Глава 2

Поезд мерно раскачивался, стучал колёсами, будто убаюкивал.

Только уснуть рядом с Артёмом было невозможно.

Я лежала на своей полке, отвернувшись к окну, и смотрела на чёрное стекло, в котором отражалось купе. Тусклый ночник под потолком. Смятая постель. Его длинные ноги напротив.

И его взгляд.

Господи, он всё ещё смотрел на меня.

— Ты когда-нибудь моргаешь? — не выдержала я.

Снизу тихо хмыкнули.

— А ты всегда такая нервная?

— Только рядом с очень наглыми людьми.

— Значит, я особенный.

Я закатила глаза.

Самоуверенный до невозможности.

И почему-то именно это бесило сильнее всего. Не его внешность. Не голос. Не то, как на нём сидела чёрная футболка, подчёркивая широкие плечи и сильные руки.

А то, как спокойно он чувствовал себя рядом со мной.

Будто уже знал: нравится.

И самое отвратительное — я действительно реагировала.

На его голос.

На улыбку.

На то, как он лениво проводил ладонью по шее.

На каждое случайное движение.

— Слушай, Елена… — протянул он.

— М-м?

— А почему такая красивая женщина едет одна?

Я усмехнулась.

Ну конечно.

Вот мы и добрались до классики.

— А почему такой взрослый мальчик задаёт такие глупые вопросы?

Он рассмеялся.

Низко.

Тихо.

У меня от этого смеха мурашки по коже пошли.

— Не уходи от ответа.

— А ты всем женщинам в поездах допрос устраиваешь?

— Только тем, с которыми хочу познакомиться поближе.

Я медленно повернулась к нему.

Плохая идея.

Очень плохая.

Потому что Артём лежал на своей полке, закинув руки за голову, и смотрел прямо на меня. Спокойно. Внимательно. Без тени смущения.

Красивый до неприличия.

И молодой.

Слишком молодой.

— Тебе не говорили, что подкатывать к женщинам постарше опасно? — спросила я.

— А тебе не говорили, что возраст иногда вообще ничего не значит?

Я фыркнула.

— Это ты сейчас цитаты из пабликов для соблазнения вспоминаешь?

— Нет. Это я сейчас смотрю на тебя и понимаю, что мне абсолютно всё равно, сколько тебе лет.

Сердце почему-то ударило сильнее.

Чёрт.

Я отвернулась первой.

Потому что этот разговор становился слишком… личным.

— Так почему одна? — снова спросил он уже тише.

Несколько секунд я молчала.

А потом неожиданно честно ответила:

— Потому что взрослые отношения — это чаще всего очень переоценённая фигня.

Он усмехнулся.

— Ого. Кто-то разбил тёте сердце?

— Мальчик, не поднимай тёте давление.

Он засмеялся в голос.

Красиво. Искренне.

И я вдруг поймала себя на том, что улыбаюсь вместе с ним.

Господи.

Когда я вообще в последний раз так легко смеялась рядом с мужчиной?

— Ладно, — протянул Артём. — Тогда другой вопрос.

— Даже боюсь представить.

— Почему такая женщина до сих пор одна?

Я медленно выдохнула.

— Потому что мужчины после тридцати либо женаты, либо травмированы, либо уверены, что им нужна двадцатилетняя модель с отсутствием собственного мнения.

— А ты, значит, слишком умная и неудобная?

Я удивлённо посмотрела на него.

Попал.

Точно попал.

— Возможно.

Он какое-то время молчал, разглядывая меня так внимательно, что становилось жарко.

— Странно.

— Что именно?

— Обычно взрослые женщины пытаются казаться проще рядом с молодыми парнями.

— А я должна?

— Нет. Мне как раз нравится, что ты настоящая.

Господи.

Ну нельзя же так смотреть.

И так говорить тоже нельзя.

Особенно когда ночь. Тесное купе. Полумрак. И между вами всего метр воздуха, который искрит так, будто сейчас рванёт.

Я резко села на полке.

— Всё. Хватит.

— Чего?

— Вот этого твоего флирта.

— А если мне нравится?

— А мне нет.

Он приподнял бровь.

И медленно улыбнулся.

Будто прекрасно понял, что я соврала.

— Врёшь.

Я почувствовала, как внутри всё вспыхнуло от раздражения.

И от чего-то ещё.

Опасного.

— Ты всегда такой самоуверенный?

— Нет. Только когда вижу, что женщина смотрит на мои губы каждые пять минут.

У меня перехватило дыхание.

Чёрт.

Чёрт.

Чёрт.

Потому что он был прав.

Я действительно смотрела.

Слишком часто.

— У тебя проблемы с фантазией, — холодно сказала я.

— У меня как раз с фантазией всё отлично.

И снова этот взгляд.

Медленный.

Тягучий.

Будто он уже представлял что-то совершенно неприличное.

Воздух в купе стал густым.

Тяжёлым.

Я резко потянулась за бутылкой воды, стоящей у края столика.

И в тот же момент Артём тоже подался вперёд.

Наши пальцы столкнулись.

Всего секунда.

Но меня будто током ударило.

Я дёрнулась слишком резко, бутылка выскользнула и покатилась по полу.

— Спокойно, — тихо рассмеялся он. — Я не кусаюсь.

— Это ещё не доказано.

Он поднял бутылку и протянул мне.

Но руку не убрал сразу.

И я почувствовала его пальцы на своих.

Тёплые.

Большие.

Мужские.

Господи, да что со мной происходит?

Я осторожно высвободила ладонь.

А он смотрел так, будто ему нравилось наблюдать, как я теряю самообладание.

Невыносимый.

Просто невозможный.

— Можно личный вопрос? — вдруг спросил он.

— После всего этого ты ещё спрашиваешь разрешения?

— У тебя кто-то есть?

Вопрос прозвучал неожиданно серьёзно.

Без флирта.

Без смеха.

И это почему-то выбило сильнее всего.

Я медленно покачала головой.

— Нет.

Он кивнул.

Будто услышал именно то, что хотел.

— А у тебя? — зачем-то спросила я.

— Нет.

— И почему же?

Он усмехнулся.

— Не встретил женщину, рядом с которой захотелось бы задержаться.

Наши взгляды снова столкнулись.

И в этот раз никто не отвёл глаза.

Поезд качнуло сильнее.

Где-то в соседнем вагоне хлопнула дверь.

А между нами натянулось что-то опасное.

Почти осязаемое.

Я первой нарушила молчание.

— Тебе вообще сколько девушек сердца разбил, Артём?

Он улыбнулся уголком губ.

— А ты ревнуешь?

— Я выбираю, вызывать проводницу сейчас или позже.

— Поздно. Я уже привык к тебе.

И вот тут стало по-настоящему страшно.

Потому что я вдруг поняла: я тоже начинаю привыкать к нему.

К его голосу.

К смеху.

К тому, как он смотрит.

Будто я всё ещё женщина, а не просто преподаватель с вечной усталостью и взрослыми проблемами.

— Спать давай, — тихо сказала я.

— Попробуй.

Я нахмурилась.

— Что это значит?

Он медленно провёл взглядом по моему лицу.

По губам.

По шее.

И хрипло ответил:

— С таким напряжением между нами? Я вообще не уверен, что сегодня смогу уснуть.