26. Помощь на крыльях ночи

Зевс Громовержец ведет машину спокойно, одной рукой, лениво вписываясь во все повороты и внезапные участки асфальтированной трассы, неведомым образом возникающие среди общего массива жидкой грязи, в которую превратилась наезженная колея.

Я смотрю в основном перед собой или в телефон, делая вид, что жутко занята, и то, что мы снова встретились, вообще никак меня не трогает.

Ну, подумаешь… Помог… Приехал сразу же, после звонка и двадцати минут не прошло, как его огромный танк возник на горизонте.

Ничего такого… Просто помощь человеку, оказавшемуся в трудной ситуации…

Ну а что мне было делать, скажите пожалуйста?

Уазик я оживить не сумела, хотя все манипуляции, которые знала для реанимирования этого старичка, были произведены: открыть капот, с умным видом туда посмотреть, потрогать пальцем что-то непонятное внутри, закрыть, обойти машину по кругу, последовательно постучать носком ботинок по колесам.

На этом мои знания заканчивались.

После я еще минут десять попрыгала по дороге сначала в одну, потом в другую сторону, пытаясь увидеть непонятно что.

Потом поругала себя за дурость и тупое желание срезать маршрут и проехать по дороге, которая летом и длинной теплой осенью была вполне сухой и приветливой.

Ну вот кто знал, что она так коварно меня обманет?

Конечно, других идиотов в округе не водилось, потому транспорта я никакого не увидела. Можно было еще пешком вернуться обратно…

Ага.

Очень смешно.

По бездорожью, несколько километров, через лес. Круто.

Звонить МЧС, гаи и знакомым мужикам, до этого чинившим моего старичка… Вариант. Но сколько ждать?

А у меня там пациенты, между прочим.

Короче говоря, я паниковала, искала номер МЧС для начала, потому что гаи тут до ночи ждать можно, а ребята из службы спасения по-любому более мобильные…

И тут телефон зазвонил.

Номер был незнакомым, и я ответила.

— Привет, Воробушек, — пророкотал в трубке бас Громовержца.

Ой…

У меня как-то сразу с сердцем непорядок приключился, и колени дрогнули. Пришлось о капот опереться, для устойчивости.

— Привет… — свой голос слышался слабым, измученным даже.

А в голове такой кавардак начался! Черт, я так не паниковала даже перед первым своим свиданием!

— Не соскучилась? — после небольшой паузы, уточнил Зевс.

— Эм-м-м… А должна? — боже, откуда во мне это дебильное кокетство?

— Да, — совершенно серьезно ответил Зевс.

— Это почему еще? — с подозрением спросила я.

— Потому что я скучаю.

Нет, ну каков самоуверенный нахал!

— Когда скучают, хотят увидеть… — не дура ли? Это ты упрекаешь его, что ли? Или, хуже того, напрашиваешься?

— Я хочу.

Очень, просто очень двусмысленно прозвучало.

Настолько, что я не нашлась, что ответить, просто замерла, держа трубку у уха и глупо улыбаясь темнеющему в паре метров от меня лесу.

Хочет…

Боже, какая ты дура, Тина… Глупо себя ведешь, как малолетка, ей-богу.

— Не заметно.

— Ты где? Я приеду и покажу.

Мне очень сильно хотелось ответить ему, что надо было раньше показывать, и вообще не тянуть столько времени, но… Решила, что потом все скажу.

А пока что просто назвала примерные координаты и описала проблему.

Зевс помолчал, а затем коротко скомандовал:

— Садись в машину, закройся и никому не открывай, кроме меня, поняла?

— Эм-м-м… Что?

— Поняла меня, Воробушек?

— Да, но…

— До встречи.

И отключился, гад.

Я постояла у машины, зябко поежилась под апрельским ветерком, а потом как-то напряглась и нырнула в салон.

И там сделала все то, что приказывал Зевс Громовержец. Очень уж тон у него был жестким. Такие мужики обычно таким тоном не шутят. Причины, значит, имеются, для подобных слов и приказов.

Зевс приехал буквально через двадцать минут, я даже поволноваться не успела.

Я увидела его огромный внедорожник на шести колесах, чистой воды вездеход, открыла дверь и вышла из уаза.

И пронаблюдала, как из остановившейся машины выскочило трое человек. Двое уже знакомых мне квадратных мужиков, тех самых, что когда-то утащили меня, голую, из больнички.

И Зевс.

Он выпрыгнул первым, на мгновение затормозил, осматривая меня с ног до головы, словно комплектность проверяя, а затем быстрым шагом направился в мою сторону.

Его сопровождающие так и остались у вездехода, тактично глядя куда угодно, только не на меня.

А я смотрела, как Громовержец Виталик приближался ко мне, и не могла отделаться от ощущения, что если сейчас он спросит, скучала ли, то сто процентов отвечу: “Да”.

Потому что реально скучала, оказывается.

Все эти дни я как-то прятала в себе лишние мысли, эмоции, переживания, относясь к случившемуся у него дома, как к короткому курортному роману, который остается в памяти даже не воспоминаниями, а ощущениями. Что-то яркое, сладкое, приятное, волнующее. То, о чем с легким сожалением думаешь, но даже мысли нет вернуться и все повторить.

Мой мозг отлично умеет защищаться, схема давно отработана.

И сбоев не было.

А вот в тот момент, когда Зевс Виталик шел ко мне, огромный, невероятно широкоплечий, серьезный, тяжелый такой, мощный, с суровым, чуть нахмуренным лицом… Я поймала себя на мысли, что получаю удовольствие от того, что вижу.

Что осматриваю его с ног до головы и прямо-таки хочу потрогать. Обнять. Поцеловать. Вдохнуть запах его кожи. Понять, как сильно изменился он с последней нашей встречи.

Это было странное желание, непонятное даже для меня самой.

Оно мелькнуло в голове… И осталось там.

А Зевс подошел близко, так близко, что я смогла осуществить свое желание: вдохнуть его запах, терпкий, тяжелый аромат хвойного леса, свежей древесной стружки, немного табака, немного металла… Одуряюще. Совсем не так, как тогда, у него в доме. Я невольно качнулась вперед, навстречу ему, потому что очень сильно хотелось поймать среди этой, истинно мужской симфонии — дурманящий аромат его тела. Тот самый, от которого слюна во рту собиралась…

Зевс с легкостью уловил мое непроизвольное движение и с готовностью протянул свои лапищи, подхватил меня за талию и поцеловал. Сразу жадно, обескураживающе, крепко.

И да-а-а… Его вкус был все тем же.

Таким возбуждающим, что у меня голова закружилась. Я обхватила его за шею, обняла, заставляя сжать сильнее, целовать крепче. И полностью растворилась в этой сладости, в этом обескураживающе честном желании обладать. Он хотел меня, мой молчаливый Зевс. И я его хотела.

Как глупо было считать, что все закончилось!

Ничего не закончилось!

Зевс зарычал, обхватил меня так, что даже дышать не могла, дернул пальто на груди…

И в этот момент чуть позади виновато сказали:

— Большой… Звонят…

Мы замерли, оторвавшись с трудом друг от друга, глядя в глаза. В зрачках Зевса клубился плотный туман похоти. И, наверно, я мало в чем ему уступала… Даже дышали мы в унисон.

— Это Вася… — тон у мужика был извиняющимся.

Зевс аккуратно отпустил меня, поставил на ноги, придержал, чтоб не упала:

— Никуда не уходи, Воробушек.

И раздраженно развернулся к своим подчиненным, требовательно протягивая руку.

Пока он говорил с дочерью, я чуть-чуть пришла в себя, поправила полностью распахнутое пальто на груди и даже немного ужаснулась произошедшему и своей мгновенной потере ориентиров.

Ну надо же, как мне крышу-то снесло качественно!

Он мне после того, как проводил из своего дома, не позвонил ни разу, ни одного сообщения не отправил, не появился… Да я и думать о нем забыла! (Ну, можно чуть-чуть слукавить, а то как-то совсем уже не то получается).

А потом он появился, и я…

Прямо посреди леса. На глазах у его подчиненных…

Умна, ничего не скажешь!

Пока я занималась самобичеванием и пыталась найти в себе хотя бы зачатки порядочной женщины, Зевс закончил говорить с Василисой и развернулся ко мне.

Он тоже, похоже, подуспокоился, потому что в глазах теперь не чистая похоть пылала, а еще и гнев.

— Ты почему одна здесь? — спросил он, нахмурившись.

— А с кем мне быть? — удивленно пожала я плечами.

— С фельдшером, например. Или еще с кем. Ты в курсе, что тут уже третий день беглых зэков ищут?

— Нет…

— Охереть, — вздохнул он, — ориентировки не получала, что ли?

— Нет… Хотя, может, что-то и было в почте… Я не доставала, некогда было…

Я оправдывалась перед ним, словно девочка, застуканная за чем-то непотребным. И удивлялась сама себе.

Почему не возмущаюсь?

Хотя…

Здесь не было попытки давления. Только проявление заботы и беспокойство. Ведь, реально, встреть я сейчас тут беглых зэков, это было бы… Даже думать на эту тему не хотелось.

— Машину посмотрите, — не поворачиваясь к подчиненным, скомандовал он.

А меня потянул за собой, к своему вездеходу.

— Пойдем, Воробушек, поговорим.

И я не стала возражать.

Как-то… Причин не нашла, что ли? Особенно, после нашей с ним, такой неожиданно горячей встречи.

Зевс потянул меня к заднему сиденью и, судя по взгляду, разговор планировал продолжить вполне однозначно, но я внезапно воспротивилась.

Не то, чтоб против была, очень даже за, по крайней мере, организм мой никак не возражал, но вот голова все же включилась.

И потому я вывернулась и решительно протопала к переднему пассажирскому.

Зевс вздернул бровь, но силой тащить меня не стал, подсадил на сиденье, мягко и пошленько облапав задницу, обошел машину и устроился на водительском.

Я смотрела, как его люди что-то изучают, открыв капот моего уазика, и молчала.

И Зевс молчал.

Как-то чувствовалось, что речи он не подготовил, и все, что до этого было — тоже чистой воды импровизация.

— Так что ты там говорила насчет “скучала”? — начал он все же разговор.

— Ничего. Это ты говорил.

— А ты?

— А я тебя слушала. Как думаешь, надолго это? У меня два вызова сегодня.

— Сашок, что? — спросил в окно Зевс.

Один из мужиков оторвался от вдумчивого созерцания капота и подошел к вездеходу.

— Ремень полетел, — коротко отрапортовал он, — надо везти чинить.

— Черт… — я расстроенно откинулась на сиденье, — и как быть мне? Люди ждут.

— Оставайтесь с тачкой, вызывайте наших, — приказал Зевс, — а я покатаю нашего доктора по вызовам.

— Большой, я с тобой, — тут же решительно возразил мужик, — сам знаешь, нельзя одному…

— Сам разберусь.

— Большой, нет! Если че случится, Валентина Дмитриевна мне…

— Сашок, задачу понял? — выйдя из себя, рявкнул Зевс. Очень-очень грозно.

— Да.

— Делай. И мозги мне не еби.

— Большой, давай я к адресу все же вертолет хоть отправлю! — взмолился мужик, — ну реально нельзя же! И зэки еще эти!

— Да разберусь, блядь!

Зевс раздраженно газанул, мужик отпрыгнул и, вытащив здоровенный спутниковый телефон, что-то заговорил в него.

Но я уже не расслышала, что именно, потому что Зевс, проявив все необходимые для опытного водилы качества, спокойно обошел раскорячившийся уазик и рванул по дороге.

— Стой! — опомнилась я, — мой чемоданчик!

Зевс остановился, сдал назад, вплотную к УАЗу, высунулся из окна:

— Вещи доктора сюда.

Нам тут же закинули мой чемоданчик на заднее сиденье. Второй мужик, затормозив у заднего, не торопясь закрывать дверь, требовательно уточнил:

— Какой адрес вызовов?

Смотрел он на меня при этом, да так, словно я лично — главная угроза благополучию их обожаемого Громовержца.

Я назвала адреса, мужик кивнул и, не обращая внимания на грозное зевсово: “Охуели в край”, попрощался и пожелал хорошего пути.

Зевс раздраженно рявкнул мотором, и вездеход, фонтанируя свежей апрельской грязью, бодро помчался по дороге.

Это все так быстро произошло, что я как-то даже подрастерялась и не знала, что сказать, как прокомментировать ситуацию.

Потому и молчу теперь, старательно делая вид, что сильно занята важными думами. А то, что губы натертые болят чересчур радостно, и сердце у горла трепещет, так это вовсе не я.

Это организм мой дурацкий.

Но вообще, папа, как-то я не ожидала настолько скорой помощи… Прямо черный плащ, летящий на крыльях ночи, надо же… Надеюсь, ты не видел оттуда, что со мной этот Зевс делал… Или отвернулся хотя бы, а то как-то совсем неудобно…