Глава 37

— Выкладывай все, как есть, иначе я за себя не ручаюсь, — грозно прикрикиваю, и Арина вжимается в диван, пытаясь просочиться сквозь него. – Я из-за тебя чуть не совершил ошибку, так что ты мне за все ответишь.

Образ Лили, всплывающий в сознании, опять причиняет боль. Я бы рад переложить это гнетущее чувство вины на кого-нибудь другого, но не получается. По-прежнему ненавижу себя за то, что не смог совладать с внутренними демонами, которые полезли из меня под воздействием какой-то дряни. Слабак – только и всего.

Злюсь на себя, а тем временем рука сильнее сдавливает подрагивающее горло.

— Эй, стоп, — врывается в кабинет Костя, благоразумно закрывая за собой дверь на ключ. Мне надо было самому это сделать. – Спокойно, Вить, если ты придушишь ее при свидетелях, я не смогу тебя отмазать.

— М-м-м, — жалобно мычит Арина, осознавая, что союзников у нее здесь нет. Из огромных, полных страха глаз брызгают слезы.

— Почему бы и нет? – не отпускаю ее. — Ты же знаешь, мне терять нечего.

— Лиля, — хлестко бросает брат, как пощечину дает. Отрезвляет.

— Тц, иди к черту, — цыкаю на него, но хватку ослабляю.

Вздохнув, выпрямляюсь и прячу руки в карманы брюк. Некоторое время молча наблюдаю за плачущей Ариной. Даю ей возможность откашляться и отдышаться.

— Ну! – резко окликаю спустя пару минут, и она дергается. – Чем ты меня вчера опоила? Не вздумай отнекиваться!

— Это не отрава! – истерично выкрикивает и зажмуривается, ожидая, что я ее ударю. Хотя я даже не двигаюсь с места.

— А что? – холодно повторяю.

— П-прив-ворот, — заикаясь, сипло шепчет.

— Что-о? – непонимающе переспрашиваю, а Костя рядом застывает, обращаясь в каменную статую. Юрист шокирован: Фемида его к такому не готовила. Я же вообще в полной прострации.

— Приворот. На любовь, — объясняет Арина, но легче не становится. – Кажется, вчера я переусердствовала с мужским порошком. Добавила больше, чем тетя написала, чтобы наверняка. Это был последний шанс вернуть тебя.

— То есть все это время вы на пару с Альбиной меня… привораживали? – повторяю, скривившись с отвращением. Надеюсь, мне послышалось. Однако секретарша утвердительно дергает головой, и я взрываюсь: — Вы идиотки?

— Обычно тетушка готовила отвар дома и добавляла тебе в кофе, а я иногда использовала готовый. Если ты задерживался в офисе допоздна или… — смущенно сглатывает, — если мы оставались в служебной квартире. А так хватало того, что ты пил у Альбины.

— Идиотки, — киваю сам себе, пока Костя давится нервным смехом. – Что было в составе? Вы меня угробить раньше времени могли своим приворотом! Что конкретно вы мне намешивали?

В сердцах подлетаю к столику у дивана, смахиваю на пол поднос со стаканами и минералкой, который всегда стоит здесь для посетителей. Звон разбитого стекла оглушает, а Арина вскрикивает, зажимая уши дрожащими ладонями.

— Не знаю, тетушка все травы собирает и сушит сама. Она потомственная ведьма, — заявляет громко и тут же вжимает голову в плечи.

— Бляха, потомственная дура она! И ты такая же, — выплевываю гневно и разочарованно. Я ведь полагался на них обеих, хозяйство и бизнес доверил.

— Спокойно, брат, мои люди разберутся, чем тебя пичкали, — ровным, строгим тоном уговаривает меня Костя. – Все виновные понесут заслуженное наказание.

— Наказание? Я же не преступница, — хнычет секретарша.

— Арина, ты ведь умная, красивая баба, — приседаю на диван рядом с ней, устраиваюсь вполоборота, облокотившись о колено. — Во что ты ввязалась? На хрена это тебе?

— Влюбилась, — делает брови домиком. Цокаю и закатываю глаза, а на фоне потешается Костя. — И все ведь хорошо у нас было, пока не появилась эта… Лилия.

— Правильно, — открыто насмехается брат, падая в мое просторное кресло. Закидывает ногу на ногу, покачиваясь вальяжно. — Вот тетка твоя какая ведьма? Черная или белая?

Смотрю на него, как на умалишенного. Какое-то массовое помешательство, а я словно врач в психбольнице.

— Костя, что ты несешь, — обреченно потираю лоб.

— Черная, — ведется на провокацию глупая секретарша.

— А Лиля белая, — бьет ладонью по столу. — Шах и мат.

— Хватит, а, — рявкаю на брата, и он поднимает руки в знак капитуляции. Обращаю внимание на задумчивую Арину. Видимо, восприняла слова этого паяца всерьез. — А вы с Альбиной обе уволены!

— Тетушка меня убьет, — прячет лицо в ладони.

— Проваливай, пока я сам это не сделал, — лениво взмахиваю рукой в сторону двери. — Сначала на допрос, а потом на все четыре стороны, если отпустят. Травки все ваши экспертиза проверит. Молись, чтобы в сборе не нашли запрещенных веществ.

— Вик, — касается моего плеча кончиками пальцев.

— Исчезни, — цежу сквозь зубы.

Рука машинально превращается в кулак, ноздри раздуваются, как у бешеного быка при виде красной тряпки. Почувствовав мое настроение, Арина ретируется к выходу. Суматошно борется с замком, трясет несчастную ручку и вываливается прямиком в руки правоохранителей. Вежливо извинившись перед нами, ребята закрывают за собой дверь.

— Мда-а, — тяну с налетом шока и жестом прошу Костю освободить мое место. Утопаю в мягком, кожаном кресле, уставившись в одну точку. Брат стоит над душой, сложив руки на груди.

— О чем думаешь? – донимает меня, нарушая приятную тишину. – Может, самое время перепроверить диагноз?

— Какая связь, Костя? На снимок МРТ их гребаный приворот никак не мог повлиять, сам понимаешь, — выдыхаю с безысходностью. Не хочу тешить себя ложной надеждой. — Единственное, теперь понятно, почему мне лекарства не помогали и от чего раскалывалась голова. Надо будет Петру Эдуардовичу передать состав, мать его, приворота, — сплевываю с горькой ухмылкой. — Скажешь кому – на смех поднимут.

— Да уж, такого я точно не ожидал. Ни хрена себе, какой у меня братец завидный холостяк, — хохочет Костя, похлопывая меня по плечу.

— Отстань. Я теперь женат, — перебиваю его поток ехидства. И мы оба, как по щелчку пальцев, становимся серьезными. Переглядываемся молча, но красноречиво.

— Куда следующим этапом? В дом?

— Да, только пусть Лиля с детьми уедет.

Открываю ноутбук, ввожу пароль, удаленно подключаюсь к камерам. Видео транслируется в реальном времени, но без звука. Однако и так можно догадаться, что происходит. Судя по жестам и мимике, Лиля препирается с бедным Игорем. Заставляет меня расслабиться и легко улыбнуться. Она все такая же бойкая, упрямая и дотошная, будто и не случилось ничего вчера. Может, простит?

— Ты не собираешься посвящать ее в свои дела? – зудит над ухом Костя, бестактно заглядывая в монитор. – Она все-таки твоя жена.

— Позже, — убедившись, что Лиля послушалась, я ревниво захлопываю ноутбук, словно прячу сокровище в сейф от посторонних глаз. – Не хочу ее волновать.

— Неизвестность страшнее правды, даже самой горькой, — поучительно выдает младший брат, и я начинаю жалеть, что решил наладить с ним отношения спустя столько лет. У него отвратительный характер. Впрочем, это у нас семейное.

— Сказал же, позже, — резко поднимаюсь. – Можем выдвигаться. Пока доедем, Лили с мальчишками уже в доме не будет, и твои люди смогут его обыскать. Пусть хоть вверх дном все перевернут, — бубню под нос и набираю СМС Игорю.

— Мне кажется, ты просто ее избегаешь, — не умолкает Костя за моей спиной. – Вы живете под одной крышей, все равно когда-нибудь пересечетесь. Придется контактировать с супругой, — специально выбирает провокационную формулировку.

Знал бы он о нашем вчерашнем «контакте» — не шутил бы над этим. Черт! Раздражает.

— Так, прекрати, — останавливаюсь у двери. – Ты вмешиваешься не в свое дело. Не забывай, что наш с Лилей брак фиктивный.

— Пф-ф, лучше тебе самому об этом поскорее забыть, — нагло хмыкает, обходя меня и открывая дверь. – Пока очередная секретутка не приворожила, — прыскает смехом.

Хохочет на протяжении всего пути через приемную, невзирая на работающую там команду. Все-таки хорошо, что мы с ним не росли вместе. Я бы точно его прибил еще в детстве.

Вместе присутствуем на обыске. Дома его проводят очень аккуратно, видимо, по приказу Кости, но при этом быстро. Замечают на кухне травы в стеклянных банках, на которые косо поглядывала Лиля, забирают их как улику. Снимают записи с камер. Находят в личных вещах Альбины какую-то оккультную хрень, травники, мешочки с неизвестным содержимым. Все это тщательно упаковывается, а мне тем временем хочется сквозь землю провалиться.

Я надеялся, что хотя бы у Альбины остались проблески здравого смысла, подозревал ее в работе на конкурентов, перебрал все возможные серьезные версии, но… Они обе оказались сумасшедшими. А ведь этих глупых баб я держал рядом с собой и, что самое страшное, своими детьми. Благо, Лиля полностью взяла на себя заботу о близнецах, да и мне с ней стало гораздо легче. Теперь я понимаю, почему. Очень вовремя она появилась в нашем доме. Моя вредная белая ведьма. Во всем всегда права.

— Виктор Юр-рьевич, а что здесь… — замирает на пороге Альбина, покрасневшая и запыхавшаяся, в верхней одежде и с пакетом в трясущихся руках. Бесцветные глаза испуганно кружат по комнате, останавливаются на мне, зло прищуриваются.

— Принимайте, парни, пока я ее не убил, — не приказываю, а, скорее, прошу.

Я правда не могу больше держать себя в руках. От мысли, что все это время безумная крыса была вхожа в мой дом, касалась семьи, оставалась с детьми и цепляла Лилю, я чувствую отвращение и ярость. Прежде всего, к самому себе, потому что не раскусил ее и не прогнал.

— Ладно, я с ними поеду, прослежу за всем, — пожимает мне руку Костя. Подумав, подается ближе и неуклюже обнимает, похлопывая по спине. – А ты Лилю дождись, — тихо командует, словно у него есть свой интерес.

Дожидаюсь, пока брат уедет, созваниваюсь с Игорем, чтобы убедиться, что у жены с детьми все в порядке. Затем, несмотря на наставления младшего Воскресенского, возвращаюсь в офис.

Османов на больничном, а у меня по-прежнему много дел, тем более, я теперь без секретарши. Но даже когда я справляюсь со всей работой, все равно домой не спешу.

Гипнотизирую взглядом ноутбук, прокручиваю в голове события этой ночи, пытаюсь упорядочить их, разложить по полочкам в измученном мозгу. Тщетно. Уму непостижимо все, что случилось.

Лиля звонит мне четко один раз, потом – Игорь. Разумеется, по ее просьбе. Сухо отчитываюсь, что задержусь допоздна. И тихо ненавижу себя. Недостоин я такой жены, даже фиктивной.

Мелькает мысль развестись и отпустить ее, обеспечив всем необходимым, но мальчишки и мой диагноз останавливают. Я обещал Лиле, что ей не придется меня долго терпеть. Но не думал, что буду мечтать о том, чтобы сократить этот срок.

Съедаю себя изнутри до глубокой ночи. Заставляю себя поехать домой в то время, как Лиля уже наверняка мирно спит.

В нашей спальне.

Останавливаюсь под дверью, перевожу дух. Стараясь не шуметь, захожу в комнату.

Несмотря на полумрак, взгляд мгновенно цепляется за крохотную, свернувшуюся калачиком фигурку посередине огромной постели. Непослушные ноги несут меня к ней.

Сажусь на край матраса, проминая его. Мысленно прошу у Лили прощения. Обнимаю взглядом изящные изгибы тела, скрытого под тонким пледом. Рассматриваю нежные черты лица, и рука сама тянется к нему. Пальцы застывают буквально в сантиметре от бледной в лунном свете щеки, сжимаются в кулак, которым я упираюсь в свое бедро.

— Что я делаю, — беззвучно ругаю себя.

Вряд ли Лиля будет рада застать меня в своей кровати после всего, что случилось между нами. Испугается сильнее, замкнется или, не дай бог, бросит меня и уедет навсегда. Роняю голову и, облокотившись о колени, невидящим взглядом буравлю темный пол. Искоса поглядываю на диван, где я сплю все эти ночи. В нем единственный плюс – с него видно Лилю. Невольно улыбаюсь. Вздыхаю устало. Уговариваю себя встать и отойти от спящей жены, которая притягивает магнитом.

— Вить?

Тело прошибает высоковольтным разрядом тока, импульс прокатывается вдоль позвоночника, заставляя меня выпрямиться. Поворачиваюсь к Лиле — и встречаюсь с ее серебристыми, широко раскрытыми глазами.