Глава 20

А проснулась от запаха едкого дыма, открыла глаза и они тут же заслезились. Спальня утопала в густом сером дыме, а совсем рядом, словно над ухом, слышался треск и завывание ветра, от которого за окном плясало пламя огня.

Паники, как ни странно, не было. Будто я знала, что произойдет что-то плохое, и была к этому готова.

— Соня! Сонь, просыпайся, — я судорожно выхватила дочку из-под одеяла. Сонная малышка смотрела на меня совенком, а потом в ее глазах мелькнул ужас.

— Мам? Что это, мама?

— Скорее, — я уже надевала на Соню пальто, а ее валеночки просто схватила в руки.

Свое пальто и обувь тоже успела вытащить из сундука, а вместе с ними и мешочек золота, а потом бросилась на кухню. Мне не показалось — лавка полыхала в огне.

На глазах проступили слезы, когда я увидела закопченное оконное стекло, услышала как оно трещит и лопается, а огонь перебрасывается на новенькие шторы.

— Мамочка!

Я прижала дочку к себе еще крепче и кинулась в прихожую, не разбирая дороги из-за густого дыма. Но не успела сделать и пары шагов, как потолок затрещал прямо над нами. Я отскочила к столу. Думай, Алена, думай! Выбить стекло и вылезти в окно не представлялось возможным, шторы шипели и плавились, что на долю секунды заставило меня задуматься о составе ткани, а потом я сдернула горящее полотенце с формы-портала.

— Алена!

В миг, когда мои пальцы коснулись формы, посреди кухни открылся портал. Но было уже поздно.

Меня и Соню вышвырнуло на берегу озера. Дочка плакала и терла глаза, я подползла к ней и обняла изо всех сил. Осмотрелась. Куда бы не вынес нас портал, это было очень далеко от Вивлонда.

На синем ясном небе не было ни облачка, крупные птицы лениво парили в вышине, а легкий ветерок приносил с собой запах тины.

— Мам, — Соня уткнулась в мое плечо, содрогаясь от рыданий.

— Все хорошо, милая, все хорошо, — я подтянула к себе мешочек с монетами, который выпал из руки во время перемещения, и поднялась на ноги, увлекая за собой дочь.

— Там пожар, мама!

В каждом ее “мама” звучала такая горечь, что у меня сжималось сердце. Моя маленькая, но взрослая дочка, сейчас была испуганным воробушком и жалась ко мне, ища утешения и защиты.

— Пожар, да.

— Печка, да?

— Нет, малышка, я не топила печь вчерашним вечером… — я сказала это и осеклась. Я ведь и правда не топила печь… Мне показалось, что в доме достаточно тепло, и не стала… Но как же тогда дом загорелся? Когда я проснулась от запаха дыма, лавка уже была вся в огне… со стороны улицы.

— Где мы? — Соня вытерла мокрые щеки и подняла на меня красные глаза.

— Не знаю, — я ответила честно, чтобы не обнадеживать ребенка, а сама тяжело вздохнула. — Где-то очень далеко, пожар нас не достанет.

— А дядя Эйден? Как же дядя Эйден?!

— Надеюсь, он нас найдет.

Вот на это я и правда надеялась, поэтому особенно не страшилась неизвестной местности, в которую нас занесло. Я точно была уверена, что Эйден сделает все возможное, чтобы найти ту, кто вернет его домой. Он нашел Соню через день после нашего появления в Молоте, что же, не сумеет отыскать в…

Я снова замерла. А что если портал вынес нас в другом мире?!

— Малышка, послушай меня, — я опустила дочку в густую зеленую траву. — Когда ты держала в ручках ту форму для свечи, о чем думала?

— О море, — всхлипнула Соня. — И о лете.

— Хорошо… замечательно… а о каком-то другом мире ты думала?

— Нет. Я думала, что было бы здорово уехать из зимы в лето куда-нибудь… эх… — дочка подняла мокрые глазки к небу, задумавшись. — Дядя Эйден говорил про юг, что там всегда лето.

Я цокнула языком, вздохнув. Подозреваю, что мы на юге, и было бы совсем здорово, если бы на юге Молота.

— Мы найдем чей-нибудь дом. Здесь же должны жить люди, да? Конечно, да. А дядя Эйден скоро поймет где мы, и придет за нами.

— Придет, — закивала Соня и первая потопала по узкой тропинке.

Раз есть тропинка, значит ее кто-то вытоптал, и надеюсь, это были люди, а не животные.

Но чем дальше мы уходили от озера, тем сильнее в мое сердце прокрадывалось нехорошее предчуствие. Вокруг были зеленые холмы, поросшие короткой травой, то тут, то там высились пышные деревья с белоснежными цветками, похожими на соцветия яблони. На одном из холмов журчал ручей такого размера, что вполне мог потягаться с водопадами. Он впадал в… море.

— Соня! Вон там море, — я повернула дочку лицом к бескрайнему водоему, и ее глазки стали круглыми от удивления.

— Ого!

— А там, где мы очутились, было озеро. Оно меньше размером и…

Дальше я объясняла дочери отличия озера от моря, а моря от океана. Она слушала внимательно, не перебивая, и о пожаре совсем забыла. В ее глазах больше не было страха, она не боялась, потому что я лучилась уверенностью. Соня верила, что я выведу нас и обязательно спасу.

Вот только во мне такой уверенности не было.

Когда впереди показались белые крыши белых домов, я облегченно выдохнула. Мы попали в поселение, а значит, сможем узнать где очутились! Дома были расположены в хаотичном порядке по всем холмам, между ними тянулись каменные дорожки, по которым прогуливались…

Я замерла в очередной раз, разглядев одного из мужчин. Он был высоким, с белоснежными длинными волосами, в коричнево-зеленом балахоне, а уши… из-под волос торчали треугольные уши!

— Мамочки, — выдохнула я едва слышно, но Соня услышала.

— Я… не мама…

— Милая, мы у эльфов. Помнишь, дома мы читали сказку про лесных существ?

— Про тех, кто носит с собой лук? А зачем они носят лук? Это как чеснок от вампиров?

— Лук — это такое оружие, к нему полагаются стрелы.

Я перехватила пальто и валенки в другую руку, прикрывая мешочек с монетами. Взяла бы дочку на руки, но это практически невозможно сделать, так что малышке пришлось шагать самостоятельно.

Вскоре мы оказались на оживленной улице. Каменные постройки были украшены цветущими вьюнами, откуда-то доносился аромат свежеиспеченного хлеба, булочек, пряностей и еще чего-то сладкого и терпкого. Горожане оборачивались на нас, с удивлением и по-доброму разглядывали Соню, а кто-то даже приветственно махнул рукой. Соня помахала женщине в ответ и пожилая эльфийка послала ей воздушный поцелуй.

— Это очень добрые эльфы, — заключила дочка, и я с ней согласилась. На нас и правда никто не смотрел косо, несмотря на то, что мы очень сильно отличались от местных.

Когда из-за угла высокого белого здания появились двое мужчин с оружием, я и не подумала испугаться. Эльфы мягкой походкой приблизились к нам и легонько поклонились.

— Кто вы, путники? — спросил один из них, внимательно глядя мне в лицо.

— Мы заблудились, — честно солгала я. — Скажите, где мы?

— Вы в Эйдарензии, леди.

— Хорошо, — кивнула я. — А Эйдарензия это где?

— На юге Молота, конечно.

Молот! Я выдохнула, улыбаясь, и сразу такое счастье разлилось в груди!

— За нами придет дядя Эйден, — дочка шагнула вперед и высоко задрала голову, чтобы видеть лицо эльфийского стража. — А вы с собой носите лук?

— Милая, — я потянула дочку к себе и виновато глянула на мужчин. В уголках губ эльфов скрывалась улыбка. — Простите нас, мы правда очень далеко от дома… А дядя Эйден, как сказала Соня, придет за нами, вот только мы не знаем когда.

— Гости Эйдарензии — наши гости, если вы пришли с миром, — приложил ладонь к груди один из эльфов и снова поклонился. — Если вас не ждут здесь, то я провожу в свой дом и моя супруга позаботится о вас.

— Не хотелось бы вас стеснять. У нас есть деньги, вы могли бы подсказать, где здесь гостиница или ночлег…

— В Эйдарензии нет гостиниц, леди.

— Что ж, тогда буду рада вашему гостеприимству, — я тоже поклонилась и поймала улыбающийся взгляд. Покраснев от смущения, выпрямилась.

Мужчина повел нас по дороге, уходящей далеко вверх по холму. Второй эльф отправился по своим делам.

— Как вас зовут? — спросила я, догнав стража.

— Уиллиот.

— Мое имя Алена, а это моя дочка Соня.

— Интересные имена. Откуда вы?

— Из Вивлонда.

Эльф на мгновение притормозил, потом задумчиво хмыкнул и свернул в проулок, который утопал в тени деревьев. Здесь было ощутимо прохладнее, чем под палящим солнцем, и я блаженно зажмурилась.

— С севера к нам еще никто не приходил. Вы путешествовали?

— Да, верно. Моя дочь желала увидеть море.

— Вы уже видели его?

— Одним глазком. Мы проходили мимо.

— Советую спуститься к нему вечером, когда ирлинды сверкают на дне. Мы пришли, — мужчина толкнул белую дверь большого белого дома и мы вошли в просторную прихожую.

— Уиллиот? — из арочного прохода вынырнула молодая девушка со светлыми волосами, заплетенными в причудливую косу. — О, у нас гости?

— Добрый день, — я снова поклонилась. Похоже, эльфы очень любят этот поклоны.

— Ламьен, это Алена и ее дочь Соня. Они с севера, в наших краях оказались во время путешествия и заблудились. Прошу, предоставь нашим дорогим гостям сытный обед и чистую постель.

— Непременно, — улыбнулась эльфийка.

Мужчина вышел на улицу, а Ламьен повела нас по широкой лестнице наверх, попутно болтая. Голос ее был таким тонким, будто хрустальным, и слушать его хотелось бесконечно, так что болтовня девушки меня ничуть не утомляла.

— Вы, наверное, не знаете обычаев эльфов? Каждый, кто попадает в Эйдарензию, обеспечивается комфортом. Нашим гостям должно здесь понравиться, чтобы по миру не ходили слухи будто светлые эльфы уподобились темным… Прошу вас, вот здесь купальня. Вы сможете смыть с себя пыль и… я чувствую запах дыма от ваших волос, вы жгли костер?

— Вроде того, — снова солгала я.

— Я буду внизу, — Ламьен махнула изящной ручкой в сторону лестницы. — Когда искупаетесь, можете взять одеяния из шкафа, что стоит в купальне, и спускайтесь вниз. Слева от лестницы увидите дверь, она ведет на кухню. Я приготовлю для вас обед.

Ламьен ушла, а мы с Соней шагнули в купальню. В просторном помещении было что-то вроде бассейна, похожего на тот, что был в замке Эйдена. Только у эльфов купальня была в светлых тонах, а стены стеклянными. За ними можно было видеть зеленые холмы и синее безоблачное небо.

— Такие добренькие, — снова сказала Соня, стягивая с себя чулки и платьице.

— Чтобы мы не думали, что они уподобились темным эльфам, — пробормотала я, чувствуя разгорающееся желание узнать побольше обо всех народах, населяющих Молот.

Я видела магов, гнома, дракона и эльфов. С ума сойти! И даже воспоминания о сгоревшей лавке не могли заглушить мой восторг от осознания того, что я и моя дочка прямо сейчас в гостях у настоящих эльфов!

Наплескавшись вдоволь, мы поспешили к тумбам, стоящим вдоль одной из стен. На них лежали пушистые полотенца и щетки для волос, а в отдельном широком шкафу обнаружились платья всех размеров, но они были однотипными из светлого шелка, так что скорее всего их здесь держали для внезапных гостей. Даже для Сони нашлось платье, правда, оно было ей чуть велико и рукава пришлось закатать. Обувь надевать не стали, взяли с собой и отправились искать кухню.

Искомое обнаружилось быстро, мы следовали указаниями Ламьен — спуститься по лестнице и свернуть налево.

— Как раз все готово! — оповестила нас девушка, выставляя на стол последнюю тарелку. Отодвинула стул себе и села, жестом пригласив нас присоединиться.

Кухня была очень симпатичной, такой, словно из сказки! Ажурные салфетки, деревянная светлая мебель, пучки зеленой травы под потолком, а в воздухе (прямо в воздухе!) плавали крошечные огоньки, несмотря на то, что в помещении и без них было светло. Стол же стоял прямо у широкого окна, за которым можно было видеть улицу эльфийского города.

Створки окна повиновались плавному жесту руки Ламьен и распахнулись, наполняя кухню шумом улицы. Вновь запахло выпечкой, пряностями, и послышался детский смех. Соня даже высунулась в окно, в нетерпении высматривая, когда же перед домом появятся малыши-эльфы.

— У вас так чудесно! — совершенно искренне воскликнула я, опускаясь на стул.

— Эйдарензия пропитана чистотой и светом, — Ламьен на миг прикрыла глаза, улыбаясь. — Откуда вы к нам прибыли?

— Из северного городка Вивлонд, что стоит у подножия скал.

— О, я бывала там однажды, — взгляд девушки затуманился, будто она ушла глубоко в себя в поисках воспоминаний, но спустя мгновение вновь заговорила. — На севере слишком холодно для светлых эльфов, привыкших к вечному лету. Я была там в гостях у одного моего друга по его приглашению.

— Вам совсем не нравится зима? — я стащила с тарелки кусочек фрукта, напоминающий манго, только этот был не оранжевым, а нежного молочного оттенка, и с наслаждением откусила от него. Сладкий сок растекся во рту, а мякоть растаяла. Как же я мечтала о фруктах!

— Я уважаю все сезоны года, но мне комфортнее жить среди холмов на родных землях. А как себя чувствуете вы?

— На севере? — я задумчиво мотнула головой. А как я себя чувствую? На этот вопрос у меня не было ответа. — Я люблю зиму… но не вечную. Хочется тепла и солнца, и… фруктов.

— Вина? — Ламьен двинулась к шкафчику и достала из него бутылку… знакомую бутылку. Из такой наливал вино Эйден на нашем “не свидании”.

Эльфийка поставила на стол два хрустальных бокала, выполненных в виде соцветия тюльпана, и налила в них пузырящийся янтарный напиток.

— Ваш друг все еще живет в Вивлонде? — вырвалось у меня, когда девушка вернула бутылку в шкафчик.

— Да, к сожалению. Там его дом будет еще многие годы.

— Не будет… — едва слышно пробормотала я, уже догадываясь, что мы говорим об одном и том же человеке. Точнее, рассте. — Как бы странно это ни звучало, но мы с дочерью ждем вашего друга.

— Дядю Эйдена? — вскинулась Соня, оторвавшись от созерцания играющих эльфийских детей.

— Эйдена? — Ламьен вздернула светлые брови. — Вы знакомы с Эйденом Рэнольдом?

— Он меня… — начала Соня, но я перебила.

— Знакомы, верно. Мы заблудились, но он об этом знает и скоро придет.

— Ах, я была бы счастлива вновь увидеть его! Мы не виделись много лет… уже очень много.

— Тогда будем ждать вместе, — хихикнула я.

Как же мне было хорошо в Эйдарензии! Словами не передать то чувство окрыленности и счастья, что появилось у меня внутри, как только я ступила на эльфийские земли. Что это — магия или же доброта, которая сочилась изо всех? И все здесь было такое светлое, чистое, и даже солнечные лучи ласкали кожу будто пушистые котята.

Кажется, Ламьен как-то почувствовала мое состояние, потому что с улыбкой сказала:

— Все изменится, когда вы покинете Эйдарензию. Ваша боль вернется, ваши мысли спутаются, — девушка отвернулась к окну. — Лишь здесь можно быть по-настоящему счастливым, вот почему я люблю родные земли.

Ее слова резанули мое сердце лезвием, но боли я не ощутила. Эйдарензия не давала мне чувствовать горе.

— Мамочка… Мам, можно мне поиграть? — Соня вновь вела себя как обычный ребенок. Ее глаза искрились радостью и неуемным желанием прыгать, скакать, делать то же что и другие дети! Она уже была не такой, как всего день назад в Вивлонде.

Я не могла ей запретить.

— Вам не о чем волноваться, Алена. Вашей дочери на наших улицах ничего не угрожает.

— Беги, — кивнула я дочке и та унеслась со скоростью ветра. Через секунду послышалось, как хлопнула дверь, а еще через мгновение Соня резвилась с маленькими эльфятами под окнами.

Я отпила всего глоток и отставила бокал. Алкоголь, пусть даже и такой, как эльфийское вино, мне совсем не нравился.

— Ламьен, а нет ли у вас возможности послать письмо или записку нашему с вами знакомому? Нам с дочерью нужно возвращаться домой, там произошло кое-что очень неприятное.

— Увы, такой возможности нет. Почтовые порталы все еще доступны лишь дроу. Темные эльфы не желают признаваться в секретах изготовления подобного артефакта. Могу я узнать, что у вас случилось?

— Наш дом сгорел, — я сказала это и вздрогнула, вдруг ясно осознав — нам некуда возвращаться. И пусть у меня с собой была целая куча золота, но лавку монетами уже не спасти. И все те вещи… новые ковры, шторы, конфетница… Я ведь даже не успела толком попользоваться всем этим!

— Как это ужасно… А как это произошло? И вы ведь в путешествии… Вы поэтому ушли из Вивлонда?

— Вроде того. Я не знаю, кто поджег дом, — я снова осеклась, задумавшись на миг, а потом солгала. — Из печки выпал уголек или искры попали на ковер и он загорелся.

— Кошмар!

В синих чистых глазах эльфийки проскользнуло и, тут же исчезло, сочувствие. Ведь Эйдарензия не дает чувствовать боль. Как и мне… Я боюсь представить, что будет со мной, когда покину эти земли.

За окном вдруг на мгновение пропало солнце, детский смех прекратился, а в следующую секунду по ту сторону окна стоял Эйден. Взбудораженный и взволнованный, а еще немного… удивленный.

— Ламьен? — выдохнул он, будто не веря своим глазам. — Как ты повзрослела!

— Да и ты больше не десятилетний мальчишка, — хохотнула эльфийка и, совершенно сумасбродно и по-детски, запрыгнула на подоконник и спустилась на землю. Прижалась к груди Эйдена. — Я так рада видеть тебя! Заходи скорее в дом, нам о стольком нужно поговорить!

— Прости, — мужчина вяло улыбнулся. — Я должен вернуть Алену и Соню домой, а вот завтра я смогу к тебе прийти. Твой муж дома? Передай ему от меня приветствие. А теперь прошу извинить, нам нужно торопиться.

Я подскочила с места, бегом достигла второго этажа, собрала все наши с Соней вещи и мешочек с монетами, и так же бегом спустилась вниз и вылетела на улицу.

— Я готова! Соня? — обернулась в поисках дочки, а она, уже увидев Эйдена, неслась в нашу сторону от булочной.

— Дядя Эйден пришел!

Я улыбнулась и поймала смеющийся взгляд мага. Мужчина так сильно выделялся на фоне белоснежных домов и ярких клумб, что на него все обращали внимание. Слишком темный по сравнению с эльфами, такой же высокий, как и они, вот только одет в черные одежды и его, подбитая мехом, накидка казалась неуместной на землях Эйдарензии, где царило вечное лето.

— Алена, — Ламьен обернулась ко мне. — Мы всегда будем рады видеть вас в гостях.

— Спасибо! — я порывисто обняла девушку, расчувствовавшись.

Эйден кивнул эльфийке на прощание и увлек меня и Соню в портал.

Мы оказались в библиотеке в замке мага и меня в ту же секунду затопило волной горечи. Эйден крепко обхватил меня за плечи.

— Тише, Алена. Не стоит рвать себе душу… Успокойся, Соня волнуется.

— Мою лавку… они сожгли мою лавку, Эйден! — я всхлипнула, собирая в кулаки края накидки мага. — Это принцесса и Хенст, это они!

— Я видел их неподалеку, когда отправился искать вас. Почему вас вынесло в Эйдарензии?

— Соня говорила, что мечтала о море и лете, когда создавала портал.

Маг хмыкнул и взглянул на Соню с уважением.

— Молодец.

— Молодец, да. Только зачем ты показал ей как делать подобное? Нас могло отправить черт знает куда!

— Но не отправило же.

Я, не удержавшись, стукнула мага кулачком в плечо. Он и бровью не повел.

— Соню заберет няня, а нам стоит поговорить.

Одна из стен растворилась и в открывшийся проем вошла уже знакомая мне седовласая женщина. Она приветственно улыбнулась мне, забрала Соню и вывела ее из библиотеки. Стена вновь стала цельной, и Эйден помог мне сесть в одно из кресел за столом.

— Если ты и сейчас не скажешь, что находится в моей лавке… — начала я, а маг прервал.

— То что? Ты ничего мне не сделаешь, перестань.

Едва я собиралась вспылить, высказать все, что думаю, как Эйден снова заговорил.

— Под твоим домом находится портал. Он открывается каждые двадцать лет на один день, вот только весь день проход мерцает и войти в него невозможно, потому что закрывается и открывается он каждые доли секунды и никогда дольше. Десятки мертвых в мире за тем порталом, неудачники, которым не посчастливилось иметь мозги, но которые знали, где расположен проход. Об этом портале знают многие, но мало кто знает, где он находится, а те кто нашел… только глупцы пытаются пройти через него.

Я открыла и закрыла рот, не найдя слов. Эйден продолжил.

— Он ведет в мир полный драгоценностей. В нем алмазные горы, сапфиры на дне рек, золото на берегах морей. В нем деревья из серебра и цветы из изумрудов. Попав в него, можно вынести совсем немного, но оказаться самым богатым человеком в Молоте. Вот только никому и никогда не удавалось этого сделать.

— Откуда тогда ты знаешь про драгоценности?

— Из легенд, которые передаются из уст в уста с тех самых пор, когда была жива девушка с магией, как у твоей дочери. Та девушка создала этот портал как насмешку перед своим уходом на Землю. Она знала, что люди будут пытаться добраться до сокровищ, а значит и умирать. Портал убивает каждого, кто не успевает проскочить.

— То есть всех, — сиплым голосом добавила я. Если проход открыт всего лишь доли секунды, в него ни за что не попасть. — Почему ты не сказал об этом раньше?

— Я ведь объяснял. Я не знаю насколько сильно ты жаждешь денег, чтобы обеспечить жизнь свою и дочери, поэтому решил, что будет лучше не рассказывать.

— Ты думал, что я попытаюсь пройти в тот мир? Я не выжила из ума, Эйден! Нас чуть не убили, ты это понимаешь? Нас хотели сжечь заживо!

— Чтобы хозяев у лавки не было. Да, я догадался.

— Король подослал свою дочь, так?

— Не думаю. Точнее, уверен, что это не так. Король не глуп, он знает о портале, но лишь одно его присутствие на северных землях позволяет правителю этих земель не чувствовать себя ущербным. Север беден, а его короли, сменяющие друг друга каждые полвека, мечтают о том, что легенда сбудется.

— Какая легенда?

— О девочке с силой, способной удерживать порталы, которая придет в Молот когда-нибудь… Она пришла. Значит, легенда сбылась.

— Я никогда не расскажу королю о Соне, — прошептала я, чувствуя, как начинает щипать глаза. — Никогда!

— Соня вырастет и решит сама, ты не сможешь на нее повлиять.

Я смахнула слезы и стиснула челюсти. В голове всплывали картинки одна за другой — задымленная кухня, пламя на шторах, искры, сыплющиеся с крыши.

— Я сообщил в Мировую магистерию о пожаре и мне позволили набросить купол на то место.

— Почему вообще человеку позволили иметь дом над порталом? Это же заведомо опасно!

— Балдер Нел и не был человеком в каком-то смысле. Он Путешественник, командировки которого были часто в те миры, из которых нескоро возвращаются. Таким образом портал был защищен, никто не посмел бы навредить чужому имуществу. К тому же, Балдер ушел на землю и это значило, что следующие десять лет в лавке никого не будет. Оказалось, что он не вернулся ни через десять, ни через двадцать… Но ты это и сама уже знаешь.

— Как же мне позволили принять в наследство… портал?

— Законы наследства нерушимы. Балдер знал или же верил в то, что у тебя портальная магия, поэтому и передал наследство тебе.

— Бред какой-то! К чему все эти сложности? — я вскочила с места и заходила возле стола. — А этот купол… он насколько надежный?

— Его ставил я, — хмыкнул мужчина несколько самодовольно, и я едва удержалась от того, чтобы показать ему язык. — Я вынес и почистил золото, что ты оставила в лавке. Оно находится в моем хранилище в этом замке, заберешь когда захочешь.

— Мне хватит тех денег на новый дом? Хотя бы крошечный.

— Хватит на любой. Почти на любой. Только в Вивлонде нет домов в продаже.

— Значит, мы уедем отсюда. Я не хочу оставаться на земле, правительница которой пыталась меня убить!

— Ее Высочество не правительница и никогда ею не станет. Она слишком алчна и жестока.

— Это я заметила. Я все равно хочу уехать куда-нибудь подальше, туда, где тепло. Раньше ты не отпускал нас, говорил, что мы должны защищать лавку, но теперь эта обязанность с меня спала, так?

— Да. У меня есть разрешение от магистерии на защиту этого места.

— Надо было выпросить его раньше!

— Нельзя было привлекать лишнее внимание. Не все так просто, Алена…

— Все очень даже просто! Я заберу Соню и мы уедем, ваши занятия будут продолжаться, потому что ей нравится. Тебе же не составит труда приходить за ней порталом? Не составит, конечно, ты прибыл даже в далекую в Эйдарензию всего через несколько часов.

— Я доставлю вас в любой город этого мира, который ты выберешь. Но останьтесь до утра, ни к чему переезжать ночью.

Я снова бухнулась в кресло, осознав, что в Вивлонде все еще ночь. Что ж, до утра мы подождем.