Глава 18
…На следующий день приехал Сигурд.
Правда, явился в таверну он не с самого утра, а уже после обеда, когда два солнца давно пересекли зенит, перед этим раскалив дневной воздух до невозможности. Двери в таверну стояли распахнутыми, а окна с солнечной стороны мы закрыли ставнями, чтобы сохранить внутри хоть какую-то видимость прохлады.
Но это была всего лишь видимость.
Впрочем, сперва было привычное суматошное утро, сменившее не менее суматошную ночь, когда снова летали топоры, пиво лилось бесконечной рекой и были безумные танцы на большом столе – том самом, который успели починить после погрома.
И даже Анья пустилась в пляс с изморцами под кислые взгляды Леннарта.
Чуть позже наши гости все-таки заснули – кто на полу, кто в своих тарелках, тут уже по выбору каждого, – и даже наверх не пошли. Правда, разместить всех у нас бы все равно не хватило места, потому что к нам явилось даже не четверо, а больше дюжины изморцев, к которым присоединился, заслышав музыку и завидев веселье, еще и другой люд.
Откуда те пришли, я не знала, но это были местные, виллеренские.
В общем, набегались мы прошлым вечером, захватившим еще и ночь, порядком, потому что снова не хватало свободных рук и я разносила пиво и еду наравне с остальными, уворачиваясь от желавших поближе познакомиться с изгибами моего тела.
Такой вот средневековый фитнес – бег и прыжки по пересеченной упавшими пьяными телами местности, говорила я себе. Впрочем, за него неплохо платили – изморцы не скупились, сыпля дукарами направо и налево.
К тому же все обошлось без драк, и ни одна женщина не пострадала. Артур все-то выставил парочку агрессивно настроенных местных на улицу, чтобы те проветрили буйные головы.
Правда, повезло, что изморцев среди них не было, а то не факт, что он бы справился. Но топоры все-таки полетели, потому что настало время похвастать своей молодецкой удалью, и свежепочиненную стену спасти нам так и не удалось.
На это я философски посоветовала брату не лезть на рожон и топоры не отбирать. Пусть развлекаются, заявила ему, а мы с них сдерем за ремонт по двойному тарифу. Затем намекнула Леннарту, что помимо пива стоит почаще наливать того, крепкого, что в бутылках, чтобы пьяное веселье поскорее сошло на нет.
Он внял моим словам, и веселье постепенно начало спадать. Запал у изморцев заканчивался, музыканты тоже утомились, как и все остальные в таверне. Поэтому, еще немного посмотрев на то, как в опустевшем обеденном зале троица самых стойких изморцев, едва ворочая языками, пытаются петь песни на своем языке, иногда прерываясь, чтобы поклясться друг другу и своим Богам в вечной любви, я все-таки решила отправиться спать.
Сказала мужчинам, чтобы будили меня только в самом крайнем случае – если нас снова придут жечь и убивать. Правда, сперва посоветовала разбудить бравых иноземных гостей, спавших вповалку кто на полу, кто на лавках. В этой ситуации они будут куда полезнее моего.
Заявив это, отправилась в свою комнату. Там скинула одежду, оставшись в одной сорочке. Покосилась на задвинутый засов, пожалев, что не умею ставить еще и магическую защиту.
Ничего, сказала себе, я обязательно выкрою время на курсы при Академии Магии. Нет, не сегодня, не завтра и даже не послезавтра, но это время непременно наступит!..
Затем нырнула под одеяло, прижала к себе Анаис и последовала за ней в мир сновидений. И спала на редкость хорошо и спокойно.
Не только потому, что приняла капли Ставроса и плечо меня больше не беспокоило, но еще и потому, что рядом со мной, буквально за стеной, находилась частная медицинская практика, а с другой стороны расположилось приватное детективное агентство.
И это, признаюсь, действовало на меня крайне успокоительно.
***
Проснулась я довольно рано. Какое-то время с улыбкой разглядывала своего сонного ангелочка, подумав о том, что вчера вечером Анаис нисколько не мешали ни крики, ни раскаты смеха с первого этажа. Заснула она очень быстро, в сказке мы только добрались до тыквы в саду, и Золушка даже не успела отбыть в свой королевский дворец.
Спала Анаис тоже спокойно, не чета прошлой ночи.
Но это не меняло моего решения – я все-таки собиралась поставить в комнату еще одну кровать. Вернее, кроватку, и отселить дочь из своей.
Думая о перестановке, аккуратно, чтобы не разбудить Анаис, поднялась с постели. С легким недоумением посмотрела на темные короткие волоски на своей простыне, похожие на собачьи. Философски подумала, что не хватало мне только в полнолунье перекинуться в оборотня, но даже такому повороту событий я не удивлюсь.
Похоже, этому миру уже было ничем меня не удивить.
С этими мыслями распахнула ставни. Посмотрела на два солнца, уже поднимавшиеся над черепичными крышами соседних домом, затем перевела взгляд на наши высохшие грядки, до которых еще не добралась этим утром Эмилия со своей железной лейкой.
Вдохнув жаркий воздух полной грудью, подумала: лето все ближе и ближе, и никого в Виллерене щадить оно не станет.
Будет жарко, а кондиционеров у нас нет.
Правда, до морского побережья рукой подать, но времени на него съездить вместе с Анаис у меня тоже нет.
Вздохнув украдкой, принялась одеваться. Магическая повязка к этому времени исчезла – как Эдвард и обещал. Прошло больше суток с момента ее появления, и время заточения для моей руки истекло. Пошевелила пальцами, потрясла рукой – какое все-таки облегчение, что ничего больше не мешало!
Правда, плечо отозвалось на эти действия легким неодобрением, но я решила, что все плохое уже позади. Мы пережили самое страшное – Ночь Длинных Клинков осталась в прошлом, зачинщики пойманы, и, подозреваю, так быстро казематы они не покинут и ничего похожего в ближайшем будущем не провернут.
Моя таверна набирала популярность – изморцы полюбили «Королевский Клинок», оставляя у нас приличные суммы, местные тоже заглядывают, причем с каждым днем их становится все больше и больше, а сегодня на званый обед придут еще и брабусские купцы.
Именно поэтому мне нужно побыстрее одеться и спуститься вниз. Проверить расчеты Леннарта, пересчитать кассу, после чего решить, чем мы станем удивлять заморских купцов и чем кормить тех, кто сядет за стол в «Королевский Клинок» в ожидании сытной и вкусной еды.
К тому же на сегодня у меня были запланированы и другие дела – к одиннадцати нас со Ставросом ждал нотариус, у которого мы планировали подписать составленный у стряпчего документ. К тому самому стряпчему я думала отправить Леннарта еще раз, чтобы тот сделал для меня и второй договор, но с дополнительными условиями.
Да-да, тот самый, который я собиралась заключить еще и с Артуром Дювалем.
Сомнений в правильности моего решения у меня почти не оставалось. Прошлой ночью брат отлично себя показал, к тому же в договор я планировала вставить пункт о немедленном расторжении, если вдруг мне что-то не понравится – например, Артур перестанет работать и начнет дурить мне голову.
Но я надеялась на лучшее, решив, что мы должны обязательно отметить его первый рабочий день и наш вчерашний заработок… сытным завтраком, после чего стоит сразу же браться за работу, которой, как всегда, скопилось выше крыши!
И уже очень скоро, надев полученную от прачек чистую рубашку и свою традиционную юбку – потому что другой у меня не было, – я спустилась вниз.
Оказалось, Олаф уже возился на кухне. Успел поставить в печь хлеб, а теперь занимался нашим завтраком – по обеденному залу разносился аппетитный запах жареного бекона. Мария ушла в курятник, Эмилия и Анья успели перемыть обеденный зал и убрать объедки со столов, старательно обметя вчерашних гостей, все еще храпевших на полу.
Когда я уходила спать, «павших» было значительно больше, но, оказалось, часть из них к рассвету все-таки пришла в себя и отправилась восвояси или же уползла в свои комнаты досыпать. К тому же из мебели ничего не пострадало, и даже стол, на котором танцевало с десяток человек, выдержал такое испытание.
Тут ко мне подошел Леннарт, намекнув, что вчерашний день закончился с приятным плюсом, и он готов его не только озвучить, но и выдать мне деньги.
И я, выпив со Ставросом чашечку кофе, обсудив поход к нотариусу и обустройство его приемной, отправилась с Леннартом в пустующую комнату – ту самую, в которой решила сделать свой кабинет, – по дороге подумав, что если Гордон станет заказывать мебель для доктора, то путь займется еще и моей.
Или же поручить это Артуру?
Но для этого мне не мешало подумать хотя бы над примитивным дизайном своего кабинета, потому что на дорогой, как всегда, не хватало денег. За вчерашний день мы собрали приличную сумму, но я собиралась заплатить из нее за лицензию Ставроса, а еще отложить часть, чтобы в скорейшем времени выкупить свой ключик.
Дизайн дизайном, сказала себе, а ключ намного важнее. Вдруг именно он открывал ларец с сокровищами Лилий?! Нет, я не знала наверняка, где покойный муж Лорейн мог спрятать казну и архив, но в голове давно уже застряла одна мысль, не дававшая мне покоя.
Меня тревожила та странная поездка, в которую Флорен взял Анаис, отправившись вместе с дочерью в Варден. Перед отъездом он потребовал у Лорейн отдать ему ключ под надуманным предлогом.
В этой поездке было слишком много нелепого и странного, не вяжущегося с привычным поведением де Эрве. Этому поведению я до сих пор не могла найти разумного объяснения.
Если только…
Вернее, Лорейн не искала никаких объяснений, покорно принимая любое решение тирана, но меня интересовало, что именно Флорен де Эрве мог забыть в поместье Дювалей.
Было целых три повозки – вот что я выцепила из памяти Лорейн, – помимо кареты, в которой де Эрве собирался ехать в сельскую глушь вместе Анаис.
Это Лорейн порядком ужаснуло – она подумала, что муж взял в дорогу слишком уж много вещей. Испугалась, что Анаис увезут от нее надолго, если не навсегда, хотя Флорен заявил, что он едет в Варден всего лишь на пять дней.
Двое суток в пути туда и двое суток обратно. И еще день в имении, чтобы повидать ее родню.
- Но зачем?! – набравшись смелости, спросила она, когда ее уловка с болезнью не прошла и Флорен мстительно заявил, что оставит ее дома для ее же блага. Ну да, чтобы она выздоравливала. – Мой отец всегда был за Клинки, его уже не переубедить. Мой брат тоже… Неужели ты хочешь убить еще и мою родню?! Разве тебе не хватает крови на твоих руках?!
За такие слова Флорен ее ударил. Разбил губу и нос, так что крови на его руках добавилось. Но он не собирался на этом останавливаться… И когда Лорейн, скрючившись, взмолилась о пощаде, заявил, чтобы она больше никогда не вмешивалась в мужские дела.
Правда, перед самым отъездом все же снизошел до разговора. Сказал ей, что не собирается причинять вред ее отцу и брату. Наоборот, едет с ними примириться, потому что они все-таки родня, несмотря на различие во взглядах.
Он уехал и Анаис с собой увез, а Лорейн все эти дни пребывала в полнейшем отчаянии, решив, что муж решил тайно сбежать из Арвейна. Взял с собой дочь, а ее бросил в столице, как ненужную вещь.
Потому что Лорейн не была глухой. И дурочкой она тоже не была, напрасно Флорен такой ее считал. Из разговоров на приемах в особняке де Эрве, на которых Лорейн играла роль радушной хозяйки, она давно уже уяснила, что дела у Лилий идут совсем не так радужно, как они планировали.
Все буквально повисло на волоске, и блестящий план по захвату власти мог провалиться в любой момент.
Но они не теряли надежду. Подослали к королю Хуго очередного убийцу под видом парламентера. Якобы захвативший трон Адриан одумался и хочет решить все мирным путем.
Но мирного пути не существовало – Лилии надеялись, что убийца сделает свое черное дело и король Хуго все же умрет. Только это могло спасти мятеж, потому что Лилии продолжали терять своих сторонников, а в столице и других крупных городах Арвейна начались бунты, которые так просто было не усмирить.
Именно тогда Флорен уехал с дочерью и тремя повозками в Варден.
Но все же вернулся в Виллерен через пять дней и Анаис с собой привез. На расспросы Лорейн ответил, что ее отец – старый болван, а брат еще больший. Но они живы, так что пусть она целует ему руки – ее родных он все-таки не убил.
И еще, пусть заберет свой ключ… Швырнул ей украшение, и Лорейн принялась его ловить.
И вот теперь, снова потянувшись к груди, на которой давно уже ничего не висело, я в который раз попыталась вспомнить, откуда взялся тот самый ключ.
Рылась в памяти Лорейн, которой казалось, что он был у нее всегда. Но ключ сам по себе был довольно большим, так что вряд ли его повесили ей на шею сразу же после рождения...
Значит, украшение появилось позже. Но когда?!
Наконец, выловила из памяти мимолетное воспоминание.
Ключ подарил ей отец. Был какой-то повод, похоже, день рождения, и отец надел подарок маленькой Лорейн на шею. Сказал, что это вещь ее матери, которую Лорейн никогда не знала.
От чего этот ключ, так ей и не объяснил. Но Лорейн вполне хватило и того, что эта вещица когда-то принадлежала Ингрид Дюваль.
Правда, Артур в тот же день попытался этот самый ключ у нее отнять, но отец ему не позволил. Строго-настрого запретил, чуть ли не впервые встав на защиту дочери.
И ключ остался у нее.
Ну, раз так, подумала я, то Артур мне все о нем и расскажет!
Обратилась к нему с этим вопросом, когда брат, позевывая, спустился вниз – выспавшийся, свежевыбритый и довольный собой. Оказалось, он уже успел перенести свои вещи, перебравшись в «Королевский Клинок» окончательно и бесповоротно, хотя договор мы с ним еще не подписали.
Но и он, и я знали, что это всего лишь вопрос времени.
Артур с удовольствием позавтракал, похвалив повара. От кофе отказался, обозвав его «брабусской заразой», на что я пожала плечами, заявив, что не хочет и не надо, нам со Ставросом больше достанется. Затем поманила Артура за стол возле камина – мой «столик переговоров» – и спросила у него о том, что меня тревожило.
- Помнишь, – сказала ему, – у меня на шее всегда висел золотой ключик. Тот самый, с камушками?
Артур кивнул, заявив, что помнит.
- Может, ты знаешь, от чего он?
- А где ключ-то? – поинтересовался брат.
Но затем отвлекся, с явным интересом уставившись на Анью – розовощекую, с длинной косой, – которая направлялась к пробудившимся изморцам. Те восстали ото сна и теперь с осоловевшим видом сидели за столом, и Анья у них спросила, желают ли они позавтракать или для улучшения здоровья сперва принести пива?
На это я покачала головой.
- Даже и не думай, – сказала ему, – потому что это не твое! Анья сейчас с Леннартом, и у них все серьезно. – Я видела, какими глазами на нее смотрел мой бармен.
На это Артур засобирался было возразить, приняв молодецкий вид, но я тут же добавила:
- Помни, я всегда могу выкинуть тебя из своей таверны по любой причине, которая покажется мне достаточно для этого серьезной. А мужские раздоры в коллективе из-за девушки – как по мне, это крайне серьезная причина. Поэтому ты либо перестаешь смотреть в ее сторону, либо готовься жить под мостом в коробке.
- В какой еще коробке?! – нахмурился Артур.
Из-под холодильника, хотела сказать ему. Но не сказала.
Вместо этого заявила, что больше предупреждать я не стану, а сама твердо решила пойти и… устроить в погребе магический холодильник. Пора уже, ну сколько можно откладывать?!
- Так что насчет ключа? – наконец, спросила у него, когда Артур заявил, что не сильно-то и хотелось.
- Какого еще ключа? Того, маминого?
- Да, маминого! – закатила я глаза. – Ты знаешь, от чего он?
- Конечно же, знаю, – отозвался он, словно это было какое-то совсем уж обыденное дело, тогда как я… Признаюсь, мое сердце заколотилось с удвоенной скоростью.
- Прекрасно! – выдохнула я, подумав, что если этот ключ открывает что-то скрытое от посторонних глаз в Вардене, то я на правильном пути. – И от чего же он?
- От старого подземного склепа. Того самого, на месте которого выстроили беседку. Помнишь, ту, белую, в саду?
На это я кивнула, потому что Лорейн беседку помнила. Затем спросила у Артура, что за склеп, потому что ни о чем таком она не слышала.
- В нем лежат старые кости маминых родственников. Отцу никогда не нравилось то место, он запрещал мне туда ходить, а тебе так и подавно решил ничего не рассказывать. Как мама умерла, с тех пор в том склепе никто не бывал. Позже отец снес вход и построил там беседку, а ключ от склепа оказался никому не нужен. Поэтому папа его и... гм…
- Он подарил его мне, – кивнула я. – Никому не нужную безделицу никому не нужной дочери.
Артур замялся, заявив, что он больше так не думает, но я пожала плечами, спросив, почему отец запрещал ему ходить в склеп. Ясное дело, место не слишком располагает для прогулок или детских игр, но все-таки семейная память и все такое...
Оказалось, «все такое» хранило в себе подвох.
- Разве не помнишь, что вся мамина семья умерла от чумы? – вскинул темную бровь Артур. – Все до единого, выжила только она. Мама тоже заболела, но все-таки выздоровела, а ее родню похоронили в том склепе. Поэтому отец и запрещал. Боялся, что болезнь может каким-то образом снова вырваться на свободу. Но маме запретить он не мог, она слишком любила то место. Сидела там часами и плакала…
- Прекрасно! – вновь выдохнула я. – Значит, старые чумные кости, к которым никто, кроме мамы, не спускался?!
Артур подтвердил, что никому бы в Вардене такое и в голову не пришло.
- Интересно, а мой муж… Мой покойный муж мог знать об этом месте?
Брат пожал плечами, заявив, что сие ему неведомо. Мог и знать, почему и нет?! Они с отцом много лет подряд вели общие дела, занимались закупкой фуража для армии в нашем графстве. Но потом рассорились, когда Флорен примкнул к Лилиям, а до этого были добрыми друзьями.
Вот, папа меня как раз ему и сосватал.
К тому же наш отец всегда был за Клинки, и его за радикальные взгляды Лилии могли и не пощадить – он их не скрывал. Но мой муж за него заступился. Сказал, что папа – старый дурак, поэтому пусть сидит и не высовывается из Вардена.
Вот отец и сидел, не высовываясь. Только мятеж нашел его сам – папа погиб, когда пытался не позволить сжечь наше имение.
Правда, Артур тогда был в столице и всех подробностей не знал. Увидел позже, когда приехал. Но там не осталось ничего, на что смотреть.
- Ясно! – отозвалась я. Какое-то время сидела молча, дожидаясь, когда спадет волна скорби – несмотря на его наплевательское отношение, Лорейн все-таки любила своего отца. – Интересно, осталось ли что-либо от той беседки?
- От маминой? – переспросил Артур. – Нет же, Лорейн! Ни от беседки, ни от сада ничего не осталось. Все погибло в огне.
- А склеп?!
- А ему-то что станется, он же подземный! – пожал Артур плечами, затем спросил у меня о причине моего интереса. Неужели и меня тоже тянет посмотреть на… гм… родственные кости?
На это я сказала ему, что тянет. Наверное, от мамы передалось, гены и все такое.
О генах Артур ничего не слышал, но я не стала ему объяснять. Как и свою проснувшуюся магию, потому что он задал мне и такой вопрос.
Завила ему, что они с отцом слишком многое обо мне не знали, но здесь, в столице, у меня прорезались таланты – как к магии, так и к готовке. И еще к управлению таверной, и, как показала практика, помощники мне в этом не нужны.
Сама же подумала о том, что никакой тяги к старым костям у меня не было. Наоборот, я испытывала подсознательное желание держаться от этого места как можно дальше.
Подцепить чуму в средневековье, пусть и в магическом, – то еще удовольствие!
Но при этом я почти была уверена в том, что в двух днях пути – можно добраться и быстрее, если скакать без остановок и менять лошадей по дороге, – в уцелевшем подземном склепе, куда спускалась только мать Лорейн, лежало сокровище Лилий.
Их казна и архив.
Потому что последним туда спустился все же Флорен де Эрве, явившийся в Варден с тремя повозками, на которых он привез добро мятежников.
Нет, его не испугали ни старые кости, ни чума. После того, что совершили Лилии, им уже ничто не было страшно – ни в мире людей, ни на суде Богов.
Но, чтобы проверить собственную догадку, мне сперва нужно выкупить ключ у Шерца, а затем выкроить четыре дня из своего графика и добраться до Вардена. А по дороге придумать, как обезопасить себя перед спуском в склеп, чтобы не выпустить чуму наружу.
Маму болезнь не брала – однажды переболев, она имела к ней иммунитет. Мужу Лорейн чума оказалась не страшна – зараза к заразе не липнет. Но мне вовсе не хотелось ни заболеть, ни стать причиной эпидемии.
С другой стороны, быть может, я опасалась зря и старое захоронение давно уже не опасно?
Признаюсь, я мало что об этом знала, и мне было не по себе.
Но я все-таки поблагодарила Артура за рассказ, заявив ему, что мне пора возвращаться к делам. Да и ему тоже не помешает. Кстати, как там поживает Тина Додсон?
Уже очень скоро брат ушел на рынок с Эмилией, после чего он должен был отправиться по детективным делам, а мы Олафом занялись готовкой. И Анью тоже позвали, потому что этой самой готовки было очень много.
К тому же я решила натаскать ее на тот случай, если мне все-таки придется уехать в Варден. Я пока еще не знала, когда и с кем – не исключено, что и с Эдвардом Блейзом, – но понимала, что однажды этот день придет. Либо меня замучает любопытство, либо вынудят обстоятельства.
Например, те самые Лилии, которыми меня пугал Арни, однажды постучат в мою дверь.
Но пока еще никто не стучал – в обеденном зале были лишь наши изморцы и несколько «залетных» гостей, забредших к нам на запах и теперь дожидавшихся, когда их покормят.
…И мы готовили – и готовили много, – ожидая на званый обед брабусцев.
Я запланировала два главных блюда – кальмары, фаршированные паприкой, зеленым горохом, чесноком и розмарином в винно-томатном соусе, и Роган джош – кусочки баранины, сперва обжаренные с луком и перцем, после чего тушенные в течение часа на медленном огне с добавлением кориандра, чеснока и зелени.
Подавать эти блюда мы собирались с рисом и сырными лепешками.
Не обошли вниманием и десерт – Олаф еще утром сделал карамельный пудинг, блеснув кулинарным мастерством, а мы с Аньей все-таки испекли тот самый шоколадно-бисквитный торт с заливкой из взбитых сливок и ванили. К тому же в начинку я добавила свежие ягоды – с рынка мне принесли первую землянику и красную смородину.
Но пришлось отвлечься и попросить Анью закончить с украшением торта, потому что прибыл груз – да-да, целый груз! – из книжной лавки господина Фарента. Признаюсь, я ждала его еще вчера вечером и даже немного растерялась, когда так ничего и не привезли.
А тут в обеденный зал занесли два деревянных ящика, в которых оказалось целое сокровище. Впрочем, мне сразу же стала ясна причина задержки. Хозяин явно не поскупился на упаковку – каждая из книг была завернута в розовую, надушенную бумагу и старательно перевязана разноцветными лентами, причем преимущественно розовых оттенков.
И даже карты, засунутые в длинные тубусы, были завернуты в бумагу и обвязаны кокетливыми бантиками.
На это я подумала, что, скорее всего, инициатива исходила от самого владельца лавки, решившего таким образом угодить своему клиенту. Именно он и украсил… гм… подарок на свой вкус.
Что же касается Эдварда Блейза… На миг я представила его лицо, подумав, что маг, наверное, недоуменно вздернул бы бровь, увидев все это розовое безумие. Но и к нему он отнесся бы стоически, как и к остальным жизненным неурядицам.
Зато я не могла… Не могла распаковывать все сама, потому что меня ждали на кухне!
Посадила детей развязывать и доставать, попросив их не рвать бумагу, а аккуратно сложить, заодно намекнув вернувшемуся Артуру, что в мой новый кабинет понадобятся книжные полки и нормальный стол.
Да-да, пусть он этим займется, потому что мне нужно было ненадолго отлучиться не только с кухни, но и из таверны. Чуть ли не бегом отправилась к нотариусу, порадовавшись, что тот принимал в трех улицах от нас, и еще, что все обошлось без очередей. Подписание договора заняло у нас со Ставросом около десяти минут. Там же я выдала доктору деньги, и он отправился подавать прошение на возобновление лицензии.
Когда я вернулась, Мария уже накрывала столы в опустевшем зале – потому что проснувшиеся изморцы, позавтракав, а заодно и пообедав, ушли в город. Но сказали, что к вечеру обязательно вернутся.
Я уже догадывалась, куда они отправились – об этом говорили на улицах, и людские голоса звучали радостно. После обеда в Виллерене ждали торжественное возвращение армии победителей. Ожесточенный бой под Бергантом затянулся на целых два дня, но Лилии были окончательно повержены, и их король Адриан пал в битве.
Армию ждал триумфальный въезд под Аркой Победителей, а нас, судя по всему, еще один вечерний банкет с летающими топорами. Поэтому, вернувшись, я наказала Олафу замариновать побольше мяса, которое – сюрприз! – он должен был взять из устроенного мною ледника в погребе.
Да-да, у меня все получилось, причем с первого раза, и магический холод отлично держался.
Я же, вымыв руки и немного полюбовавшись на то, как дети читали во дворе Барли азбуку – судя по всему, собака научится читать раньше, чем мой повар, снова перепутавший специи, – вернулась к готовке. Нужно было заканчивать с закусками, потому что до прихода брабусцев оставалось всего ничего.
Затем пришли купцы, но на этот раз я не слишком сильно переживала, как все пройдет. Лишь иногда выглядывала в обеденный зал, чтобы удостовериться, всего ли хватает гостям и довольны ли они едой. Да и банкет пролетел незаметно – только что разносили закуски на столы, и я видела, как Леннарт, прихрамывая, разливал вино, иногда зовя Артура на помощь…
И уже все закончилось.
Вернее, пришло время заняться мясом и готовиться к вечернему празднику, который, как мне казалось, не обойдет таверну стороной.
И еще я почему-то вспоминала о Сигурде...
Если он выжил – мне хотелось верить, что так оно и есть, – то, наверное, бравый ярл все-таки завернет в «Сквозняк», не забыв о своей спасительнице. Быть может, даже привезет мне с десяток сердец или дюжину вражеских голов в подарок.
И что мне делать со всем этим богатством?!
Если честно, я понятия не имела и так толком ничего не успела придумать, потому что пришла пора нести торт и пудинг и заваривать кофе из моих запасов. Решила пойти и на такие жертвы – какой же десерт без кофе?!
А затем осталась один на один с Амиром Брамани, который захотел со мной поговорить. Позвал меня за тот самый «столик переговоров», и я пошла, понимая, что беседы не избежать. Амир был не только моим другом, но и хорошим клиентом, и мне хотелось, чтобы он оставался и тем, и другим.
Но проблема была в том, что он хотел от меня намного большего.
- Так что же насчет моего приглашения? – поинтересовался он. – Вы подумали об этом, Лорейн?
Я качнула головой.
- Подумала, но не могу ничего вам обещать, – призналась ему, все еще размышляя, как бы половчее отказать Амиру, но чтобы при этом его не обидеть. – К сожалению, у меня очень много работы. Настолько много, что не остается ни единой свободной минуты. Нас то жгут, то убивают, то летают топоры или же танцуют на столах… Да-да, в этом плане в «Королевском Клинке» то густо, то пусто. Бывает, в таверне никого нет, а через час у нас столько народа, что я начинаю жалеть о том, что у меня нет террасы на улице, где можно было бы всех разместить. – Кстати, вчера вечером у меня промелькнула такая мысль. – К тому же я все время нужна здесь, и если со мной что-то случится, то все это, – обвела взглядом снова заполнявшийся обеденный зал, – пойдет ко дну, потому что... Потому что мне позарез нужен еще один хороший повар!
Тот, кто умел бы читать и готовить по моим рецептам, а не пытался создавать свои, как делал Олаф, если оставить его без присмотра.
Правда, Анья подавала большие надежды, но и у нее было слишком много работы в обеденном зале. Я не могла поставить свою лучшую подавальщицу на кухню – Эмилия и Мария, которая вообще не должна была этим заниматься, попросту не справлялись.
- Будет вам повар! – улыбнулся Амир. – У меня как раз есть один на примете. Кажется, он мало что понимает в специях, но ответственный и с большим опытом работы.
- И где же тут подвох? – спросила я, уверенная, что без подвоха никак. – Хорошие повара просто так на дороге не валяются!
Оказалось, я ни в чем не ошиблась, и подвох все-таки был.
- До этого он работал в доме одного из Лилий, – признался мне Амир. – Но хозяина убили неделю назад, тот дом сожгли, и теперь этого человека никуда не берут. Но для вас, Лорейн, подозреваю, это не должно стать проблемой.
На это я сказала, что он совершенно прав. Для меня это никакая не проблема.
- К тому же он готов работать за любые деньги, – добавил купец. – Положение у него, мягко сказать, довольно-таки бедственное. Позапрошлую ночь, насколько мне известно, он пережил с трудом.
И я кивнула, заявив, что прекрасно все понимаю. Мы тоже пережили эту самую ночь с большим трудом. Но спасибо Святой Эрдине, что уберегла!
- Зато я не понимаю, Лорейн! – довольно резко произнес Амир. – В чем я провинился, так и не заслужив вашего доверия?! Почему вы не рассказали мне о той ночи, когда мы с вами были в Гильдии? Подозреваю, вы прекрасно обо всем знали, тогда как я не имел никакого понятия!..
Сказал это и уставился на меня пронзительным взглядом черных глаз.
- Знала, – покаялась я, – но не сказала. Та ночь вам ничем не грозила, а я не хотела слишком сильно обременять вас своими проблемами. Я и так, подозреваю, давно уже вам в тягость. Вы постоянно их решаете…
- Вы никогда не будете мне в тягость – ни вы, ни ваши проблемы, – улыбнулся мне Амир, и в следующее мгновение его рука накрыла мою.
Но я все же отобрала, спрятала под стол свою ладонь, на миг почувствовав идущее от брабусца спокойное тепло.
- Это и есть ответ на ваш вопрос, – сказала я, посмотрев ему в глаза. – Именно поэтому я не стала просить у вас о помощи в Ночь Длинных Клинков. Решила, что для друга вы и так уже делаете для меня слишком многое, а на все остальное, Амир, я не согласна.
Молчал он довольно долго. Наконец, заговорил.
- Вы мне очень нравитесь, Лорейн! Слишком многое в вас – и то, как вы выглядите, и то, как держитесь, не сломавшись под ударами судьбы, хотя под ними мог сломаться любой из мужчин. Меня завораживают ваша воля, железный характер и ваше желание жить. Можно сказать, я перед вами преклоняюсь, но при этом понимаю, что вы – красивая и хрупкая женщина, на плечи которой свалилось слишком многое. Я хочу вам помочь, Лорейн! Взять на себя часть этой ноши и дать вам свою защиту… Уберечь вас от всего, что может причинить вам вред. Но я не настаиваю... Всего лишь смиренно прошу позволить любить вас хотя бы издалека!
Не выдержав его взгляд, я на миг закрыла глаза.
Потому что прекрасно понимала, о чем идет речь. Сидевший напротив меня мужчина предлагал мне свою любовь, защиту и уважение. Согласись я на это, в будущем вполне могла стать его женой, и тогда большая часть моих проблем была бы решена.
Думаю, Амир бы даже позволил мне работать в таверне – кажется, ему нравилось то, что я делала. При этом мне бы не пришлось вздрагивать во сне и терзаться в раздумьях, где взять деньги, которых постоянно не хватало.
А то, что мой бывший муж был из Лилий, – Амира не беспокоило, а остальные в Виллерене очень быстро бы об этом забыли. Потому что нынешний муж стал бы из почтенных и обеспеченных купцов Брабуса.
Только вот я его не любила, в этом и заключалась самая большая проблема. А без любви я не хотела, с меня хватило двух несчастливых браков – и моего, и Лорейн!..
- Простите, Амир! – сказала ему. – Я несказанно благодарна за ваше признание. Я... Я очень ценю вашу откровенность, но с момента нашего знакомства для меня ничего не изменилось. И, подозреваю, уже никогда не изменится. Мое отношение к вам исключительно дружеское, поэтому…
- Выходит, у меня есть соперник? – сделал он совершенно неожиданный вывод. – Неужели это мой кузен?!
- Нет же! – покачала я головой, не удержавшись от невольной улыбки. – Как такое могло прийти вам в голову?
- Тогда кто же он? Вернее, где он? Тот, ради которого вы не готовы принять мою любовь?
На это я пожала плечами, потому что… Потому что тот, из-за кого мое сердце было неспокойно, снова где-то был, и я привычно не имела понятия, где сейчас обитал и чем был занят Эдвард Блейз.
Губ Амира Брамани коснулась легкая улыбка.
- Ну что же, – произнес он, – раз мой соперник где-то есть, но явно не здесь, то я не собираюсь сдаваться. И все еще надеюсь, что вы примете мое приглашение на прогулку. Это будет просто прогулка, Лорейн, ничего большего! Всего лишь ни на что не обязывающая дружеская встреча, которая позволит вам немного отвлечься от своих проблем. Надеюсь, за пару часов вашего отсутствия ничего смертельного не произойдет, а вам нужно немного отдохнуть. Но если катание на лодке вас не вдохновляет, тогда, быть может…
Тут в обеденный зал, смеясь и вырывая друг у друга книжку, вбежали дети, а вокруг них, прыгая и лая, бесновался Барли. И я подумала, что моя вчерашняя лекция о правилах поведения канула в лету.
И еще о том, что я слишком мало времени провожу со своей дочерью, у которой мать как бы есть, но ее в то же время нет. Потому что я все время была занята своими делами и освобождалась только для того, чтобы причесать ее утром или же рассказать сказку на ночь.
- Возможно, прогулка на лодке вдохновит не только меня, но и мою дочь, – сказала я Амиру, твердо решив исправить эту ситуацию. – Быть может, если бы мы могли втроем…
- Об этом я мог только мечтать! – улыбнулся он. – Горю желанием познакомиться с вашей маленькой принцессой.
Повернулся в сторону Анаис, но та уже была далеко – вместе с Томасом и Барли взбежала по лестнице, а потом, дружно топая, троица вихрем пронеслась по второму этажу.
Хлопнула дверь, судя по всему, нашей с Анаис комнаты, и мне открылась сакральная тайна собачьей шерсти в своей постели. Похоже, дети не в первый раз брали с собой Барли и разрешали ему валяться на нашей кровати!..
- Похоже, я вас познакомлю с ней в другой раз, – сообщила ему. – За ваше приглашение большое спасибо, Амир! Но все же дайте мне немного времени подумать... Если можно, я пришлю вам ответ ближе к тому дню. Но все идет к тому, что мы с Анаис его примем.
Сейчас же я собиралась распрощаться с Амиром, после чего пойти и… выставить Барли из нашей комнаты. Я ничего не имела против собак, но не в своей же постели!..
Тут Амир поцеловал мне руку, напомнив о еще одном званом обеде и о том, что Рамиль обязательно ко мне явится, как только вернется в Виллерен.
На этом мы и расстались.
Я осталась с приглашением, которое почти приняла, с собакой в своей кровати, с заказом на еще один банкет по случаю возвращения Рамиля Брамани и в ожидании повара, которого отовсюду гонят из-за его связей с Лилиями и которому я заранее сочувствовала.
А еще с кругленькой суммой, которой хватило бы, чтобы выкупить свой ключ у Шерца, потому что Амир щедро накинул поверх счета, который мы вставили брабусцам.
…Именно тогда в «Королевский Клинок» явился Сигурд Раньерк со своей дружиной.