Глава 14

Я смотрела на брата Лорейн – у него оказались приятное молодое лицо, открытый взгляд, зеленые глаза и темные вьющиеся волосы, спадавшие на плечи вполне добротного камзола.

Правда, заметно поношенного.

Думала о том, что Артур был старше Лорейн на шесть лет, так что сейчас ему, выходило, около тридцати. Не женат, детей нет.

И любви к сестре, как оказалось, тоже.

Вернее, ее не было ни в детстве, ни во взрослой жизни, и за время мятежа ничего не изменилось, потому что он уставился на меня с выражением высокомерного разочарования. Смотрел молча и свысока – будто бы ожидал, что я вот-вот начну каяться и посыпать голову пеплом за неведомые мне грехи.

Но я тоже молчала. Разглядывала его, давая возможность заговорить первым. Дождалась – Артур нахмурился еще сильнее, после чего произнес:

- Не думал тебя здесь увидеть! Тебя, Лорейн!..

В его голосе прозвучало совсем уж неприкрытое презрение, а я подумала – стоит ли рассориться с ним окончательно, поставив его на место и показав ему свой новый характер, или же все-таки постараться найти точки соприкосновения? Все же единственный брат Лорейн, как-никак!

- А где именно ты ожидал меня увидеть? – поинтересовалась у него вполне любезно. – В братской могиле под стенами Виллерена? Или же подыхающей в канаве? Или, быть может, просящей милостыню со своей дочерью на ступенях Храма Святой Эрдины?

Артур моргнул, явно не ожидая от меня такого ответа. Но тут же завел старую песню:

- Как ты посмела явиться в Торговую Гильдию после того, что натворил твой муж?! Пришла сюда, да еще и с любовником? Или же с любовниками?! Ты что, спишь с ними всеми одновременно? Или же у вас заведена очередь?

На это я усмехнулась. Вот и поговорила с семьей, называется!..

- Не утруждай себя, подыскивая обвинения и стараясь ужалить меня побольнее. У меня нет любовников, Артур! Они все мои деловые партнеры.

Он презрительно поморщился:

- Так вот как теперь это называется?! Деловые партнеры, значит?! Именно это они нашептали тебе на ухо, когда ты ублажала их по очереди?

Я вновь взглянула на родного брата Лорейн и подумала… Интересно, что же такого она натворила, из-за чего Артур возненавидел ее еще в раннем детстве и пронес это… гм… светлое чувство до настоящего момента?

- Не знаю, как это называется, – сказала ему. – Ты мне и расскажи. – Потому что вспомнила ту пожилую даму в розовых блестках, которую он вел танцевать. – Как я погляжу, именно этим ты как раз и занимаешься. Ищешь себе богатое тело, которое станет тебя содержать. Но тебе все не удается, – потому что ту даму водил танцевать не он один, – и ты порядком бесишься, Артур!

На это брат изменился в лице, взбесившись еще сильнее, но мне нисколько не было страшно. Я уставилась на него холодно, а потом перевела красноречивый взгляд на охрану возле входных дверей.

Впрочем, я могла разобраться с ним и сама, пусть только попробует поднять на меня руку!

- Судя по всему, братец, дела твои идут так себе, если не сказать, что еще хуже. Отцовское имение разорено и сожжено. Арендаторы, подозреваю, разбежались кто куда, потому что от полей и урожая ничего не осталось, так как в наших краях шли тяжелые бои. Когда они вернутся, известно одним лишь Богам. Компенсацию тебе не выплатили, а если и дадут, то сущую мелочь. Насчет страховки, – тут он моргнул, – я тоже серьезно сомневаюсь. Зато ты, насколько я помню, привык жить на широкую ногу, отец всегда ругал тебя за мотовство. В этом у меня нет никаких сомнений.

После моих слов Артур не только побледнел, он даже позеленел, и я поняла, что ни в чем не ошиблась.

- Денег у тебя больше нет, – продолжала я, решив добить его окончательно. Не все же ему измываться над бедной Лорейн! – Наследства ты не получишь, зато мотовство твое никуда не делось. Подозреваю, ты порядком успел залезть в долги, поэтому сейчас подыскиваешь себе богатую любовницу. Как раз здесь, в Торговой Гильдии, отличное для этого место! А еще лучше, вдову, которая одной ногой в могиле, чтобы уже наверняка поправить свое материальное положение. Но, как я уже говорила, твои успехи не огонь. Та дама, с которой ты танцевал, вовсе не пала жертвой твоих чар, потому что конкуренция здесь будь здоров. Подозреваю, ты серьезно переоценил свои силы и свою мужскую привлекательность.

Он дернулся, сжимая кулаки, собираясь то ли меня ударить, то ли придушить, но я покачала головой.

- Только попробуй, – заявила ему, – и тебя отсюда вынесут ногами вперед! На меня положил глаз глава Магического Контроля Виллерена. – Кажется, Эдвард Блейз таким не был, хотя я ни в чем не была уверена, да и глаз свой он никуда не клал, но Артуру знать об этом не стоило. – Так что дважды подумай, прежде чем решишься поднять на меня руку.

- Как ты посмела?! – прохрипел он.

- Посмела что? – улыбнулась ему. – Найти в себе силы и не умереть в канаве? О да, я это сделала, братец! Выбралась наружу и теперь крепко стою на ногах. В отличие от тебя, Артур! При этом я нисколько тебя не боюсь, потому что мой страх и кроткий нрав прежней Лорейн умерли… Да-да, в той самой канаве!

Насчет места я немного погорячилась, но все было примерно так.

- К тому же у меня есть дочь, твоя племянница, если вдруг ты запамятовал. Ее зовут Анаис, ей сейчас шесть лет, и она мне дороже всех на свете.

- Я ее видел! – пробормотал он. – Твой муж, этот мерзкий ублюдок из Лилий, приезжал с ней в Варден.

Так называлось имение Дювалей.

Кивнула, пытаясь вспомнить, когда именно это произошло.

В тот раз Лорейн с ними не поехала, притворилась больной. Ей казалось, что в Вардене все пройдет очень и очень плохо. Ее родственники поубивают друг друга, ну и ее заодно.

Но Флорен все равно поехал и Анаис с собой забрал, несмотря на все просьбы и мольбы оставить дочь дома. И даже ключик Лорейн потребовал дать с собой, сказав, что гувернантке будет легче уложить дочь спать в ее отсутствие.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Вместо этого Лорейн засобиралась было вместе с ними, но то мерзкое существо – Флорен де Эрве – мстительно приказало ей оставаться дома, раз уж она больна. И никакие мольбы его не тронули.

Их не было почти пять дней, а Лорейн едва не сошла с ума от тревоги. Кажется, заболела на самом деле и неделю провалялась в кровати без сил.

Но когда же это было?!

Выходило, несколько месяцев назад, когда Лилии все еще были на коне, но уже чувствовали приближение грозы. Вернее, армии Клинков, возвращавшейся в столицу из-за Стены, выигрывая одну за другой битвы и сметая любые попытки ей противостоять.

- Интересно, какой же участи ты хотел своей племяннице? – поинтересовалась я у Артура, вырвавшись из тяжелых воспоминаний. – Чтобы Анаис лежала рядом со мной в канаве?!

- Зато ты выбрала для себя другую, – подал он голос. Явно не собирался сдаваться, хотя выглядел Артур порядком обескураженным. – Начала продавать свое тело!

На это я демонстративно зевнула, прикрыв рукой рот. Мог бы придумать что-то и поинтереснее.

- Вообще-то, из нас двоих, – сказала ему, – свое тело пытаешься продать именно ты. Я же подаю вкусную еду в собственной таверне, так что если тебя выгонит очередная несостоявшаяся любовница и ты будешь близок к тому, чтобы сдохнуть в канаве… Ну что же, тогда милости просим на улицу Ремесленников, 5! Правда, ненависть и семейную спесь Дювалей тебе придется оставить за порогом.

- У тебя есть таверна? – оживился Артур, и в глазах промелькнуло что-то такое…

На это я усмехнулась – пусть даже не надеется!

- Да, – сказала ему, – у меня есть таверна. Но тебе в ней светит разве что ужин, и то, если я буду в хорошем настроении, а ты поведешь себя как любящий дядя для Анаис и ни разу нигде не проколешься. Во всех остальных случаях тебя попросту вышвырнут на улицу, а я не посмотрю, что ты какой-то там мой родственник! А если заупрямишься, то я нажалуюсь на тебя господину Эдварду Блейзу, и он проверит, настолько ли ты был лоялен Клинкам, каким хочешь казаться, и не было ли в твоем прошлом сомнительных пятен.

На это Артур отпрянул, и я поняла, что пятна все же были. Потому что он негромко выругался, заявив, чтобы я подавилась своей таверной и что демоны мне компания!..

На столь «дружелюбной» ноте брат засобирался было уйти, да и я решила, что мне пора возвращаться в «Королевский Клинок». Меня ждали дела поважнее.

Вернее, та самая Ночь Длинных Клинков.

Но передумала. Решила, что хуже уже не будет, если я спрошу.

И я спросила.

- Допустим, – сказала ему, – отец мог быть жестоко разочарован тем фактом, что у него родилась дочь, а не сын, поэтому никогда меня не замечал. Да, бесполезные девочки, еще и приданое за них отдай, и все такое… Но ты-то, Артур?! Скажи мне, за что ты ненавидел меня всю мою жизнь?

Он уставился тяжелым взглядом, но ничем таким меня было не пронять.

- И что же я сделала не так?! – поинтересовалась у него. – Сломала твою любимую игрушку? Наступила на хвост твоей собаке? Испачкала чернилами школьные прописи? У нас шесть лет разницы, Артур, но все мои детские воспоминания пропитаны твоей ненавистью!

- То есть ты хочешь знать?!

- Не отказалась бы! – пожала плечами. – Давай уже выясним все раз и навсегда.

Думала, что готова ко всему, но уже в следующую секунду поняла, что погорячилась. Такого поворота событий, пожалуй, даже я не ожидала.

- Ты убила мою мать, – заявил мне Артур Дюваль.

- Ложь! – отозвалась я холодно. – Мама умерла, когда мне не было и месяца, так что я не имею к этому никакого отношения.

- Имеешь! – выдохнул он. – Именно ты ее убила!.. Мама так и не оправилась после твоего появления на свет. Родовая горячка – вот что с ней случилось! Но если бы не ты, ничего бы этого с ней не произошло. Все было бы как прежде, когда мы втроем были счастливы!

- Ах вот оно что! – протянула я.

- Я слышал все, что говорил отцу доктор. Ты оказалась слишком большой и неправильно лежала, но тебя все-таки удалось вытащить на свет. Потом ты выжила, а мама нет. Но я помню, как я молился… Просил, чтобы Боги забрали тебя, а не ее. Только вот Они меня не услышали.

Сказал и уставился на меня обвиняющим взглядом. Тем самым, который преследовал Лорейн все ее детство и юность.

Вот и сейчас демоны прошлого полезли наружу вместе с воспоминаниями, показывая мне то, что в своей слепой ненависти успел натворить ее брат. Как он таскал сестру за волосы, ломал ее игрушки, издевался и изводил ее словами и делами.

И я вздохнула – очень глубоко – один, второй раз, третий, пытаясь прийти в себя. Отпустить эту боль и захватившие меня в плен чужие тяжелые воспоминания, потому что теперь я понимала причину детской неразумной ненависти Артура.

И, наверное, сейчас бы я даже могла найти в себе силы его простить, хотя ощущала всю ту боль, которую он успел причинить Лорейн. Потому что мы с ним взрослые люди, и то, что произошло двадцать с лишним лет назад, давно уже лежит в могиле под светлым надгробьем рядом со сгоревшим поместьем Варден.

Но я понятия не имела, нужно ли Артуру прощение сестры.

- Ты должен знать, – наконец, сказала ему, – что я на тебя не злюсь.

Он не поверил – отшатнулся, ощетинился, словно думал, что после всего услышанного новая Лорейн пожелает ему катиться к демонам и гореть там в адском огне.

Но я лишь пожала плечами.

- Знай, Артур, я нашла в себе силы тебя простить и больше не держу на тебя зла, хотя в детстве ты вел себя как последний идиот. Понимаю, что мы с тобой вряд ли обретем братскую любовь, но я все-таки хотела тебе кое-что пожелать… От чистого сердца.

- Пожелать от чистого сердца?! – переспросил он.

- Вернее, посоветовать, – кивнула я. – Не будь таким, каким ты был все это время, Артур! Мы с тобой уже взрослые. Тебе почти тридцать, и твой мозг должен был хоть немного... гм... подрасти. – Хотя бы в теории. – Ты давно не маленький мальчик, плачущий из-за потери матери. Возьми себя в руки, в конце-то концов, и постарайся понять, что моей вины в этом нет. Я не выбирала когда, у кого и каким образом мне родиться, Боги решили это за меня. – И даже когда я попала в тело Лорейн, такой судьбы я тоже себе не выбирала. – И вот еще, я – вернее, мы с Анаис – это последнее, что у тебя осталось из семьи. Других уже нет, Артур! Никаких других родственников, кроме меня с дочерью, а семья – это главное, что есть у человека. Так что подумай об этом на досуге. Кажется, у тебя его слишком много в последнее время.

Сказав это, развернулась и спокойно зашагала к лестнице, провожаемая сопением и тяжелым взглядом Артура, буравящим мне спину. Впрочем, на второй этаж я поднялась всего лишь на несколько минут. Исключительно для того, чтобы попрощаться со всеми своими кавалерами, поблагодарив за чудесно проведенное время, и сказать, что мне пора возвращаться домой.

Но если они захотят меня навестить, то они знают, где находится моя таверна.

Шла, провожаемая до дверей братьями Брамани, думая о том, что на приеме я почти забыла, кто я такая на самом деле. Но теперь прекрасно все вспомнила, спасибо Артуру Дювалю!

Никакая я не сказочная принцесса, удел которой беспечно порхать под музыку на роскошных балах и приемах. Я – Лорейн Дюваль, владелица «Королевского Клинка», бывшего «Сквозняка», и вдова мятежника Флорена не Эрве.

И впереди меня ждала очень долгая и сложная ночь.

***

К тому времени, когда я вернулась с приема, таверна уже опустела. Даже изморцев, на которых я так надеялась этой ночью, куда-то спешно вызвали. Они как раз выходили из дверей, негромко переговариваясь и смеясь, на что я…

Я, признаюсь, чуть было не вывались из коляски, запутавшись в длинном подоле.

Это что еще такое?! Вернее, куда это они собрались на ночь глядя?! А как же мы?!

Но все же спустилась на землю без травм, затем отпустила извозчика и… не слишком-то вежливо встала на пути у наших гостей, поинтересовавшись о причине их ухода. Спросила, почему они оставляют нас этим вечером, разве им у нас плохо?!

Ах, им у нас хорошо?! Тогда зачем они уходят, и когда их ждать обратно? Надеюсь, уже в скорейшем времени?

Оказалось, что надеялась я совершенно зря. Ждать их стоило если только к завтрашнему дню, но, скорее, к вечеру, потому что оставшимся в Виллерене изморцам хорошенько заплатили за то, чтобы этой ночью они охраняли какой-то важный объект.

Вот, недавно прибыл гонец, привезя сообщение от ярла Хродгейла.

Какой именно объект, изморцы мне не сообщили, но заявили, что дело крайне важное, потому что деньги за него они получат хорошие. Поэтому, когда вернутся, они собираются это отпраздновать.

- Если еще будет, куда вернуться!.. – пробормотала я, но все же растянула губы в приветливой улыбке. – Любой каприз за ваши деньги! – сообщила им, прикидывая, как нам теперь быть.

Тут изморцы принялись «капризничать», пожелав на свой праздник бараньи шашлыки и свиную ногу, такую же, какую они ели этим вечером, и пива побольше, и еще чего-нибудь вкусного, и чтобы музыка была погромче да повеселее.

На это я пообещала им и пиво, и мясо, и дискотеку, после чего, попрощавшись, отправилась внутрь.

Нам не мешало хорошенько все обдумать, а потом подготовиться. Нет, не к банкету с пивом и шашлыками, а к той самой Ночи Длинных Клинков, потому что в который раз выходило, что спасение утопающих снова будет делом рук самих утопающих.

Пусть Эдвард Блейз и уверял меня, что он не допустит беспорядков в городе и лично проследит, чтобы с нами ничего не случилось, но я не слишком-то в это верила. То есть мне хотелось ему верить, но полагаться на его слова я не спешила.

Именно потому я попыталась уговорить женщин забрать с собой детей и перебраться вместе с ними на эту ночь к родителям Олафа. Те жили в соседнем квартале примерно в двадцати минутах езды от «Королевского Клинка» и никакого отношения ни к Лилиям, ни к мятежу не имели.

Что бы ни происходило этой ночью, оно не должно было их затронуть.

Я решила, что это будет отличным вариантом. К тому же я не планировала пользоваться чужим гостеприимством слишком долго – всего-то на одну ночь!.. – и была готова за него заплатить.

Мужчины мою идею всячески одобрили, но проблема возникла со стороны, с которой мы не ожидали. Выяснилось, что родители Олафа терпеть не могли Эмилию, на что невестка платила им похожей монетой. Их ненависть зашла слишком далеко – те пытались расстроить свадьбу, после чего Эмилия всячески старалась, чтобы они как можно реже виделись с внуком, заявляя, что они настраивают Томаса против нее.

Именно поэтому она к ним не поедет и сына своего не отпустит, сколько бы ее ни уговаривали!

На это мы дружно попытались уговорить ее еще раз, но не тут-то было! Эмилия уперлась, заявив, что они с Томасом останутся в таверне, потому что ничего страшного не произойдет.

Ночи Длинных Кинжалов не будет, заявила мне уверенно. Власти обязательно нас сберегут и ничего подобного не допустят.

К тому же, на нашем фасаде появилась новая вывеска – ярко-синяя, с белыми звездами, буквами и скрещенными мечами, гласившая, что отныне это место именуется «Королевским Клинком».

Да, разрешения в Ратуше я еще не получила, но Леннарт сказал, что проблем с этим не возникнет. Можно менять названия хоть каждый день, правда, не забывая вносить небольшую пошлину в государственную казну.

На это я решила, что обязательно ее внесу. Но не сегодня, а завтра.

Если мы, конечно, переживем эту ночь.

Новую вывеску, порядком помучавшись, повесил Леннарт, после чего настал мой черед мучиться, но уже с магией. Наконец, все-таки запустила в вечереющее небо и заставила висеть над входом в таверну два магических светлячка. Как долго они продержатся, я не знала, зато сейчас, в сгущавшихся сумерках, новое название было видно даже издалека.

Правда, это не давало никакой гарантии того, что неприятности обойдут нас стороной. Именно это я пыталась объяснить Эмилии, но та наотрез отказалась меня слушать.

- Здесь слишком опасно – и для тебя, и для нашего сына, – в который раз попытался уговорить ее Олаф. Затем попробовал на нее надавить: – Я твой муж, в конце-то концов, и ты должна делать то, что я тебе прикажу!

На это Эмилия, фыркнув, не слишком любезно озвучила место, куда ему следовало идти со своими приказами.

Олаф бросил на меня беспомощный взгляд, но я лишь пожала плечами. Повару оставалось только посочувствовать.

- Если что и случится, мы всегда сможем укрыться в погребе, – сообщила мне Эмилия, на что я покачала головой, сказав, что не собираюсь так рисковать.

Не допусти Святая Эрдина таверну подожгут, тогда погреб вряд ли убережет нас от угарного газа. Или же если толпа захочет расправы и примется выковыривать всех нас из этого самого погреба… Мое издерганное воображение рисовало поистине жуткие картины!

Но раз затея с родителями Олафа провалилась, я стала подумывать о том, чтобы отправить всех в центр города, где снять номер в дорогой гостинице – не выгонят же нас оттуда? – но тут появился еще один неплохой вариант.

- Мы поедем к Гордону, – произнесла Мария. – Правда, его самого не будет. Хозяин заставил всех подмастерьев сторожить свой дом и лавку, – пояснила мне. – Он тоже боится. Но жена Гордона нас не выгонит, поэтому я заберу детей и отправлюсь к ней. А Эмилия, – Мария окинула ее спокойным взглядом, – пусть сидит в своем погребе.

Но в погребе той сидеть в одиночестве не захотелось, поэтому она побежала собираться, а я, украдкой вздохнув, сунула Марии все оставшиеся у меня деньги.

Она попыталась было протестовать, но я настаивала. И даже объяснять ничего ей не стала.

Впрочем, экономка поняла меня без слов.

- Насчет этого не стоит волноваться, – произнесла она. – Если что-то случится, я непременно позабочусь о вашей дочери.

Я кивнула, прикусив губу.

- Артур Дюваль, – сказала ей. – Если больше некуда будет идти, разыщите его. Он где-то в Виллерене. Мой брат, конечно, еще тот засранец, но племянницу свою, надеюсь, он не бросит.

- Думаю, все обойдется, – произнесла Мария, хотя по глазам было видно: она так не думала.

И все потому, что улицы квартала Грезден словно вымерли. Окна в соседних с таверной домах стояли закрытыми, а некоторые даже заколоченными. Люди давно уже заперли двери и сидели внутри тихо, словно мыши. Единственный фонарь на перекрестке – его тоже не спешили зажигать, и даже заведение у Хло закрылось, хотя оно работало в ту страшную ночь, когда шли уличные бои между Клинками и Лилиями.

Об этом сообщил мне Леннарт, вернувшийся от Франко. Ходил узнавать, почему ребята, которым мы заплатили еще этим утром и давно уже ждали их прихода, так и не появились.

Оказалось, они и не придут – и даже деньги вернули. Ростовщики с Садовой улицы дали втрое больше нашего, и Франко не смог отказаться от столь щедрого предложения. А то, что мы обо всем договорились заранее, пообещав еще еду и выпивку, – это нисколько не меняло ситуацию.

- Наверное, в роду у Франко были дерриканцы! – пробормотал Леннарт. – По-другому его подход к делам не объяснить.

Впрочем, он мог ничего мне и не объяснять, все было ясно и без слов.

В одночасье мы остались без охраны и могли рассчитывать только на собственные силы – на мои непонятные магические способности, на Леннарта с его арбалетом, здоровенного Олафа с кулаками и разделочным ножом и трезвого, сосредоточенного Ставроса с хирургическим скальпелем. Доктор, нисколько не таясь, поцеловал Марию перед ее уходом, заявив, что все обязательно образуется.

Я тоже поцеловала плачущую, ничего не понимающую Анаис, пообещав, что очень скоро мама ее заберет. Нет, плакать не нужно, со мной все будет в полном порядке. Ей же сейчас предстоит отправиться в гости к дяде Гордону вместе с Томасом, Марией, Эмилией и Аньей и вести себя хорошо. Вот, и Барли тоже с собой прихватить – собака им явно не помешает!

И еще – они с Томасом должны во всем слушаться Марию.

Олаф обнял свою склочную Эмилию, Леннарт засобирался попрощаться с бледной, но решительно настроенной Аньей, но та покачала головой, заявив, что никуда не поедет. Мария и Эмилия справятся с детьми и без нее, а она останется в таверне.

С ним и со мной.

Когда на их город в Зардане напали Черные, она была еще слишком маленькой и не могла за себя постоять, но жизнь научила ее справляться с трудностями и не пасовать перед опасностями. Поэтому она не подведет.

Так Анья мне и сказала, после чего кинула уверенный взгляд на Леннарта.

Тот посмотрел на меня, словно просил ее образумить, но я пожала плечами.

- Смотри сама! – сказала Анье. – Если хочешь остаться – оставайся, мы все взрослые люди. Но знай, очень скоро здесь может стать довольно опасно, и никто не даст тебе гарантии, что ты переживешь эту ночь. Так что лучше поехать с женщинами и детьми. Заодно и присмотришь…

Но Анья никуда не поехала.

На это у Леннарта серьезно испортилось настроение, и он с крайне мрачным видом отправился разыскивать извозчика. Нашел, но тот за свои услуги содрал с нас втридорога. Сказал, что вечер сегодня особенный, поэтому и цены у него тоже… гм... праздничные.

- Какой-то не слишком веселый у нас праздник! – пробормотала я, давясь слезами, потому что стояла и смотрела, как удаляется коляска, увозя мою дочь и людей, к которым я уже успела привязаться.

Сказать, что на душе у меня было неспокойно, – ничего не сказать.

Правда, до дома Гордона они добрались в целости и сохранности, и там их встретили очень приветливо. Об этом, вернувшись, известил нас Леннарт.

Заявил, что на улицах пока еще все спокойно – он не увидел ни единой праздношатающейся или же спешащей по делам живой души. Разве что где-то вдалеке перекрикивались патрули – он слышал их голоса, – а по дороге ему попался еще один извозчик с пустой коляской.

Быть может, все обойдется?

***

Я тоже задавалась похожим вопросом.

Мне очень хотелось на это надеяться, но на всякий случай я попросила Олафа и Ставроса не только закрыть, но еще и заколотить ставни на окнах и ворота, ведущие с улицы во внутренний двор.

Мужчины быстро с этим справились, а затем задумались над тем, чтобы одним махом закрыть еще и черных ход. Но все-таки решили, что на всякий случай мы оставим себе путь отхода.

Если уж дела примут совсем дурной оборот.

Сходили и посмотрели на этот самый путь. Оказалось, можно залезть по поленнице на крышу привычно пустующей конюшни, откуда без проблем перемахнуть на другую сторону. Прыгать там не слишком высоко, вряд ли это грозило переломом конечностей.

Зато, оказавшись по ту сторону забора, можно было без проблем по проходу попасть в Тупик Слепых или же через калитку в соседний двор.

Наконец, вернулись в таверну. Мужчины решили еще раз обсудить стратегию отхода, я же, чтобы не терзаться тяжкими раздумьями, отправилась на кухню. И Анью с собой прихватила.

Печь давно погасла, но она мне была не нужна. Вместо этого мы принялись делать заготовки на завтра, потому что я решила, что таверна обязательно уцелеет, к утру все уляжется, а завтра у нас снова будут гости. Вот, изморцы заказали банкет с музыкой и шашлыками, к нему и начнем готовиться!..

Заодно думала присмотреться к Анье, иногда поправляя ее или подсказывая.

К удивлению, у нее оказались вполне ловкие руки, работала она сноровисто и с охотой. Это означало, что ее смело можно будет ставить в помощницы Олафу, если возникнет такая нужда.

Тут на кухню заглянул Леннарт, сообщив, что он отправляется на разведку, на что мы с Аньей посоветовали ему смотреть в оба.

Вернулся он через полчаса, но новости на этот раз принес не слишком радостные. Мирные граждане все так же сидели по домам, в этом плане ничего не изменилось. На ближайших к таверне улицах патрулей Леннарт не заметил – здесь тоже не было никаких подвижек, – зато он увидел немирных граждан с факелами.

Их было довольно много, он насчитал несколько десятков человек, но это число все время росло.

Леннарт слышал, как они переговаривались, собираясь небольшими группами, и даже рискнул подойти к одной из них, чтобы подслушать разговоры. Оказалось, народ стекался к заранее договоренным местам встреч, после этого они собирались отправиться по выбранным адресам, при этом старательно обходя патрули.

На это я покивала – ну что же, видят Боги, началось!

Нам оставалось надеяться лишь на то, что наша таверна не окажется среди этих адресов или же народные мстители на своем пути столкнутся с магами или студентами из Академии.

Но уверенности в этом у меня не было никакой.

Поэтому, оставив кухню на Анью, я вернулась в обеденный зал. Не могла больше готовить, все буквально валилось у меня из рук. Принялась расхаживать взад-вперед, поглядывая на приоткрытую дверь – мы решили следить за тем, что происходит на улице, а окна-то заколотили!

Так и бродила туда-обратно, пока мужчины, приговорив бутылку бренди для смелости – на этот раз за свои деньги, – не попросили меня не метаться, потому что у них и так уже голова идет кругом.

На это я намекнула, что голова у них идет кругом совсем от другого. А моя так и вовсе сейчас взорвется.

Леннарт тут же предложил с ними выпить – причем уже в третий или в четвертый раз, – а Ставрос – накапать успокоительного, но я отказалась и от одного, и от второго. И от третьего тоже отказалась – от слов Олафа, заявившего, что все будет хорошо. Вот, на улице все так же пусто и черно как в жо… То есть как в голове у демона, добавил он, так что беда обязательно обойдет нас стороной!

Но Олаф ошибался, и мы поняли это уже очень и очень скоро.

Не прошло и двадцати минут после нашего разговора, как за нами пришли.

К этому времени на улице установилась чернейшая ночь, в этом повар был прав, на небе истерически сияла луна, а нашу вывеску подсвечивали два моих магических светлячка – я все же вышла и запустила новые.

Именно тогда мы услышали голоса – и этих голосов было очень много. Можно сказать, целый хор.

Распевая гимн Клинков, они становились все громче и громче – к «Королевскому Клинку» приближалась целая толпа.

- Нужно запереть двери! – подскочил Леннарт.

Но я покачала головой.

- Не стоит, – сказала ему. – Просто прикрой, чтобы не было слишком вызывающе. Нам нужно знать, что происходит снаружи, а то мы пропустим все веселье.

Я не собиралась его пропускать – вернее, боялась упустить момент, когда толпа, поняв, что внутрь ей не попасть, начнет жечь таверну.

Это совершенно не входило в мои планы.

В них входило, чтобы мстители прошли мимо, но, к сожалению, такого не произошло. Вместо этого факельное шествие остановилось напротив «Королевского Клинка» – даже вывеска их не смутила, – громко потребовав у хозяина выйти наружу и держать ответ перед народным судом.

На это я кивнула, после чего решительно отправилась к дверям, собираясь встретиться лицом к лицу с теми, кто пришел, чтобы меня осудить.

Впрочем, я уже знала, каков будет их вердикт. Какие бы слова я ни сказала в свое оправдание, какие бы доказательства им ни приводила, включая документы, подписанные Эдвардом Блейзом, меня ждала скорая расправа, а мою таверну – огонь.

За мной, ни секунды не мешкая, отправились Леннарт и Ставрос – спокойные, собранные, готовые ко всему. Олаф все же немного задержался, но затем и он, сжав в руках разделочный нож, кинулся следом за Аньей, прихватившей с заднего двора вилы.

Вот и все мое войско, подумала я, когда мы вышли на крыльцо и замерли напротив во много раз превосходившей нас числом толпы.

Возле «Королевского Клинка» собралось навскидку около пятидесяти человек, но люди продолжали прибывать, и вскоре мне стало казаться, что на улице стало светло как днем – столько вокруг было зажженных факелов.

Мы стояли напротив толпы – пять человек, плечом к плечу, с оружием в руках.

Вернее, под моими руками угрожающе разгоралось пламя, хотя я не хотела, не собиралась вот так сразу применять магию, все еще надеясь, что мне удастся уговорить народ разойтись.

Но я ничего не могла с собой поделать.

Подсознательно чувствовала исходящую от толпы угрозу, поэтому и магия не спешила меня слушать. Самовольно зарождалась где-то в центре груди, текла по рукам, собираясь у ладоней, готовая сорваться с них в любой момент.

Я же всеми силами пыталась ее обуздать, но единственное, что мне пока удавалось, – удерживать взбунтовавшиеся магические потоки возле своих рук. А вот погасить огненные вихри оказалось выше моих сил.

Впрочем, магом на крыльце была не только я. Напрасно я думала насчет хирургического скальпеля – доктор его с собой не захватил. Вместо этого под ладонями Ставроса закрутилось светло-синее, отдававшее в серебро магическое пламя.

Я уже знала, что это признак целительской магии, отличавшейся от моей, – потому что я обладала то ли огненным, то ли совсем уж специфическим даром Черных, который принесла с собой из другого мира.

Впрочем, на этот раз я не собиралась ничего скрывать, потому что делала на свою магию серьезную ставку.

Ну что же, сказала самой себе, раз они хотят поговорить с хозяином таверны, они со мной поговорят! Но пусть знают – здесь они встретили вовсе не беззащитных или же перепуганных до смерти людей, и прикончить нас вот так просто мы не позволим!..

Правда, я все еще надеялась, что, завидев двух магов, толпа пойдет на попятную. Но этой надежде, к сожалению, так и не суждено было сбыться. Первые ряды все же отступили, едва завидев над моими ладонями вихри, норовившие превратиться в огненные шары. Попятились, принялись теснить остальных, но задние как стояли, так и продолжали стоять.

Это означало, что так просто отсюда никто не уйдет. А еще это означало, что толпа опасна. Она казалась мне похожей на дикого зверя – с горящими факелами глаз, ощетинившаяся острыми когтями ножей и вил.

Да, сперва мы его напугали, этого самого зверя, но теперь он пришел в себя и снова готов напасть.

Я видела, как волновались, переговаривались люди, как задние ряды напирали на передние, требуя немедленной расправы над этим логовом Лилий, после чего идти уже дальше, потому что еще полно мест и предателей, которым они собирались отомстить.

- Стойте! – воскликнула я, потому что несколько человек все-таки шагнули в нашу сторону – похоже, самые смелые. – Здесь нет никаких Лилий! В этом месте мятежников ненавидят так же сильно, как и вы!

- Тварь! Лжешь! – раздались выкрики из толпы. – Подстилка Лилий!.. Убить ее!.. Сжечь! Смерть им всем, проклятые Лилии!..

Толпа жаждала нашей крови, требовала мести и собиралась тут же привести свой план в исполнение. Но я вытянула руки, чуть ослабив контроль над магией, и с моих ладоней тут же сорвались два огненных шара.

Нет, я не целила в людей.

Вместо этого, приложив максимум усилий, постаралась, чтобы эти самые шары зависли между крыльцом и толпой, понадеявшись, что это отпугнет самые безудержные головы. При этом старательно контролировала свою магию, не позволяя ей вырваться наружу и натворить бед.

Да, я все еще глупо надеялась на то, что никто не пострадает и, поорав у наших дверей, толпа пойдет себе дальше.

- Магичка!.. – догадались в задних рядах, и я с мстительно подумала, что и до этих наконец-таки дошло.

- Да, магичка! – крикнула я. – Поэтому дважды подумайте, прежде чем со мной связываться!.. Со мной вообще не стоит связываться, потому что я ненавижу Лилий так же сильно, как вы! Клянусь Святой Эрдиной, что у меня есть документы, подтверждающие мою невиновность…

Ни моя клятва, ни документы толпу не заинтересовали – снова раздались выкрики, и мне предложили несколько интересных идей, что с ними следовало сделать.

- Я готова даже поклясться здоровьем своей дочери, – сказала им, – что ни я, ни кто-либо из моих людей не был причастен к заговору. – Потому что так оно и было. – Поэтому уходите и возвращайтесь уже днем, когда мы будем открыты. В «Королевском Клинке» вас будет ждать вкусная еда и пиво. А сейчас мы не работаем, потому что мы зак…

Не договорила – мои слова и клятвы снова никого не впечатлили, и в меня полетел здоровенный булыжник. Швырнули его откуда-то из середины толпы, похоже, выковыряв из мостовой. Правда, камень все же до нас не долетел, наткнувшись на магическое поле Ставроса. Доктор успел его растянуть, моментально вскинув руки.

Но тот булыжник был далеко не последним.

Судя по всему, мостовую рядом с бывшим «Сквозняком» и нынешним «Королевским Клинком» стали разбирать, потому что в нас уже летело с полдюжины камней.

Первые три отразило магическое поле Ставроса, хотя интенсивность свечения порядком уменьшилась. Я же застыла, не понимая, что мне теперь делать. Попытаться усилить защиту доктора – но как?! – или же, традициях «Звездных Войн», пробовать сбивать камни огненными лучами? Или постараться отогнать толпу, взорвав перед их носами светлячок, как тогда в нашей с Анаис комнате?!

Потому что бросать в живых людей огненными шарами у меня не поднималась рука.

Пока еще не поднималась.

Тут я внезапно обнаружила, что один из камней проделал дыру в защитном поле доктора и летит прямиком в меня.

Увернулась, увидев, как попятились Олаф и Анья, а Ставрос с сосредоточенным видом попытался восстановить защиту. Камень, никого не задев, ударился об дверной косяк и отскочил к нашим ногам. Еще один угодил в вывеску – потому что именно туда и целили, похоже, не впечатлившись нашим новым названием, – после чего стал падать прямиком мне на голову.

В последнюю секунду Леннарт оттолкнул меня в сторону, но тут в него самого угодил новый булыжник. Попал куда-то в грудь, на что он охнул и выругался совсем уж нехорошо. Но расспросить его о самочувствии я не успела. Отвлеклась, потому что еще один камень угодил прямиком мне в плечо.

Похоже, кидавший обладал недюжинной силой – ударило так, что в руке даже что-то хрустнуло. Или же это хрустнуло у меня в мозгу, который тут же затопило болью?!

Но разбираться с ушибленным плечом я не стала. Мне нужно было как можно скорее остановить разъяренную толпу, пока она до нас не добралась. Воодушевленные собственным успехом, люди двинулись к крыльцу.

К тому же разделявшие нас магические шары погасли. Из-за удара я потеряла контроль над магией, но вместо того, чтобы взорваться, они растворились в ночном воздухе.

Я засобиралась было запустить новые, но поморщилась от боли – такой сильной, что я даже не смогла поднять правую руку. Зато со Ставросом все оказалось в полном порядке, и он наконец-таки справился с защитой, возведя перед нами мерцающую синюю стену куда более насыщенного цвета.

Я понадеялась, что это поможет сдержать напор еще немного, давая мне шанс прийти в себя.

- Лорейн, как вы? – встревоженно спросил у меня доктор, не поворачивая головы. – Вы ранены? Может быть, вам уже пора?..

Не договорил, но я знала, что именно он имел в виду.

Бежать, пока нас не закидали камнями.

Уносить отсюда ноги, потому что толпа была совсем близко. Замерла как раз рядом с защитным полем доктора, но я знала, что его магия не убережет нас от чужого гнева.

- Нет, – сказала ему. – Я никуда не побегу. Со мной все хорошо.

Несмотря на мои уверенные слова, ситуация оставляла желать лучшего. Штурмом на магическую стену доктора пока еще никто не бросился, – магию в Арвейне уважали и побаивались, – зато в нашу сторону снова полетели камни.

Правда, на этот раз Ставрос отражал их вполне успешно, но теперь булыжники кидали еще и в стены и окна таверны.

Туда, куда не доставало его защитное поле.

Одно из окон все-таки выбили. После особо меткого броска одна ставня упала, вторая повисла на единственном креплении. Затем раздался звон стекла, и за камнями в обеденный зал полетели факелы.

Один, второй…

На это Анья кинулась внутрь, крикнув мне, что она разберется. Но одной ей было не справиться – я видела, как к дальнему краю стены кинулось несколько человек с факелами, – и Леннарт бросился за ней, на подмогу.

Они скрылись внутри таверны. Впрочем, к этому времени я уже пересилила боль и расползавшееся от плеча онемение, вернув себе контроль над магией. Под моими руками снова закрутились огненные вихри, но на этот раз я не собиралась никого щадить.

- Вы сами напросились! – крикнула толпе. – Я этого не хотела, но вы же по-хорошему не понимаете!..

Ну раз так, то будет по-плохому!

Запустила в толпу один из вихрей – все же постаралась сделать это по возможности медленно, давая людям шанс расступиться. Все еще надеялась, что никто не пострадает, а народ, поняв, что запахло жаренным, кинется врассыпную.

Огненный смерч с легкостью преодолел магическую стену Ставроса, толпа заворчала недовольно, затем попятилась, но разбегаться, к моему сожалению, никто не спешил.

Вместо этого в нас снова полетели камни.

Тогда я запустила еще один смерч вдоль стены таверны, заставив смельчаков отпрянуть – потому что некоторые из народных мстителей пытались влезть в окна. Как оказалось, сделала я это слишком поздно, потому что изнутри раздался крик Аньи – она звала нас на помощь.

Судя по всему, внутрь все же пробралось несколько человек, и Анья с Леннартом не справлялись. Поэтому я крикнула Олафу, чтобы тот поспешил на подмогу. Повар понятливо кивнул и исчез в дверях.

Мы же со Ставросом остались.

Впрочем, мне все-таки удалось ненадолго отпугнуть толпу, запустив в нее еще несколько вихрей – размером побольше и более скоростных. Люди попятились, на что я подумала отстраненно - нам еще повезло, что среди нападавших нет магов.

Зато они во многом превосходили нас в числе, чем и пытались воспользоваться.

Мне спешно пришлось создать еще несколько вихрей. Два из них я запустила вдоль стены с разбитым окном, третий – в другую сторону, туда, где находились заколоченные досками ворота, через которые тоже пытались перебраться несколько смельчаков.

В ответ толпа ответила нам озлобленным градом камней, но Ставрос и на этот раз не подкачал. Тут к нам присоединился еще и Олаф. Сказал, что дальше Леннарт разберется сам, а он решил проверить, как у нас идут дела.

Вовремя, потому что ему сразу же нашлась работенка. Какой-то всклокоченный здоровенный мужик попытался взобраться на крыльцо.

Похоже, каким-то образом обошел защиту и теперь хотел с разбегу добраться до меня – я увидела его ошалевшие глаза и почувствовала запах. Он него пахло яростью и беспричинной ненавистью.

Но на его пути встал повар. Заехал нападавшему кулаком в челюсть – ножа у Олафа давно уже не было. Мужчина покатился по земле, и факел выпал у него из рук.

Правда, в толпе это все равно посчитали успехом – то, что можно вот так сбоку, по-крабьи, подобраться к крыльцу, «достав» магов, и даже встреча с кулаками Олафа никого не страшила.

Несколько человек кинулись к нам, уворачиваясь от моих огненных заклинаний. Ставрос попытался было растянуть защиту, но в нас снова полетели булыжники, и ему стало не до этого.

И это мне нисколько не понравилось. Я понимала – людей слишком много, и они слишком близко. Олаф со всеми не справится, а Леннарт серьезно занят внутри таверны – оттуда доносились крики то ли ярости, то ли боли, потому что стоило мне отвлечься, как еще двое или трое проникли через окно.

Именно тогда я решила, что на этом все. Они меня вынудили, и теперь я стану бить на поражение.

Больше никого не буду щадить!

Но не пришлось – потому что к нам явилась подмога. Причем пришла она с такой стороны, откуда я не ожидала.

Вернее, я вообще ее не ожидала, прекрасно понимая, что Эдвард Блейз не выполнил обещания, которое дал мне в Гильдии. Не смог, оказался занят, свято уверовал в то, что народ не осмелится пойти против установленных властью законов, или же просто проспал – какая, в принципе, мне сейчас разница?!

Вскинула руку, готовая обрушить на нападавших яростное огненное пламя, и если кто-то серьезно пострадает, это уже их проблемы!.. Но внезапно увидела, как, расталкивая толпу – вернее, пробиваясь через нее, не скупясь на тычки и удары, – к крыльцу приближался Артур Дюваль собственной взъерошенной персоной.

И тут же сказала Ставросу, что этого нужно пропустить.

Не прошло и минуты, как брат добрался до дверей в таверну, моментально ввязавшись в драку с теми, кто рвался к ступеням. Олаф от него не отставал – началась серьезная потасовка, зато у меня появилось время на то, чтобы отогнать народ от окон таверны.

При этом моим фаворитом в кулачном бою был даже не здоровяк Олаф, а все-таки Артур Дюваль, который махал кулаками так, словно в него вселились бесы.

Неожиданно я вспомнила, что Артур был чемпионом по боксу в университете.

Ну как вспомнила – Лорейн после нашего с Артуром разговора в Гильдии стала баловать меня воспоминаниями о брате, и это было одно из новеньких.

Помощь чемпиона оказалась как нельзя кстати. Артур быстро раскидал тех, кто лез к нам через защитное поле Ставроса; выкрикнул зло, что если еще кто-нибудь подойдет с факелом к таверне, то он затолкнет его смельчаку в глотку.

На это я возрадовалась.

Правда, не слишком сильно, потому что понимала, что даже с помощью Артура долго мы не протянем. Да, нам пока еще удавалось сдерживать нападавших, но они не спешили расходиться. К тому же мне почему-то стало казаться, что толпа очень скоро снова пойдет в атаку, но на этот раз придумает что-то новенькое.

Потому что внезапно все прекратилось – и летевший в нас град камней, и одиночные вылазки.

Зверь напротив нас замер, лишь волновались передние ряды его шерсти и покачивались факела его глаз.

- Спасибо, – сказала я Артуру, радуясь неожиданной, хотя и подозрительной передышке. – Ты пришел как нельзя вовремя!

- Не смог отказаться от ужина, – усмехнулся он. – Не подыхать же мне с голоду в канаве, как недавно пожелала мне младшая сестричка!

Качнула головой – ничего подобного я ему не желала. Он опять все понял по-своему, услышав только то, что захотел услышать. Но не спорить же с ним сейчас, на крыльце, напротив разъяренной толпы?!

- Не факт, – сказала ему любезно, – что мы сегодня здесь все не подохнем. Но если обойдется, ты получишь свой ужин.

Тут я увидела тех, кого, подозреваю, ждали в толпе, и серьезно засомневалась насчет ужина.

Об этом я давно уже думала и втайне этого боялась. Вернее, опасалась, что на меня, мага-недоучку, найдется настоящий боевой маг, с дипломами и Академиями. Еще меня страшили народные мстители, у которых в хозяйстве отыщется захудалый лук или же арбалет.

Тогда нас просто-напросто расстреляют издалека, и целительская защита Ставроса вряд ли такое выдержит. А даже если мы успеем укрыться в стенах «Королевского Клинка», то его спалят вместе с нами, и дело с концом.

Как оказалось, опасалась я не зря.

Потому что толпа расступилась, породив из себя трех арбалетчиков, которые ни в какие дискуссии с нами вступать не стали. Вместо этого один из них вскинул руку с оружием, на что я тут же я запустила в него огненным сгустком.

Времени на раздумья у меня не оставалось. Я не собиралась его щадить, понимая, что либо он, либо мы. А еще я понимала, что все равно не успею и стрела долетит до крыльца значительно быстрее, чем его снесет с ног моя огненная стихия, неумело собранная в шар.

Артур тоже заметил стрелков, да и Олаф на зрение не жаловался. Дернулись каждый в свою сторону. Артур в мою, словно собирался затолкать меня в таверну, а Олаф – бежать куда-то к воротам.

Зато Ставрос как стоял, так и остался стоять, еще больше добавив к магической защите.

А я подумала: вдруг его поле все-таки выдержит?!

Мне предстояло это проверить, потому что я отчетливо услышала щелчок спускового механизма. И пусть вокруг бесновалась толпа, но до меня все равно долетел свист стрелы. Или же это подкинуло мне издерганное воображение?

Этого я не знала, зато тело моментально покрылось мурашками.