Глава 15

Стрела все же была – с черным наконечником и светлым оперением, – но до крыльца она так и не долетела. Зависла в воздухе, и я хорошенько успела ее разглядеть в синем свете защитного поля Ставроса и рыжих отблесках собственных огненных вихрей.

Потому что ее остановила неведомая мне сила.

А потом стрела упала, опаленная чужим заклинанием, на булыжники улицы. И толпа тут же попятилась, а часть ее – наверное, самые умные – кинулись бежать, побросав факелы.

Но почему? Что их могло так сильно напугать?! И кто спас меня – всех нас! – от верной гибели?!

Попыталась повернуть голову, но странным образом тело едва меня слушалось, словно оцепенело в ожидании неминуемого конца. Наконец-таки я все же смогла сдвинуться с места. Повернулась, заметив сбоку, ближе к нашим воротам, несколько сияющих колец порталов, из которых выходили маги в черных одеждах со знаками Клинков на груди.

Один из них только что спас мне жизнь, потому что целили явно в меня.

И я уже знала, нисколько не сомневалась в том, кто это был.

Неподалеку от входа в «Королевский Клинок» стоял Эдвард Блейз и смотрел на меня тяжелым, давящим взглядом. Но все же отвлекся. Повернув голову, что-то коротко приказал своим людям – их было около десяти.

Я не расслышала, но толпа попятилась еще сильнее, потому что маги тут же принялись исполнять приказ своего начальника.

Под их руками закрутились магические вихри – ярко-красные, понятно-опасные, даже я это ощутила. Поняла, что какие-либо шутки с появлением господина Блейза закончились и вместо этого вот-вот наступит расплата за содеянное.

За неповиновение властям.

Правда, платить на этот раз придется не нам – слава Святой Эрдине! – а тем, кто пытался нас уничтожить. Нападавшие, похоже, тоже это осознали и дружно кинулись врассыпную.

Ясное дело – жечь таверну это одно, а спорить с королевскими магами себе дороже.

Но уйти им не дали.

Отгородили от спасительных улиц и темных подворотен магическими стенами, затем принялись вязать людей заклинаниями – на помощь Клинкам через порталы прибыло еще несколько магов с суровыми, даже траурными лицами.

Но этот траур был по тем, кто рискнул затеять собственную вендетту.

Маги отбирали у зачинщиков факелы, ножи и камни – арбалетчиков так и вовсе скрутили, и те лежали, уткнувшись лицами в мостовую, – а затем стали уводить людей в синие зева порталов. Я догадывалась, куда именно – ну что же, цитадель в Виллерене внушала уважение своими размерами, а места, пока идет разбирательство, в ее казематах хватит на всех!

Было ли мне их жаль? Признаюсь, нисколько. Они были виноваты, это бесспорно.

Но что же будет с нами?!

Тут Эдвард Блейз снова посмотрел в мою сторону, на что я, ахнув, внезапно вспомнила о тех, кто оставался в таверне. Леннарт, Анья – как там они?! Справились ли они с теми, кто проник в окна, и не полыхает ли в обеденном зале пожар?!

Хорошая же из меня хозяйка – забыла обо всем, возрадовавшись приходу магов, чувствуя, как меня отпускает напряжение, моментально сменившееся усталостью, с которой пришла еще и боль в разбитом плече!

Но первым очнулся все-таки Артур Дюваль, а за ним внутрь таверны бросился еще и Олаф.

Зато Ставрос никуда не побежал. Доктор устало опустился на ступени и обхватил голову руками. Признаюсь, на миг я почувствовала предательское желание усесться рядом с ним, закрыть глаза и… тоже забыться.

Но не могла – у меня не было на это времени. Мне нужно было поскорее узнать, как там мои люди!

Первое, что я поняла, когда очутилась внутри, – пожара в обеденном зале все-таки не было. Слава Святой Эрдине, Анье и Леннарту удалось погасить брошенные через разбитое окно факелы! Но и нападавших внутрь пробралось порядком. Они еще не знали, что снаружи все закончилось и их основные силы разбиты наголову, поэтому вели себя в таверне, как хозяева.

Я увидела, как загнанная в угол Анья сжимала в руках вилы, уставившись на ухмыляющуюся троицу, которая в смачных подробностях рассуждала, что они с ней сделают, когда отберут оружие и задерут юбки.

Правда, эти трое перестали ухмыляться, увидев рядом с собой Артура Дюваля. Тот тоже ни в какие дискуссии вступать с ними не стал. Сразу же ввязался в драку, активировав свою кулачную мельницу.

Один из нападавших тут же «прилег» у ног Артура, второй получил хуком справа и отшатнулся, закрыв лицо руками, а третий… Шансов выстоять против моего брата у него было мало, и я поняла, что Артур разберется и сам.

У меня были дела и поважнее.

Леннарт!..

Поспешила ему на помощь, потому что мой бармен, скрючившись, лежал на полу, а два здоровяка злорадно и с явным удовольствием били его сапогами. Правда, по дороге я заметила труп – покойник лежал в проходе между столами, а из его груди торчала знакомая стрела. Та самая, которая всегда была в арбалете Леннарта.

Еще один из нападавших – правда, на этот раз живой – приуныл в углу. Сидел, зажимая рукой раненое плечо – то ли уже успел вытащить стрелу, то ли ему досталось вилами.

Судя по всему, он был неопасен, но я решила приглядывать за ним одним глазом. Сама же запустила в одного из избивавших Леннарта магическим сгустком, и мужчину снесло с ног, пригвоздив к стене. В итоге он сполз на пол, затем подскочил и принялся сбивать с загоревшейся одежды пламя.

Но мне было все равно, что с ним станет.

Замахнулась, собираясь разделаться еще и со вторым, но тут подоспел Артур, и у него все вышло значительно быстрее – коронный хук правой, и озлобленный мужик растянулся рядом с Леннартом, а Артур тут же мстительно пнул нападавшего сапогом.

Я же кинулась к Леннарту и опустилась перед ним на колени. Лицо бармена было в крови, и, кажется, любое движение причиняло ему боль – потому что мы с Артуром попробовали его повернуть, но у нас ничего не вышло – Леннарт застонал, скрючившись еще сильнее

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍К тому же я ничего, ничего не могла понять!.. Не могла почувствовать, что с ним не так, как тогда, с Арни Бесколем в подворотне! В довесок, магия бушевала, клокотала у меня внутри. Все еще рвалась наружу, лилась по моим рукам, угрожая вот-вот поджечь одежду Леннарту.

Это мешало мне сосредоточиться и понять, что у него болит и насколько серьезные его повреждения. А даже если бы я и поняла, то от меня все равно не было никакого толка!

Зато мы крайне своевременно обзавелись собственным доктором, и я решила, что Ставросу пора уже выходить из своего оцепенения – позже будет горевать или же раздумывать над судьбами мира. Попросила Артура за ним сбегать, а сама снова склонилась над Леннартом.

- Как ты? – спросила у него. – Ну же, скажи мне! – В ответ он опять застонал. – Все уже закончилось, Леннарт! Мы их прогнали, мы победили! Особенно ты, я никогда не забуду твоей храбрости! Сейчас уже придет Ставрос… – и подняла голову, надеясь увидеть доктора.

Но вместо него заметила появившегося в обеденном зале Эдварда Блейза, за которым следовало несколько его подопечных. Остановившись, Высший Маг окинул взглядом открывавшуюся ему живописную картину – перевернутую и поломанную мебель, труп, раненых, парочку пытавшихся скрыться через окно мужчин, на пути у которых встал Олаф, загородив проход своим мощным телом.

И еще меня, страдающую над Леннартом.

Подозреваю, в этой картине прекрасно было все, до последнего штриха.

- Займитесь здесь всем! – похоже, придя к похожему выводу, приказал Эдвард Блейз.

И его маги тут же всем занялись, тогда как их начальник уставился на меня.

Впрочем, я тут же отвела взгляд и немного посмотрела на то, как два мага поднимали с пола Леннарта, чтобы переложить того на стол. Остальные принялись вязать и уводить через порталы наших врагов, открыв пространственные переходы прямиком из обеденного зала.

Затем я повернула голову, снова уставившись в синие глаза Эдварда Блейза, с трудом пытаясь вспомнить, почему не должна была попадаться ему на пути. Кажется, раньше у меня были важные причины, чтобы его избегать, но сейчас, в эту самую секунду, все прежние доводы показались мне незначительными, даже глупыми.

Потому что он был здесь.

Он пришел, чтобы меня спасти, и армию свою привел.

Да, его армия состояла всего лишь из десятка магов, но этого вполне хватило, чтобы дезориентировать неприятеля и большую часть нападавших захватить в плен. К тому же сейчас два мага лечили Леннарта, а еще один с подобострастным видом докладывал своему начальнику, что с пострадавшим все будет в полном порядке.

Смертельных повреждений нет, так что через пару дней тот встанет на ноги.

И я почувствовала, как из моих глаз потекли слезы.

Но плакала я беззвучно и исключительно от радости.

- Это отличные новости! – сказала я Эдварду Блейзу, когда тот подошел. Прикусила губу, чтобы окончательно при нем не разреветься. – Ваша помощь пришлась как нельзя кстати! Вы прибыли в самое нужное время, иначе… Иначе нас бы всех тут убили!

На это Высший Маг взглянул на меня – клянусь! – с виноватым видом.

- Не ожидал, – признался он, – что все зайдет настолько далеко и это произойдет так быстро. Иначе мы бы появились здесь значительно раньше.

Кивнула, принимая его извинения.

- Я благодарна за то, что вы вообще пришли, господин Блейз! Вернее, мы… Мы все вам несказанно благодарны! Но так как у нас здесь таверна, то позвольте вас отблагодарить так, как мы умеем. Угостить, когда вы здесь... здесь все закончите! Наверное, вы проголодались, а у нас на кухне всегда много всего…

Попыталась поднять руку в приглашающем жесте, но не смогла – это простое движение вызвало у меня резкую, даже непереносимую боль. Не удержавшись, я все-таки ахнула, а предательские слезы снова полились из глаз.

На это я отвела взгляд и быстро-быстро заморгала, понадеявшись, что он не заметил. Потому что Эдвард Блейз и так уже многое для меня сделал, а со своим плечом я вполне могу обратиться к Ставросу.

Вот, Артур его привел, а заняться тому оказалось нечем.

- Что у вас с рукой? – встревожился Высший Маг, все же заметив.

- Ерунда! – соврала ему. Но плечо болело так, что становилось ясно: это уже никакая не ерунда. – Прилетело от доброты людской, аж целый булыжник. Но со мной все будет хоро…

Не договорила, так и оставшись стоять с открытым ртом, потому что Эдвард Блейз не стал меня слушать. Шагнул ко мне, оказавшись совсем рядом, после чего уставился на меня сверху вниз – я и забыла, что он выше меня почти на целую голову. Вскинул руку, проведя над моим плечом, а из нее полилась целительская магия.

На это я закрыла рот и почему-то подумала, что, наверное, выгляжу, как пугало – революция и встреча с разъяренной толпой никого еще не красили. Засобиралась было пригладить волосы здоровой рукой, мельком отметив, что мои запястья, слава Святой Эрдине, не изменились. Они все так же были бледными, даже белоснежно-белыми – такими же, подозреваю, как и мое лицо.

Внезапно заметила, что ладонь у меня грязная, словно я успела порядком перепачкаться в саже. И это показалось мне странным, потому что в печи я не копалась.

Но я решила, что, наверное, Магия Огня дала столь странный эффект – вернее, черный налет гари, – но так как я об этом не знала, то, думаю, касалась руками лица и страшно перепачкалась. Могу представить, какой я сейчас была красавицей!

Мне до жути захотелось посмотреть на себя в зеркало – потому что Эдвард Блейз тоже на меня смотрел. Но зеркала нигде не было, и этот факт причинял мне почти такую же мучительную боль, как и пострадавшее плечо.

Поэтому мне ничего не оставалось, как только стоять и переживать, терпеливо дожидаясь, когда маг закончит свой осмотр.

А еще я украдкой страдала от того, что он сокрушительно хорош и одет с иголочки – наверное, одежду ему шьют у лучших портных, тогда как я… Не выдержав – вот что за глупости мне лезут в голову?! – все же отвела взгляд, принявшись украдкой рассматривать то, что происходило в таверне.

Оказалось, всех нападавших к этому времени увели и даже труп забрали. Ставрос и всхлипывающая Анья давали показания – вернее, сидели за столом, что-то рассказывая магу Клинков, на лице у которого застыло сочувственное выражение.

Если доктор был спокоен и рассудителен, то Анья с трудом могла удержаться на своем месте – все время рвалась к Леннарту. Крутилась на лавке, прося поскорее ее отпустить, потому что она ничего, ничего не знает!..

К тому же Леннарт, которого до этого уложили на стол, уже пришел в себя и выглядел почти как всегда. Сел – один из магов подал ему руку, тогда как второй продолжал проводить над ним какие-то магические манипуляции, – и с растерянным видом потер руками голову, словно очнулся от долгого сна.

- Если вас интересует ваше собственное состояние, госпожа Дюваль, – подал голос Эдвард Блейз, и я, повернув голову, снова посмотрела ему в глаза, – то могу вам сообщить, что у вас полное магическое и нервное истощение.

- Какая-то ерунда! – отозвалась я, на что он со мной не согласился.

Заявил, что пока я еще не чувствую последствий этой «ерунды», но уже очень скоро столкнусь с ними во всей их красе.

- Что же касается вашего плеча, – добавил он, – то, подозреваю, оно выбито, поэтому мне все же придется вас осмотреть. Если все именно так, как я думаю, одной магией тут не обойтись. Нужно будет вставить сустав на место.

- Звучит ужасно! – призналась ему.

Подумала было о Ставросе, засобиравшись было сказать, что у меня есть собственный доктор, который справится с этой напастью, потому что я не хочу отнимать время у господина мага. Но тут плечо заявило о себе такой жуткой болью, что я сразу же передумала возражать.

Вместо этого захотелось, чтобы мне как можно скорее помогли. Поэтому я добавила:

- Раз уж нужно меня осмотреть и вставить плечо на место, то, наверное, нам стоит все же подняться наверх… Не делать же это здесь, в обеденном зале? Наверху у меня своя комната.

Не раздеваться же мне при всех, вот что я хотела ему сказать.

Но от мысли, что мне придется раздеться при нем – пусть только оголить плечо, – меня неожиданно кинуло в жар, а потом в холод. На это боль мстительно впилась в руку зубами, и какие-либо мысли меня покинули. Вернее, осталась лишь одна – лишь бы поскорее все это закончилось!..

Эдвард Блейз кивнул.

- Пойдемте же, госпожа Дюваль!

Я попыталась было пойти, но внезапно обнаружила, что даже от самого простого движения становится невыносимо больно, а ведь всего лишь несколько минут назад я бегала как козочка и даже кидалась магическими заклинаниями.

Сейчас же, стоило мне повернуться к лестнице, как перед глазами потемнело, и на миг мне показалось, что я вообще никуда не пойду, вместо этого хлопнусь в спасительный обморок. Быть может, это было бы даже к лучшему – что-то вроде общего наркоза. Очнусь, а плечо уже не болит!..

Но темнота понемногу отступила, поэтому я, сцепив зубы, потащилась к ступеням. Не дошла – на пути у нас встало неожиданное препятствие.

Надо признаться, он совсем вылетел у меня из головы, но Артур Дюваль был здесь; никуда не спешил деваться со своими претензиями и тяжелым характером. Вместо этого встал в проходе между столами, преградив нам путь наверх.

- Куда вы ее ведете, господин маг?! – поинтересовался он у Эдварда Блейза, уставившись на него с самым недовольным видом.

Так, словно заподозрил того в недобрых намерениях и не побоялся заявить об этом вслух. И господину Блейзу, подозреваю, это нисколько не понравилось.

Настолько, что он нахмурился и повел черной бровью.

Думаю, любой бы на месте Артура Дюваля понятливо испарился – потому что один лишь недовольный вид Эдварда Блейза навевал мысли о смертельной опасности. Но брат Лорейн обладал поистине демоническим упрямством.

- Каковы ваши намерения по отношению к моей сестре?! – поинтересовался он, продолжая преграждать нам дорогу к лестнице. – Вы что, собираетесь ее допрашивать?! На каком основании?! Она здесь пострадавшая сторона. Или же у вас на уме совсем другое?!

На это я застонала – причем уже не мысленно, а очень даже вслух, и Эдвард Блейз заметно напрягся.

- Прочь с дороги! – холодно заявил он Артуру.

- И не подумаю! – смело ответил тот, и я поняла, что сейчас мы зайдем в такой лес, что оттуда так сразу и не выбраться.

- Это мой брат, – пояснила я Высшему Магу, и мой голос прозвучал страдающе и довольно жалко. – Похоже, он немного переволновался и от этого не в себе. Артур, прошу тебя, никто не собирается меня допрашивать! – По крайней мере, не сейчас, добавила я про себя. – И намерения у господина Блейза самые что ни на есть.... гм... целительские. Я ранена, Артур! Булыжник оказался не слишком лояльным к моему плечу, и теперь я не могу пошевелить рукой. Господин Высший Маг вызвался мне помочь, поэтому я предложила сделать это в своей комнате. Или же ты хочешь, чтобы он осматривал меня здесь, на виду у всех, разложив, как Леннарта, на общем столе?!

Этого брат не захотел.

Нахмурившись, он все-таки нас пропустил, но сказал, что будет рядом. Попытался было заявить, что станет присутствовать при осмотре, на что я приказала ему не дурить, потому что мне и без него плохо.

Эдвард Блейз со своей стороны порадовал брата еще одним тяжелым взглядом, едко поинтересовавшись, что именно заставило Артура Дюваля усомниться в его благих намерениях.

Судя по всему, для выяснения этого обстоятельства можно было угодить в цитадель на допрос, и брат все же сдался.

Но не до конца.

Заявил, что станет караулить под дверью, но если что, чтобы я немедленно его звала. На это я закатила глаза, внезапно поняв, что обзавелась цепным псом, ни с того ни с сего решившим встать на страже моей добродетели.

Ну что же, сказала сама себе, я здесь ни дня не прожила спокойно, так что не стоит и начинать!

…И уже очень скоро мы очутились в моей комнате, в которой маг зажег несколько светлячков, завив, что мне стоит немедленно показать ему пострадавшее место. Он же видит, насколько сильную боль оно мне причиняет.

И я, до этого в своем мире бесстрашно посещавшая гинекологов – причем большая часть из них была мужчинами, – внезапно поняла, что смущена до невозможности, хотя речь шла всего лишь о плече.

А еще я подумала, что сейчас мне предстоит скинуть жакет, а потом ослабить корсаж, чтобы вытащить из-под него рубашку. Затем следовало расстегнуть несколько пуговиц той самой рубашки, чтобы потом приспустить рукав.

Даже от мысли об этой процедуре мне было больно, но я все же прикусила губу и решительно потянулась к пуговицам жакета.

Тут маг провел рукой над плечом, и часть боли меня покинула – испарилась, словно ее и не было. Но я-то знала, что она никуда не ушла – просто притаилась неподалеку, готовая на меня напасть, когда придет ее время или же когда магия пойдет на спад, а Эдвард Блейз отвлечется.

Но он пока еще был рядом.

Помог мне осторожно скинуть жакет, после чего я сказала ему, что дальше уже сама. В общем, кое-как ослабила завязки, после чего вытащила рубашку. Непослушными пальцами расстегнула одну маленькую пуговку, затем другую. При этом старалась не смотреть на терпеливо дожидавшегося мужчину и… не думать.

Ни о чем не думать!

Впрочем, усиливавшаяся боль была мне в этом отличной помощницей, разгоняя странные образы, которые постоянно лезли мне в голову, навеянные полумраком комнаты.

Комнаты, в которой были лишь мы одни.

О чем думал Высший Маг, я понятия не имела, потому что он хранил привычное молчание, терпеливо дожидаясь, когда я закончу с одеждой и покажу ему пострадавшее место. Наконец, подошел еще ближе, зажег дополнительный светлячок, а его прохладные пальцы прикоснулись к моему плечу.

И я подумала…

Если до этого мужчины, склонявшиеся к моему уху и шептавшие всякие глупости или же признания, оставляли меня безразличной, то этот, никуда не склоняясь, не обжигая меня дыханием и ничего не шепча – вообще ничего не делая, он просто стоял и рассматривал мое плечо…

Так вот, этот мужчина волновал меня до черных пятен перед глазами.

- Настолько все плохо? – не выдержав повисшего молчания, спросила у него.

- Ну почему же, – отозвался он. – Плечо все-таки придется вставить, тут я оказался прав. В остальном – до свадьбы все заживет, госпожа Дюваль!

- То есть, по-вашему, ходить мне с больной рукой до самой смерти? – поморщилась я. – Так себе перспективы!

- Чем же вас не устраивают свадьба и брак? – поинтересовался он, кажется, не оценив моего сомнительного юмора.

- Свадьба? – переспросила у него. – Свадьба-то мне понравилась, а вот замужество, если честно, не очень.

Я не могла похвастаться удачным замужеством ни в одном из двух миров, что уж тут душой кривить!..

На это маг усмехнулся, а я смутилась еще сильнее, внезапно подумав, что веду себя как последняя дура, и боль в плече меня не оправдывает. Здесь, в Арвейне, где единственным благопристойным видом отношений между мужчиной и женщиной считался брак, заявлять Высшему Магу, что замужество меня не привлекает?

Молодец, Марьяна, похвалила я себя, отличный ход! Несомненно, господин маг его оценит, если вдруг ему взбредет в голову подыскать себе любовницу.

Но перестала думать, потому что в этот самый момент Эдвард Блейз дернул меня за руку, подозреваю, вставляя мое плечо на место. На секунду стало так больно, что я не удержалась от вскрика.

За дверью встревоженно завозились, спросив, все ли у меня в порядке и не пора ли ему уже вмешаться, на что я приглушенным голосом послала брата к демонам, заявив, что мне сейчас не до него.

Впрочем, уже в следующую секунду не без помощи магии Эдварда Блейза боль начала отступать. Но не сразу – ноги ослабели, я почему-то стала заваливаться, причем на него самого, но маг тут же меня подхватил и усадил на стул.

Еще и обругал себя, что не догадался сделать этого раньше.

Надо было сразу меня усадить, так мне и заявил. А еще лучше – уложить!

- Нет-нет, со мной уже все хорошо! – соврала ему, все еще злясь на себя за свое глупое заявление.

И еще немного злилась на него – за то, что он не предупредил меня, когда станет вправлять плечо. Я бы… Я бы к этому подготовилась. Морально собралась, в конце-то концов!

Впрочем, боль стихала, а вместе с этим пришло понимание, что теперь уже все будет хорошо. Он сделал все как нужно.

- Еще несколько дней поболит, – предупредил меня Высший Маг после того, как я сообщила ему столь радостную весть. – Но я видел у вас внизу доктора…

- Да, у нас есть свой собственный доктор, – заявила ему не без гордости. – Он снимает у меня комнаты. Если что, лицензия у него тоже имеется.

Вернее, она будет через несколько дней.

- Хорошо! – кивнул Эдвард Блейз, тем самым одобрив кандидатуру Ставроса. – Пусть даст вам болеутоляющую настойку. Думаю, она вам пригодится, госпожа Дюваль! К сожалению, целительская магия долго не продержится. Зато магическая повязка простоит еще около суток.

- Какая еще повязка? – растерялась я.

И он улыбнулся уголками губ. Вскинул руку, и из нее снова полилось, затекая в меня, голубое свечение.

- Сейчас как раз наложу. Ваша рука должна оставаться в полном покое еще как минимум день. Желательно даже два.

- Погодите, но…

- Два дня, госпожа Дюваль! – произнес он строгим голосом, и мне это нисколько не понравилось.

Какой еще… гм… полный покой? А как же кухня, новые блюда?! Нам заказали целых три банкета, в конце-то концов! Завтрашний с топорами и изморцами и еще два для брабусских купцов! К тому же у меня миллиард дел и планов, нельзя вот так взять и связать мне руки!..

Оказалось, что можно, и он уже это сделал – я почувствовала, как неведомая сила прижимает мою правую руку к животу и пошевелить ею больше нет никакой возможности.

- Но так же нельзя! – воскликнула я, когда поняла, что руку мне не освободить и от повязки не избавиться. Как ее снять, если я не только не видела, но и не чувствовала, где она начинается и где заканчивается?! Высшая Магия какая-то! – Зачем?! Какие еще два дня покоя?! Снимите ее немедленно!

Судя по его лицу, ничего подобного делать он не собирался.

- А как же моя таверна?! – чуть ли не в слезах спросила у него. – Как я все буду делать одной рукой? А мой бордель, в конце-то концов?! Я ведь так его и не купила!

- Судя по всему, столь важную сделку придется отложить на пару дней, – усмехнулся он, хотя мне было совсем не смешно. – У вас много преданных людей, господа Дюваль, – добавил маг, посмотрев в мое расстроенное лицо, – так что переложите на них часть своих обязанностей. Не заставляйте меня приезжать, чтобы удостовериться в том, что вы исполняете мои приказы.

И я вздохнула.

- А вы придете?! – спросила у него, все еще пытаясь сжиться с тем, что правой рукой мне еще как минимум сутки не пошевелить.

А то и двое суток.

- Вот и узнаете, – отозвался он спокойно.

И мне внезапно захотелось нарушить его приказ, чтобы проверить, приедет он или нет.

Потому что он мне нравился, что уж тут скрывать. Его лицо, его внимательный взгляд. Его руки с длинными уверенными пальцами. Его запах, его магия…

Мне нравилось в нем все.

И моя дурь, сколько бы я ни пыталась с ней совладать, уверенно брала надо мной верх, пока не разбила меня на голову.

Как Клинки разбили Лилий.

Ну что ж теперь поделать, сказала я себе. Придется с ней жить, с этой самой дурью, если по-другому не получается от нее избавиться.

Но это не отменяло того, что мы с ним друг другу не подходим. Совершенно не подходим, ну вот ни капельки!..

- В будущем станет видно, госпожа Дюваль! – заявил мне Эдвард Блейз, словно подумал о том же самом.

Что мы нисколько друг другу не подходим.

- Тогда почему же вы со мной возитесь? – спросила у него в продолжение собственным мыслям.

Потому что этот факт вызывал у меня удивление.

Он столько раз мне помогал! Если бы не он, я не представляла, где бы мы с Анаис сейчас были. Да и исход сегодняшней ночи вряд ли бы оказался в нашу пользу…

Вместо ответа Высший Маг поднялся на ноги, заявив, что его ждут дела. Ночь еще не закончилась, и ему нужно будет уйти. Его долг – не допустить беззаконие в Виллерене, но он оставит в таверне двух своих магов, которые проследят за тем, чтобы нам этой ночью больше ничего не угрожало.

И вот еще, кормить и поить его людей необязательно. Они прекрасно могут обойтись без еды до конца дежурства. Вернутся домой, тогда поедят. А то я разбалую ему… персонал.

Ну это мы еще посмотрим, подумала я.

- Где же ваша дочь? – неожиданно спросил у меня маг, на что я, признаюсь, растерялась.

Неужели он не забыл про Анаис?!

- Она… Она у родственников моей экономки. Мы решили, что так будет безопаснее.

Но он ждал подробностей, поэтому я вкратце объяснила, что отослала из таверны детей и женщин, а потом назвала ему адрес.

- Ее скоро вам привезут, – заявил мне Эдвард Блейз, – я об этом позабочусь. В таверне ваша дочь будет в безопасности, да и вам поспокойнее. А то станете же бегать по городу!.. – и уставился на меня укоризненно, словно хотел добавить: «Я вас знаю!».

Но он меня не знал, хотя ни в чем не ошибся. Да, я была готова бегать по городу – хоть на край света! – за своей дочерью и теперь чувствовала себя крайне благодарной за его заботу и понимание.

Настолько благодарной, что к моим глазам снова прилили слезы. Да что же со мной не так?!

- Как мне вас отблагодарить? – хлюпнув носом, спросила у него.

- Постарайтесь, чтобы вас не убили, госпожа Дюваль! – любезно отозвался Высший Маг, после чего покинул мою комнату.

Ушел, а я осталась.

Какое-то время сидела, уставившись на закрывшуюся дверь, не в состоянии пошевелиться. Наконец, очнулась и попыталась подняться, но это оказалось непростым делом.

Во-первых, правой рукой было не только не пошевелить, но и каждое движение отдавалось тупой болью в плече. К тому же у меня совсем не осталось сил – по-видимому, то самое нервное и магическое истощение давало о себе знать.

Но я кое-как встала. Оттерла руки от магической сажи, заправила одежду, затем упрямо доковыляла до двери, за которой меня дожидался такой же упрямый брат. Вместе с ним – молча! – мы спустились по лестнице, после чего, все так же не говоря друг другу ни слова, вышли наружу.

Улица опустела – не было ни единой души, – лишь круглая луна освещала валявшиеся тут и там погасшие факелы и развороченную рядом с таверной мостовую. Зато в обеденном зале оставались два приставленных нас сторожить мага, которые благосклонно приняли мое предложение немного перекусить.

Вернувшись в обеденный зал, я подошла к Ставросу. От него узнала, что Леннарт скоро поправится. Оказалось, тот отделался несколькими сломанными ребрами и ушибами внутренних органов, подозреваю, когда его пинали сапогами.

Сейчас он лежал, орошаемый слезами Аньи, в своей комнате, но через денек-другой будет готов понемногу возвращаться к своим непосредственным обязанностям.

Зато мой брат, которого Ставрос пытался осмотреть и залечить разбитые кулаки, от врачебной помощи отмахнулся. Но от ужина отказываться Артур не стал. Он и два мага с жадностью накинулись на еду, которую принес им Олаф, а Артур еще и промычал, что все невероятно вкусно.

- Не забудь им налить, – заявила я Олафу, доковыляв до кухни.

Пришлось признаться и ему, и себе, что ни сегодня, ни, подозреваю, еще и завтра я никому не помощница, так что Олафу придется взять всю готовку на себя. Зато раздавать указания мне ничего не помешает – я могу делать это в любом состоянии, даже на смертном одре.

- И себе тоже налей, – сказала ему. – Да, и Ставросу тоже, все за счет заведения. Выпейте за наше здоровье! – после чего добавила, что остальные уже скоро вернутся от Гордона, потому что за ними послали.

Сама же отправилась в обеденный зал, решив достать бутылки и стаканы с барной стойки, но так и не смогла этого сделать. Правая рука меня не слушалась, а когда я попробовала дотянуться левой, плечо огрызнулось резкой болью.

И все, подозреваю, из-за этой треклятой повязки!..

Тогда я взмолилась, обратившись к Ставросу. Попросила его ослабить неведомые путы, которые на меня наложил Эдвард Блейз. Ну что я как маленькая?! Хожу тут, магически перебинтованная…

Ясное дело, размахивать рукой мне нельзя, я прекрасно это понимаю. Метать копья и ядра так и так не собиралась, мне сейчас не до спортивных достижений. Но не могу же я остаться совсем без движений? Вот, даже бутылку для них с Олафом достать не получилось!..

Но и волшебное слово «бутылка» мне не помогло. Ставрос заюлил, заявив, что он во всем согласен с Эдвардом Блейзом. Мне стоит поберечься, выбитое плечо – это никакие не шутки.

А когда я попыталась на него надавить, добавил – соврал же, уверена! – что снять заклинание Высшего Мага ему не под силу, это выше его квалификации. Да и вряд ли кто сможет, так что ходить мне еще сутки… перевязанной.

И я сдалась.

Еще немного себя пожалела, затем проникновенно поблагодарила всех и каждого в обеденном зале – Анья тоже ненадолго выглянула из комнаты Леннарта, – заявив, что они проявили невероятное мужество и стойкость. Хотела что-то добавить, поборов очередной слезливый порыв, но тут на пороге таверны появилась Анаис.

И я все-таки расплакалась от умиления и облегчения.

Моя дочь вбежала в обеденный зал первой. За ней спешил Томас, под ногами у них путался Барли, а дальше шли Мария с Эмилией. Последними в зал вошли еще два мага Клинков, которых, повинуясь моему взгляду, Олаф тут же вознамерился накормить.

Потому что мне сейчас было совсем не до этого.

- Мама! – кинулась ко мне Анаис, а я обняла ее здоровой рукой.

Впрочем, Олаф тоже отвлекся, потому что Томас с размаху уткнулся в объемный живот отца, а вокруг них с громким лаем принялся носиться Барли.

В эту самую минуту я почувствовала себя бесконечно счастливой.

Быть может, еще и от того, что Анаис, оторвавшись от меня, тут же узнала Артура Дюваля. Кинулась к нему, а он поднялся из-за стола и пошел ей навстречу.

- Дядя! – воскликнула она. – Дядя Артур приехал!..

На это он ее обнял, а потом подкинул в воздух, заявив, что его маленькая букашечка стала совсем уже взрослой.

Надо же, подумала я отстраненно, и когда это они успели сдружиться?! Уж не за те ли несколько дней, когда Флорен де Эрве вместе с Анаис гостили в Вардене?

- У меня нет сил на разговоры, – призналась я Марии, когда та подошла ко мне, уставившись на меня с немым вопросом. – Наверное, мне все-таки стоит подняться наверх и прилечь. Признаюсь, я едва стою на ногах. Правда, Леннарт пострадал куда серьезнее моего, но с ним все будет хорошо. Вернее, с нами всеми все будет хорошо, потому что господа маги останутся у нас на ночь и проследят за порядком. Прошу вас, Мария, сделайте так, чтобы они ни в чем не нуждались!

- Конечно же, – мягким голосом отозвалась экономка. – Я лично об этом позабочусь.

- Спасибо вам! – кивнула я. – Если вы хотите подробностей, я расскажу вам обо всем завтра. Или же, еще лучше, спросите о них у Ставроса. Подозреваю, он страдает от магического истощения, но язык-то у него не отнялся.

Она улыбнулась.

- Идите уже, Лорейн! – сказала мне. – Отдыхайте, я со всем разберусь. Вы сделали невероятное дело!

На это я пожала плечами и ушла, захватив с собой Анаис, которой давно уже было пора ложиться спать. Но перед этим сказала Артуру, что если он захочет, то может остаться у нас. Куда он пойдет на ночь глядя? Несколько комнат наверху пустуют, моя экономка даст ему ключ, тогда как я…

- Я буквально валюсь с ног, – призналась ему. – Но если ты будешь здесь завтра утром, то тебя будет ждать завтрак, и мы сможем спокойно поговорить.

- Посмотрим, – отозвался он уклончиво.

Ничего объяснять мне не стал, да и я решила не спрашивать. Вместо этого направилась к лестнице, а передо мной прыгала по ступеням Анаис.

На сердце у меня было спокойно, потому что казалось, будто бы жизнь наконец-таки свернула на правильные рельсы.