Глава 19

Он вошел и безошибочно отыскал меня взглядом, хотя я сидела за дальним, «переговорным» столиком возле камина. Склонилась над рисунком – вернее, карябала что-то на листе бумаги, мысленно жалея о том, что в этом мире нет шариковых или гелевых ручек и мне постоянно приходится окунать перо в чернильницу, чтобы изобразить Артуру, каким я вижу свой будущий кабинет.

На словах объяснить не получилось, пришлось прибегнуть к бумаге.

Хотела поскорее с этим закончить, но приходилось объяснять все снова и снова, чтобы брат позже мог вразумительно втолковать это плотнику, потому что возиться еще и с тем у меня попросту не было времени.

Как всегда, дел накопилось угрожающе много.

Часть из них была повседневной, но кое-что выбивалось из общего ряда и казалось мне довольно приятным. Например, я думала обсудить с Леннартом и Марией, как мы станем отмечать получение Ставросом лицензии, на которую он собирался сдавать уже завтра утром.

Никто в «Королевском Клинке» не сомневался – очень скоро на втором этаже будет практика лицензированного доктора, а рядом со входом в таверну появится еще и медная табличка с его именем.

И это следовало хорошенько отметить, но у меня все не доходили руки до праздничного меню, хотя кое-какие задумки были.

В общем, пока гости в обеденном зале доедали то, что мы наготовили для брабусских купцов, Анаис читала, сидя у меня на коленях, свой букварь, я воплощала на бумаге свои мечты, а Артур то поглядывал на меня, то орлиным взглядом обводил таверну – он куда больше видел себя в роли охранника, чем бармена…

Именно в этот момент в таверну ввалился Сигурд с дюжиной своих людей.

Замер на пороге, затем безошибочно отыскал меня взглядом. Посмотрел на Артура, и даже со своего места я увидела, как изменилось его лицо. Что-то рыкнув своей дружине, ярл Раньерк направился к нашему столу с таким видом, что я поняла: сейчас он будет убивать.

Нет, не меня, а Артура Дюваля, который был еще не в курсе столь печального поворота в своей судьбе. На это я, опустив Анаис с коленей, приказала дочери тотчас же бежать и отыскать Марию.

Да-да, и побыстрее!..

Затем так же быстро сказала Артуру, чтобы он ни во что не вмешивался, иначе будет только хуже, после чего встала и отправилась навстречу Сигурду. Знала – в этом зале я была единственной, кто может удержать ревнивого ярла от убийства моего собственного брата.

- Сигурд, остановись! – попросила у него, смело встав у того на пути.

На ярле была грязная походная одежда, засаленные волосы спадали на лицо – ну что же, неделя в походе и затяжные бои никого не красят, даже бравых воинов. От изморца несло крепким потом – его и, подозреваю, лошадиным, потому что через распахнутую дверь до меня донеслось нетерпеливое ржание.

И я отстраненно подумала…

Если все это не закончится кровавой бойней и они все-таки останутся в «Королевском Клинке», тогда помимо дюжины изморцев нам придется заняться еще и их лошадьми. Накормить и напоить одних и вторых.

Допустим, с первыми мы еще справимся, потому что пива у нас был целый погреб, мяса мы закупили с размахом, на плите томился чан с пловом, а тушеных овощей наготовлено было на целый взвод, потому что я что-то подобное подозревала…

Но что нам делать с лошадьми?! Конюшня-то у нас есть, но она вечно пустовала, и я не видела запасов сена или же… корма. Боги, чем вообще кормят лошадей?!

Я ничего об этом не знала, а в Вардене и у де Эрве всегда были свои конюхи, и Лорейн не утруждала себя такими заботами.

Впрочем, сперва предстояло разобраться с ярлом, который, на мое счастье, явился без голов врагов и окровавленной сумки с сердцами Лилий. Зато у него был меч, притороченный к боку, и боевой топор, острие которого выглядывало из-за широкой спины.

- Сигурд, это мой брат! – выдохнула я, загораживая этого самого брата, потому что тот, конечно же, меня не послушал. Не остался сидеть за столом, а встал и притопал за мной. – Его зовут Артур…. Артур Дюваль. Артур, это Сигурд… Ярл Сигурд Раньерк! И он…

Задумалась, не в состоянии ответить, кто он для меня.

Смотрела на бородатого, пропахшего чужой кровью и своим триумфом мужчину и понимала, что он для меня никто, потому что так и не успел стать кем-то.

И ещё – что я не испытывала к Сигурду никаких чувств, кроме закономерного опасения, что этот мужчина может причинить мне массу неприятностей, а я только начинала привыкать жить спокойно. Поэтому мне втайне хотелось, чтобы он навсегда убрался из моей таверны и забыл сюда дорогу.

Да, признаюсь, когда-то я спасла ему жизнь, за что он меня отблагодарил, с размахом отпраздновав сей факт в «Сквозняке». Затем его люди остались в моей таверне и делали нам «кассу» несколько дней подряд.

На мой взгляд, мы с Сигурдом были в расчете.

- Он мой хороший друг, – наконец, сказала я.

На это «хороший друг» поморщился, не сказать что довольный такой характеристикой, но убивать моего брата все-таки передумал.

- Твоя сестра спасла мне жизнь, – заявил он, и изморский акцент в его речи на этот раз чувствовался очень и очень сильно. – К тому же она разбила мое сердце. Но я собираюсь его залечить.

И прежде, чем я успела возразить, Сигурд оказался возле меня, сгреб меня в охапку и поцеловал. Ну, как поцеловал – в последний момент я все-таки отвернулась, и ярл ткнул влажными губами куда-то мне в щеку, а затем выдохнул горячо и жарко прямиком в ухо.

Засмеялся, снова постарался поймать мои губы – и все это под дружный и довольный хохот своей дружины, протестующий возглас Артура и мои попытки вырваться.

Потому что мне нисколько было не смешно.

Вместо этого я извивалась, как змея, пытаясь высвободиться из железной хватки изморца. Краем глаза увидела, как стоял, сжимая кулаки, мой побледневший брат, а еще заметила, как шел от барной стойки Леннарт.

Нет, арбалета в его руках я не заметила, но не сомневалась в том, что он был. А еще я не сомневалась, что вот-вот случится беда. Потому что кто с оружием на изморцев пойдет, тот…

Дальше можно было и не продолжать.

Именно поэтому я, пока эта самая беда не случилась, прижала руки к металлической груди Сигурда – на нем была грязная, с потеками засохшей крови куртка, похоже, изнутри подшитая железными пластинами, – затем собрала магию и…

Сработало.

Причем сработало с такой силой, что мы разлетелись в разные стороны.

Тут либо я переборщила с магией, желая поскорее избавиться от ярла, то ли что-то сдетонировало с его защитой – возможно, куртка на Сигурде была непростая, отводившая от него магические заклинания.

Но от изморца я все-таки избавилась – Сигурд не только отлетел на несколько метров, но еще и завалился на кого-то из своей дружины. Я бы тоже проехалась спиной по полу, сосчитав все ножки столов и лавок, но меня в последний момент подхватил Артур.

И мы завалились и проехались уже с ним вместе. Правда, мне повезло куда больше, чем брату, – ножки считал он, а не я. Тут завизжала Анаис, кинулась ко мне и упала на нас сверху.

Постояльцы подскочили на ноги, некоторые из них схватились за мечи. К тому же Леннарт с арбалетом тоже был близко, а с кухни спешил на подмогу Олаф с ножом.

Думаю, и Анью с вилами ждать долго бы не пришлось.

Но, конечно же, это было ничто по сравнению с встревожившейся дружиной изморцев, решившей, что их ярла убивают…

Поэтому, пока все не переросло в кровавое и беспощадное месиво, я подскочила на ноги, сунула Анаис моему брату, заявив, чтобы тот сейчас же уводил мою дочь, затем кинулась к шедшему к нам с перекошенным лицом Сигурду.

Встала у него на пути, вытянув перед собой руки, чувствуя, как вокруг ладоней закрутилась, снова собираясь в огненные вихри, магия. Точно такие же, как в ту ночь, когда я ощущала идущую от толпы угрозу.

Сейчас мы тоже застыли на грани конфликта, но у меня все еще был шанс его остановить.

- Сигурд, постой! – воскликнула я. – Нам нужно с тобой поговорить! Прошу тебя, давай мы выйдем… Поговорим с тобой наедине – ты и я, нам не нужно никаких свидетелей!

Ярл притормозил и задумался, а я решила закрепить успех.

- Мы можем выйти во двор, – сказала ему. – Вдвоем, а твои люди пусть рассаживаются, нам найдется, чем их угостить! Олаф, подавай-ка поскорее обед победителям Лилий! Неси все, что у нас есть, да поживее!.. И пиво за счет заведения! – возвестила я громко. – Всем, кто сейчас в обеденном зале!..

На это «все» возликовали и, опустив оружие, принялись славить изморцев, а те заулыбались вполне довольно. Я же кинула быстрый взгляд на Леннарта.

Тот понятливо опустил арбалет и, все еще прихрамывая, двинулся к барной стойке.

Похоже, такой поворот понравился всем, включая дружину Сигурда, зато я немного приуныла из-за собственной щедрости. Но лучше уж пусть пьют и празднуют за наш счет, сказала я себе, чем режут и убивают друг дружку, и нас в том числе.

- Артур, – повернулась к все еще бледному брату. Тот сплавил Анаис экономке, а сам стоял, сжимая и разжимая кулаки, – тебе стоит заняться лошадьми наших гостей. – Затем понизила голос: – Я разберусь со всем сама. – Потому что, кроме меня, с Сигурдом никто разобраться не мог. – Но конюшня во дворе, так что ты сможешь присматривать за мной одним глазом.

Сама же подумала: ну вот, и овцы целы, и волки сыты. Мы с Сигурдом, глядишь, обо всем договоримся, а брат присмотрит за мной издалека.

Правда, успокоится ли волк, который не спускал с меня ревнивого взгляда, одним разговором, я пока еще не знала.

Но очень скоро мне предстояло это выяснить, потому что Сигурд, бряцая оружием, отправился за мной к черному ходу во двор. Выглядел он не слишком-то довольным – явно не на такую встречу надеялся, нарисовав в своей голове незнамо что. Неужели думал, что я встречу его, как победителя Лилий и своего сердца, и мы с ним тут же сольемся в экстазе?

Ничего подобного делать я не собиралась. Вместо этого, стоило нам оказаться под лучами двух заходящих солнц, повернулась к нему и зашла с козырей.

- Вообще-то, я спасла тебе жизнь, – напомнила ему. – Надеюсь, ты это помнишь!

- Такое не забывается, – согласился Сигурд. – Но ты не только ее спасла, но и запала мне в душу. Как только я вернулся в вашу столицу, я сразу же отправился к тебе!

- Ах вот так! – отозвалась я, чтобы поддержать беседу.

Эту беседу стоило поддерживать, потому что Сигурд смотрел на меня так, что становилось ясно: очень скоро он снова начнет распускать руки.

- Завтра мы уезжаем, – произнес ярл с явным сожалением. – Нас наняли еще на четыре месяца. Отправляемся в южную провинцию Зардана, на границу со Стеной. Говорят, там завелись какие-то Черные…

- Слышала о таких! – отозвалась я, подумав, что изморцам, даже с их топорами и боевыми навыками, придется непросто против аномальной магии жителей Умбрусских Скал.

- Но я собираюсь забрать тебя к себе домой, в Измор, – неожиданно добавил Сигурд. – Уже договорился с капитаном. Твой корабль отплывает завтра на рассвете.

- Ах вот как! – повторила я, округлив глаза. – То есть, ты решил забрать меня к себе домой?.. А моего согласия, значит, спросить не догадался?

- Я много об этом думал, – произнес Сигурд со значением, словно это была непривычная для него вещь – много думать. – Понимаю, ты хотела бы себе другого мужа, а не того, кто постоянно отсутствует. Но я обещаю, что еще одно задание, и после этого я вернусь к тебе уже навсегда. Если и будут набеги, то только недалеко от дома.

Прекрасный план, хотела произнести я с сарказмом, но сдержалась. Вместо этого спросила:

- Как ты вообще себе это представляешь?

- Ты будешь жить в моем поселении, – произнес Сигурд уверенно, потому что, выходило, он давно уже все себе представил, – и станешь хозяйкой моего дома. У меня большой и богатый дом, и я… Тебе не придется больше всем этим заниматься!

- Чем, Сигурд?! – поинтересовалась я. – Чем мне не придется больше заниматься?! Тем, что мне всегда нравилось?

Он замялся, явно не ожидав от меня такого ответа.

- Посмотри, – сказала ему, и он посмотрел, но почему-то не в сторону открытой двери в таверну и не на стену, увитую плющом, а на два «домика» отхожих мест, отчего я мысленно застонала. – Нет же, не туда, поверни голову!.. Видишь, у меня есть целая таверна и маленькая гостиница, где я сама себе хозяйка. Тут я готовлю то, что мне нравится, и живу так, как мне по душе, потому что на это у меня вполне хватает средств. Ко мне приходят люди, которым нравится моя еда. Они едят, пьют и веселятся, а еще ценят то, что я делаю, потому что я делаю это с удовольствием. – На секунду остановилась, чтобы перевести дыхание. – К тому же у меня есть дочь.

Сигурд моргнул.

- Дочь? – переспросил у меня.

- Да, дочь, – кивнула я. – Ей шесть лет, и уже очень скоро она пойдет в школу. Здесь, в Виллерене, хорошие школы и лучшие академии, поэтому я хотела бы, чтобы она училась именно в столице.

На это Сигурд поморщился, показывая свое отношение к женскому обучению.

- Я найду ей мужа среди своих… – начал было он, но я покачала головой.

- Когда придет время, она сама найдет себе мужа, – сообщила ему. – Но это еще не все, Сигурд! Не так давно мне удалось примириться со своим единственным братом после многих лет вражды. К тому же у меня появился собственный доктор. Он неисправимый мечтатель и влюблен в мою экономку. Кажется, дело идет к свадьбе, и я бы хотела, чтобы они отпраздновали ее в моей таверне. А еще у меня есть бармен, который спас мне жизнь, и его замечательная девушка, которая не побоялась пойти с вилами против взбунтовавшейся толпы, когда нам грозила опасность. Не только они – у меня есть повар со своей сварливой женой и их сын, которого моя дочь учит читать, и уже очень скоро они вместе пойдут в школу. А еще у меня есть собака, в конце-то концов!

Потому что, лупя себе по бокам, к нам подошел Барли. Уткнулся коричневым лбом мне в колени, признавая во мне свою хозяйку, и я погладила его по спине.

- И я не хочу, – сказала Сигурду, – все это оставлять и что-либо менять. Меня все устраивает! Я живу здесь полной жизнью. Такой, о какой только могла помечтать.

И это, за исключением некоторых нюансов, было истинной правдой.

- Я тебя понимаю, – неожиданно отозвался он, хотя, признаюсь, я не ждала от него подобных слов, – но ты забыла упомянуть о своем мужчине. Без него жизнь для женщины невозможна.

- Невозможна, – согласилась я с ним, решив не спорить. – Но здесь, в Виллерене, есть человек, который мне очень дорог. Он спас мою жизнь и жизнь моей дочери, и я… – Как же тяжело это сказать! – Кажется, я в него влюблена. Да, сейчас его нет рядом со мной, и я не уверена, что у нас что-либо получится, но я все еще не оставляю на это надежду. Как видишь, я с тобой предельно честна, несмотря на то, что ты продемонстрировал мне свою изморскую ревность во всей ее красе.

Ответом на мою честность служила тишина, которую разрушила… опять же, я.

- Я никуда с тобой не поеду, Сигурд! И я бы хотела, чтобы ты уважал мой выбор. Хотя бы из-за того, что однажды я спасла твою жизнь.

Сказала и уставилась ему в глаза, понадеявшись, что у женщин в Изморе существует тот самый выбор.

И что их мужчины научены его уважать.

Наконец, Сигурд нехотя кивнул.

- Ну что же, – заявил мне, – твои слова справедливы. Но раз ты все еще не замужем, я готов побороться за твое сердце!

На это я выдохнула с явным облегчением.

- Борись, – разрешила ему. Как тут запретить?! – Но делай, пожалуйста, это без рук. Я не из тех, кто раздает поцелуи без любви.

На это Сигурд украдкой потер грудь, заявив, что и не подозревал, что я магичка. Но он был так рад меня увидеть, что немного погорячился.

К тому же, оказалось, он привез для меня подарки.

Полез за пазуху раньше, чем я успела сказать, что никакие подарки мне не нужны, и вытащил несколько золотых браслетов, тут же засверкавших в лучах послеобеденных солнц.

Наверное, на моем лице что-то промелькнуло, потому что Сигурд рассмеялся, заявив, что с изморцами расплатились золотом и он вовсе не снял эти украшения с трупов.

На это, подозреваю, я переменилась в лице еще сильнее, выдавив из себя, что браслеты не возьму. Не возьму и все тут! Не потому, что хочу его обидеть, а потому, что не могу ничего ему пообещать. А брать такие дорогие подарки от человека, который мне не муж и не жених, – это не в моих правилах.

Но я все-таки собираюсь кое о чем его попросить.

Мне нужна будет от него услуга, сказала я Сигурду. Надеюсь, он мне не откажет! Я собираюсь съездить и поговорить с одним человеком и хотела бы, чтобы он и его люди меня сопровождали.

- Этот человек тебе задолжал? – заинтересовался он. Сунул браслеты за пазуху, и его рука тут же опустилась на меч. – Поэтому ты хочешь, чтобы мы выбили из него твои деньги?! Или нужно его прикончить? Только скажи, мы все сделаем!..

- Нет же! – покачала я головой. – Ни одно и ни второе. Но ты прав, когда-то мне нужны были деньги, и я отдала этому человеку дорогую мне вещь. Пришло время ее выкупить, но он – дерриканец, ты же понимаешь!.. И я боюсь, что так просто он ничего не отдаст.

- Дерриканец!.. – с явным отвращением произнес Сигурд, заявив, что теперь-то ему все ясно.

И еще, что они сопроводят меня с огромной радостью, и денег дерриканцу платить мне не придется. Он лично вытрясет из него мою вещь – и пусть тот только попытается ее не отдать, тогда в ход пойдут мечи и топоры!

- Нет же! – снова покачала я головой. – Я заплачу всю сумму, не стоит нарушать наших законов. – Потому что завтра изморцы уедут в свой Зардан, а мне еще здесь жить. К тому же я хотела, чтобы все было по-честному, хотя Шерц и пытался воспользоваться бедственным положением Лорейн. – Скорее всего, проблем не возникнет, но не помешало бы, чтобы вы были рядом.

На это Сигурд патетически заявил, что он всегда будет рядом со мной – по крайней мере, до тех пор, пока он останется в Виллерене, – а если я пожелаю, то и всю мою жизнь, после чего крикнул Артуру, чтобы тот не заводил лошадей в конюшню.

Затем вернулся в таверну и принялся распоряжаться. Взял с собой четверку самых кровожадных на вид изморцев, заявив, что с ними он готов штурмовать хоть цитадель самого Ада, а не дом какого-то там ломбардщика!..

На это я, нервно улыбнувшись, подумала, что господина Шерца ждет очень большой сюрприз.

И уже через десять минут мы отправились этот сюрприз… гм… ему доставлять. Сигурд любезно предложил ехать с ним в седле, на что я отказалась, заявив, что лошади меня всегда немного пугали. Вместо этого Леннарт поймал для меня извозчика, и уже очень скоро я тряслась в коляске по направлению к ломбарду Шерца.

Несмотря на уговоры, никого из «своих» не взяла – ни брата с его кулаками, ни Леннарта с арбалетом. И даже Олафа с разделочным ножом я отвергла. Сказала им, что мне хватит и пятерки здоровенных изморцев, а им стоит оставаться в таверне, потому что жизнь снова у нас била ключом.

Ехала, везя с собой сто пятьдесят дукаров – брабусцы со своим обедом мне в этом очень подсобили – и еще пятнадцать из тех, что успела отложить на черный день. Последние я думала заплатить Шерцу в качестве комиссионных.

Если честно, на этом деньги в кассе «Королевского Клинка» закончились, но я надеялась, что этого хватит, чтобы рассчитаться с ломбардщиком. А потом мы как-нибудь и что-нибудь да заработаем!..

***

Не прошло и двадцати минут, как я уже сидела в мягком кресле в прохладном и сумрачном кабинете Шерца. Внутрь меня проводили сразу же, стоило мне появиться на пороге ломбарда, даже не пришлось ничего объяснять, и я стала подозревать, что хозяин давно ждал моего приезда.

Впрочем, самого Шерца в кабинете не было.

Явился он только минут через пять. До этого времени мне уже успели принести кофе и сладости, но я не спешила пользоваться гостеприимством ломбардщика, дожидаясь его прихода.

Вошел он уверенной походкой, поклонился мне вежливо, заявив, что рад видеть прекрасную Лорейн Дюваль и что моя красота расцветает изо дня в день. Затем подошел к окну и демонстративно поправил штору, но перед этим полюбовался на молодецкие забавы викингов, устроивших показательный бой на топорах на крыльце его ломбарда.

На это я пожала плечами и все-таки потянулась за молочником, чтобы добавить его содержимое в фарфоровую чашку с кофе. Ну что же, все фигуры расставлены, пора начинать игру!

- Пожалуй, это было все-таки излишне, – вежливо прокомментировал увиденное за окном Шерц.

Устроился в кресле напротив меня и взял в руки вторую чашку.

- Они сами вызвались меня сопровождать, – пожала я плечами, чувствуя себя значительно увереннее, чем в прошлый раз. – Ярл Раньерк пользуется любой возможностью, чтобы провести как можно больше времени со мной и выказать свое дружеское расположение. Когда он узнал, что я собираюсь в город, то захотел меня сопровождать, и я не стала ему отказывать.

Сказав это, сделала первый глоток – с превеликим удовольствием! – и потянулась за цукатами. Понимала, что мои собственные запасы кофе такими темпами – мы пили его не только со Ставросом, но я еще и угощала гостей, – очень скоро подойдут к концу.

Почему бы не воспользоваться ситуацией и не выпить кофе у… гм… «соседа»?

- Значит, ярл Раньерк пал жертвой красоты Лорейн Дюваль, – отозвался Шерц. – Ну что же, этого вполне можно было ожидать! Правда, я серьезно сомневаюсь в том, что ярл Раньерк сумеет удержать прекрасную Лорейн Дюваль. Она для него слишком уж безудержная.

На это я все-таки усмехнулась, но комментировать сказанное не стала. Шерц мог думать обо мне все, что угодно. Я же с удовольствием допью кофе, заплачу деньги, заберу свой ключ и вернусь в таверну. А если возникнут проблемы с расчетами или же он по какой-то причине решит не отдавать мою вещь, то мои изморцы устроят спортивные игры уже в его ломбарде.

- Признаюсь, я серьезно ошибался на ваш счет, – неожиданно произнес Шерц. – Похоже, старею и допустил досадный промах. Что-то не учел и сделал неверные выводы, из которых последовало то самое предложение, которое, подозреваю, вы и не думали принимать.

На это я подтвердила, что не собиралась принимать его предложение, и для меня оно прозвучало в высшей степени оскорбительно.

Впрочем, я прекрасно понимала, что именно не учел Шерц и в чем он ошибался – перед ним сидела вовсе не Лорейн Дюваль, забитая и робкая жена Флорена де Эрве. В ее теле оказался совсем другой человек.

Тут ломбардщик еще и извинился, на что я пожала плечами, потому что прощать его не собиралась. Боги ему в судьи – так и сказала, после чего добавила, что явилась сюда по делу, с которым хотела бы закончить как можно скорее.

- Вы пришли, чтобы забрать свое украшение, – произнес он. – И если я по какой-то причине решу его вам не отдавать, то демонстрация силы с крыльца переместится в мой кабинет.

- Вы совершенно правы, господин Шерц! – сказала ему. – Но я не вижу ни единой причины для конфликта. Вас мне рекомендовали как в высшей степени надежного и проверенного ломбардщика.

Сказав это, положила перед ним квитанцию с его подписью о получении украшения в виде золотого ключа, сто пятьдесят дукаров одной стопкой и пятнадцать второй – его десять процентов.

- Полная сумма и ваши комиссионные, – сообщила ему. – Так что давайте не станем ничего затягивать, а то, боюсь, ярл Раньерк может по мне соскучиться и отправиться на мои поиски.

- Ну что же, затягивать мы ничего не станем, – согласился со мной ломбардщик, – и украшение я сейчас же вам верну.

Выловил из своего кармана колокольчик – такого не было в прошлый раз – и, позвонив, попросил появившегося на пороге слугу принести принадлежащее госпоже Дюваль.

- И денег с вас тоже не возьму, – добавил Шерц. – Ни единого су, не говоря уж о дукарах.

На это я удивилась.

- С чего бы такая милость?! Получается, вы заплатили мне целых сто пятьдесят дукаров только для того, чтобы продержать у себя неделю простой кулон?

- Не такой уж он и простой, этот кулон, – многозначительно заявил мне Шерц. – Думаю, ваш ключик открывает дверь, за которой сокрыто очень и очень многое.

И я в который раз удивилась его проницательности. Но разве он мог знать?..

- Вообще-то, этот ключ принадлежал моей покойной матери, а то, что он открывает, известно лишь Богам, – сказала ему, когда слуга положил передо мной дорогую Лорейн вещь. – Его подарил отец на мой пятый или шестой день рождения, и для меня он многое значит. Для остальных же это простая безделушка, поэтому возьмите свои деньги, господин Шерц! Я не бедствую и не собираюсь оставаться у вас в долгу. Если они вам не нужны, отдайте нищим или на нужды храма, но знайте, я расплатилась с вами сполна.

- Денег я не возьму, – отозвался Шерц с улыбкой, и мне показалось, что эта ситуация его порядком забавляла. – Наоборот, я готов приплатить вам еще столько же за то, что целую неделю держал в своих руках настоящее сокровище. Вернее, ключ к настоящему сокровищу. Нет так ли, Лорейн?

- О чем вы вообще говорите? – нахмурилась я, хотя прекрасно все понимала.

Но он откуда он мог знать?! Как Шерц так быстро догадался, если я шла к разгадке почти неделю?

- Казна Лилий, – с явным удовольствием произнес Шерц. Подлил себе кофе из пузатого кофейника, и я завороженно уставилась на его руку, украшенную золотыми перстнями и печатками. – Огромные деньги даже в масштабе королевства. Эти суммы были внесены несколькими богатейшими семействами Арвейна, которые пожелали купить себе места возле трона короля Адриана в случае, если государственный переворот пройдет успешно. К тому же там собрано все, что Лилии успели награбить за время, пока находились у власти. А грабили они, скажу я вам, Лорейн, с размахом!

Я поставила чашку на блюдце, потому что заметила, как у меня начали подрагивать пальцы.

- Зачем вы все это мне рассказываете? – поинтересовалась я у Шерца, порадовавшись, что голос не выдавал моего волнения. – Какое это имеет отношение ко мне и к тому, по какой причине я сюда пришла?

Но дерриканец продолжал рассказывать, словно не услышал моего вопроса.

- Да, часть своей казны Лилиям пришлось потратить, когда они планировали покушения на короля Хуго. Это обошлось им довольно дорого. Еще часть ушла впустую на попытки перекупить изморцев, потому что те остались верными своему старому нанимателю. Затем, когда дело шло к поражению, Лилии стали искать пути, чтобы сбежать из Арвейна, но для многих из них оказалось слишком поздно.

На это я прикусила губу.

Потому что именно это и произошло с Флореном де Эрве. Он до последнего верил в победу своих Лилий, пока в двери особняка не забарабанили прикладами… Вернее, их не снесли с петель маги Клинков.

- Но за несколько месяцев до того, как Лилии потерпели сокрушительное поражение, – добавил Шерц, не спускавший с меня внимательного взгляда, – большая часть казны, а вместе с ней и архив, пропали. Вернее, они были припрятаны вашим покойным мужем.

- Понятия не имею, о чем вы говорите! – заявила я ломбардщику, стараясь при этом выглядеть как можно более безразличной. – А даже если это и так, то чужие дела меня нисколько не касаются. Если кому-то что-то и нужно от моего покойного мужа, ну что же, пусть стучатся в загробный мир. Думаю, раз уж такое дело, то Флорена ненадолго выпустят из адского котла, чтобы он поговорил со своими соратниками.

Сухие губы Шерца коснулась легкая улыбка.

- В сокровище Лилий, которое скрыл ваш покойный муж, Лорейн, были не только деньги. Как я уже говорил, оно содержит еще и архив – полное досье на всех участников заговора и суммы, которые были внесены элитой Арвейна, чтобы приобрести себе теплые места при власти Лилий. О, этот архив стоит гораздо дороже, чем все сокровища вашего королевства! Именно поэтому слишком многие хотят, чтобы он перестал существовать. Попади эти документы в руки Клинков, головы в Арвейне полетят с таким размахом, словно у вас началась летняя жатва… И часть этих голов будет принадлежать тем, чьи имена сейчас вписаны в Золотую Книгу Титулов.

- Очень увлекательный рассказ, – похвалила его. Удостоверившись, что пальцы перестали дрожать, сделала еще один глоток кофе. – Но к чему мне обо всем этом знать? Для сказок на ночь еще слишком рано, господин Шерц! Да и рассказывать мне их станут совсем другие. К тому же свои деньги я никуда не вносила, а мое имя вместе с дочерью из того списка давно уже вычеркнули.

- Потому что ваш ключ открывает доступ к бесценному сокровищу, – заявил он, и я похолодела. Получалось, он обо всем знал!.. – Поверьте, я даже рад тому, что мне удалось его вам вернуть. Хранить у себя такую вещь довольно опасно, так что пусть он побудет у вас, моя прекрасная Лорейн! Уверен, у вас есть куда больше защитников, чем у одного старого, больного дерриканца…

Ломбардщик явно прибеднялся, и я не спешила ему верить. Мне казалось, что Шерц вел собственную игру. Опасную, но в то же время выгодную для него.

Уверена, он ничего не делал просто так, заранее не подсчитав свою прибыль. И, отдавая мне ключ, он тоже ее подсчитал. Взвесил «за» и «против», после чего сделал ставку на... меня.

Тут Шерц добавил:

- А еще, что у вас хватит смелости разыскать это сокровище раньше, чем лорд Апарди разыщет вас!

На это моя рука все-таки дрогнула, и я чуть было не расплескала кофе.

Лорд Апарди, подумала я, это еще кто такой?! И почему он должен меня разыскивать?! И почему Лорейн ничего не слышала об этом человеке?

Кажется, Арни Бесколь упоминал о нем в нашем разговоре, а это значит, что тот самый Апарди был одним из Лилий. Но при этом он ни разу не появлялся на приемах в особняке на улице Острых Клинков – Лорейн никогда его не видела.

- И вот еще, – добавил Шерц, – с сокровищами Лилий вам стоит поступить крайне благоразумно, не допуская ошибок. Потому что ошибки в этом случае могут привести к неприятным или, я бы даже сказал, к смертельным последствиям.

На секунду я закрыла глаза. Ну сколько можно меня пугать?!

- Что именно значит для вас благоразумно? – наконец, спросила у Шерца. – Вы же понимаете, что я не сказала вам «да». Наоборот, ответственно заявляю, – вернее, ответственно вру, – что я понятия не имею, о чем идет речь и где находится это самое сокровище, о котором вы так настойчиво твердите. Но будем считать, что разговор меня увлек, поэтому я хотела бы его продолжить. Допустим, в детстве я всегда мечтала о пиратском кладе... Представляла, как его нахожу и что с ним делаю.

- Еще кофе! – приказал, не поворачивая головы, Шерц, и уже через минуту на маленький столик поставили новый поднос с пузатым кофейником.

Он сам подлил мне черный напиток в чашку, заявив, что для него истинное удовольствие говорить со столь красивой и умной женщиной, всегда мечтавшей не только обнаружить клад, но еще и разумно распорядиться находкой.

- Ну раз так, – усмехнулась я, – то исключительно для поддержания разговора я бы хотела спросить… Как бы вы поступили, попади вам в руки сокровища Лилий? Давайте начнем с их архива.

- Я бы проявил лояльность к властям, – заявил он. – Им не помешает почистить свои ряды, потому что власть Клинки из рук больше не выпустят. По крайней мере, не на нашем веку, Лорейн! Король Хуго вполне разумен и способен делать выводы из собственных ошибок, так что Лилиям или другим заговорщикам на троне Арвейна уже не сидеть. Но перед тем, как отдать архив, я бы предварительно ознакомился со всем, что находится в документах. Потому что знание – это страшная сила, несущая огромные деньги!

На это я склонила голову, но перебивать не стала, потому что Шерц еще не закончил.

- Что же касается денег… – произнес он многозначительно.

- И что бы вы сделали с деньгами?

- Я бы тоже отдал их властям, – заявил мне ломбардщик.

- Неожиданно! – отозвалась я, потому что ничего такого от него не ожидала.

- Сумма настолько огромная, Лорейн, – произнес Шерц с явным удовольствием, – что двадцати пяти процентов от любого клада, причитающихся по законам Арвейна его нашедшему, хватит с лихвой и вам, и вашим детям, и даже внукам с правнуками…

- Если, конечно, королевская власть выплатит те самые двадцать пять процентов, – отозвалась я, вспомнив алчных чиновников в Ратуше. – Заметьте, это всего лишь ваши фантазии, господин Шерц! Никаких сокровищ нет и в помине.

Сказав это, потянулась за второй чашкой кофе. Гулять так гулять!

- Конечно же, нет! – с легкостью согласился он. – Но всего лишь за ничтожные семь процентов я помогу одной невероятно красивой и умной женщине получить то, что ей причитается по закону. О, у меня найдутся и адвокаты, и нужные люди, которые провернут все так, что у власти не останется выбора, как только выплатить ей эту сумму. Думаю, это будет отличная сделка!

- Не существует ничего, – вновь напомнила ему, – кроме шкуры неубитого медведя, от которой, выходит, вы хотите получить семь процентов за свои хлопоты? Как по мне, семь – это очень много. Вам и вашим адвокатам вполне хватит и пяти. Это мое последнее слово.

Немного подумав, Шерц сообщил, что согласен на пять процентов.

- Но ведь это еще не все? – поинтересовалась я, понимая, что слишком уж быстро он сдался. Нет, здесь дело нечисто!

- Не все, – согласился со мной ломбардщик. – Потому что существуют еще и драгоценности. У меня есть полная опись того, что должно храниться в ларце, который, скажем так, тот, кто обнаружит ящики с деньгами и архивом Лилий, может и не найти. Ларец пропал с концами, Лорейн, именно это и стоит сообщить властям! Его вполне могли увезти с собой ударившиеся в бега мятежники.

- Даже так?!

- Даже так, – кивнул Шерц. – С другой стороны, человек, который обнаружит этот ларец и утаит свою находку от властей, может подумать: зачем ему сдался старый ломбардщик-дерриканец? – Его губ вновь коснулась легкая улыбка. – Но у меня нашлось бы, что ему ответить.

- И что бы вы ответили такому человеку?

- То, что сокровища, которые скрывает в себе ларец, поистине бесценны, и продать их в Арвейне, не привлекая к себе внимание, невозможно. Отдать властям?! Ожерелье первой королевы династии Иглез, рубины из подвенечного украшения герцогини Тордо, бриллианты из митры архиепископа Варосского, причисленного к лику ваших святых?.. – Шерц покачал головой. – Ну что же, тот, кто отдаст это Клинкам, заслужит их искреннюю благодарность, но компенсация под вопросом, потому что, как я уже говорил, драгоценности бесценны. Думаю, никакой компенсации не будет, Лорейн!

Тут я ему не поверила, но мне было интересно.

- Но если отдать этот ларец вам, то вы…

- Я продам все, что в нем есть. Уже составил опись драгоценностей… Не желаете ли с ней ознакомиться?!

- Сомневаюсь, – сказала ему, – что я желаю ознакомиться с какой-то описью каких-то несуществующих драгоценностей.

- Согласен! – склонил голову Шерц. – Пожалуй, я немного забегаю вперед. Пусть сокровища пока еще нет, но очень скоро оно появится, поэтому я успел подготовиться. Нашел клиентов, готовых приобрести все драгоценности из ларца, не задавая лишних вопросов. Тот, кто мне его принесет, увидит внушительную сумму – я бы даже сказал, впечатляющую, моя дорогая Лорейн! – на своем счету в дерриканском банке, а зарубежные коллекционеры получат то, о чем они давно мечтали. К тому же об этой сделке в Арвейне никто и никогда не узнает.

- А вы? Что же получит старый ломбардщик?

- Лишь маленький процент за беспокойство, – с явным удовольствием отозвался Шерц.

Судя по тому, как загорелись его глаза, этот процент мог сделать его настоящим богачом.

- То есть вы уже все рассчитали? – спросила я, откинувшись на спинку кресла.

И тут же встрепенулась, потому что с улицы донесся полный ярости крик. На миг мне показалось, что спортивные игры на крыльце утратили свою спортивность и переросли в настоящий бой.

Впрочем, за этим почти сразу же последовал раскат смеха. Но это не отменяло того факта, что мне пора было закругляться, пока Сигурд не отправился меня искать, прокладывая себе путь в недра ломбарда мечом и топором.

Правда, у меня все еще оставалась пара невыясненных вопросов, на которые я хотела бы услышать ответ Шерца.

- Тогда почему же вы сами не воспользовались ключом, раз уж он, по-вашему, открывает дверь к сокровищам мятежников? – поинтересовалась я. – Вы держали его у себя больше недели, но почему-то дождались моего прихода.

Шерц улыбнулся.

- Во-первых, я понятия не имею, где именно лорд де Эрве спрятал свои сокровища, – заявил мне ломбардщик. – А во-вторых, даже если бы вы, моя милая Лорейн, под небольшим давлением или же подкупленная моей лестью и подарками… – На это я усмехнулась – размечтался! – Так вот, если бы вы все-таки поведали мне, что это за место…

- И что же тогда?

Он покачал головой.

- Ничего. Я бы не изменил своего решения. Слишком уж высоки риски, моя дорогая! Голос моего разума вкупе с моей интуицией подсказывают, что для меня это слишком опасно. Поэтому я предпочту довольствоваться всего лишь небольшими семью…

- Пятью, – напомнила ему.

- Конечно же, пятью процентами! – подхватил он. – А еще ларцом с драгоценностями и, что вполне возможно, доверием будущей жены верного боевого товарища короля Хуго II, которому ваш король, вернувшись в Виллерен, непременно пожалует титул и земельные владения. Как вы понимаете, я говорю о нынешнем главе столичного Магического Контроля Эдварде Блейзе…

Все-таки Магический Контроль, подумала я отстраненно.

Но как же этот пройдоха-дерриканец обо всем узнал?! О том, что у нас с Эдвардом… взаимный интерес и притяжение?

- Если вы поведете себя правильно, дорогая Лорейн, – с явным удовольствием продолжал Шерц, потому что я, услышав «будущая жена», впала в оцепенение, – то сможете выйти за него замуж. Замените ему ту, которую он потерял пять лет назад, когда ушел на войну, а ваша дочь станет для него ребенком, которого он никогда не видел. Насколько я знаю, у Эдварда Блейза родилась девочка, но болезнь унесла всю его семью, пока он был за Стеной. В Арвейне случилась вспышка зарданского гриппа. Магией с ней было не справиться, и многие умерли...

На его лице появилось скорбное выражение.

- Но какое же это горе! – выдохнула я.

Получалось, жена и новорожденная дочь Эдварда умерли, а он… Он горевал, и поэтому сейчас ему так сложно начинать все с нуля – со мной или же с кем-то другим.

- Я мог бы дать вам несколько советов, – намекнул мне Шерц.

- Так вы еще и сваха! – не удержалась я.

- Это одно из множества моих достоинств, – усмехнулся он. – Я устроил много крепких и взаимовыгодных браков и скромно надеюсь, что мне это зачтется на небесах. Но, возвращаясь на землю, я скажу вам вот что, Лорейн! У вас довольно много конкуренток, потому что Эдвард Блейз на данный момент считается одним из влиятельнейших холостяков Виллерена. Но вы, несомненно, самая красивая из всех. К тому же вы – вдова, да еще и с ребенком, и в его случае это не только не умаляет ваших достоинств, но даже дает небольшую фору.

- Похоже, вы и это просчитали! – пробормотала я. – Но я все-таки обойдусь без ваших брачных советов, так что давайте уже оставим эту тему. Зато я бы не отказалась узнать от вас о кое-чем другом.

- Всегда готов вам помочь, – с явным удовольствием отозвался Шерц. – В буквальном смысле этого слова, Лорейн, всегда! Вы найдете у меня то, что вам может понадобиться, – деньги, верных людей, любые услуги и дружеские советы.

Качнула головой.

- Мне от вас ничего не нужно, кроме сведений о конкретном человеке. Расскажите мне все, что вы знаете о лорде Апарди, который тоже ищет сокровище Лилий. Кто он такой?

И еще – почему Лорейн никогда и ничего о нем не слышала?!

- Можно сказать, на данный момент он законный хозяин сокровища, – заявил мне Шерц. – Бывшая правая рука ныне покойного короля Лилий Адриана.

- Тогда почему же этот… гм… законный хозяин все еще не в цитадели, дожидаясь своей очереди на плаху? – поинтересовалась я.

- Хороший вопрос, – кивнул Шерц, – ответ на который жажду найти не только я, но еще и все ищейки Виллерена. Но и они, и я вынуждены признать, что мы понятия не имеем, кто он такой на самом деле, потому что лорда Апарди никогда не существовало в действительности. Это вымышленное имя, появившееся в разгар мятежа, за которым, подозреваю, скрывался тот, кто был довольно близок к королю Хуго, но предал его особенно болезненно. Но стоило перевороту Лилий провалиться, как этот человек оставил свою личину в прошлом и, подозреваю, сейчас всячески демонстрирует лояльность к старым властям.

- Ах вот как! – отозвалась я. – Но как же ему это удалось, если остальные заговорщики либо в бегах, либо убиты, или же их вот-вот казнят?!

У Шерца и на это был ответ.

- Думаю, потому что слишком умен и невероятно изворотлив. Его настоящие имя знали лишь самые близкие к верхушке заговора люди, но теперь они либо мертвы, либо далеко от Арвейна.

Как, например, муж Лорейн, подумала я, убитый в своем особняке. Или же Арни Бесколь, который сейчас был непонятно где.

- Неужели и вы не знаете, кто он такой? – спросила у Шерца. – Ни малейшей догадки?!

Он ведь знал... почти все!

- Ни малейшей, – признался Шерц, и мне показалось, что его голос прозвучал совершенно искренне. – Это давно уже ставит меня в тупик. Я знаю лишь то, что этот человек демонически опасен, Лорейн! И еще, что однажды его люди к вам придут и потребуют с вас ответа. Но им нужна не только казна. Куда больше их беспокоит архив. Подозреваю, в нем содержатся опасные для Апарди сведения, а в тех бумагах сокрыто его истинное имя. Хотя я сомневаюсь, что он наведается к вам лично.

- Потому что для этого он слишком умен, – пробормотала я. – Но раз так, то я скажу им то же самое, что и вам. Я понятия не имею, где мой покойный муж спрятал сокровище Лилий!

Шерц покачал головой.

- Боюсь, этот ответ их не устроит, и они станут на вас давить. Заберут самое ценное, что у вас есть, потому что умеют быть крайне убедительными. Например, вашу дочь. – Это ломбардщик произнес спокойным голосом, но, признаюсь, я с трудом удержалась от полного ужаса возгласа. – Они сделают все, чтобы освежить вашу память, поэтому я советую вам не тянуть. Им нужны архив и казна – так достаньте и то, и другое! Причем сделайте это поскорее, после чего отдайте властям – все, за исключением ларца, – чтобы к вам не осталось больше никаких вопросов. Считайте это дружеским советом – чем скорее поймают Апарди, тем спокойнее вам будет спать.

- Спасибо! – отозвалась я слабым голосом, потому что совет Шерца показался мне довольно-таки дельным.

Затем поднялась на ноги. Покачала головой на просьбу забрать деньги, после чего, скомканно попрощавшись, отправилась к выходу, а Шерц бросился меня провожать.

Мне хотелось как можно скорее вернуться в таверну и проверить, как там моя дочь. Что, если люди этого неуловимого Апарди уже там или вот-вот появятся?

Конечно, там были мой брат и Леннарт с арбалетом, к тому же еще сутки в «Королевском Клинке» станет пировать Сигурд со своей дружиной, но смогут ли они уберечь меня и близких мне людей от гнева неуловимого предателя под фальшивой личиной?!

Или, быть может, мне стоит обратиться за помощью к Эдварду Блейзу?