Глава 31

Тайна души Влада Казалось, что прошла всего секунда, но я словно прожила все эти месяцы ужаса вместе с ней. Говорить было трудно, но я не могла не спросить: – Что стало с вами после? Ответ я уже знала: женщины прижились в мирах Союза, установив свою власть на тех клочках земель, на которые приземлялись. Они жили правилами своего погибшего мира, им следовали и все, кто окружал их. Красавицы не остались без хорошего будущего. На каждую находились мужчины, не боящиеся их сил, а уважающие и любящие. У каждой были дети, внуки, правнуки и так далее. Даже у самой Ариары, пока последний сын её рода не женился на дочери рода её сестры Лювии, а уже они породили единую кровью последнюю из рода на данный момент – Адалис. И как-то образ убитой горем и жизнью Адалис у меня никак не вязался с тем, что я видела буквально только что. Где та сила? Где воля? – Всё просто, – усмехнулась Ариара. – Она была слаба. Точнее её ослабили. Второй муж матери что-то давал ей, забирал силы, хотел передать это дочери, но я сделала так, чтобы родился сын. Не смотри на меня так, – заметила она моё удивление. – Я продолжала следить за всеми потомками нашей крови, иногда помогая им. Иногда, ведь почти каждый ребёнок справлялся сам. Но и полностью влиять на мир живых я не могу. – Значит, это ты заменила наши с Адалис души? – предположила вполне закономерно я. – Нет, что ты. Я лишь подтолкнула Адалис к нужным древним документам. Её дух уже был слаб для тела и едва в нём держался. А вот природа твоей души… Сила, милая, всегда исходит из души. Тело лишь проводник, сосуд для неё. – Тогда как? – не поняла я, указывая на себя. И ответ пришёл в мою голову как-то сам, ну или Ариара вложила его. – Талла? – Она осела в очень милом мирке светлой видом и помыслами расы ассаров. Но жизнь её там в первое время не баловала. А точнее: первый ребёнок дался ей с трудом после всего перенесённого. И малыш чувствовал это, уходя из своего тела ещё в утробе матери, которую спас от истощения и изнеможения. Он полностью восстановил её тело за счёт своего. Конечно, для неё это было горем, как и для её мужей. Тогда вмешалась я. И не дала душе малыша уйти за грань. Милая Талла хотела для него жизни, но не могла дать тело, ведь в новом малыше будет своя душа. Тогда я сделала всё, чтобы душа его хранилась до тех пор, пока не сможем найти тело. Оно нашлось, но уже когда все мы встретили свою смерть. Я самолично вместе с Таллой отвела маленькую душу в далёкий-далёкий мир, куда он сам нас тянул. Там над умирающим тельцем плакала женщина и просила Богов своей родины пощадить её дитя. Малыш, конечно, умер, его ничего не держало. А вот телом мы его и воспользовались, дав душе прожить свой отмеренный земной путь. И если Талла ушла за грань со спокойной душой, то я приглядывала за малышом, как и за своим родом, опасаясь возвращения проблем прошлого. – И кем же был тот малыш? – спросила у замолчавшей почти на минуту женщины после удивительного рассказа. – Это была девочка. Красавица, за которой ухлёстывали и воины, и князья, но которая нашла любовь в обычном кузнеце, мужчине с широкой душой и добрым нравом. И их дети стали так же стали называться кузнецами, а спустя несколько столетий, когда принадлежность переходила в фамилию, то единственный ребёнок рода взял фамилию Кузнецов. Твой пра-пра-прадед, если быть точной. Покоривший собой юную боярыню и женившийся на ней. А дальше ты знаешь, – пожала плечами Ариара. И я действительно знала. Жили боярская семья спокойно до момента падения российской империи, а потом пряталась, пока гонения не прекратились. И вот моя бабка женила на себе красавца из детей деятелей большевизма, и дед, лишившись поддержки семьи за такой, по их мнению, проступок, но от большой любви к бабке изменил свою фамилию на её. Её уже переняли их дети, среди которых была моя мама, что передала её нам с сестрой, когда уговорила отца пойти на такую же жертву ради любви. – И если присмотреться немного с другой стороны, то в одном теле соединились три части рода моих предков, – с хитрецой заметила Ариара. – А ростки утерянной для этого мира души вернулись на своё законное место. А я же уловила немного другой посыл: мой мир и этот на одной временной оси. И никакое это не будущее и не прошлое. А просто далёкие миры, возможно, из совсем далёкой галактики. Чувствовала ли я себя другой из-за рассказа царицы? Нет. Всё та же я, обычная землянка, офисный планктон, любительница своего котика и семьи. Кстати, о семье. Мне очень захотелось узнать, как они там. Как мама? Как сестра? Как мой милый пушистик? Прижилась ли Адалис в моём теле и моей жизни? – Всё у них хорошо. Адалис хорошо вжилась в твою роль, получив твои воспоминания. Никто даже не заметил подмены. Разве что твоё животное, – вдруг поведала мне тайну Ариара. – Но это всё, что могу сказать сейчас, ибо тебе пора просыпаться. Очень уж твои мужчины волнуются, – и по-доброму улыбнулась. – Одобряю всех пятерых. Хорошие мальчики, особенно молодой ассар. – Пятерых? – ахнула я, чувствуя, что растворяюсь-просыпаюсь, но тут же сама собой вспомнила о ректоре. – Вот уж кого мне не надо. Четвёртого с пятым тоже! – Не руби с плеча, – чисто земной поговоркой ответила мне царица и взмахнула рукой, отправляя меня обратно в моё тело. Правда добавила вдогонку: – Узнай правду и всё поймёшь. И с этими словами, я открыла глаза. Надо мной нависали Атонари и принц Акил. Встревоженные, бледнее обычного. Муж держал за руку и то и дело целовал её, пока «жених» что-то говорил куда-то за спину. Оказалось, что докторам, тут же отодвинувшим обоих мужчин и занявшихся мной, точнее проверкой моего состояния. Именно в этот момент дверь в комнату слетела с петель, и сюда прорвалось уже знакомое мне чешуйчатое животное, точнее вспомнившийся мне ректор в своей второй ипостаси. Киса отогнала от постели всех, закрывая меня собой и рыча. Это застали и вбежавшие следом за ним императрица, охрана, и какие-то военные, а ещё краснокрылый ангел, бросившийся на кота с упрёками, чтобы тот взял себя в руки. Правда, всё это время смотрящий на меня. Такая сумятица очень обескуражила меня, только пришедшую в себя. Но первое, что я всё же сделала, это взмахом руки отправила ректорского зверя в полёт с кровати. Тот обиженно мявкнул, но запрыгивать обратно уже не спешил, лишь жалобно поглядывал. Следующим – вон вынесла охрану и глазастого пернатика, нечего мне тут толпиться. А потом обратилась к врачам, чтобы продолжали, заодно перед императрицей и её мужем – начальником той самой охраны – извинилась за сумбур и своё состояние. Их уже на себя взял сын женщины. «Жених» под руки увёл их из комнаты, но то и дело поглядывал в мою сторону, пока дверь не закрылась. Но я успела кое-что прочитать в его глазах: тревогу пополам с каким-то пониманием. Словно он что-то такое знал, но сейчас сказать не мог. И вот в комнате остались только я, Атонари и врачи, вернувшиеся к делу. Ну ещё и кот, забравшийся куда-то под кровать, чтобы и его не вынесло силой прочь. Хитрец. Но с ним потом разберусь. Что-то из моих новых знаний об этом мире мне подсказывает, что ректор сейчас сидит глубоко внутри своего зверя и даже не знает, что он творит. Так что, дело кота решим потом, а сейчас нужно избавиться от врачей. Едва же они закончили осмотр, как муж попросил их удалиться. – Как ты? – первое, что с он спросил, усаживаясь на кровать ко мне и вновь беря за руку. В этот момент из-под кровати выглянула обеспокоенная чешуйчатая морда и взглянула на нас. – Всё хорошо. Я просто кое с кем встретилась. И тело было лишним на этой встрече, – честно призналась я супругу. А потом и вкратце рассказала. Сказать, что Атонари был в шоке, значит ничего не сказать. Но муж воспринял это стойко. – И что же она хотела этой встречей донести? – вполне себе резонно спросил он, обдумав услышанное. – Хороший вопрос. Я понятия не имею, – пожала плечами. А сама почувствовала лёгкий укол тревоги. Всё же не спроста сама древняя царица и, как оказалось, хранительница всего своего рода решила устроить этот разговор. Может, это что-то вроде предупреждения? Но о чём? О моей новой силе или же о чём-то с ней связанным. Кто знает. Сейчас об этом даже думать не хотелось. Но быть готовой – я буду. Всё же, не зря на Земле говорят: предупреждён значит вооружён.