Глава 24

Стелла

Муж привычно заходит в дом. Довольно оглядывается по сторонам.

– Молодец, хороший коттедж купила, – целует меня в висок, облапив с ходу.

– Это папа нам подарил, – блею как дурочка. Цепляюсь взглядом за изумленного капитана полиции, зашедшего следом. И тут же понимаю, что подвела отца. По версии для Исаева, папа ничего не знает о моем местонахождении.

– В доме еще кто-то проживает кроме вас? – сердито спрашивает капитан. Долговязый молодой парень.

– Моя сестра и экономка, – выдаю сходу и вижу, как отвисает челюсть любимого. Молчит. Не задает вопросов. И на том спасибо!

– Пусть они подойдут, – роняет нетерпеливо полицейский. А когда в холле появляется Галина Антоновна и мимоходом кивает  «здравствуйте, Константин Иванович», выдыхает с облегчением.

– Оформим протокол, подавайте исковое заявление, – кивает он, выходя во двор, где с ноги на ногу переминается хозяин Штирлица.

– Нет там вашей собаки, – рявкает с крыльца полицейский. – Какого людей дергаешь по пустякам?

Из окна гостиной мы с Антоновной наблюдаем, как мой главный защитник выпроваживает прочь незваных гостей.

Глупо улыбаясь, пялюсь на широкую спину мужа, на крепкий затылок и упругую задницу. И несмотря на обиды, готова расцеловать Исаева.

– Соскучилась ты по нему, – улыбаясь, вздыхает экономка и добавляет строго. – Не мучь его, Стелла. Константин Иванович – хороший мужик. Вон, прилетел сразу, как узнал…

Интересно, кто ему слил инфу. Отец не мог. Аня тоже. Роберт – тем более. Остается один Агурский. Этот не мог друга в беде оставить. Вот так иди людям навстречу, выдавай им паспорта невест.

«Блин, – думаю, недовольно морщась. – Это же я еще Агурскому пол-ляма торчу. Может, не возвращать? В любом случае придется».

Ежусь, замечая помрачневший взгляд мужа. Исаев бегом поднимается по ступенькам и, ворвавшись в холл, рычит гневно.

– Ну? И где эта уродская псина?

– Откуда я знаю, Костя? – возмущенно передергиваю плечами. Хочу казаться беззаботной, но не получается. – Что-то случилось?

– Этот мужик – крутой адвокат и просто так не угомонится. Он точно знает, что собака у нас, и требует ее вернуть. Угрожает бандюками, Стелла. Мне только местных отморозков не хватало. У меня  после Шоты глаз недавно перестал дергаться.

– Сейчас, – киваю мужу. Тут я с ним совершенно согласна. На пустом месте нажить кучу врагов, на фиг надо!

Подхожу к двери в комнату Даши. Толкаю плечом. Бесполезно. Дверь не поддается.

– Даша, открой, пожалуйста! – прошу, стучась в дверь.

– Ты одна, Стелла? – доносится тихий голосок Дарьи.

– Чужих тут нет, – отвечаю уклончиво.

Девчонка тут же поддается на уговоры. Но увидев Исаева, пытается запереться.

Да куда там. Не всякий мужик может справиться с моим мужем. Дверь отлетает в сторону. А Даша, как маленький зверек, зыркает на меня недобрым взглядом.

– Ты же обещала, Стелла! – и как зачарованная смотрит на злого мужика, ворвавшегося в ее спальню. – Вы кто вообще… Мой отец спустит с вас шкуру.

– Это мой муж, Даша, – успеваю вскрикнуть я, но поздно. Моя сестрица со всего размаха бьет Исаева ногой в плечо. А медведеобразный Штирлиц ловко хватает тонкую девичью щиколотку.

– Отпусти-и-и, – скача на одной ноге, ноет девчонка, но Исаеву хоть бы хны.

– Говори, где собака? Быстро…

За время работы помощницей у Штирлица я прекрасно научилась разбираться в его настроениях. Сейчас с ним лучше не шутить.

– Только не отдавайте его, пожалуйста! – плачет Дашка, пытаясь вырваться. – Я вас очень прошу. Умоляю!

Я вижу, как меняется лицо Кости. Злость испаряется в одночасье, а ей на смену приходят задумчивость и усталость.

Он медленно разжимает пальцы и бросает угрюмо.

– Давай, показывай. Самой тебе все равно не справиться.

Моя неугомонная сводная сестра внимательно смотрит на Исаева, потом переводит взгляд на меня.

– Это правда твой муж? – спрашивает понуро, а получив короткий кивок в ответ, разочарованно всплескивает руками. – Я думала, ты выйдешь замуж за этого Лактионова. Он веселый и богатый. А этот какой-то бомж…

Естественно, в мятой одежде Исаев не производит впечатление олигарха. Здоровый русский мужик. Хоть на медведя пойти, хоть в драку ввязаться.

– Поговори еще у меня, – рыкает он, и только сейчас я замечаю на нем рабочие зеленые штаны.

– Пойдемте, – сникает Дашка и, открывая дверь в санузел, причитает, как старая бабка. – Собаку нельзя отдавать. Понимаете?

Глянув на избитого долматинца, лежащего на белом полотенце посреди ванной, с ужасом замечаю кровавые подтеки на светлой шерстке плюс бурые пятна на полу и полотенце.

– Собаке требуется помощь, – шепчу, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота.

– Стелла, выйди! Сейчас же, – рявкает Исаев. – Галина Антоновна, уведите мою жену.

Теплые мягкие руки подхватывают меня за талию. Хочу огрызнуться. Сказать, что это я плачу Антоновне зарплату. И мне ей давать указания. Но внезапно обмякаю. Меня накрывает темнота. Укутывает плотным покрывалом.

Открыв глаза, натыкаюсь взглядом на взволнованное лицо Исаева, сидящего рядом на Дашкиной кровати.

– Ты как? – рычит, прижимая меня к себе. Тычет мне в нос ватку, смоченную нашатырем.

– Нормально все, – шепчу, отмахиваясь от источника вони.

– Нужно отвезти тебя к врачу, – вздыхает муж, гладя по голове. – Пусть посмотрит.

– Сначала нужно отвезти собаку к ветеринару, – напоминаю я о скулящей в ванной животине.

– Ветеринар уже здесь, – недовольно хмыкает Исаев.

– Где? – недоуменно оглядываюсь по сторонам.

– Сам полечу собаку, – фыркает муж и замечает сурово. – Ты лежи, я быстро управлюсь. А что такое? – возмущается заметив мой недоверчивый взгляд. – У меня диплом между прочим имеется. По первому образованию я – ветеринарный врач.

– Боже, я вышла замуж за коновала, – прикрываю глаза в притворном ужасе.

– Много болтаешь, женщина, – бубнит Исаев, вторгаясь в мой рот коротким, но совершенно сумасшедшим поцелуем. – Я с тобой разберусь, погоди…

От нарочито серьезного тона мне становится смешно. Может и сбегать не стоило? Надела бы на эту тупую башку кастрюлю с борщом и спокойно бы жили дальше.

– Ладно, – улыбаюсь довольно и добавляю, ухватив огромную  лапищу Штирлица. – Как хорошо, что ты меня нашел, Костя…

– То-то же, – рычит он, целуя меня в макушку, и роняет сурово. – Но мы еще поговорим, Стелла…

– Обязательно! – парирую с вызовом.

– Лежи уже, – осторожно гладит по животу и с фразой «дать бы тебе по попе, дорогая!» снова возвращается в ванную.

– Несите сюда аптечку, – велит Антоновне. – А ты, мелкая, не отсвечивай, – мягко, но решительно выставляет Дарью из ванной.

Дашка приходит ко мне на кровать. Ложится рядом и, схватив меня за руку, снова уговаривает никому не отдавать Штирлица, тем более – хозяину.

– Два Штирлица на одну семью многовато, – вздыхаю я. – Придется назвать собаку Гектором.

Из ванной слышится веселый смех Исаева. А Дарья непонимающе смотрит на меня.

– Почему Гектором?

Другое поколение, блин!

– Ну, какой из него Гектор, Стелла? Это же самый настоящий Бублик! – вздыхает Исаев, выходя из  ванной. Вытирает руки полотенцем и задумчиво смотрит на нас с Дашей.

– Я сделал все, что мог. Раны обработал и перевязал. Других повреждений у псины нет. Он сейчас спит под снотворным. Ночью будешь вставать и следить за состоянием собаки. Если что, позовешь меня, – командует Исаев Дашке.

– А ты? – хлопает она глазищами.

– Я устал, хочу есть и кое-кому открутить голову, – бурчит муж, поднимая меня с кровати. Тащит к двери, как куль с мукой. Но я не вырываюсь. Обвиваю руками накачанную мускулистую шею. Кладу голову на грудь и улыбаюсь, как кошка. Поняв, что сопротивления не будет, Исаев весело усмехается.

– Сдаешься, Стеллочка? – пыхтит, вынося меня в коридор.

– Да! – кричу, ни минуты не думая.

Довольный вздох Исаева служит мне наградой. Утыкаюсь носом в пахнущую потом майку и от счастья закрываю глаза. Мы поговорим. Но потом. Потом.

– Показывай, жена, где тут твоя спальня? – нетерпеливо рыкает Костя. – Как же я истосковался по тебе, Стелла. Заставила побегать, зараза!

***

Как только дверь спальни с треском захлопывается, меня накрывает истерика.

Я смотрю на мужа и плачу. И даже сама поверить не могу, что так сильно соскучилась по Исаеву.

– Не реви, – бухтит он, вытирая мне слезы. – Да ты что, Стелла? – причитает, прижимая меня к себе. – Сейчас-то зачем плакать, маленькая!

Всхлипывая, утыкаюсь лицом в грудь мужа.

– Ты меня любишь?

– Нет, блин! – в сердцах восклицает Исаев. – Я за противной бабой через всю страну поехал… Ночей не спал от нечего делать!

– Костя, – захлебываясь слезами, смотрю на него. – Я тебя принудила-а! Обманула-а!

– Да фиг меня принудишь, Стелла! – орет, подскакивая с кровати, на которую уложил меня несколько минут назад. – Люблю тебя! Неужели непонятно…

Я смотрю на здоровенного мужчину, застывшего напротив. Он  потирает затылок, словно подбирает слова. Может, решил мне навесить лапши на уши?

– А почему защищал Нестерову-у? – реву, размазывая по лицу слезы. – Ты меня уни-и-изил…

– Глупая ты у меня, Стелла, – вздыхает обалдевший Исаев и, усевшись рядом, снова начинает утешать. – Я растерялся только на минуту. А потом выяснил, кто виноват. Выгнал Машу в течение часа. Они с Виталей, оказывается, были любовники. Вот он и поджидал тебя на складе. На эту дуру безопасники надавили, она во всем призналась. Ей, как больной ненормашке, ничего не грозит. А Виталю закрыли. У него даже оружие при себе нашли. Я прям обрадовался, когда понял, что их план провалился… Где бы я искал тебя тогда?!

Лапищи мужа жадно блуждают по моему телу. Замирают на животе и снова скользят по груди и спине.

– А я почувствовала, что не надо туда ехать, – лепечу, обнимая Исаева. Прижимаюсь к сильному торсу и твердо знаю, что теперь я никуда не уйду от своего мужа и его от себя не отпущу. Может, в этом и состоит счастье – вовремя понять, как тебе дорог близкий человек? И до конца жизни жить вместе? Так бывает? Наверное…

– Вот и умница. Небось, знаменитая Щербетовская чуйка сработала.

– Папа тоже так говорит, – ляпаю, не подумав, и, поймав мудрый взгляд Штирлица, признаюсь со вздохом. – Он знал, где я. Извини. Это я просила не говорить.

– Да понятное дело, – отмахивается Костя. – Сразу понял, что это ты меня воспитываешь. А Платон в курсе. Иначе бы он мне плешь проел… Приезжал бы сто раз на дню. Ныл бы в трубку. А тут закопошился, как жук-навозник, и сидит тихо. К свадьбе готовится. Будто это не его родная дочь пропала. А я все равно искал и нашел тебя, – твердит Исаев упрямо.

– Ты знаешь?! – охаю я в изумлении.

– Догадался, – отмахивается муж и неожиданно стягивает с себя штаны и майку. – Хватит болтать, я соскучился, Стелла. Просто чуть не сдох, как собака…

Мощные ручищи Исаева сгребают меня в охапку. Нос мужа тут же зарывается в волосы.

– Больше никуда от себя не отпущу, – шепчет он, стягивая с меня сарафан. – Привяжу к себе канатами…

Крепкая мужская рука снова замирает на животе.

– Уже известно, кто там у нас поселился? – спрашивает, сбиваясь. – Роди мне, Стелла, маленького Штирлица, – просит муж и улыбается довольно.

– А если радистка Кэт? – хихикаю, прижимаясь к мужу, и добавляю серьезно. – Я еще не узнавала, Коть. Завтра пойду. Хочешь со мной?

– Спрашиваешь! – рыкает Исаев. – Теперь я с тобой везде ходить буду. Тебя же нельзя даже на минуту отпустить. Второй раз сбегаешь, как дурочка. Маленькая помощница большого босса, – тянет задумчиво и неожиданно выдает. – Хорошо, что ты ко мне в офис пришла. Я бы ни за что не догадался сам к тебе приехать. Только когда  ушла, понял, что не могу без тебя. Вот и пустился во все тяжкие.

– Что? – переспрашиваю я и, выставив между нами локоть, смотрю в недоумении. – А где ты остановился, Котя? Ты шел по улице без сумки. Машина где-то стоит неподалеку? И что за ужасные штаны?

– Потом расскажу, – бурчит нетерпеливо муж, пытаясь увильнуть от разговора, безрезультатно расстегивая застежку бюстгальтера.

– Сейчас, – настаиваю, одним махом справляясь с двумя примитивными крючками. И уложив мужа на кровать, лихо забираюсь сверху. Кручу бедрами и плечами, приводя в движение грудь. Высокие упругие шары качаются перед самым лицом Исаева. Но как только он пытается поймать хоть один губами, я отстраняюсь в сторону.

– Садюга! – весело смеется Костя и одним махом переворачивает меня на постель. Прижимает к матрасу и выдыхает, сознаваясь во всех грехах. – Я уже неделю тут тусуюсь. За тобой наблюдаю…

– Как? А я тебя не видела!

– Да я садовником к соседям устроился, – покаянно шепчет он. – Ни один дом в округе не сдается. Безобразие какое-то…

– Садовником? – в притворном ужасе восклицаю я и, притянув обалдевшего Исаева к себе, шепчу, сгорая от желания. – Исаев, миленький, давай займемся любовью. Я потом Аньке расскажу, что в Москве трахалась с садовником и с ветеринаром. Пусть обзавидуется…

– Агурец тебе по шее даст, – фыркает муж и заговорщицки подмигивает. – Т-с-с, Стеллочка. Это наш секрет, любимая.