Глава 21

Рангорд Далтон

Я ушел из лавки до рассвета, чтобы успеть добрести до леса и уже дальше лететь в ипостаси дракона над безлюдными землями. Зверя никто не должен видеть, поэтому в моих планах было ночами лететь, а днем идти пешком. Странно ли выглядит мужчина, бредущий по пустому полю в одном “халатике” и босиком? Разумеется. Вот только одежду негде было взять.

Миновав город, я шагнул в лес и толстые стволы деревьев скрыли меня от возможных любопытных взглядов.

Я не попрощался и это меня мучило.

Остановился, обернувшись на миг, отыскал взглядом темные окна Алениного дома и дальше шел, уже не оборачиваясь.

Среди деревьев было темно и ноги то и дело цеплялись за корни, торчащие из-под слабо заметенной снегом земли, а ветки цеплялись за растрепанные волосы. Мне к таким походам не привыкать, поэтому шел, не обращая внимания на подобные мелочи.

Чтобы занять себя хоть чем-то, пытался представить, сколько у меня займет времени дорога до Иженева. Джандан говорил, что если гнать лошадь во весь опор, разумеется, с перерывами на отдых, то уходит два месяца. Для меня такой длинный промежуток времени был некстати, но если соотнести скорость лошади и скорость дракона… Три дня — если лететь, не останавливаясь, и неделю с остановками.

Есть мне не нужно, если дракон найдет себе добычу, а воды под ногам полно. Снег отлично утоляет жажду.

Я вышел из леса и, прищурившись, глянул на небо. Оно было серым и будто затянутым дымом, и лишь на миг, время от времени, выглядывали солнечные лучи, которые, впрочем, до земли почти не доставали.

Ночь пришла быстро, я не успел пройти и половину поля. С радостным возгласом кинулся на землю и, когда тело вот-вот должно было коснуться снежного покрова, произошла смена ипостаси. Мой дракон был черным, крупным и очень красивым, жаль я никогда не видел его сам.

Когти пробороздили широкие полосы и, взмахнув крыльями, я взмыл в небо. Если лететь над облаками, то с земли меня практически невозможно было увидеть. Чем дальше улетал от Вивлонда, тем теплее становилось. Там, куда я отправился, сейчас должна быть теплая осень.

Шесть дней я добирался до Иженева, не останавливаясь ни в одном поселке, ни в одном городе, хотя спать хотелось жутко. Благо, драконы способны бодрствовать до двух недель даже в человеческой ипостаси, за что я был бесконечно благодарен тому, кто меня создал.

Почти перед самым рассветом я уже кружил над Иженевом, потом пролетел совсем немного до соседней деревеньки и там опустился у кромки леса. Кажется, это поселение когда-то называлось “Русалочье”, теперь же от него остались лишь несколько стен от домов, когда-то стоявших здесь.

Я знал об этой деревне из рассказов Джандана о русалках, он говорил, что где-то здесь неподалеку есть русалочье озеро. Впрочем, я в человекоподобных рыб особо никогда не верил, а над рассказами смеялся.

Я побродил по разрушенным домам в поисках хоть чего-то наподобие одежды, и мне посчастливилось отыскать сундук с вещами. Штаны и рубахи были отсыревшими, но не в моем положении было брезговать ими. Обуви не нашел, и надеялся, что никто не обратит внимание на мои босые ноги.

До Иженева добрался за несколько минут, но, войдя в город, остановился. Впервые за эту неделю. Я просто стоял и рассматривал близстоящие двухэтажные дома, пожухлые цветы в клумбах и в горшках на балконах, черепичные крыши и каменные дорожки. Чуть подальше, из-за крыш можно было увидеть огромное белое здание. Оно было самым большим в этом городе.

Где живет Джандан мне не было известно, но отыскать его по зову памяти не составит труда. Если он жив. Хоть бы он был жив.

Я прикрыл глаза, медленно опускаясь на колени. Ладонями дотронулся до брусчатки и вдохнул сырой запах осеннего города.

Джандан помнился мне совсем еще молодым парнишкой. Он тогда был младше меня, но я относился к нему с уважением, как к старшему. Этим он мне и запомнился. В мои почти сто двадцать лет Джандан, которому было двадцать пять, казался мне взрослым. Он ведь был другом моего отца, не моим.

От него всегда пахло табаком, а еще спиртом. Но при этом молодой Путешественник выглядел отлично, одевался в хорошую дорогую одежду и никогда, по словам моего отца, никогда не говорил на повышенных тонах.

Какой же он сейчас?

Перед внутренним взором вспыхнула картинка: Джандан, уже совсем старый, медленно бредет к дивану в гостиной. В правой руке он держит толстую книгу, а левой… Левой руки у старика нет.

Я тяжело сглотнул и заставил свое сознание подплыть к окну, чтобы увидеть где расположен дом Джандана. Под окнами простирался пустырь и вдалеке виднелся лес.

Сознание метнулось к другому окну, которое было на кухне. За ним тянулась улица со множеством лавок…

Я тряхнул головой, приходя в себя. Быстро осмотрелся и взгляд зацепился за светящуюся вывеску одной из лавчонок. Вон та улица, совсем рядом.

В несколько прыжков преодолел расстояние. Заметался между домами, присматриваясь к вывескам… Молочная, мясная… Банная, вот она! Дом Джандана прямо напротив нее, и я даже уже видел свет в окне.

Вот только затормозил прямо у двери, дотронувшись до дверного молотка и, собираясь с духом, чтобы опустить его.

Тяжелая металлическая голова льва выскользнула из пальцев и по безлюдной тихой улице пронесся глухой звон.

Пока старик брел до двери, в моей голове пронеслись тысячи мыслей. Что говорить ему? Как представиться? Помнит ли он меня вообще? Прошло ведь семьдесят лет… Я почти не изменился… да что там, я совсем не изменился внешне, но за семьдесят лет даже из моей памяти стираются некоторые события.

Скрипнул засов, а потом и петли. Дверь отворилась, являя мне Джандана. Старик захватил с собой фонарь и теперь едва не тыкал мне его в лицо, чтобы разглядеть кто стоит перед ним.

— Кто вы? — голос моего старого знакомого теперь звучал не ровно и мягко, а как несмазанные петли двери его дома.

— Рангорд.

— Ра… — Джандан осекся, глаза его распахнулись. — Рангорд?..

— Рангорд Далтон. Ты меня, наверное, не помнишь…

— Быть не может!.. Ты тот самый…

— Я тот самый, — оборвал я старика, боясь, что его услышит кто-то посторонний. — Мой отец умер, а мне нужна помощь.

Джандан отступил в дом, кивком головы приглашая меня внутрь. Или же его голова теперь всегда так трясется? Я не стал присматриваться. Сморщенное и серое лицо старого знакомого навевало на меня тоску.

Дверь захлопнулась. Старик проводил меня в просторную гостиную, предложил сесть на диван, а сам опустился в глубокое кресло, обитое коричневой кожей. Я лишь мазнул взглядом по обстановке в комнате и убедился, что Путешественникам в Молоте действительно платят огромные деньги.

— Не думал, что хоть когда-нибудь тебя увижу, — начал Джандан, но сделал паузу, пристально глядя в мои глаза. — Ты совсем такой же, как и прежде. Впрочем, ты таким будешь еще многие века… Ты в Молоте, значит произошло что-то серьезное, это уж точно. Но как ты пересек границу?

— С трудом, — хмыкнул я, поморщившись от фантомной боли в боку.

— Я не был в Драконьем крае… м-м-м, лет пятьдесят?

— Семьдесят.

— Вот уж, — прокряхтел он, будто смеясь. — Как твои земли?

— Они не мои. Пока не мои.

— Ты сказал, что Армагон умер?..

— Умер, но мой брат посчитал, что трон должен принадлежать ему.

— И ты так просто отдал?

— Не отдал, я отступил, чтобы спасти себя.

Я вздохнул, на миг прикрыв глаза, и откинулся на спинку дивана. Все тело ломило от недосыпа и частой смены ипостаси, и в какой-то момент я даже почувствовал голод. Последнее было вызвано, скорее всего, ароматом выпечки, которым тянуло с улицы через приоткрытое окно.

— Какая помощь тебе нужна? Я, как видишь, совсем не воин, — Джандан хмыкнул, приподняв то, что осталось от руки. Культя ровно по локоть.

— Кто тебя так?

— Портал из Валенсии. Он находится среди леса, и когда я прыгал в него, то рукавом плаща зацепился за одну из веток по ту сторону… Отрезало будто лезвием! Серьезно, так и было! — старик хрипло расхохотался.

— Ты с тех пор в командировки не ездишь?

— Да. Вот как раз поэтому я и не получил больше доступа в Драконьи края… В тридцать лет лишился руки, забрал положенные мне выплаты и сел дома. Занимаюсь написанием книг по мирам, в которых успел побывать.

— Их не так много, наверное?

— Всего семь. Но один из них оказался таким, что историю о нем писал лет тридцать, если не больше.

— Я бы послушал, но боюсь, нет столько времени.

— У дракона-то? — Джандан снова рассмеялся, и я тоже не сдержал улыбки. — Ладно, рассказывай, что тебе от меня нужно?

— Перед смертью отец сказал мне, что в Королевском банке Иженева открыт счет на твое имя, но принадлежит он мне. Отец, судя по всему, догадывался, что после его смерти Тироль не отдаст мне трон просто так. Все же я его хоть и старше, но всего на несколько минут.

— Счет?.. — старик пожамкал губами, хмурясь. Но спустя мгновение его лицо просветлело. — Счет! Как я мог забыть…

Джандан неловко поднялся и, шаркая тапками по полу, поспешил к комоду. Дернул за ручку один из ящиков, тот сорвался с шарниров и выпал на пол под искусные ругательства старика. Листы бумаги, ручки и перья рассыпались, но Джандан, не глядя, протянул руку и выхватил из кучи писчих принадлежностей пожелтевший лист бумаги.

— Счет… — бормотал он. — На сумму в два миллиона золотых монет, три сундука драгоценных камней и… что это? Тут написано что-то еще.

— Десять сундуков серебра, — подсказал я.

Отец оставил мне слишком много, я и не рассчитывал на подобные сокровища. Как он думал, я вывезу их из Молота? А как довезти столько до Вивлонда и поднять в горы к проходу в Драконьи края?

— Точно, да, серебро. Тут указано, что когда ты придешь, то я могу перевести счет на твое имя. Но тебе нужна именная карточка, без нее ничего не сделать.

— Где ее взять?

— В Доме Советов в Первый день недели. Это уже завтра. Деньги, камни и металлы ты сможешь перевести на счет в любой другой банк, но их доставят не раньше, чем через два месяца.

— Отлично, мне на первое время хватит совсем немного. Джандан, мне бы кровать, или даже могу поспать на этом диване… Не против?

— У меня комнат на каждого жителя этого города, — хохотнул он. — Ладно, всего три, но просторные. Вон та, — старик указал на дверь, что была в стене рядом с окном, — твоя. Оставайся на сколько тебе нужно.

— Всего на день. Спасибо, Джандан. Не знаю, что бы я делал, если бы ты умер до моего появления.

— Я бы умер? Прикуси-ка свой язык, парень, не так уж я и стар!

Я снова улыбнулся. Было так странно видеть в образе дряхлого старика того, кого помнил совсем молодым. В воспоминаниях наше знакомство было будто вчера…

Я пожелал другу лучших снов и отправился в спальню. Там стянул с себя влажную грязную одежду, подошел к окну. За ним виднелась площадь и то белое огромное здание, а еще башня. Последнее, вероятно, принадлежало Дому Советов. В моих краях тоже есть подобная организация, только называется по-другому, да и никаких именных карточек там не делают.

В какой-то момент я перестал любоваться спящим городом и в мои мысли пробралась Алена. Не думал о ней с той минуты, как перешагнул порог ее дома, но вот…

Стиснул зубы, запрещая себе волноваться о ней. Нет, моя благодарность за спасение была велика и я обязательно отплачу девушке за это. Хотя бы куплю дом, не все же ей жить в той хлипкой лачуге да еще и с малышкой.

Но волноваться за чужого человека? И ключевое слово здесь — человек. Никогда за всю историю ни один дракон не связывал свою жизнь с человеческой девушкой. Никогда! Кровь смешивать нельзя, запрещено! Драконий род и без того слабеет, а если вдруг родятся полукровки…

Я скрипнул зубами от досады, понимая, что мои мысли свернули куда-то вообще не в ту сторону. Резко распахнул окно и высунулся на улицу, вдохнул воздух, пропитанный запахом брусничного джема.

Не помогло. Я еще помнил запах Алены и он был слишком ярким, чтобы когда-то его забыть. Она пахла карамелью, хотя я не видел, чтобы девушка когда-то варила карамель…

Нахмурился, скрестил руки на груди и сел на широкий подоконник, прислонившись спиной к оконному косяку. Позволил себе повспоминать, но совсем немногое.

Ее нежные ладошки на моей коже, когда она меняла повязку. Ее широко распахнувшиеся от удивления глаза, когда она обнаружила меня на кухне тем утром. Ее смех. Вечер при свечах… Ну и что, что длился он всего пару минут? Такое не забывается, даже если очень захочется.

Алена совсем не походила на дракониц. Она ласковая, ранимая и… умеет бояться.

Я помнил, как она испугалась, когда я схватил ее за руку. Не специально я это сделал, так получилось. Драконицы же более сильные, я никогда за свою жизнь не видел, чтобы хоть одна из них тревожилась из-за чего-то. У каждой из девушек в моих краях целая свита стражников. А еще полное отсутствие интереса к чему бы то ни было.

Таков мой народ. Таким он всегда был, есть и будет. В Молоте же все по-другому.

Я спрыгнул с подоконника, оставив окно открытым, и рухнул на постель. Заснул, едва голова коснулась подушки.

Следующим утром Джандан отвел меня в Дом Советов, где мне выдали именную карточку. Документ оказался обычным листком с подписью и печатью, и кроме моего имени на нем и, якобы реального места жительства, ничего не было. Джандан назвал адрес своего дома, когда хрупкая девушка, которая, к моему удивлению, оказалась главой города, спросила где я проживаю.

Зеленое здание Королевского банка находилось на соседней улице, и мы быстро добрались до него, несмотря на то, что Джандан передвигался будто улитка.

Главный вход никто не охранял, что показалось мне странным, но я тут же выбросил это из головы.

— Добрый день! — прохрипел старик, едва мы вошли внутрь.

Здесь, в просторном холле, у стены напротив двери находились застекленные стойки. За окошечком одной из них хмурилась работница банка, перебирая в руках целую кипу бумаг.

— Добрый день, — повторил Джандан, едва ли не просунув голову в окошко. — Я бы хотел перевести счет на вот этого молодого человека.

— Ваши документы, — грубым тоном бросила она, не отрываясь от бумаг.

Джандан протянул девушке лист, та мельком взглянула на него, но тут же ее глаза расширились и документ она взяла уже дрожащей от волнения рукой.

— Вы… — он сглотнула, поднимаясь со стула, — хотели бы перевести… все?

— Полностью счет, вы поняли верно.

— Вашу именную карточку, пожалуйста. И вашу, — работница глянула на меня внимательно и вдруг томно улыбнулась.

Я только хмыкнул. Подобных взглядов за свою жизнь видел немало.

Мы отдали ей документы и через некоторое время девушка снова глянула на меня, с еще более широкой улыбкой проговорила:

— Счет на два миллиона золотых, три сундука драгоценных камней и десять… — она медленно втянула носом воздух, — сундуков серебра принадлежит господину Рагнорду Далтону. Желаете снять часть?

— Да, мне понадобится… — я осекся, задумавшись. А сколько мне нужно с собой? — Джандан, сколько примерно стоят дома в Вивлонде? Вы должны знать, наверное…

— Я не был там много лет, мой мальчик. Но, думаю, десяти тысяч тебе хватит на роскошный дом.

Мне послышался сдавленный стон девушки, которая наверняка уже видела в своих мечтах мой будущий дом и сокровища к нему впридачу.

— Господин Далтон, вы из Вивлонда? Всегда хотела побывать на севере. Там очень холодно, говорят?

— Очень, — кивнул я с усмешкой. — Я сниму десять тысяч, а оставшиеся деньги и драгоценности прошу перевести в Королевский банк Вивлонда. Сколько времени займет отправка, и как защищается перевозка?

— Три месяца, господин. Артель с сундуками защищает королевская армия, не волнуйтесь. За всю историю банка на наши артели еще не нападали разбойники.

— Отлично, — кивнул я, а сам подумал, что было бы здорово организовать порталы между банками.

С улыбкой подумал, что когда вернусь в Вивлонд, то посвящу в эту идею Алену, а она потом скажет Соне, когда та вырастет. Было бы намного удобнее доставлять грузы порталов, нежели… как сказала работница, артелями? Любопытное словечко.

Мы ушли из банка, захватив с собой достаточно тяжелый сундук с монетами. Насчет того, как его донести до севера, я и не волновался, но расхохотался, представив дракона с сундуком в зубах. Другого варианта не было, только так. Заодно возьму с собой одежду, сложу ее в сундук, чтобы в Вивлонде не щеголять в халате.

Остаток дня был потрачен на покупку одежды, поход в местный ресторан имени какой-то явно знаменитой в Иженеве персоны — Алисы Догрус. В заведении кормили довольно вкусно, а еще я удивился наличию отдельного меню с десертами. Сладостей в меню было так много, что у меня разбежались глаза. В Драконьих краях такого богатства в выборе блюд никогда не было.

Ночью я улетел, тепло попрощавшись с Джанданом. Старик уверял меня, что мы еще не раз встретимся, ведь он, по его словам, собрался жить вечно. Мы, конечно, посмеялись с ним вместе над этим, но я верил, что Джандан проживет еще немало лет.

На обратный путь ушло почти две недели, потому что днями я передвигался очень медленно из-за сундука, да и ночами не мог лететь быстро, чтобы случайно не уронить его. Впрочем, за время моего отсутствия в Вивлонде ничего не изменилось, кроме…

Уже перед рассветом я вышел из леса, совсем забыв надеть брюки и пальто, и двинулся к лавке Алены, но пришел к пепелищу. Обугленные стены дома были такими черными, что их почти не было видно в темноте, а окна зияли дырами. Крыша рухнула, видимо, во время пожара, но что странно, ни в доме, ни вокруг него не было снега.

Я сделал шаг ко входу, но тут же уткнулся во что-то твердое, что не было видно. Словно что-то невидимое защищало сгоревший дом…

Эйден, ну конечно! Накинул купол явно именно он. Я тихо рыкнул и бросился за город, а там, где меня не могли видеть, сменил ипостась. Защита замка Эйдена не была преградой для дракона, на нас она не действовала, поэтому найти жилище мага не составило труда.

Он словно ждал меня, или же увидел, что я опустился у входа. Двери приглашающе распахнулись и я не стал медлить.

— Эйден!

— Чего орешь, как полоумный? — послышалось откуда-то сверху и я завертел головой.

Маг стоял наверху лестницы, облокотившись о стену.

— Где был? Зачем пришел?

— Что с Аленой? Что с ее домом?!

— Ты многое пропустил. Зря улетал.

— Где Алена, Эйден?

— Рангорд? — рядом с магом появилась Алена.

Она была сонной и, казалось, будто встала всего минуту назад, волосы ее были растрепаны, а халат не запахнут.

Я на миг взглянул на шелковое ночное платье и, тяжело сглотнув, поднял взгляд.