углубляясь в ответы, и адвокату приходилось возвращать полковника на прежний путь. Он слушал с добродушной иронией, отмечая, что впервые его приятель, предпочитавший больше слушать, с необычным для него энтузиазмом расходится, стоит лишь заговорить о самом мальчике и его поведении в незнакомой обстановке.

– Ты знаешь, какой он? – с упоением заходился коммандер, вскакивая с места. – Ты думаешь, мальчишка из средневековья? Да он фору по мозгам многим современным детям даст. На лету схватывает! Вот, например…

– Стоп! – смеялся Якоб, вскидывая руки. – То, что у тебя сын лучший во Вселенной, я уже понял. Теперь давай вернемся к делу.

Пока мужчины разговаривали, Рик пару раз заглядывал в двери кабинета. Он переводил взгляд с отца на его гостя, топтался, решаясь войти, но уходил, так и ни разу и не обнаружив своего присутствия. Игра с флайдером мальчику надоела, шоколад Якоба он съел, послушал сказку Боба, даже вызвал Иннокентия, но не придумал, что ему сказать, и едва не расплакался, почувствовав себя глупо. Без Георга оказалось неожиданно скучно.

– Смею предложить, маленький хозяин, – пришел ребенку на помощь Иннокентий, – посмотреть сказку.

– Как это? – встрепенулся Рик.

На лице «дворецкого» появилась улыбка, и он повел рукой, словно какой-нибудь волшебник:

– Вот так…

Визуализация была мальчику знакома, но до этой минуты он смотрел только изображение с информатора полковника, да личные записи тех, кто хотел развлечь ребенка. Сказок Рику смотреть еще не доводилось. И он даже зажмурился, когда мимо него промчался с веселым смехом маленькое создание, обдав мальчика снопом сверкающих искр.

– Здравствуй, малыш, – создание, сделав круг, остановилось перед Риком и оказалось хорошенькой девушкой, только очень маленькой, даже меньше своего зрителя. – Я – фея Розалинда, хочешь со мной поиграть? Сегодня я покажу тебе одну замечательную сказку…

– Не бойтесь, маленький хозяин, – рядом появился Иннокентий, уловивший изменение в состоянии мальчика. – Это всё ненастоящее. Фея не причинит вам вреда. Она расскажет сказку, как Боб, только еще интересней.

– Я не… боюсь, – сглотнув, ответил Рик и уселся на диван, сложив руки на коленях. – Пусть рассказывает. – И визуализация возобновилась.

Саттор осторожно прикрыл дверь в гостиную и вернулся в кабинет. Он немного нервничал, мальчик надолго остался в одиночестве и даже не появился, как привык делать еще на линкоре, и полковник быстро заметил отсутствие приемного сына. Теперь, удовлетворенный и успокоенный, Георг вернулся к своему приятелю. Якоб задумчиво покусывал дужку очков, и его серьезное лицо отчего-то очень не понравилось коммандеру.

– Что не так? – настороженно спросил Саттор, присаживаясь на край стола.

– Многое, – растянув слово, ответил адвокат и тут же поспешил успокоить, заметив, как поджались губы Георга: – Но ты не нервничай раньше времени, выход мы найдем. Мне нужно всего лишь немного подумать, и линия защиты у нас будет. Главное, мы знаем, за что они могут зацепиться.

– Ну?! – раздраженно воскликнул полковник.

– Гоша, выдохни, – строго велел Якоб. – Когда ты такой, с тобой тяжело разговаривать. Сейчас убери свое упрямство и помни, что ты не борту своего линкора, а я не твой подчиненный. Дело касается гражданских служб, и тут ты лбом дверь выбить не сможешь. Ради мальчика держи себя в руках.

– Я спокоен, – буркнул Саттор. – Говори, что не так.

– Во-первых, условия, при которых погибла деревня Рика, – начал Стивенс. – Здесь легко доказать, что в уничтожении поселения и людей имеется твоя вина. Косвенно, но ты к этому причастен. У тебя не было приказа их преследовать. Это ты сделал по собственному разумению, загнал к Танору и подстрелил машину, которая обрушилась на деревню. Роль спасителя значительно поблекнет перед этим обвинением. Во-вторых, ребенок присутствовал на борту во время боевых действий. Его жизнь подвергалась прямой опасности. Но тут проще. Когда ты забрал паренька с Танора, вы собирались вернуться домой, и угроза оказалась непреднамеренной. Янсон дал приказ, когда вы уже были в космосе. Вас в срочном порядке отправили к Талее, и вернуть мальчика, а тем более позаботиться о том, чтобы он не оказался брошен на произвол судьбы, у тебя не было. К тому же нападения не ожидали, миссия была миротворческой. Самое худшее – это первый пункт. Если судить по нему, то ты нарушил приказ и самовольно погнался за пиратами с целью личной выгоды, месть тоже можно расценить, как выгоду. Ты удовлетворял свое самолюбие. Итак, ты погнался за пиратами, довел их до Танора, где подбитый катер упал на деревеньку, и ее жители погибли. После забрал мальчика, нарушив закон о невмешательстве, и потащил за собой прямо в бой. При таком раскладе мы не только не отвоюем Рика, но и тебя отправим за решетку. Очень плохо. Мне нужно подумать.

– Черт, – выругался Георг, обрушил ладонь на столешницу.

– Но, – вновь поспешил его успокоить Стивен, – у нас есть и положительные моменты. Мальчик принял тебя, его физическое состояние не вызывает нареканий, психологическое состояние не вызывает опасений. Он быстро адаптируется, идет на контакт с другими людьми. К тому же его возраст невелик, и он не успел закоснеть во взглядах и убеждениях, как его родные. Мы будем давить на то, что ты готов искупить свою вину, а я уверен, что именно преследование пиратов нам будут вменять в первую очередь. Не волнуйся, прошу тебя. К утру я уже смогу сказать тебе больше. Нам нужно будет пройти обследование у независимых специалистов. Заключения от медиков с линкора могут расценить, как предвзятые – люди служат под твоим началом, поэтому стоит подкрепить их отзыв словами других врачей. Единственное…

– Что? – хмуро спросил Саттор.

– Если придет служба императорской опеки, я тебя умоляю, умоляю, Георг, не вспыли, – Якоб молитвенно сложил руки и заглянул в глаза полковнику. – Я не говорю, что ты должен им сразу же отдать сына, но держи себя в руках. Не воюй, не лезь в бутылку. Попроси дождаться меня, а дальше разговаривать буду я. Они не имеют права тебе отказать. Только в случае твоего ареста…

– А такое возможно?

– Пока не вижу повода. Ты не напал на Танор, ты лишь преследовал пиратов, которые летели к Танору. Но если, если, Гоша! Если вдруг такое случится, не сотрясай воздух. Они всё равно тебя заберут, и мальчика мы тогда точно не отобьем. Вызываешь меня, я работаю. Не забывай, у тебя есть не просто адвокат, а твой друг, и я тебя не подведу. Договорились?

– Угу, – промычал полковник. После невесело усмехнулся и выдохнул: – Хорошо, Яша, я буду держать себя в руках. Сейчас дело идет о будущем моей семьи, а я не хочу терять то, что у меня, наконец, появилось.

– Умница, – улыбнулся Стивенс, поднимаясь с места. – Утром я буду у тебя. Не делай глупостей, и мы добьемся опеки над мальчиком, чего бы нам это не стоило. В конце концов, за тобой заслуги перед империей. Двадцать пять лет верной службы, победы, награды и репутация среди команды и друзей.

– Ты прав, – вымученной улыбнулся Георг и тепло обнял приятеля.

Когда Якоб ушел, и коммандер вернулся в гостиную, Рик громко хохотал, наблюдая за проделками героев сказки. Саттор улыбнулся, присоединился к сыну, обнял его за плечи, и мальчик, бросив взгляд на отца, доверчиво прильнул головой к его плечу. Полковник поджал губы и решил, что это сражение он не проиграет. Ни за что не проиграет! Георг даже готов был поцеловать в зад Янсона, если придется опуститься до этого, дезинфицирующего раствора, хвала Вселенной, у него было предостаточно, но мальчишку отнять он никому не позволит.