Глава 37

Тайны семьи Влада Больно не было. Совсем. Я лишь чувствовала, как по коже бегают волны от энергии, вырвавшейся на свободу. Она равномерной пульсацией вырывалась из пирамидки. Возможно, это было очень громко, но я ничего не слышала. Ни капли звука. Даже не было ни моего дыхания, ни моего сердца в ушах. Словно оглохла. Собственно, для меня существовала только это пульсирующее нечто и оглаживающие тело волны. Я даже не видела ничего, только то, что всё белое вокруг. Тела моего так же видно не было, оно только ощущалось благодаря ударам силы об него. И от этого всё казалось бесконечно долгим, а энергия безделушки совсем не хотела заканчиваться. А весь любой взрыв имеет и начало, и конец. Сколько же было заперто в небольшой детальке! И оно всё выходило и выходило. «Да что же это такое?» – пожаловалась про себя. Ответ пришёл словно из неоткуда: –Древнее орудие, поглотившее звезду. Энергию, спрятанную внутри, можно использовать тысячелетиями. Какое расточительство и масштабное преступление против всей планеты. Голос сначала был мне не знаком, хоть и лился в моей голове, и только первое мгновение, потом же стало понятно – со мной вновь говорит древняя царица, всё ещё за нами наблюдавшая. И раз не исправила ход происшествия, позволив ему случится, значит, справится мы с ним должны. Обязаны. – Я не всесильна, – усмехнулась женщина, – но вы и правда справитесь общими силами. Девочек я не зря привела на этот бал. Мы сильны сами по себе, но вместе наша сила способна на просто невероятное. Сейчас девочки сдерживают и поддерживают созданную тобой неосознанно сферу. Их сил хватит не так уж на долго, но они справятся, верь в них и уничтожь угрозу. – Уничтожить? Как? – Сила звезды – не так опасна, как кажется. Это просто энергия, которую можно обуздать, которой можно управлять и которую можно рассеять или поглотить. Поглотить. От этого слова сама собой перед глазами встала картинка огромной чёрной дыры, что я однажды видела при встрече с царицей. Она бы идеально подошла, но само её появление было бы куда опаснее, она бы пожрала собой весь мир, а то и куда больше, даже будучи совсем маленькой. Создать совсем крошечную тоже не получится, она вырастет, поглотив столько вещества, что только множилось в этом запертом пространстве, да и куда её девать? Рассеять не получится. В космос не отправить. Поглотить самой? Тело не выдержит. Вернуть обратно? Это был бы самый подходящий вариант. Но выдержит ли пирамидка – этого нельзя рассчитать. А новой у меня нет. – Энергия есть материя, а материя – это лишь одно из состояний энергии, – подсказала Ариара мне курс квантовой физики, что я однажды решила посетить ради интереса. Я подняла невидимые руки и представила, как они берут часть энергии вокруг и кучкуют её, сталкивают частицы друг с другом, спрессовывают так плотно друг к другу, что получившийся материал будет прочнее любого алмаза. Получаться начало, но что такое вещество впитает в себя, оно и так слишком плотное, места внутри нет. Тогда я сделала его ещё более плотным, но к стенкам, оставляя полость внутри. И чем плотнее становилась ловушка, тем больше места было опустошено в её центре. Но как засунуть всё рассеянное, когда оно так добротно разлетается вокруг? «Наверное так же, как это сейчас делают девочки снаружи», – пришло вдруг в голову. Они ведь как-то сейчас всё это сдерживают. Значит, я просто переоценила количестве энергии вокруг. Поэтому попыталась представить, как она тянется сама в сферу, укладываясь поплотнее, заодно затягивает за собой следом пирамидку. И процесс всё ускоряется и ускоряется. Уже совсем не воображаемый шар в руках нагревался, но больно не делал. Зато белёсость вокруг перестала слепить, медленно тускнея и словно рассеиваясь. Я уже почти могла разглядеть всё, что было по ту сторону моей сферы. Даже Пирамидку увидела. Увидела, как из её вершины вырывается кипельно-белое вещество, и как оно тянет её за собой в поглощающую такую же прозрачную сферу в моих руках, в которой словно не хватало её, как кусочка, закрывающей детальки. В какой-то момент поняла, что притягиваться они будут ещё долго, ведь маленькое оружие слишком яро отдаёт вещество, когда как большое медленно поглощает. Пришлось ускорить сие действо и шагнуть собой и просто накрыть висящий хрусталик, вставив точно в отверстие. Так сфера стала цельной, но и она продолжала вибрировать, словно процесс продолжался внутри. И когда он затихнет – кто знает. А чтобы его ничто не прервало, уплотнила ещё и верхние слои, направляя оставшуюся вокруг энергию, заодно ещё и окружающую меня защиту притянула и точно состыковала со сферой. Аж держащих её астарианок притянуло ко мне, и мы все оказались в круге. Женщины были растеряны увиденным, но словно уже понимали всё, что случилось. Их взгляды с интересом исследовали получившийся предмет. Пальчики аккуратно пробегались по поверхности. А потом они переглядывались друг с другом, словно понимали себя и других без слов, затем же посмотрели на меня… и все склонили головы с почтением. Только сейчас я заметила тишину в зале. Она оглушала, ну или я была оглушена взрывом до сих пор. Но всё равно нашла своих мужчин взглядом. Они смотрели на меня с неверием, страхом, но боялись не меня, а того, что произошло, как и спешащая к нам императорская семья, окружённая воинами-защитниками. – Адалис! – громко позвала императрица, одновременно с кем-то ещё. Нет, я всё же не оглохла. Тогда почему же все молчат. – Как ты, девочка моя? – тут из открытых дверей к нам побежала очень красивая леди. Она была хрупкой и просто невероятно очаровательной блондинкой. С чем-то напоминала новую меня. – Что здесь случилось? Я спешила как могла, едва узнала, что ты вышла замуж, ещё и примешь в свою семью кого-то из семьи правящих. Ты же понимаешь, какой это риск, доченька? – щебетала она, подлетая ближе. Женщины чуть расступились, давая е      й обнять меня. Но со сферой в руках это было немного проблематично, хотя скорее этому больше мешал неплохой такой бюст леди, которая заметила только сам артефакт. – Что это? Какая безвкусица. – Что вы, матушка, не позорьте меня, – усмехнулась я, – это всего лишь поглощённая звезда. Мой дар императрице взамен на отданного ей сына. – Оружие, которым тебя пытались убить? – скептически осмотрела она сие творение, удивляя словами всех собравшихся. Ещё и добавила: – Опять. Не думаю, что оно достойно дара. – Ты заешь? – только и могла спросить. – Конечно. Я ведь твоя мама. Просто не успела в этот раз остановить противника, как и в прошлый, – очень пронзительно посмотрела мне в глаза, как бы говоря, что знает, что сейчас здесь не её дочь. – Но я приняла меры, – а так она намекнула на то, что приложила руку к спасению души своего дитя. – Включая наказание предателя. – Отец мёртв? – спросил шедший вместе с ещё одним мужчиной астарианцем братец, которого на бал не пустили. – Отец? – удавилась наша мать. – Он никогда им тебе не был, но вбил себе это в голову. Я не переубеждала, но смотри к чему это привело. – Но как? – удивился Адлес. – Его раса, милый. Астарианцы рождаются только от астарианцев. А ты сын одного из моих наложников, которого он убил из ревности после первой же ночи. Но я любила твоего отца, – подняла она за подбородок опустившуюся голову брата. – Настоящего отца. Этого же держала рядом, чтобы контролировать его действия. Всё же он был главой очень опасной организации, которая приносила неплохие информационные плоды. Раньше. Теперь они мне не нужны. Вот и решили отомстить, – указала на сферу у меня в руках. – Вырвался один засранец и улизнул, когда я зачищала сектор с их базой и всю паутину. Отличный отпуск, да, дорогой? – Да, звезда моя, – поцеловал он её оголённое плечико. Красавец мужчина с покорным и влюблённым взглядом, смотрелся просто огромным рядом со своей женой. Но так гармонично. А вот мне достался взгляд осторожный и внимательный. Он словно искал повреждения, но не найдя, нежно улыбнулся. Я же приметила, что его черты чем-то похожи на те, что я видела в зеркале. Неужели, это родной отец Адалис? Последний наследник крови Ариары, о чём говорили его чёрные волосы и глубокие глаза. Да даже чуть грубые черты лица и сила, расходящаяся от него волнами. – И так. Почему же ты решила взять принца Аварты в мужья? – вернулась она к нашему разговору. – Вы считаете моего сына неподходящей парой для вашей дочери? – спросила в ответ императрица, гордо поднимая голову. За своё дитя она тоже была готова бороться, особенно за его счастье. – Нет. Но древнее правило наших семей, – указала Люмия на мужа, – не даёт нам роднится с правящими семьями. Это нарушит баланс сил, что и так еле стоит в этом союзе, что уж говорить о тех, что окружают его. Соседи и союзники могут воспринять вас как угрозу. А на мне нужна война. – Она никому не нужна, – нахмурилась Валисия. – Брак уже заключён, – не стала отмалчиваться и я. – Прости мама, но отказывать я не собираюсь. Ни от кого из моих мужчин, даже от наложников. – Тогда ты понимаешь, что придётся им сделать? – прищурилась она на меня. – Смогут ли они отказаться от всего: власти, титулов, богатств ради подчинения тебе? У них не будет ничего важнее тебя и ваших детей. Готовы ли они к такому? – Готовы, – как один ответили мои мужчины, не давая мне и секунду задуматься от этим. Люмия смотрела на них коршуном, словно вот-вот разорвёт того, кто дрогнет. Но мужчины стояли стойко и даже смело смотрели ей точно в глаза. – Ну ладно, – тут же как ни в чём не было выдала она. – Раз так, тогда нам не придётся снова образовывать свою империю, ради защиты каждого из нашей расы. Можно отложить эти планы до поры до времени. Юстор, предупреди своего брата, – обратилась леди к моему помощнику, совсем незаметному за плечами отца. Тот поклонился, но посмотрел на меня. Пришлось ему кивнуть. – Что же касательно нападения и устроенного хаоса, напишите мне список жертв и сумму ущерба, мы всё устраним и исправим, а также компенсируем пострадавшим, – это она говорила уже императрице и так, словно больше считала себя равной ей. Хотя, по сути своей, наша семья и правда была равна правителям. Особенно ярко это выразилось, когда стоявшие чуть позади меня астарианки чуть присели в поклонах перед моей матерью после её почти приказа и одна из них сказала: – Мы поможем в этом, госпожа. – Мы тоже, – отозвалась Тилис, выходя из-за них. Мама и Тилис стали мериться взглядами, но в какой-то момент на их лицах расплылись улыбки довольствия, а потом они вдруг обнялись, причитая, что давно не виделись. – Кстати, не нагнетай обстановку, твоя дочь спасла нас всех, – усмехнулась леди Нуэ, оказавшаяся подругой и компаньонкой бурной молодости матери Адалис. – Пусть дети живут своей жизнью. А мы поможем, на то мы и матери. – Но если твой сын и племянник обидят мою девочку, я их на куски порву, – добродушно улыбнулась Люмия. – Не обидят. Пару не обижают, – подмигнула ей подруга и стала уводить куда-то. Даже часть астарианок ушли следом за ними, весело переговариваясь между собой. А вообще это смотрелось, словно свита уходит за королевой и её компаньонкой. А может так и было, в узких кругах. Мы остались в тишине и лёгком раздрае. Отец увёл Юстора и Адлеса, на которых уже стали засматриваться оставшиеся со мной соотечественницы, даже глазки брату строили, а он и не знал куда себя деть, когда как Юстор оставался неприступным куском льда. При этом отец по дороге к выходу что-то говорил брату наравне с моим помощником. Советы дают? Кажется, да. – Думаю, вам тоже стоит вернутся в покои, – обратилась ко мне императрица. – Отдохнуть и переварить случившееся. Но даже так, я безумно благодарна тебе, милая. Ты не отказалась от моего сына. Спасибо… К вам в покои занесут праздничный ужин. Отдыхайте, – и тоже поспешила уйти. Зал же стали заполнять мужчины в форме. Кажется, тут будут проводить следственные действия для раскрытия всех деталей происшествия. Точнее того, как вообще преступник сюда проник и куда делся в итоге. Им в этом остался помочь нероид, сообщав, что догонит ещё до того, как мы дойдём до покоев. Мы покинули зал. Точнее мои мужчины меня повели. А я так и держала сферу в руках, не зная куда её девать. Женщины шли следом, но поотставали по пути, перехватываемые своими мужчинами, которые ждали их, не находя себе мест. Кажется, я слышала, что это они сами их выгнали в безопасное место, а те и ослушаться не смели. Разве не мило? Мило, конечно. А ещё более мило, что едва мы оказались наедине, как мужчины набросились на меня. Осматривали, целовали, обнимали, ластили. Все разом, стараясь успокоить скорее себя, нежели меня. Но мне было так хорошо в этот момент, что я едва не забыла про опасность в своих руках. – Что же с ней делать? – не понимала я, отходя от ещё только распаляющихся красавцев. – Она такая большая, что с ней ничего не сделать. Только спрятать туда, где не достанут, – пожал плечами Атонари, но смотрел при последних словах только на меня, будто и говорил обо мне. – Не получится, она будет всегда на виду, как бы ни прятали, – усмехнулся Дарас, обращаясь обратно в человека. – Тогда пусть остаётся яркой, но недосягаемой, – хмыкнул Найран, словно намекая и на свою проблему в нашем с ним положением. – Даже не знаю, брат, даже такой могут увести снова, – ответил ему Ардан, с которым нам ещё предстоит хорошенько познакомится. – Тогда заключим в самую прочную оправу, сделав драгоценным венцом, – предложил Акил. И вот вроде говорят они о сфере, а я слышу их слова в отношении себя. Кажется, я слишком устала, вот и кажется. Но предложение принца показалось просто идеальным. Только я исправила его мысль с венца на ожерелье, где сфера будет венцом. Правда, пришлось очень постараться, чтобы уменьшить её до нужного размера, а из лишней энергии, спадавшей с внешней части сферы, сделала оправу и водрузила её на себя в готовом варианте. Оправа сияла сферами поменьше, похожими сейчас на алмазы. Ради лёгкости образа я сделала её цветочной формой, которую удерживал узел-бабочкой, как символ связи меня и мужчин. Кстати, цветы били пятилистными. Чем не милое совпадение? Я и пять мужчин вокруг. И было таких правда несколько, чтобы не бросалось в глаза. – Ну как вам? – спросила в конце. – Лучше всех, – ответил общее мнение Атонари, совсем не смотря на украшение. Он просто подошёл, обнял и поцеловал. И явно почувствовал мою улыбку, понимая, что я их отлично поняла, а они меня. Просто мы мило умолчим об этом, оставив только нашей тайной. Глава 38. Важные решения Влада Весь оставшийся вечер, а это только пара часов, мы провели вместе. Мужчины медленно знакомились друг с другом, узнавали своих неожиданных со-супругов, я же слушала и запоминала какие-то маленькие детали, которые словно были видны только мне. Например, брат Найрана имел мягкую походку, схожую с поступью моего ректора в кошачьем обличии, только казалась она осторожной, будто зверь ощупывал территорию. Ну, по сути говоря, в нём и так сидит зверь, если я правильно поняла особенность его расы. Только какой именно? Заметив мой взгляд, парень словно всем телом напрягся, глаза стали ярче, словно смотрел уже не он. Смотрел внимательно, впитывая каждый жест с мой стороны. Это его изменение заметили и остальные, ведь на них он реагировать перестал. Атонари даже усмехнулся и переглянулся с Дарасом, тот только кивнул и мотнул головой, приглашая уйти за ним. Акил улыбнулся мне и пошёл следом за ними, но потом вернулся, чтобы забрать оставшегося Найрана. Это выглядело так мило, что улыбку я удержать уже просто не могла, но было интересно, что же всё же сделает новый неожиданный член нашей семьи. Ардан развернулся и начал идти в мою сторону. Он словно силился сопротивляться, хотел что-то сказать, но не мог. Зверь завладевал телом тем сильнее, чем ближе ко мне парень становился. В какой-то момент и вовсе я услышала тихий рык довольства, а уже в следующий – передо мной предстал красивейший и гордый огромный пёс с густой каштановой шерстью. Это стройное и сильное создание было высотой почти мне по грудь, если бы я встала на ноги, но я давно присела на кресло, так что теперь он смотрел мне в глаза, чуть наклонив голову. А потом вдруг сел на пол и положил свою крупную голову мне на колени. И посмотрел так жалобно-жалобно, едва не заскулил. – Что ты хочешь от меня? – чуть усмехаясь, растеряно спросила зверя. Пёс чуть потёрся головой об меня, как бы показывая, что ему просто нужна ласка. Со смешком на это подлизывание, запустила пальцы в густую, но такую мягкую шерсть. Практически кашемировая по ощущениям она так удивила, но оторвать свою руки от неё я уже не могла. Было слишком приятно гладить, пропускать через пальцы, мять и потряхивать. Зверь тоже нравилось, он бухтел, похрипывал и слегка порыкивал, закрыв глаза. – Говорил же, что не стоит волноваться, – услышала я голос принца, и повернула голову. У чуть приоткрытой двери по ту сторону стоял Найран, с беспокойством следящий за происходящим. – Ты недооцениваешь силу парности, значит в тебе их нет. – Есть, – тихо пробормотал в ответ крылатик, но я всё равно услышала, вернувшись к почухиванию зверя. – Были бы, ты бы уже сражался с братом за его место у её ног, – заметил Дарас, видимо, вернувший себе человеческое обличие. – Ты же с ним не сражаешься, – не мог не заметить Найран. – Она меня приняла. Меня и зверя. А ты лишь наложник, не достойный даже тела, – хмыкнул ректор. – И место своё ты даже не оспорил, а окутал её своими крыльями, не попытался нас убить ими. Это о много говорит. Вновь обернулась на дверь, чтобы увидеть реакцию аранца, но она была закрыта. Опять сила решила помочь мне, и поэтому я слышу их продолжившийся разговор? Скорее всего. Но так даже лучше. – Мои чувства к Адалис, – начал было крылатик, но был перебит другом: – Это лишь влюблённость. Рано или поздно ты бы пожалел, что пошёл на поводу чувств, но было бы поздно. Найран, я поэтому отговаривал тебя от того плана. Она – астарианка, а они своих мужчин не отпускают. Что бы ты делал, встреться тебе пара после нескольких лет брака с Адалис? – вопрос был резонным. – Я могу никогда не встретить её, – усмехнулся тот в ответ. – Если ты не понял, все мы по сути своей чувствуем в ней свою пару. Даже Атонари, хотя их расе парность подобно моей или твоей и не снится, – не сдавался Дарас. – Значит, появись та, что посильнее Адалис, он быстро уйдёт, – Найран был просто непробиваем в своей логике. – Моя сила выбрала её достойной, но даже так я бы предпочёл её, другой сильной женщине, – пока муж это говорил, я чувствовала волнение его силы, а ещё заметила, что он единственный, кто не называет меня именем Адалис в этой странной беседе. Акил же просто молчал, не вмешиваясь больше. Но я чувствовала, что он на стороне Атонари и Дараса. Просто не видел смысла что-то говорить. Может, считал, что разговору лучше произойти сейчас, пока ничего критичного в наших отношения с Найраном не случилось. А ещё я была уверена, что он знал, что я слушаю их. Как и Атонари. – Вырф, – пробухтел париец, держа свои острые уши торчком и тоже слушая происходящее за стеной. – Тоже считаешь брата неправым? – спросила тихо у него. Взгляд, которым пёсик нагладил меня, говорил сам за себя – он был на стороне большинства. А ещё был рад, что не надо драться ни с братом, ни с другими мужчина. Он их словно принимал уже как часть семьи. Собственно осторожно и спросила об этом, получив кивок и очередное доброе ворчание мне в живот, к которому он прижался головой. – Знаешь, – склонилась я к нему пониже, – я хочу раскрыть тебе небольшую тайну. О ней знаю все, кроме твоего брата. Думаю, ты поймёшь почему. Париец отодвинулся и поднял голову, заглядывая ко мне в глаза с вопросом и настороженностью. – О, не волнуйся, это знание не несёт опасности. Но, думаю, тебе я могу тоже доверится. Могу ведь? – и прищурилась хитро, получив множественные кивки. – На самом деле я не Адалис. Нас с ней поменяли телами, когда ей грозила опасность. Но опасность ещё не отступила, ты сам видел очередное покушение. И пусть мне сказали, что зачинщики наказаны, думаю, опасность ещё не миновала. Я тут с тобой, потому что ты сможешь меня защитить, как и другие мужчины, они верят в тебя и то, что ты уже часть нашей семьи, – добавила я, когда увидела его обеспокоенный взгляд сначала на входную дверь, потом на дверь, за которой шёл разговор. – Или ты не хочешь ей быть? – Хочу, – просипел хмурый Ардан, обращаясь обратно. И теперь передо мной на коленях сидел красивый юноша и держал мои руки в своих огромных. – И всегда буду. Только твоим. Даже если вас снова поменяет телами, я найду способ найти тебя, – сказал, как отрезал, прижавшись в конце лбом к моим пальцам. – Как и мы, – мне на плечи легли руки Атонари. – Вы закончили? – просила его, получив кивок. Муж знал, что я их слышала, и не стал ничего говорить или спрашивать на эту тему. Зато заговорил на другую: – Твоя матушка прислала мне все документы по поводу покушений на тебя и самоуправства её второго и теперь уже бывшего мужа. Как мы и предполагали, защита и все привилегии астарианки были тебе не доступны по его инициативе, как и все беды, свалившиеся на Адалис. Так же, твоя матушка оставила несколько данных о тех, кто может быть замешан. Мои подчинённые и знакомые уже проверяют их, – пояснив эти немаловажные моменты, муж наклонился и поцеловал меня в щёку, добавив после: – На счёт возвращения положенной охраны мы вопрос решим уже с тобой. Считаешь ли ты вообще её востребованной? Это он так намекнул, что я вполне неплохо справлялась и без наличия лишнего окружения радом. Ну или просто понимал, что мне это в принципе чуждо и не нужно, лишь уточнял наверняка. За что и получил поцелуй в нос. – Мне важнее, что вы рядом, что вы в безопасности и здоровы, – честно ответила ему. – А астарианские порядки меня не сильно волнуют. Мне охрана не нужна. Волнуйся потом ещё и за них. – Ахах, вот это слова точно истинной астарианки, – отозвался Акил. – Охрана – лишь дань прошлому и скорее защита не самой астарианки, а мира от неё. Только об этом мало кто говорит и знает, – и подмигнул мне. – Но раз не хочешь, неволить не будут. Так что, будем ждать звонки и письма от глав многих астарианских родов. – Зачем? – вот чему я удивилась так этому. – Из-за моей опасности для мира? – Нет, это они понимают и так, сами не слишком далеко ушли, хоть и слабее тебя. Им будет интересна твоя сила в другом плане – её проявление в будущих детях. На тебя начнётся целая охота от мужчин твоей расы и их родни, которая будет этой охоте способствовать во всём. Так что, отсутствие защиты вокруг тебя им только на руку. Успокоил так успокоил. Поддержал прям на все сто! А поняв, что слова достигли нужного эффекта, ещё и широко, почти счастливо улыбнулся. – Сколько нужно защитников? – тяжело вздохнула. – Столько, чтобы хватило на дворец, – приблизился к нам Дарас, за которым шёл хмурый Найран. На меня взгляд крылатик не поднимал, но я уже не чувствовала от него прежней уверенности. – Дворец-то зачем? – удивилась я масштабам. – Мы же будет жить… – и тут же поняла, что о будущем даже не задумалась со всем на меня навалившимся. – А где? – Можем вернуться в родовое имение Латиасов, где ты уже была, когда я вызвал тебя в Академию, – предложил выход Дарас. – Особняк построен по канонам астарианской жизни и вполне подойдёт нашей необычной семье. Но это уже решим завтра. Тебе бы лучше начать готовиться ко сну, день был насыщенный. В этом была с ним полностью согласна, но прежде, чем встала с кресла, посмотрела на всё ещё коленопреклонного Ардана перед собой. Заглянула точно в прекрасные глаза цвета мягчайшего мёда и во всеуслышанье произнесла, следуя внутреннему голосу: – Быть тебе мужем, наравне с другими. – Главное – твоё счастье, – ответил тот, а потом помог мне встать. Даже хотел проводит до комнаты, но его придержал Дарас, а меня провожать взялся Акил, которому кивнул Атонари. Что-то они уже успели задумать. Прям даже интересно. Глава 39. Тайна Адалис Влада Если я рассчитывала на сладкое продолжение, то пришлось выкинуть эту идею за несостоятельностью. Не скажу, что не хотелось, просто мне всё желание отбила коленопреклонная поза принца: Акил опустился на колени и низко поклонился, едва дверь закрылась, и мы оказались наедине. – Ты чего это? – удивлённо выдала, на это представление. – Я хочу просить у тебя милости, Влада, – чётко и серьёзно произнёс Акил. – Но на колени-то падать зачем? – не понимала я всё равно. – Такая традиция астарианцев, да и многих семей других рас, где жена намного сильнее мужей. И я бы не встал на них, будь это просто просьба, – признался муж. Подойдя к нему, сама опустилась на пол и подняла его голову за подбородок, чтобы посмотреть в глаза. Он был более, чем серьёзен. Даже страшно стало – что такого он хочет спросить и попросить, что готов пасть ниц. – Не бойся, это не несёт угрозы ни тебе, ни нашей семье, ни кому бы то было ещё, – мягко улыбнулся мой принц. – Но это очень важно для меня и для будущего. – Ты что-то видел? – вот тут я уже заволновалась, и волнение подтвердилось, едва он кивнул. – Видел. Поэтому тебе лучше сейчас лечь спать, чтобы мы могли как можно быстрее улететь отсюда к тебе домой. Пока ты отдыхаешь, Атонари и другие подготовят всё к отбытию. А видел я важного для тебя мужчину. Он придёт к твоему дому в ближайшее время, чтобы просить вернуть какой-то долг. Я не знаю, что это, видение нельзя развернуть или как-то дополнить. Но если не вернуть ему долг, то может случиться что-то ужасное… Я видел твою кровь, – последнее Акил добавил тихим голосом, словно вдруг потерявшем силу. – Почему… Тогда зачем ты просишь милости? – ситуация была неприятной для всех, но почему он начал это диалог не так. – Ты мог мне просто рассказать. – Я рассказал. А прошу, потому что не смогу тебя остановить. Никто из нас. Это какое-то важное событие, как было с тем взрывом на балу – его я тоже видел и ничего не смог. Есть события, которым суждено сбыться. Это одно из таких. И я прошу милости у тебя – найди способ выжить, – он снова опустился в поклоне, уткнувшись при этом мне в колени лбом. – Даже если понадобиться отдать наши жизни взамен твоей. Что ещё говорить ни я, ни Акил не знали. Комната погрузилась я тяжёлое молчание. Удивительно лишь было то, что никакого предчувствия я не испытывала. Либо все чувства молчали, тоже не зная, как реагировать на услышанное. А может тело Адалис не восприимчива к предчувствиям, кто знает. Просидели мы так несколько минут, а потом принц встал, поднял меня на руки и отнёс в постель. Даже уложил и рядом лёг, до этого помог мне избавиться от украшений и платья. Оставил лишь оружие, которым меня пытались убить. Это ожерелье с камнем решено было назвать Звезда Аварты, а меня сделать её хранителем. Меня, а потом и моих потомков. Такое послание я получила с просьбой от императрицы, едва открыла глаза. Мне его преподнёс Акил, когда будил, а потом помогал привести себя в порядок. При этом муж не делал никаких поползновений в мою сторону. Я видела, как его тревожит будущее – его облик стал серее и словно утрачивал краски и сияние. Но могла только обнять и обещать, что справлюсь, что бы меня ни ждало. Провожала нас вся семья моего принца и неожиданного наложника-мужа, но делалось всё тихо. Даже матушка Адалис пришла, а когда пришла её очередь на прощание, просто хитро сверкнула глазами и как-то знающе улыбнулась, давая мне подсказку – она знает, что будет дальше, но вмешиваться не видит смысла. Это дало какое-то ощущение надежды, что всё будет хорошо. Будь это иначе, женщина бы точно сделала всё, чтобы спасти дочь. Поэтому я ей только кивнула. Правда, сделала вид, что не заметила записку, незаметно оставленную ею в моей ладони. Как-то раскрывать её наличие я не стала, и обратила внимание только оставшись в кресле небольшого скоростного катера, который нам предоставили подчинённые Атонари. Лучшая и новейшая разработка – как эту машину назвал сам муж. Она напомнила мне приплюснутую по полюсам сферу, вокруг которой летали независимые от неё кольца. Как это работает я даже представить не могла, но главное, что вообще работает. Я, увидев это чудо техники, даже растерялась сначала. Подумала, что это что-то вроде памятника какой-то планете. Условный такой, без материков и океанов, возможно даже газового гиганта. Пока муж не пояснил что это и не открыл люк. Внутри сначала не было ничего. А когда мы зашли, что появились прямо из пола кресла, которые ещё и подстраивались под тело так, чтобы полёт был максимально комфортным и безопасным даже на огромных скоростях. С таким транспортом мы должны были преодолеть расстояние до планеты Адалис меньше, чем за двенадцать часов. Сказала бы, что много, но сюда мы летели куда дольше. Раза в три примерно. Конечно, есть разница, особенно в комфорте. Но иногда скорость была куда важнее. – Потерплю, – ответила я Атонари, когда тот поинтересовался тем, не против ли я такой жертвы. На что получила сладкий, но короткий поцелуй. Остальные мужчины моего своеобразного гарема не делали попыток приблизиться, хоть их глаза и горели таким желанием. Но повисшая в воздухе спешка и тревога были слишком осязаемыми, чтобы поддаваться слабости. С нами летели ещё пилоты и техник, обученные управлять этим аппаратом, но тесно никому не было – тоже своеобразная особенность строения. Вникать в пояснения я не стала, просто дала себя усадить и закрепить в кресле, расположенном точно в середине и окружённое другими. Это место выбрали мужчины для общего спокойствия. Только усевшись и взлетев, я решилась посмотреть на клочок бумажки, где было выведено лишь несколько слов: «Не отступай» и «Я горжусь тобой». Полёт проходил запланировано. Всё шло как по чьему-то плану – идеально выверенно, точно по графику и без малейших потерь или трудностей. Вот когда я почувствовала, что что-то будет. Мужчины не предали это значению, для них такое положение дела было хорошим. Я же радоваться не спешила. И когда вышла из аппарата точно у того самого особняка, что в прошлый раз видела мельком, всё моё тело было напряжено как струна. Почти никого не слушая и без их помощи, я направилась в дом. Меня словно вела эта напряжённость. Дворецкий встретил меня низким поклоном, но в полном молчании. Он тоже был напряжён, это прям чувствовалось. Может от нашего с ним тяжёлого молчания и хмурости отреагировали и мои мужчины. Атмосфера из спокойной мгновенно переросла в готовность к любой ситуации. На несгибающихся ногах я поднялась в комнату Адалис. Тело действовало почти само. Тогда нас догнал дворецкий и передал небольшую записку, вновь молча поклонился и ушёл. И держа листок с чьим-то витиеватым почерком, я не спешила его читать, а почему-то подошла к косметическому столику. Он как-то сам собой привлёк моё внимание, едва я вошла. На нём лежал только выпрямитель волос, о котором как-то упомянула сама Адалис. И больше ничего не было. Столик был пуст. А сам «уравнитель», на который в прошлый раз я не обратила должного внимания, был похож на изогнутый полумесяцем хопеш – оружие древних египтян, словно приплюснутый серп и без рукояти. – Влада, – осторожно позвал меня Атонари. Напряжение среди мужчин уже почти достигло опасного лимита. А моё бездвижное положение только укоряло его приближение. Ничего не говоря в ответ, я взяла уравнитель в руку и подошла к зеркалу, удивляясь, какой невнимательной была. Адалис пыталась до меня донести такой простой трюк, о котором не могла сказать напрямую. Она что-то сделала, от чего бежала на самом деле, что замаскировала под все обиды и боль предательства. Не знаю, как я это поняла. Всё само приобрело свои значения, едва я снова оказалась в этой комнате и увидела этот странный прибор, похожий на оружие. В зеркале он именно таким и выглядел в моих тонких руках. Не для моих рук. Не для женских вообще. – Что это за прибор? – спросил Дарас всех и никого одновременно, подтверждая мои догадки. – Таких никогда не видел, – отозвался Ардан. – Даже у матери, а она у меня любит новинки в индустрии красоты. – Влада, – вновь позвал меня Атонари, а Акил молчал, серой безмолвной статуей смотря на оружие в моих руках. Он тоже всё понимал. И, кажется, эту штуку тоже видел в своём видении. Вместо ответа я посмотрела на записку. Это был почерк Адалис – слишком уж похож на мой собственный. Она извинялась за то, что скинула на меня такую неприятную проблему и сбежала, но для неё такой союз был равноценен смерти, ведь она не выдержала бы силы жениха, особенно его страсти ещё и не по любви. Поэтому даже решилась девственности лишиться с кем-нибудь да побыстрее, дабы избежать союза, но мужчине было всё равно – главное, что она будет его, а в доказательство своей верности и решимости оставил этот клинок, чтобы он был её верной защитой, пока сам жених устраняет последние проблемы для их брака. Как она приписала в конце, сама Адалис видела через свою силу, что её судьба в другом мужчине, что сниться ей каждую ночь. И она просто хочет к нему. Что искала его, но не нашла, что и привело её к отчаянию и желанию умереть, отдав своё тело сущности. Может после смерти бы она встретила в новой жизни свою судьбу. Меня же просила разрушить мир, потому что не могла по-другому предотвратить грядущий союз. «Хорсы не остановятся ни перед чем», – этим заканчивалась записка, после чего я молча передала её Атонари. И пока первый муж вчитывался в строчки, со всей дури ударила оружием по зеркалу, чтобы выбить из себя нарастающую злость на слабачку с розовыми мечтами. Рука действовала сама под порывом, но то, что открылось нам, удивило не меньше. За зеркалом был проход в небольшую комнатку, в которой стоял небольшой стол, на котором был уложен целый доспех из того же чёрного матового материала, что и «уравнитель». Подойти к нему не успела, в дверь раздался аккуратный стук, а потом появился дворецкий, низко поклонился и сообщил: – Гость прибыл, госпожа, и ждёт вас в главной гостиной. Говорить, что именно за гость, он не стал, сразу же ушёл. Я же в такие совпадения не верила, поэтому не отпуская оружия, направилась на выход. Мои мужчины шли следом, каждый погружённый в свои мысли после прочтения записки. Мрачнее всех выглядел Атонари, а вот бледнее всех едва дышащий от напряжения Акил. Но все держались достойно. Так и вошли в гостиную с высоко поднятыми головами. И если они сразу видели врага в лицо, то я попала под действие абсолютной черноты его глаз. Она затягивала, лишала воли, подчиняла. И этого боялась Адалис, лишённая сил от страха перед этой мощью. «Но я сильнее! Я не поддамся!» – стучало в голове, только тело отказывалось слушаться, как бы я не сопротивлялась. Зато я чувствовала оружие в руках, оно почти до боли жгло своим холодом, что отрезвляло ещё лучше. А ещё я призвала всю силу воли, которая есть во мне и в этом теле, чтобы поднять руку и схватиться за лезвие – ничто так не отрезвляет как собственные кровь и боль. И получилось. Удивление в чёрных глазах сбило поток идущей из них силы, и я увидела стоящего передо мной мужчину. Высокий, смуглый брюнет, сильный и решительный воин с жёсткими чертами на совсем не по-мужски тонком лице. Я бы его даже назвала мужчиной с восточными чертами, если бы вообще было такое понятие – Восток. Он был полной противоположностью любому из моих мужчин, даже Атонари, не сильно отличавшимся от него крепким телосложением, но всё же уступающим. И это самое тело двигалось так стремительно, что я даже моргнуть не успела, как он оказался радом, хватаясь за острый клинок ладонью, расположив её радом со моей. На лице мужчины тут же расцвела широкая победная клыкастая улыбка, и он, склонившись ближе, выдохнул мне в прямо губы: – Согласен, – и тут же впился в них. Глава 40. Хорс Влада А в следующее мгновение отшатнулся от меня, получив удар от Атонари. Но даже не тронул места удара. При этом ещё и был максимально доволен. Даже шумно втянул носом воздух и прикрыл глаза, явно смакуя. А потом выпрямился и посмотрел на меня, выдав: – Радушный приём, жена. Лучше, чем я мог ожидать. – Я тебе не жена, – хмыкнула в ответ. – Жена, – показал он свою раненную руку. – Таков обряд. – Ты заставил её, – зло прорычал Дарас уже в следующую секунду принимая кошачий вид и бросаясь на врага. Но тот легко уходил от атак, словно игрался. – Не заставлял. Это всё решение силы. Моей и её. И то, что она не прогнулась, делает Адалис уважение от меня и моих сородичей. Она сильная мать семьи… Стала ей, – и когда наигрался, всего с одного удара заставил котика отлететь к стене с болезненным мявком. – А вот вы не слишком-то достойны, кроме него, – посмотрел он на Атонари. – Есть потенциал. – Кто ты? – выступила чуть вперёд, чтобы закрыть ректора от него и его от ректора. – Я не слышала о твоей расе. И как мы вообще могли столкнуться, я тебя не помню. Мужчина смерил меня уже серьёзным взглядом, настолько проницательным, что, казалось, коснулся самой души. Он видел меня насквозь. – Конечно не помнишь, тебя не было в этом теле, – ответил он вполне спокойно и с этим же вселенским спокойствием сел на диван, развалившись на нём. Не сводя с меня взгляда, хозяйский взмахом руки предложил сесть на диван напротив и продолжил: – Адалис бежала, едва увидев меня и поняв мою суть, почувствовала мои намерения относительно её. Мы встретились на самой отдалённой от этой планеты станции. Почти на границе наших миров. Искала информацию по одному артефакту древности. Я не вдавался в подробности. Были свои дела, по которым я оказался так далеко от дома со своим отрядом. Догонять не стал, но намерения свои обозначил – отправил доспех и оружие с пояснением их значения: мужчина снимает доспехи только перед желанной женщиной и доказывает без них свою состоятельность. Оружие же отдаётся как предложение защиты. Адалис нуждалась в ней. – Это не объясняет того, почему ты решил, что я твоя жена. Я не нуждаюсь в твоей защите и силе, тем более в состоятельности, – не осталась в долгу я, так и не отпустившая это самое оружие, на руку с которым он тут же посмотрел весьма многоговорящим взглядом. – Тебе нечего боятся – это да, – кивнул «муж». – Ты сильна, я признаю это. Твоя сила делает нас равными. Хотя так и быть, я признаю твоё главенство в нашей семье, всё же ты – астарианка, неволя вас превращает в чудовищ куда пострашнее тех, что водятся на краю моего мира. А мне нужен мир в семье. Жена же ты мне, как я и сказал, по традиции моего мира. Ты не поддалась моей силе, не прогнулась, не погибла, ещё и пролила кровь клинком чести, предлагая себя, – а вот это он говорил, снова улыбаясь как озорной мальчишка, получивший лучший приз из желанных. – Я могу спокойно от тебя отказаться по нашим законам, – сдаваться и в этом я не собиралась. А ещё меня выводила из себя его самоуверенность и спокойствие. Услышав мои слова, его улыбка вдруг стала мягче, а после он и вовсе ошарашил: – Тогда убей меня, – и даже голову откинул, открывая шею для удара. – Ибо я от тебя уже не откажусь. – Ты мог сломать Адалис, убить своей силой. Почему же выбрал её? – вместо этого спросила, мельком взглянув на оружие и снова вернув взгляд на беззащитную шею. – Прислал «дары», напугавшие её, а в итоге пришёл за ней. – Мог убить, ты права, но надеялся, что выживет и примет. Такова наша природа, мы не сами выбираем пару, а наша сила. Она пронизывает собой всё вокруг нас, проникает, узнаёт. Так я узнал её, едва коснувшись силой. Слаба, наивна, запугана, усталая, но не сдающаяся. Нуждающаяся в опоре и защите. И мне захотелось защитить её. Даже если бы эта защита состояла в уходе из жизни нас обоих. Скорее всего я бы убил её, уходя следом. Поэтому я дал ей время подготовится, заодно завершал все свои дела на такой случай. Но Адалис решила иначе, нашла выход. Всё это «муж» говорил в полном спокойствии, словно констатировал факт. В его глазах не было ни жалости, ни злости, даже надежды на будущее. Он прекрасно понимал, на что шёл. И эта патовость открыла его с другой стороны. Нет, мне не стало его жалко, но появилось уважение. Всё же от природы нам не сбежать. Большая часть моих мужчин тоже стали частью семьи только благодаря ней. Чем этот хуже? Но я и не видела его лучшей стороны. – Сила выбрала Адалис, – ухватила я за лазейку. – Я – не она. Не стоило доводить всё до такого, – указала на ещё кровоточащую рану. Хорс легко поднялся, заставляя нас всех напрячься, спокойно подошёл и взял меня за руку с оружием. Вредить себе или мне он не собирался. Просто повернул клинок и приложил тупой стороной к ране на моей руке. Мягкое покалывание тут же пробежалось по коже, а уже в следующее мгновение от ранки остался лишь небольшой шрамик. Мне же в ответ на это предложил свою с тихим «выбирай», вновь подставляя шею. – Либо муж, либо труп. Ибо я от тебя не откажусь. Сила приняла тебя как равную, ведь это тело Адалис. Такое же слабое и нуждающееся в защите. А вот душа, ради которой и умереть не жалко, сильная… моя. Я готов добровольно сражаться за тебя или отдать тебе свою жизнь, – его сила при этих словах мягко струилась вокруг нас, захватывая в кокон, осторожно касалась моего тела, ластила, гладила, успокаивала и, в тоже время, сковывала. Чем-то он сейчас напоминал мне Атонари и нашу с ним встречу. А также момент, когда я решила дать шанс сильному воину быть рядом. Тут ситуация была почти такой же. Только ещё один сильный воин уже сам готов подчиниться, доказывать свою нужность и важность, но был равным. Так похожи, но такие разные. И мне хотелось дать ему её, эту самую надежду. Не потому, что я не хочу и не могу убивать. Могу, конечно, но сама себя за это потом не прощу. Сила во мне это знала и не выходила, давая его силе захватывать меня всё больше и больше. – Останови меня, – в какой-то момент прошептал он. – Убей сейчас, пока я ещё волен сдерживаться, пока не сделал тебя своей. Тогда уже нас свяжет ещё крепче, и я не дам себя убить так просто. Никому. Даже тебе, душа моя. Решение нужно было дать сейчас. Его сила почти укрыла нас, закрывая от остальных. Моя же шептала о доверии, что стоит поверить, что он не солгал ни словом, ни действием. А ещё как-то сами собой вспомнились слова Ариары о одобрении пятерых. Она точно знала, что у Адалис есть такой жених, но не стала мне говорить о нём, ни даже намекать. Только эту фразу и позволила услышать. – Ты будешь только равным мне, но подчинённым. Закон этих земель и иных на моей стороне, – проговорила, смотря точно ему в глаза. Откажется, я сделаю всё, чтобы разорвать нашу связь, не смотря ни на какие закона этой реальности. – С тобой я согласен на всё, – ласково улыбнулся этот самоубийца, а затем поцеловал снова. В этот раз дольше, глубже. А дальше я просто не запомнила происходящего, слившегося в одно сладкое марево. Меня переполняла сила, в то же время она уходила из меня и снова возвращалась. И в этом непрерывном потоке меня кружило, лишённую любого ориентира на реальность. Но было хорошо, и никакого страха или неудобства, только защищённость и уют. Никаких сомнений. Такого я ещё никогда не ощущала. Момент осознания совпал с тем, когда я снова почувствовала своё тело и смогла открыть глаза. Я лежала на груди хорса, полусидящего-полулежащего на диване всё в той же гостиной. Мои мужчины сидели напротив, пока новый муж что-то им спокойно рассказывал. Его глубокий голос приятно ласкал что-то внутри меня, заставляя замирать и прислушиваться к каждому слову, не вдаваясь в их значение. Что со мной? – Ты просто приняла меня… Всего меня, – ответил хорс, словно услышал эту мысль. – И ты не представляешь, какое это счастье. Лежать вот так и чувствовать тебя рядом, зная, что ничто тебя не отнимет, и мне не нужно будет скитаться по бесплотным мирам, чтобы вновь обрести тебя, – сказал, точнее даже проворковал он и поцеловал меня в макушку. – Красиво звучит, – не могла не признать я. – И приятно. – Оттого, что правда, – хмыкнул мужчина. – Так что со мной? И как тебя зовут? – казалось бы, уже муж и жена, а имени так и не спросила. – Вадэйн, что значит созидающий смерть. Да, не поэтично, но как есть, – его нос уткнулся в место поцелуя. – А ты у нас Влада. Я знаю. Спросить «откуда» не успела. Вадэйн поведал о том, что это всё последствие нашего слияния – того, что только что мы его пережили. Именно пережили, ведь не каждый хорс способен так хорошо провести ритуал. Не потому, что не может, а потому, что слишком силён, и выбранная половинка просто сгорает в вихре силы, уходя в бесплотные миры, уводя следом и хорса, ведь пару он не оставит даже после физической смерти. – Жаль, – сочувственно выдохнула я. – Разве? – удивился он. – По мне, так это счастье знать, что вы и дальше будете вместе. Не в этом воплощении, так в иных. Только в них мы уже знаем свою пару, её не надо вновь искать, превозмогая холод одиночества и неразделённой силы. – Всё хорошо? – вместо ответа на такое странное видение мира, спросила у остальных мужчин. Те были подозрительно спокойны и даже дружелюбно настроены. Пожалуй, кроме Найрана. Крылатик был задумчив и хмур. Но что-то выяснять по этому поводу не стала, ведь получила поддерживающий взгляд и улыбку от Атонари на этот счёт. Акил тоже больше не выглядел серой тенью себя. Он снова светился и улыбался. Даже когда его глаза на мгновение заволокло нечто белое, а потом вернуло цвет прекрасным глазам, мой принц не изменился в лице, разве что нежности во взгляде прибавилось. Наверное, что-то приятно увидел в грядущем будущем. Но я не хочу знать, пусть будет сюрпризом. Ардан и Дарас смотрели на нас уверенно и вполне спокойно, правда иногда ректор кому-то писал через свой браслет. Видимо, по работе, которую ему пришлось бросить из-за меня. Надеюсь, он от этого не сильно пострадал, как и Академия. – Теперь да, – ответил мне первый муж и многозначительно посмотрел на хорса, как бы спрашивая меня о нём. – Да, – кивнула ему на беззвучный вопрос. – Часть семьи. Муж отныне и навсегда. – Хорошо, – согласился Атонари и подарил мне поддерживающую улыбку. А я поняла, что нахожусь в своей хоть и странной, но всё-таки семье. Настоящей, дружной, крепкой. Эти мужчины всегда поддержат, никогда не предадут. Никто из них не пойдёт против меня, против других со-супругов или наших детей. А Найран… Думаю, со временем я отпущу его, когда он найдёт ту, что захочет защитить от всего мира. А пока пусть учится на нашем примере, ему будет полезно. Что же касается самой Адалис. Думаю, её маленькая, но страшная тайна, приведшая меня в эту часть Вселенной, обратилась истинным счастьем для меня. И мне искренне бы хотелось, чтобы и она смогла встретить своё. Такое, о котором ей всегда мечталось. Эпилог Пятьдесят земных лет спустя Влада День был довольно сложным для всех нас. Мы знали, что трудности переходного или подросткового периода у хорсов будут, и мы будем к ним готовы. Но кто ж знал, что левое крыло древнего поместья эр Латиас разлетится в щепки от одного порыва злости моего сына. Эйрас метался в обломках, не в силах себя остановить. Его крик был подобен рёву раненного зверя. Вадэйн всё это время был рядом и брал сдерживание всплесков и ярости нашего ребёнка на себя, не позволив никому вмешаться. Да мы бы ничего и не смогли. Лишь когда сын изнемождённо уснул, побеждённый отцом, я осторожно подошла к супругу и прижалась к его спине, чтобы тихо спросить: – Насколько всё плохо? – Он справится. Эйрас силён, – как всегда лаконично ответил муж, разворачиваясь в моих руках, чтобы прижать меня к своей груди. – Просто его сила осознала себя и свою цель. – И какова она? – подняла голову и посмотрела заинтересованно в эти чёрные и такие любимые глаза. Я давно осознала, что Вадэйна я люблю не меньше остальных, и он отвечает мне тем же, даже больше. В нём я нашла надёжного защитника, опору и силу для отпора противников, кем бы они ни были. Нам даже не нужна охрана, положенная астарианским семьям. Она скорее нужна тем, кто пойдёт против нас. И это осознали многие на нашем пути, кто бы несогласен на такой неожиданный союз. Точнее союзы. Хорсов, последовавших за Вадэйном и его примером было довольно много. Многие нашли своё счастье среди астарианок, способных выдержать их силу. Не скажу, что все союзы были счастливыми. Иногда случались и трагедии взаимного выгорания, но обе стороны знали, на что шли. И мы с мужем приглядывали за ними, наставляли, подготавливали, но особо не вмешивались. Состоявшиеся пары стали селится ближе к поместью Латиас, образовывая своеобразный город с нами в центре. И такое политически и физически сильное формирование не нравилось многим другим расам или государствам. Они часто шли против нас, но мы откидывали их прочь, защищая друг друга как нечто единое. Так родилось небольшое, но цельное государство Адалис с единственной столицей в нашем городке Хорастар. Я даже имя сменила на своё настоящее, чтобы не было путаницы. Тем более, что голосом почти всех астарианцев и хорсов я и моя семья была признана главенствующей или царствующей. Всё это произошло в первые десять лет нашей совместной жизни. А потом случилось рождение первенца – моей дочери Литэль, истинной астарианки. Сильной, серьёзной, смелой. Блондинки не дающей своей красотой и дерзостью спать многим сильным мира сего. Почти с первых дней своего существования. Что уж говорить о том, когда она стала совершеннолетней и начала формировать свою семью. Многие дома дрожали от страха, что их сыновей заберут в гарем непокорной красавицы, а те только о ней и её власти и думали. Благо на её пути тоже встретились хорошие, верные мужчины и даже соотечественник Вадэйна, его старинный друг, давно отказавшийся от мечты создать семью. Наша с Атонари девочка быстро сломила эту неприступную скалу. Иногда мне даже кажется, что Вирал не сильно-то и сопротивлялся, только для виду. Ведь нет-нет, но я видела его взгляд, которым он смотрел на Литэль, думая, что никто не видит. Так на меня смотрят и мои мужья. Полная и безграничная любовь и нежность. Через год после Литэль у меня получилось забеременеть ещё раз. В этот раз от моего милого принца. Вейлас был точной копией Акила почти во всём, если не считать моей улыбки, которой он сражал на повал многих молодых девушек. Но, как и его отец, мой сынишка почти сразу встретил в своих видениях ту, что будет для него всем. И до сих пор хранит себя для неё, верно ожидая и отдавая себя помощи семье и братьям с сёстрами. Длен и Отис – близнецы от моего котика-ректора появились на свет через пять лет упорных трудов их отца над этой проблемой. И нет теперь кота счастливее Дараса, ведь астарианки редко, как и многие другие женщины этого мира, рождают близнецов. Они сами по себе небольшая аномалия, так ещё и те озорники и пройдохи. Но вернее парней было не найти. Пошедшие по стопам гордящимися ими деда и отца, мои мальчики сейчас упорно точат гранит военной науки в ВАВИ, почти на последнем курсе. – Мама, – тихо позвала меня Виэль, выглядывая из-за чудом уцелевшей двери в крепкой стене коридора. – Братик в порядке? – её печальные янтарные глаза, доставшиеся от её отца – Ардана, – смотрели в сторону спящего старшего для неё брата. Моя младшая дочь была очень нежным цветочком, защищаемая и любимая всей семьёй. Не такая бойкая как старшая, но очень умная малышка всегда была центром нашего мира. Все мы защищали её, а она всеми силами любила она, не видя больше никого, кроме семьи. Иногда она напоминала мне Адалис, и я невольно начинала опасаться, что её постигнет та же судьба, и наша малышка покинет нас. Но мужья и остальные дети обещали, что не допустят подобного, и я им верила. – Да, милая, он просто устал, – улыбнулась я ей, получив кивок мужа, что всё теперь хорошо, подзывая к себе. Виэль тихонько прошлась по обломкам и прижалась ко мне. – Ему было так больно, – честно призналась моя чувствительная девочка, способная ощущать мир куда глубже, чем все мы. – Он тоскует. – По кому? – спросила я, но уже догадывалась об ответе сама. Как однажды заметил Вадэйн, наш с ним сын был возможно одним из перерождённых после смертоносного воссоединения с парой. А это значит, что он будет одержим ей, пока не найдёт покой в её объятьях. И чем старше становился Эйрас, тем заметнее это становилось, особенно вот в таких всплесках силы. – Её ещё нет с нами, так сказал братик Вейлас, – поделилась с нами Виэль. – Но у неё будет астарианская душа. – Даже так? – удивилась я. – Откуда такая уверенность. – Просто знаю, – пожала плечами пятилетняя малышка. – Она будет хорошей, смелой и сильной, как ты, мама. – И ты знаешь, откуда она придёт? – спросил Вадэйн. – Знаю, – удивила нас наша умница, сверкнув на меня глазами. – Из твоего мира, мам. Большего сказать не могу, это не моя тайна, – и хитро улыбнулась. Переглянувшись с мужем, я почему-то вздохнула с облегчением. А ещё кое-что поняла для себя, единственная астарианка на земле – это Адалис. Кто знает, может она встретила кого-то и у неё родились дочки или даже внучки. Ведь прошло уже столько лет. И одна из них станет той, что принесёт покой мечущейся душе моего сына. – Если так, тогда хорошо, – хмуро кивнул Вадэйн, очень переживавший за нашего ребёнка, хоть и старавшийся не сильно это показывать внешне. Таков он – мой суровый внешне для других, но мягкий для семьи хорс. – Пойдём спать, – повела я малышку на выход. – Да и твоему брату нужно отдохнуть. – Хорошо, – кивнула Виэль. – Ты тоже ложись, я пригляжу за ним, – догнал меня у дверей муж, чмокнув сначала малышку в макушку, а потом и меня в лоб. – Если что, зови, – не решилась я оставлять всё на самотёк, и муж понимал это, поэтому только кивнул. И мы ушли в целую часть поместья, куда переселили всю семью, пока идёт такой период у Эйраса. Другие дети не были против, они всё понимали. Да и не все уже ночуют дома. Близнецы ещё в академии и приедут только через месяц или даже два. Старшая дочь с мужьями в своём доме, построенном недалеко от нашего. Вейлас наверняка сейчас опять заснул в библиотеке из-за своих «тайных» поисков информации – как бы ни скрывал сын, а встретить свою возлюбленную хочет как можно быстрее и подготовленнее. Так что малышка сейчас, не считая меня и отцов, единственная, кто занимает крыло. Укалыдвая её спать в соседней комнате от нашей, я была вся погружена в мысли. И Виэль понимала это, поэтому тихо прикрыла глазки и сказала мне тоже скорее ложится. Даже обещание стребовала, прижимая к себе спящего нероида – своего защитника и друга. И я выполнила его, улёгшись сразу, как смыла сегодняшнюю усталость с тела и лица. На кровати меня ждали Акил и Ардан. Атонари и Дарас сейчас были на работе, взяв усиленный график, чтобы потом подольше побыть с семьёй в такой трудный период. Улёгшись между мужьями, я сразу оказалась в коконе их объятий, и почти тут же провалилась в сон. Меня окружал детский смех. Я сидела на лавочке во дворе у детской площадки. Вокруг резвилась малышня разных возрастов. А рядом сидела милая старушка и с улыбкой смотрела на деток. А потом вдруг повернулась ко мне и довольно сощурила свои глаза, показавшиеся мне очень знакомыми. – Я знала, что ты придёшь, когда придёт моё время, – хмыкнула старушка, я же с ужасом и удивлением узнала в ней Адалис в своём старом теле. На глаза аж слёзы набежали. Я не знала, что настолько тосковала по Земле и жизни на ней, но тайные уголки души всё чувствовали, как бы далеко я не отгоняла эти чувства, стараясь проникнуться новой жизнью. – Как ты? – собравшись с силами спросила я. – О, не волнуйся, – хохотнула она, – всё у меня хорошо. Даже больше скажу – я счастлива, и нисколечко не жалею. – Я не думала, что мы сможешь снова увидеться, – честно призналась ей. – Я тоже. Но кто-то дал нам шанс в последний раз. И я ему рада. Так твоя душа успокоится. Ты не говоришь, но я-то всё вижу, – усмехнулась она моему удивлению. – Моя жизнь прошла хорошо, и её должна была прожить ты. Так что, я думаю, будет честным, если я кое-чем с тобой поделюсь. – Чем же? – не поняла я, а потом моё внимание привлекла подбежавшая к Адалис девчушке со смешными растрёпанными косичками. – Бабушка! Бабушка! Смотри какой милый! – вещала малышка, прижимая к себе чёрного котёнка. – Ой, где же ты нашла его? – притворно удивилась Адалис. – Он сам меня нашёл, – девочка поцеловала замершего малышка в голову. – Можно мы его оставим? Пожа-а-а-алуйста! – Ох, что же скажет мама, – нахмурилась бабуля. – Она будет рада, я её уговорю, вот увидишь! – запалисто ответила девочка. – Охох, если так, то оставим, ты ведь о нём будешь заботиться, – пожала плечами Адалис. – Буду! – пообещала её внучка решительно сверкая глазами. Я же приметила знакомые искорки силы, мелькнувшей в них. – Она сильна, – заметила, когда девочка убежала куда-то в сторону домов. – Сильна, – кивнула Адалис. – В ней твоя кровь. Но знаешь, я ей горжусь. Каждым своим ребёнком и внуком. – И… много их? – осторожно спросила. Всё же для меня это было не слишком достижимой мечтой. Я вся была в работе и независимости. Даже интересно было: – И кто отец? – Ох, Серёжа был хорошим мужем. Тот спокойный и степенный парень, которого ты почти и не замечала, – удивила меня астарианка. Я действительно помню такого коллегу. Отстранённый и никуда не вмешивающийся, делающий свою работу и продвигающийся вперёд на зависть всем, в то же время сильно не выделяющийся. Сергей был высоким брюнетом, но субтильного телосложения. На чуть симпатичном лице всегда было спокойствие, сдержанность. Взгляд серых глаз прямой и уверенный. Он никогда не гонялся за юбками, хоть и был предельно вежлив с женщинами. Но и не спешил к созданию семьи, отдаваясь работе. – Как так получилось? – вот уж удивила так удивила. – Ты совсем ничего не замечала за работой, – закатила глаза Адалис. – А ведь Сергей был влюблён в тебя. Знаки внимания оказывал. Даже пару раз пытался на свидание пригласить, – пожурила она опешившую от новости меня. – Но когда появилась я, временно с работой пришлось завязать. Я исследовала этот мир, открывала его для меня, почти как новорождённый, только наделённая опытом другой жизни. Он весь взмыленный и перепуганный прибежал на третий деть твоего отсутствия прямо к дверям твоей квартиры. А как понял, что всё в порядке и ничего не случилось, злился, высказывал. Ох, эмоций у него было! За всю нашу жизнь столько не показывал! Разве что при рождении детей и наедине, – хитро посмотрела она в мою сторону, заставляя задуматься. Я действительно ничего такого в нём не заметала. – Ты ему рассказала? – спросила после небольшой паузы, что Адалис мне дала на обдумывание. – Конечно. У меня не было от него секретов, как и у него от меня. Такого было его абсолютное чувство во мне, – мягко улыбнулась своими сухонькими губами некогда красавица. Но в глазах её я видела счастье и немного тоски, подсказавшей мне, что Серёжи уже нет в живых. – До самого конца. Прошёл уже год и мне недолго осталось. Мы – астарианки – не долго можем продержаться без своей любви. Настоящей любви. Когда несколько мужей, проще пережить потерю, но тоска будет снедать до самой смерти, только они выдержат, удержат. Тут же, в этом мире, мне никто не был нужен так, как он. И он принял меня настоящую. Поверил. Стал лучшим во всём. Я счастлива. И знаю, что будет дальше. – Дальше? – не поняла я её. – Я скоро уйду вслед за ним, Влада, – очень серьёзно и грустно посмотрела она на меня, заставляя мои глаза невольно наполнится слезами. – Но я не жалею. Я вырастила достойных сыновей и дочерей. Троих мальчиков и двух девочек. Воспитала так, чтобы быть уверенной в них и их будущем. Они нашли таких же достойных партнёров и подарили мне много внуков. Но эта малышка особенная. Да, ни одна из моих дочерей не унаследовала дух и силу астарианки. Только Велиса… И я волнуюсь из-за этого. Этот мир не для такой силы. Меня же вдруг посетила догадка. Возможно, это просто совпадение или мне хочется думать именно так, но я надеялась, что именно о ней говорил мой Вейлас через малышку Виэль. И Велиса действительно пара, что принесёт спокойствие и силу Эйрасу в своё время. Заметив перемену в моём лице, Адалис поинтересовалась её причиной. Пришлось рассказать всё. Как прошла моя жизнь после её побега. Как нашла своих мужчин, как встретила её страшную причину побега, найдя в нём свою любовь, как и в остальных. Ну и о детях, конечно, рассказала, вызвав счастливые слёзы облегчения в этой на самом деле сильной женщине. Поведав это, я осторожно задела тему младшего сына-хорса и о предсказании среднего-ассара. Адалис слушала внимательно и с полной серьёзностью. А в конце, когда я сделала своё предположение на счёт её внучки, облегчённо выдохнула, удивляя меня. Всё же она испугалась хорса и сбежала, приведя всё к такой ветке событий. – Ну если всё так, как ты говоришь, то мне не за чем переживать за Велису. Твой сын будет ей хорошим мужем, – кивнула она. – Но ты уж пригляди за ними. Или за ней, если всё же не сойдутся. – Обязательно, – улыбнулась ей, чувствуя внутренне, что наше время подходит к концу. Адалис тоже это чувствовала, поэтому вновь посмотрела на меня своим удивительно ясным взглядом и с улыбкой сказала: – Не оплакивай меня, сестра. Я пойду новой дорогой. И мы, может быть, ещё встретимся по ту сторону жизни. – Надеюсь, сестра, – ответила ей, но перед тем, как исчезнуть добавила: – Спасибо тебе за это счастье. – И тебе, – донеслось до меня, а уже в следующий момент я оказалась в своей спальне. По щекам текли слёзы, но я была переполнена счастьем и грустью одновременно. Рядом со мной уже спал только Акил. Он проснулся почти сразу следом и увидел мои глаза на мокром месте. Даже распереживался весь, пока я не поведала ему о их причине. – На всё воля силы и решимости нас и будущих поколений, – заумно ответил супруг, прижимая меня к себе и давая выплакать на его грудь все переживания. – А мы им поможем. Только… – Только? – подняла я на него уже почти высохшие глаза. – Боюсь у наших с хорсом сыновей будет одна жена, – честно признался он, удивляя меня. – Слишком многое говорит об этом, особенно видения Вейласа. Будет ли ей Велиса или нет, это для меня тайна такая же, как и для него, для нас всех. Но обещаю, что мы будем делать всё, чтобы им помочь. А помогать нужно будет. Я это знала как жена ассара и хорса, воплощений света и тьмы в моей семье, которым было сложнее всего найти точки преткновений в общении друг с другом. До драк, конечно, не доходило, мужчины старались ради меня, да и силы были не равны. Но кто знает наших сыновей – эти двое стоили друг друга даже в силе. Надеюсь, Велиса и её чувства – а я всё меньше сомневалась, что это будет именно она – станут для них таким же объединяющим фактором. Но муж прав, мы присмотрим и поможем им. Единственное, о чём я умолчала, так это об обещании встретиться с Адалис после смерти. Не хочу напрягать этим своих мужчин, ведь неизвестно сколько ещё мне суждено прожить – астарианцы долгожители, даже по меркам этого мира. Пусть это будет ещё одной маленькой тайной. Тайной моей и Адалис.