Глава 4

Поезд начал замедляться глубоко за полночь.

Я почувствовала это сквозь сон — изменившийся ритм колёс, приглушённый скрип металла, далёкий голос проводницы.

И чужой взгляд.

Господи.

Он опять смотрел.

Я медленно открыла глаза и тут же встретилась с глазами Артёма.

Полумрак купе делал их почти чёрными.

Опасными.

— Ты вообще спишь когда-нибудь? — хрипло спросила я.

Он улыбнулся уголком губ.

— Когда рядом нет красивых женщин.

— Какая дешёвая фраза.

— Зато работает.

Я тихо фыркнула и осторожно села, поправляя сползший плед. Волосы наверняка растрепались, тушь слегка размазалась, да и выглядела я сейчас явно не как роковая женщина.

Но Артём смотрел так, будто перед ним минимум обложка журнала.

И это нервировало сильнее всего.

— Какая станция? — спросила я.

— Не знаю. Хочешь посмотреть?

— В окно я и сама могу.

— А я вообще-то предлагал выйти со мной.

Он сказал это легко.

Будто ничего особенного.

Только сердце почему-то сразу ударило быстрее.

— Ночью? На какой-то случайной станции?

— Да.

— Маньяки обычно так и начинают.

Он рассмеялся.

Тихо. Сонно. Очень по-мужски.

— Лен, если бы я был маньяком, ты бы уже не шутила так спокойно.

И снова это.

Этот его голос.

Низкий.

Обволакивающий.

У меня внутри всё сжималось каждый раз, когда он начинал говорить тише.

— Пойдём, — вдруг сказал он уже серьёзнее. — Тут душно.

Я колебалась всего пару секунд.

А потом сама себя возненавидела за то, что кивнула.

Тамбур встретил прохладой.

Я сразу глубоко вдохнула ночной воздух.

После тесного купе голова слегка кружилась.

Поезд стоял на маленькой станции, почти пустой. Где-то далеко мигал одинокий фонарь. В темноте шумели деревья.

И было так тихо, будто весь мир замер.

Кроме моего сердца.

Артём встал рядом.

Слишком близко.

Я чувствовала тепло его тела даже через одежду.

— Замёрзла? — тихо спросил он.

— Нет.

Соврала.

Ночной воздух был холодным, а тонкий свитер совсем не спасал.

Он молча снял с себя толстовку и протянул мне.

— Не надо.

— Надо.

— Артём…

— Лен, не спорь со мной хотя бы пять минут.

Я закатила глаза, но всё-таки взяла толстовку.

И тут же утонула в его запахе.

Чёрт.

Что-то древесное, тёплое, чисто мужское.

У меня даже дыхание сбилось.

Он заметил.

Конечно заметил.

— Осторожнее, — тихо усмехнулся он. — А то я начну думать, что нравлюсь тебе.

— Самовлюблённый ребёнок.

— А ты слишком нервно реагируешь на самовлюблённого ребёнка.

Я отвернулась к окну тамбура.

Потому что он снова был прав.

И это бесило.

Поезд дёрнулся.

Я не удержалась на каблуках и качнулась вперёд.

Артём поймал меня мгновенно.

Одна рука на талии.

Вторая — на запястье.

Господи.

У меня внутри всё оборвалось.

Он стоял совсем близко.

Непозволительно близко.

Я чувствовала его дыхание.

Тепло ладони на своей талии.

Твёрдое мужское тело.

И взгляд.

Боже, этот взгляд…

Будто он сейчас сорвётся.

Мы замерли.

Оба.

Мир вдруг сузился до тесного тамбура, шума колёс и мужчины, который держал меня так, словно давно имел на это право.

— Осторожнее, тёть, — тихо сказал он. — А то давление подскочит.

Я нервно рассмеялась.

Но смех вышел слишком тихим.

Потому что у меня дрожали колени.

Он это почувствовал.

Я увидела.

Его взгляд потемнел.

Стал другим.

Не игривым.

Не наглым.

Мужским.

Очень.

— Артём… — выдохнула я.

И сама не узнала собственный голос.

Слишком мягкий.

Слишком…

Он медленно провёл взглядом по моему лицу.

По губам.

И у меня пересохло во рту.

Господи.

Он сейчас меня поцелует.

Эта мысль ударила резко.

Сильно.

Почти болезненно.

И самое страшное — какая-то часть меня отчаянно этого хотела.

Я не помнила, когда мужчина последний раз смотрел на меня так.

Будто я желанна.

Будто я красива.

Будто рядом со мной невозможно думать о чём-то ещё.

— Ты понимаешь, что творишь со мной? — тихо спросил он.

Сердце пропустило удар.

Я попыталась улыбнуться.

— Это называется флирт в поезде. Утром все обычно забывают.

— А я не хочу забывать.

Воздух закончился.

Просто закончился.

Он медленно поднял руку к моему лицу.

Кончиками пальцев убрал волосы за ухо.

И меня будто током прошило.

Ни один мужчина уже давно не касался меня так бережно.

Так внимательно.

Словно я была чем-то ценным.

— Лен… — его голос стал хриплым.

Очень опасным.

Я смотрела на его губы.

Господи.

Я действительно смотрела.

И он это видел.

Медленно наклонился ближе.

Ещё.

И ещё.

Между нами оставались сантиметры.

Жаркие.

Невозможные.

Я слышала его дыхание.

Чувствовала пальцы на своей талии.

И понимала: ещё секунда — и я сама потянусь к нему.

К мальчику, который младше меня почти на десять лет.

К наглому случайному попутчику.

К проблеме.

Очень большой проблеме.

— Нет, — шёпотом сказала я раньше, чем он успел коснуться моих губ.

Артём замер.

Но руки не убрал.

Только посмотрел прямо в глаза.

И столько было в этом взгляде…

Желания.

Разочарования.

И чего-то неожиданно настоящего.

— Почему? — тихо спросил он.

Я судорожно выдохнула.

— Потому что это плохая идея.

— А если мне плевать?

— А мне нет.

Он усмехнулся.

Грустно.

Почти болезненно.

— Врёшь.

И вот тут стало страшно.

Потому что он снова был прав.

Я действительно врала.

Себе.

Ему.

Своему сердцу, которое сейчас буквально рвалось к нему.

Поезд снова качнуло.

Где-то вдали раздался свисток.

Станция заканчивалась.

Наша ночь — тоже.

Я осторожно убрала его руку со своей талии.

И это оказалось почти больно.

— Нам пора, — тихо сказала я.

Он несколько секунд просто смотрел на меня.

Будто пытался запомнить.

Каждую эмоцию.

Каждый вдох.

А потом вдруг улыбнулся.

Только теперь совсем иначе.

Без привычной лёгкости.

— Знаешь, Лен… Мне кажется, это не последняя наша встреча.

У меня внутри всё дрогнуло.

Но я всё равно заставила себя отступить.

Шаг назад.

Ещё один.

Потому что если бы осталась рядом ещё хотя бы минуту — точно бы позволила ему себя поцеловать.

А этого нельзя было допустить.

Никак нельзя.

Я ещё не знала, насколько жестоко судьба посмеётся над моим «нельзя» уже через несколько часов.