17. Хуже кармы только я

Я смотрю на свои заляпанные почти до колен ноги и едва сдерживаю мат, особенно, когда вижу раздраженно надутый свисток какой-то, заштукатуренной по всем правилам бьюти-туториалов, девицы, закатывающей глаза под реснички 3Д.

— Ну, проходи уже, опаздываю, — заявляет эта охреневшая дура.

— Водить научись сначала, а потом возникать будешь, — бросаю в ответ и, поставив ногу на бампер Хонды, под шокированные взгляды стягиваю носок. Мне тут же начинают сигналить и девица в том числе, но срать я хотела. Еще бы хамло невоспитанное, не извинившись, уехало, как ни в чем не бывало, ага. Медленно обтираю ноги носками и, со всей кипящей во мне яростью, бросаю их в лобовое стекло, заставляя девицу вылупить глазищи и сжать от злости свою накаченную свистулю в куриную жопку.

— Больная! — бросает она мне, на что получает средний палец и медленную походку от бедра.

— Красотка, давай подвезу, — опустив стекло, игриво предлагает мне какой-то мужчина на Лексусе. Я шлю улыбку, полную притворных сожалений и, помахав, спешу на пару, до которой осталось четыре минуты.

В свое отделение влетаю на таких скоростях, что медсестрички и пациенты едва успевают уворачиваться.

— Ты чего? — спрашивает меня Эллочка Викторовна — заведующая отделением и по совместительству моя хорошая знакомая, с которой я прожила первые два курса в общаге до выпуска Эллочки. Собственно, она и предложила мне место у себя в пульмонологии, узнав, что у меня не клеится с руководством на моей прошлой работе.

— На пару опаздываю, — стягивая с себя одежду, пытаюсь взглядом отыскать методички и стетоскоп.

— У тебе сейчас лечебники?

— Ага, — судорожно хватая воздух, щелкаю заклепками на халате и ищу оставленные еще две недели назад лодочки цвета нюд.

— А потом? — спокойно наблюдая за моими заполошными сборами, интересуется Элла.

— Потом здесь буду в отделении, у меня полчаса до пары у стоматологов, а потом — на обед хочу сходить в Хэндс, ты со мной? — рапортую на ходу.

— Да, набери меня, — бросает Эллочка мне вслед. Кивнув, машу ей рукой и отправляюсь на пару, где первое, что вижу — вытягивающееся лицо хамки из Хонды.

Ну надо же… Вот это поворот! Однако, бумеранг, как никогда, оперативен. Не то, чтобы я собираюсь гнобить эту бестолочь, просто будет забавно посмотреть, как хамло начнет волшебным образом перевоспитываться. Чувствую, скучать мне не придется.

И точно: всю пару девица по имени Анжелика Чернышова заискивающе задает мне кучу вопросов елейным голоском, демонстрируя небывалый энтузиазм и интерес, всем своим видом давая понять, что она — прилежная студентка, которую просто не так поняли. Меня это веселит и ужасно подстегивает включить режим суки, но после пары Чернышова, задерживается и, помявшись, начинает извиняться, тараторя, что у нее было тяжелое утро: пробки, с парнем поругалась, а тут еще я…

— Арина Николаевна, я бы извинилась сразу, просто все так навалилось сегодня, — кается она, вызывая у меня желание закатить глаза. Как говорится, мне бы твои проблемы, девочка, но я заверяю ее, что зла не держу и отпускаю с миром, ибо перерыв не резиновый, своих забот хватает, да и день действительно может быть хреновым настолько, что вспылить — раз плюнуть. Однако, насчет этой Лики не обольщаюсь — такие всегда хорошо стелят, когда выгодно, а как чуть — зубищи акульи показывают. Но поскольку мне с ней детей не крестить, пусть стелет пока стелется.

Перерыв проходит суетливо в знакомстве с коллективом и попытками изучить истории болезней пациентов, которых мне предстоит вести. Погружаюсь в работу так, что на пару немного опаздываю. Благо, стоматологи не меняются с годами: все, что не касается их профильных предметов кажется им не особо важным, поэтому внимание не акцентируют. Зато я замечаю, что многих нет.

— Мингаров тоже отсутствует по неизвестной причине? — обнаруживаю четвертого прогульщика и цепляюсь взглядом за имя — Тимур, от которого на мгновение сбивается пульс.

Господи, докатилась! Скоро будет везде мерещиться.

— Нет, Арина Николаевна, он по уважительной, — тем временем подает голос староста, — у него бабушка умерла, сегодня хоронят, а он не местный, поэтому не смог приехать, но очень просил дать возможность отработать сразу на занятии, а не в субботу. Можно он подготовится и сдаст?

Я с шумом втягиваю воздух, потому что знаю — дашь одному поблажку, и все начнут наглеть, но похороны бабушки все-таки и правда причина уважительная, если, конечно, студенты не охренели в конец.

— Ладно, пусть готовиться отработать на следующей паре, у меня будет десять минут после окончания.

Староста благодарно кивает и сразу же хватается за телефон, быстро строча сообщение.

Парень что ли ее этот Мингаров? — проскакивает мимолетная мысль и тут же забывается, стоит начать объяснять тему.

День пролетает, как один миг. Суетной, напряженный, полный новых знакомств и обязанностей. К вечеру чувствую себя выжатым лимоном, но за ликером у Аполлоновны и откровенными разговорами, у меня открывается второе дыхание и предвкушение.

До ночи я, как заведенная, порхаю по своей квартире, разбираю чемодан, убираюсь, готовлюсь к завтрашнему дню и жду… Звонка, приглашения на свидание, да хоть просто точки или смайла, но сообщения приходят, пикая уведомлениями, отчего у меня едва сердце не вылетает из груди, однако стоит заглянуть в телефон, как разочарование топит с головой, потому что все не то, не от него.