Глава 21

– Я хочу все забрать сегодня.

– Нам нужно подготовить наличность. Это большая сумма и…

– Разве наличность не лежала в ячейке?

Уилсон отвернулся, нервно постукивая пальцами, потом посмотрел на меня.

– Хорошо. Все будет готово через пару часов. Дайте мне время.

– У меня нет пары часов. Я хочу получить ячейку своего отца прямо сейчас. И уверена, что имею на это полное право. Вас вообще не касается, что там лежит. Это не закрытый счет, не депозит. У вас на хранении сбережения моего отца в ячейке, за которою он уплатил и оставил для вас указания. Я так понимаю, что теперь эта ячейка записана на мое имя…

– Да, все верно. Мистер Дэвис вас проведет.

– Наконец-то. Что за задержки и какие-то разбирательства, можно подумать, я пришла что-то украсть. Такое обслуживание оставляет желать лучшего, мистер Уилсон. Я была лучшего мнения о банке Континенталь.

И это оказалось восхитительно…вспомнить, кем я являюсь, вспомнить, кем был мой отец, и какое право я имею вот так отвечать им всем, а они не смеют мне перечить. И ни одни рваные сандалии мне не помешают оставаться Кейтлин Грант, дочерью Уильяма Гранта.

Никогда не судите о людях по тому, как они одеты и на какой машине приехали. У Мелани, а точнее, у ее родителей сеть своих СПА салонов. Я часто приходила туда на массаж и на день красоты, как мы с Мелани говорили. Так вот, там был постоянный клиент некий Мойша. Его называли именно так, как он представлялся обслуживающему персоналу – дед Мойша. Невзрачный полулысый, пузатый старикашка в толстых очках, одетый, как в семидесятые, в джинсах на подтяжках и каких-то потасканных мокасинах ярко-желтого цвета. Приезжал он на старом автомобиле. Девочки-массажистки и маникюрши всегда носились с ним как с писаной торбой, а я не понимала почему. Как-то раз куда-то запропастились его туфли, точнее мокасины. На вид убогие, немодные и вообще отстойные. Так вот оказалось, они стоят целое состояние и сшиты эксклюзивно для Мойши известным итальянским модельером, его машина раритетная, коллекционная, и ее цена исчисляется миллионами, а мистер – Майкл Роджер Томпсон, владелец нефтяных компаний и совладелец алмазной биржи в Израиле. Вот вам и дед Мойша. А чаевые он оставлял по тысяче баксов, а некоторые девочки побывали у него в постели и весьма не хотели из нее вылезать.

– Вот ваша ячейка, Мисс Грант.

– Оставьте меня одну.

Они кивнули и поспешили удалиться из помещения, оставив мне ключ. Это было больно…спустя время после смерти отца попасть вдруг сюда, без него и прикасаться к этому шкафчику…Я открыла ее и замерла. Совершенно не разбираюсь в драгоценностях, но, когда я увидела мешочек с красивыми переливающимися камушками, у меня сомнений не осталось – это бриллианты. Семь золотых слитков и кейс… а в нем рядками лежат увесистые пачки стодолларовыми купюрами. Я медленно выдохнула, а потом протянула руку и взяла конверт. В нем оказалось письмо от отца.

«Мой дорогой и любимый котенок, если ты открыла эту ячейку, значит меня нет в живых. Я хочу, чтобы ты знала, что ты единственный человек на планете земля, кого я люблю и любить буду даже после смерти! – опустила глаза в пол, глотая слезы и чувствуя, как дрожат руки, – Я всегда знал, что у тех, кто успешен, у тех, кто ворочает большими деньгами, есть немало врагов. И эта ячейка открыта на тот случай, если эти враги причинят зло моей семье, и ты останешься совершенно одна, моя девочка. Запомни, все, что принадлежит мне, может стать только твоим. В этом кейсе лежит контрольный пакет акций корпорации и мое завещание. Оно трижды нотариально заверено и несколько копий находятся у моих адвокатов…но, даже если они каким-то образом пропадут, у тебя всегда будет оригинал. Воспользуйся всем этим по своему усмотрению. В этом кейсе и в ячейке лишь малая часть всего, что принадлежит тебе, но, если придется какое-то время прятаться (дай Боже, чтоб не пришлось) ты можешь жить безбедно в любом государстве. Люблю тебя, твой папа!»

И число…То самое, несколько лет назад. Уже тогда он подозревал, что дядя что-то замышляет.

Я переложила несколько пачек в свой рюкзак и закрыла ячейку, а ключ вернула клерку. Теперь я знала, что дальше делать и каким образом я разберусь со всей ситуацией. Только мне понадобится время.

«Ты где?»

Пиликнул сотовый, как раз когда я выходила из банка.

«Уехала встретиться со своей знакомой.

– Какой знакомой?

– Ты ее не знаешь. У меня же могут быть друзья.

– Как я понял, у тебя их не осталось.

– Не помню, чтоб я об этом говорила.

– Джекки у Грейс?

– Да. Ты когда будешь дома?

– Скоро. А ты?

– Я… я тоже скоро. Через день.

– В смысле? Куда ты уехала?

– В Канзас…

И зажмурилась, понимая какой поток гнева на меня сейчас обрушится.

– В Канзас? Почему она не приехала к нам? Зачем нужно было ехать так далеко и еще самоуправно?

– Потому что …у нее не было денег, и она улетает во Францию. Я должна была с ней попрощаться.

– Как ее зовут.

– Беатрис.

Придумала на ходу.

– Мы дружим с детства, и сейчас она уезжает с отчимом.

Черт. Еще одна порция вранья. Когда же все это закончится. И радостно дергается сердце – совсем скоро. Совсем скоро не останется никаких поводов переживать, и я смогу рассказать Дамиану правду. После письма отца я чувствовала себя сильной и окрыленной. Мне казалось, я смогу свернуть горы. Здесь же в банке я оплатила долг Джона по квитанции и радостно выдохнула, сворачивая проклятые бумаги и пряча их в рюкзак. Никакие приставы не выселят его из дома. Нас. Из нашего дома. Потому что ранчо Керука я теперь считала и своим пристанищем. Еще бы… я в своем огромном особняке даже пыль ни разу не вытерла, а здесь мыла даже конюшни. Если бы папа это увидел, наверное, он бы мной гордился…Папочка мой. Я даже не могу съездить на твою могилу.

Я ехала в Сан-Антонио…в то самое казино. Казино, где мой так называемый муж задолжал сотню тысяч долларов, за которую нас хотели сжечь живьем. Черт его знает к кому там идти, но название гадюшника я запомнила. И, нет, я не боялась. Если им нужны деньги, они ничего со мной не сделают, пока их не получат. А еще Бобби говорил, что Мэтью Деверо – Одноглазый Лис честный черт и никогда не трогает тех, кто исправно платит долги. Оставалось в это только верить…Я помнила его, когда он орал Дамиану о том, что убьет и меня, и Джекки, если Керук не заплатит.

«Что ты сейчас делаешь?

Пришла смска, и я отвлеклась от мыслей. Если Дамиан узнает, куда я собралась, он меня прибьет. Даже представить страшно, что он со мной за это сделает.

– Скучаю по тебе.

– Лгунья, если бы скучала, ты бы никуда не уехала.

Представила себе его лицо, и по коже пробежали мурашки. Этот грозный взгляд черных глаз, сводящий с ума.

– Тебя нет, и я уехала совсем ненадолго.

– И даже мне не сказала.

– Уже сказала…Я очень скучаю, Дамиан…очень скучаю. Каждую секунду думаю о тебе.

– И что именно ты думаешь?

Одна бровь точно приподнялась. Я так и вижу, как он смотрит на меня горящим взглядом.

– Ммм…думаю о том, как ты меня целовал в последний раз, и у меня на шее остался след от твоего поцелуя.

– Только на шее?

– Нет…не только…

– А где еще?

– Внизу…там, где маленькая бабочка, есть еще один и…

– И где?

– Внутри, там, где мое сердце, там очень много следов, оставленных тобой.

Сказала, и внутри вспорхнул целый ворох сумасшедших бабочек.

– Ладно…напиши, когда будешь ехать домой, и не надевай чертовые шорты, в них вся задница наружу.

– Не буду, папочка.

– Еще раз так меня назовешь…

– И что?

– Я тебя отшлепаю.

– Отшлепай. Я ужасно, безумно хочу, чтоб ты меня отшлепал.

– Сучка.

– Даааа, твоя маленькая сучка».

От одной мысли, что, когда мы встретимся, его сильные руки снова сгребут меня в объятия, а сочные пухлые губы будут сминать мои жадными поцелуями, низ живота сладко заныл.

Мой большой и грозный полковник, я так безумно люблю тебя, что готова сделать что угодно, лишь бы ты улыбался и был счастлив. Даже рискнуть и поехать к мексиканцу Лису.

* * *

Казино «Три свинячьих хвоста», да, именно так оно и называлось, находилось в захолустном районе города. Я еле упросила таксиста меня туда отвезти, еще и доплатила за вредность, так сказать. Будь это день назад, я бы удавилась за такую цену на такси и таксиста бы тоже удавила.

– Белой мисс совсем не следует ездить в это место. Там полно латиносов. А вы совершенно одна. Вам бы туда с проводником.

– Каким проводником? Я здесь никого не знаю, и мне нужно встретиться с Одноглазым Лисом.

– Ооох…даже не знаю, что и сказать. Опасное место. Я привезу и сразу уеду. Я же вижу, вы не из таких…одеты прилично и говорите так красиво, начитанно.

Мне хотелось, чтоб он замолчал, и так страшно, и так противно. Я хочу все выплатить и забыть, как страшный сон, все эти набеги на наш дом и угрозы.

– Очень рискованно к Одноглазому и самой.

– Хватит меня наставлять. Мне вам доплатить, чтоб вы заткнулись.

Дед замолчал и впился в свой руль, глядя вперёд.

– Ну я предупредил. Если что…ох, если что, звоните в полицию. Но они вам вряд ли помогут. У Лиса свои дела с копами. Они сюда не суются.

– Ну и хорошо, и пусть не суются. Вы на дорогу смотрите. Чуть кошку не сбили.

Набрав в легкие побольше воздуха, я зашла в заведение. Громила, который его охранял, пропустил меня, осмотрев с ног до головы сальными глазками, но я его огорошила, едва переступила порог.

– Мне нужно поговорить с Одноглазым Лисом.

– Крошка, поговорить с Лисом можно, предварительно назначив встречу. Это тебе не место свиданий. Даже если ты хочешь у него отсосать, он должен вначале посмотреть, стоишь ли ты того, чтобы стать перед ним на колени.

– Лис, скорее, отсосет себе сам. Скажи ему, что я пришла передать привет от Керука.

Сальная ухмылочка пропала с лица громилы, и он посмотрел на меня расширенными от удивления глазами.

– Стой здесь.

Можно подумать, я куда-то денусь. Если сама пришла.

* * *

– Вот ваши чертовые сто тысяч, и больше не приближайся к моей семье.

Лицо Мэтью-Лиса вытянулось от адского удивления, он привстал с кресла, и у него упал пепел с сигары прямо ему на грудь. Но он даже не заметил.

– Ты…ты что, почку продала? Посчитай!

– Да хоть две. Какая разница. Здесь даже сто десять тысяч. За моральный ущерб. Керуки всегда возвращают долги.

Лис кивнул своему человеку.

– Пересчитай.

А сам откинулся на спинку кресла, закурил еще одну сигару и посмотрел на меня.

– Красномазый был у меня неделю назад…дал пять штук и сказал, что остальные бабки будут через пару месяцев. Заодно расквасил рожи моим парням, а ему посчитали пару ребер. А теперь…ты приносишь бабло?

– Ну так он сказал через месяц, а вышло раньше. Забирай деньги и отстань от нас.

Прищурился, когда его человек кивнул, показывая, что с суммой все в порядке.

– А ты хитросделанная сучка, да? Не все просто с тобой.

– Тебя волнует моя биография?

– Та нет, насрать, меня не волнует ничего кроме моих бабок. Вернули и молодцы. Лис честно ведет дела. Эй…может, сыграешь еще? Я смотрю, вы разживились баблишком?

– Только чтоб вернуть тебе долг. Больше никто здесь играть не будет.

– Ты одна приехала?

– А что?

– А то, что твой скалище красноперый хрен бы тебя отпустил.

– Может, он меня ждет за дверью?

Стало страшновато…на самом деле, что они сделают, если поймут, что я, и правда, сама.

– Не ждет. Мне уже доложили. Эй, Луис, проведи ее и вызови тачку. Чтоб никто не тронул. Лис не гнобит тех, кто ведет свои дела по-честному. И красножопому привет передай.

Очень хотелось ему вмазать, но я сдержалась. Не веря сама своим ушам, что меня собрались провести, и ожидая подвоха. Когда вышли на улицу, там все еще стоял «мой» таксист.

– Ооо, спасибо, что провели. Я с машиной.

– С этим, что ли? – проворчал бородатый мексиканец.

– Да. Я с ним.

– Хорошо.

А сам наклонился к машине и показал, чтоб таксист опустил стекло.

– Тронешь малышку, Лис тебе очко на британский флаг порвет. Отвези куда скажет. Номер я запомнил.

Это было неожиданно, теперь глаза округлились у меня, и я медленно села в машину, не веря, что на самом деле так легко отделалась.

Когда мы отъехали на несколько метров, таксист обернулся ко мне и тоже с округленными глазами спросил:

– Ты что, внучка дьявола? Я думал, тебя вынесут по частям. Если что, думал уматывать вместе с тобой.

– Спасибо, что подождали.

– Хрен его знает, зачем я это сделал…Все, уносим отсюда ноги пока целы.

* * *

Когда я подъезжала к дому, то увидела во дворе припаркованный красный «фиат». У нас опять гости? Меня настолько распирало от радости, я была настолько рада, что мне казалось, я сейчас взорвусь от эмоций. Быстро поднялась по ступенькам, представляя, как сейчас обниму Керука и свою девочку. Распахнула дверь в кухню

– Ваша Кейти вернулааась! – крикнула, разрываемая эмоциями, зная, что Джекки услышит мой голос и будет смеяться.

И увидела, что за столом с Дамианом сидит какая-то пожилая женщина, она держит на руках Малышку. Незнакомка резко обернулась, и улыбка пропала с ее лица…

– Это…это не Кейти! – вдруг закричала она и вскочила со стула, – Это не моя дочь!