53. Не складывается — вычитай

Конечно, сначала она охренела, но до нее довольно быстро дошло, что, если бы мне реально хотелось что-то мутить за спиной, последнее, что я сделал бы — добровольно дал ей полный доступ к своему профилю. Она, как никто знала, что я терпеть не мог, когда кто-то лез в мое личное пространство и пытался что-то контролировать.

И да все так, но отношения — странная штука. Иногда лучше раз наступить себе на горло, чем потом постоянно разгребать последствия своей принципиальности.

Анж это оценила и взялась раскручивать страницу с типичной методичностью и энтузиазмом. Поначалу, конечно, ее все равно потряхивало от возмущения, и она то и дело допытывалась, знаю ли я ту или эту бабу, и почему они шлют мне то одно, то другое, но со временем до нее начала доходить простая истина: неадекваты были, есть и будут, независимо от меня, и Анж попустило. Вскоре мы даже стали ржать над некоторыми сообщениями, а потом они и вовсе превратились в рутину.

Анж спокойно отвечала клиентам, выкладывала фотки, что-то планировала, следила за страницей, я в это даже не лез, но именно тогда мне начало казаться, что мы наконец-то перестали жить, как на минном поле. Не идеально. Без этих сказок, где после одного серьезного разговора люди внезапно становятся лучшими версиями себя и больше никогда не бесят друг друга. Нет.

Анж все еще была контрол-фриком, я все еще мог психануть и послать ее, но стало меньше войны. Или мы просто к ней привыкли… Хрен его знает.

Где точно все было ровно — так это на учебе. Анж продолжала пахать на красный диплом, я же спокойно закрывал свои хвосты и не превращал каждую сессию в вопрос жизни и смерти. У меня был другой фокус — работа. Нужно было формировать свою клиентскую база, а это — тот еще гемор.

Кто-то приходил на пару занятий и пропадал, кто-то хотел за месяц получить тело человека, который тренировался десять лет, кто-то — просто ходить в зал, но не соблюдать режим, и считать, что этого достаточно для тела мечты. А сколько вокруг было идиотов, мнящих, что они что-то знают… Но я держал лицо и тренировал, помимо всего прочего, терпение. Нельзя же постоянно объяснять людям, что их проблема не в плохой генетике, а в том, что они третий день подряд едят шаурму и называют это читмилом.

Потихоньку пошло: один клиент привел второго, второй — третьего. Кто-то рекомендовал меня знакомым, и в какой-то момент это начало приносить более-менее достойные деньги. Плюс благодаря странице стали появляться предложения по рекламным съемкам. Мелкие, конечно, проекты, но все же хоть что-то, хоть какие-то деньги. Хотя самое приятное было даже не в деньгах, а в ощущении, что я снова могу что-то и не только забрасывать мяч в корзину.

К концу года у меня уже была вполне неплохая клиентская база, деньги перестали быть постоянной головной болью, и впервые за долгое время я начал откладывать. Не какие-то там смешные суммы на всякий случай, реально откладывать. И когда в один момент понял, что могу взять машинешку за лям, даже сам немного офигел.

Конечно, батя бы сказал, что это все мелочи и настоящие достижения выглядят иначе, но, если честно, мне было плевать. Я не для него это делал. И пусть с моими прошлыми заработками это был пшик, но уже то, что я могу вздохнуть свободнее радовало.

Однако, когда мне начало казаться, что жизнь, наконец, полностью наладилась, родители решили добавить немного движухи. Видимо, спокойствие в нашей семье долго не выдерживало.

После летней сессии они заявили, что решили вложиться в недвижимость напополам с Чернышовыми, так как полной суммы у обоих не было, а на ерунду размениваться не хотелось. В итоге купили нам с Анж квартиру в новом ЖК.

— Деньги пропадают, а так и на аренде сэкономим, и деньги не обесценятся, — объяснили они свое решение. На тот момент я не увидел в нем проблемы. Ну квартира и квартира. Да, неожиданно, но и только. Последствия меня не особо парили, а зря.

Уже в августе они нагрянули. Мы приехали в гости домой, и началось.

— Ну что, когда свадьба? — посыпалось со всех сторон.

Оказывается, покупка квартиры автоматически активировала у родственников режим сватов. Как будто если у людей появились общие квадратные метры, следующий немедленный пункт — загс.

Анж под этим давлением тоже себя накрутила и на одном из семейных ужинах выдала:

— Ну, я думаю, следующим летом можно сыграть свадьбу.

Вот так, без расшаркиваний, без предварительного разговора со мной, да даже, блин, без предложения с моей стороны.

Я тогда, слегка охуев, промолчал, ибо в голове крутилось лишь одно — а какого хрена вообще? Мы только перешли на третий курс, у нас нет детей, нет залетов и каких-то обстоятельств, которые требуют срочно бежать и ставить штамп. Мы оба учимся. Я только начал зарабатывать что-то. Зачем это надо? В чем логика?

Само собой, молчание мое восприняли настороженно. На меня сразу же уставились десятки глаз: родители, бабушки, дедушки, тети, дяди, Чернышовы, Анж… С тем самым выражением лица, когда человек уже знает ответ, но хочет услышать его от тебя.

Пришлось отшучиваться. Объяснять за столом при всей родне, почему я не собираюсь в двадцать один год бежать покупать костюм ради чужих ожиданий, было бы бессмысленно. Но я уже предвкушал разговор тет-а-тет и истерику, которая сразу же обрушилась на меня, стоило нам с Анж подняться в мою комнату.

— То есть ради машины ты готов рвать жопу, а ради меня нет? — выплюнула она, заставляя поморщиться и с шумом втянуть воздух.

Я знал, что у Анж в голове уже была целая цепочка выводов, и она, как обычно, перескочила через пару десятков ступеней. Для нее почему-то мое молчание стало доказательством того, что она мне не нужна, я же смотрел на ситуацию прагматично.

— Машина — это необходимость, а свадьба на данном этапе — твоя блажь, на которую я не буду просить денег у родителей, — отрезал без лишних сантиментов.

Естественно, она вспылила.

— А я не собираюсь быть одной из тех куриц, просирающих свои лучшие годы на мужика, который не готов пошевелить пальцем ради своей женщины!

Конечно же, я охренел с этой заявочки, ибо оплачивал практически все ее расходы.

— А я не собираюсь ишачить весь год и экономить на всем, чтобы ты отрабатывала методичку кривозубых дур с Патриков, не могущих два слова связать, но с чего-то решивших, что мужики должны зарабатывать не меньше ляма для них и жениться в первый же месяц.

— Я не дура и ничью методичку не отрабатываю! — заорала она, — Просто знаю: если бы ты любил, ты бы…

— А я знаю, что помимо твоих иллюзий есть еще реальная жизнь, — не собираясь слушать ее типичный бред, тоже повысил голос. — Легко орать про любовь за чужой счет, верно?

— За чужой счет? Да если бы не я, где бы ты был? — прилетело мне со всей дури, заставив усмехнуться и сцепив зубы, замолчать. То, что она выставила мне счет жалило, но я не стал говорить, что ни о чем ее не просил, хотя в тот вечер услышал много всего интересного. Очень много. Анж, будто открыла внутренний архив всех своих заслуг и начала зачитывать мне список.

Оказывается, благодаря ей я не сел, вернулся к нормальной жизни, поступил, начал работать, и вообще она меня обслуживает, вселяя веру в свои силы и, если бы не она, давно бы я пропал — вот так вот.

Впервые глядя на нее, я подумал, что кажется сменил одного контрол-фрика в лице моего бати на другого, мнящего себя Пигмалионом. И нет, я не отрицал заслуг обоих в моей жизни, но так себя превозносить... Охренеть можно!

И я охренивал, потому что это я вставал, я делал, я учился, шел работать, я заставлял себя вылезать из ямы.

Да, мне могли протянуть руку, но идти и преодолевать трудности все равно пришлось мне самому.

Объяснять это и что-то доказывать я, конечно, не собирался и просто послал благодетельницу на хуй. Да, не самый лучший способ заканчивать конфликт, но, если честно, на тот момент у меня уже не осталось ресурса нормально формулировать мысли.

Анж в соплях и слезах собрала вещи и, заявив, что между нами все кончено, и она найдет себе нормального парня, который будет ее уважать и ценить, укатила к своим родителям. Я пожелал ей удачи и даже любезно помог донести вещи до такси, что довело до еще большей истерики.

В ту же ночь она удалила все наши совместные фотографии из соцсетей, а через неделю умотала с мамой и подругой в Турцию и, конечно же, начался фестиваль счастливой жизни.

Сторис за сторисом. Море, солнце, улыбки, подписи в духе «как же хорошо, когда отпускаешь лишнее».

Пожалуй, я бы проникся, если бы не видел историю входов в мой аккаунт. Анж мониторила мою личку регулярно, и это одновременно и бесило, и забавляло.

Блядь, какая же ты криповая! — ржал я. И решив добавить к Антальской жаре еще пару градусов, сменил везде пароли, представляя, как у Чернышовой заполыхает от подозрений и переживаний. Не то, чтобы мне хотелось как-то ее взбудоражить, я просто за последовательность. Хочешь расстаться — ок, давай. После попытки макнуть меня носом в то, что я без нее никто и звать меня никак, я был очень даже «за».

Да, меня задело и сильно, потому что я всегда был и есть что-то большее, чем среднестатистический оладух. И если меня штормило и роняло, то только потому, что было откуда падать. Ровно же бывает только у тех, у кого ни хрена не происходит. И мне хотелось ей напомнить, кто из нас в кого вцепился мертвой хваткой, а кто — просто взял то, что подвернулось под руку, как бы по-мудацки это не звучало.

А что? Она хотела драмы, она ее получила. Извиняться и приползать на коленях я не собирался. Мне не было плевать, но ей и так многое спускалось на тормозах. В конце концов, я не говорил ей, что не женюсь, но сейчас это не было целесообразно, а подстраиваться под ебанутые капризы — сорян, но нет.

Остаток августа я забивал голову всем подряд: тренировками, подготовкой к марафону, возобновлением старых знакомств. Было нормально, даже хорошо: тусили с пацанами, тренились, гоняли мяч, хотя иногда напрягала мысль, что если с Анж реально все, придется решать вопрос с жильем, снова выслушивать от родителей...

Им мы о нашем расставании ничего не сказали. Они, конечно, не слепые, понимали, что мы в ссоре, но напрямую никто не лез. Отец пару раз только напоминал:

— Мы вам квартиру купили, так что завязывайте идиотничать.

Я молчал, хотя хотелось сказать, что вообще-то я лично не просил и решение принималось без моего участия, так что не надо вешать на меня ответственность за него. Но она уже как будто бы висела и давила.

Тридцать первого августа я сел в плацкарт до Москвы. Ирония в том, что изначально мы с Анж должны были лететь вместе. Еще вначале августа она купила нам билеты на самолет, но после скандала благополучно сдала свой, решив сразу из Турции вернуться в Москву, и мой заодно тоже, причем, не сообщив мне.

Спасибо, блядь, большое!

Написав ей, что она ебанашка, в Москву я ехал злой и уверенный, что на этом точка. Если бы я только знал, чем все обернется...