Глава 14

Лера

В машине Кирилла я сижу с навязчивым ощущением, что оказалась здесь совсем не в то время.

Пока мы плетёмся, минуя пробки, окольными путями через дворы до нужного адреса, он нервно постукивает длинными пальцами по рулю. Я осторожно смотрю на выточенный напряжением профиль Кирилла. Его губы сжаты в линию, а немигающий взгляд устремлён на лобовое, в которое несутся огромные снежинки. Ловлю себя на мысли, что поглядываю на Доронина всё чаще и дольше. И с каждым разом нахожу что-то присущее только ему, отличительное… У Кирилла вот длиннее и пушистее чёрные ресницы, чем были у…

Специально до боли кусаю себе губу и жмурюсь. Ну хватит! Или это скоро превратится в паранойю. Мне лучше подумать о том, что Вика, сидящая сегодня с Пашкой, пока ещё не бросилась на мои поиски. Поэтому быстро пишу ей сообщение, что немного задержусь.

– Ты куда-то опаздываешь? – настороженно спрашивает Кирилл. Видимо, мои поглядывания на телефон становятся слишком навязчивыми.

– Просто решила узнать, сколько времени, – стараюсь расслабленно улыбнуться.

– Извини ещё раз, – вздыхает Кирилл. – Я бы отвёз тебя домой первой, но… Нам ехать от универа до матери минут пять, а потом я сразу же…

Но я перебиваю его виноватый монолог:

– Кирилл, всё нормально, – мягко успокаиваю Доронина.

– Хотелось завершить вечер не так, – с нескрываемой досадой в хриплом голосе он запускает ладонь в волосы и грубо проходится по ним пальцами. – Впечатление произвести этим свиданием. Выпендриться. Ага. Выпендрился, – цокает Кирилл.

Такое по-детски искреннее сожаление вызывает у меня улыбку.

– Впечатление ты произвёл, ещё какое.

– Правда? – Кирилл недоверчиво искоса поглядывает на меня, но уголки его губ приподнимаются.

Мои щёки тут же слегка пощипывает от жара. Я даю положительный ответ кивком.

– В следующий раз постараюсь, чтобы не было никаких недоразумений, – в темноте глаз Кирилла проскальзывает блеск.

Его правая ладонь вдруг перестаёт держаться за руль. Доронин тянется к моей руке. Проходит секунда, и он осторожно накрывает мою ладонь своей. Тёплой. Тяжёлой. Кирилл очень аккуратно сжимает мои пальцы, а я и пошевелиться не могу. Смотрю заворожённо на его широкую ладонь с выступающими костяшками…

Следующий раз? Кирилл просто заставляет меня ощутить то, что, казалось бы, и не должна… Сердце стучит вовсю и кружится голова.

– Главное, чтобы с твоей мамой было всё в порядке, – с трудом отвожу взгляд от наших рук.

Но Кирилл усмехается на мой ответ, возвращая ладонь обратно на руль.

– В порядке? Это вряд ли…

– Она чем-то болеет? – взволнованно спрашиваю, но сразу же осекаюсь. Лицо Доронина мрачнеет. – Извини, я не в своё дело лезу…

– Она болеет тяжёлым характером, – ровно произносит Кирилл.

И я никак не комментирую его ответ. Видимо, отношения с мамой имеют свои семейные особенности. И трогать их я права не имею. Да и наш разговор заканчивается сам собой.

Машина Кирилла с проспекта сворачивает в узкий проулок с двухэтажными домиками как на подбор и сразу притормаживает у первого. Я с интересом всматриваюсь в окно. Здесь всё как с картинок модного журнала: миленькие коттеджи из тёмного кирпича, отделённые друг от друга живыми изгородями. А в свете фонарей и сыплющегося снега эти дворики смотрятся сказочными.

Интересно, а Кирилл тоже живёт здесь?

Но никаких вопросов я не задаю, когда он глушит мотор машины и поворачивается ко мне. В тёмно-карих глазах просто бездна вины. Похлопав густыми ресницами, Кирилл вздыхает:

– Я быстро. Подождёшь?

Уверенно киваю, но от вида растерянного Доронина у меня ёкает в сердце.

Выдавив из себя виноватую улыбку, Кирилл забирает с заднего сиденья верхнюю одежду и выходит из машины.

А я через лобовое стекло наблюдаю, как он натягивает на себя куртку, накидывает на черноволосую макушку капюшон и в несколько широких шагов оказывается у входной двери домика номер два.

Оставшись в машине одна, я позволяю себе нервно перевести дыхание. Подпираю затылком в подголовник сиденья и прикрываю глаза. В моей памяти тут же всплывают гирлянды на полу спортивного зала.

Глупая-преглупая улыбка прикипает к моим губам, разнося непривычное тепло по венам.

Чёрт возьми, Лера! Вот зачем тебе это?

Зачем позволяешь достать из себя то, что несколько лет назад решила похоронить вместе с Андреем? Все эти трепетные бабочки и дрожь в пальцах…

Приди в себя, Лера! Кирилл всё ещё думает, что сообщение про сына было из разряда шутки.

Не мечтай, Лера. Не позволяй! Живи правдой, которую когда-то заставили хлебнуть сполна. Может, поэтому судьба и подсунула Кирилла, так похожего на Никольского, чтобы ещё раз напомнить тебе…

Я пытаюсь не пускать наивные мысли к своему сердцу. Даю твёрдое обещание, что, как только Кирилл довезёт меня до дома, я буду честна с ним. Но стоит сделать вдох, как запах мужского парфюма топит меня в своей сладости и терпкости. Ну ты и дура, Лера!

А моё самобичевание заканчивается так же быстро, как и началось. Громкая телефонная трель режет слух. Вздрогнув, распахиваю глаза. На приборной панели вовсю подпрыгивает от вибрации мобильный. И это не мой.

Это забытый в машине телефон Кирилла. И я терпеливо жду, когда закончится эта трель. Но кто-то на том конце провода очень настойчив. Звонки идут один за одним без какого-нибудь, даже минимального, перерыва. Моего терпения хватает минут на пять, и любопытство берёт верх.

Я заглядываю на светящийся экран телефона.

«Папа», – гласит надпись, а под ней фото симпатичного седовласого мужчины.

И любопытство становится ещё сильнее. Я рассматриваю картинку на экране. Кирилл непохож на отца. Ни одной чёрточкой лица. Даже глаза у этого мужчины небесно-голубые.

Значит, Кирилл похож на свою мать. И эта мысль вонзается в меня стрелой. А ведь Никольский тоже был похож на мать.

Сглотнув, я перестаю испепелять взглядом звонящий телефон Кирилла. Кутаюсь сильнее в ворот пуховика, вжимаясь в спинку сиденья.

В салоне мне как-то резко становится холодно. Опять прислоняюсь затылком к подголовнику и уговариваю себя больше ни о чём не думать. Это ненормально! Мне в голову лезет уже чёрт-те что!

Мне нужно просто дождаться Кирилла, но его телефон не собирается замолкать. Отец звонит не прекращая. Я терпеливо сижу с закрытыми глазами. Минута. Две. А телефон всё звонит.

Это становится издевательством. Беру смартфон с приборной панели и опять смотрю на экран, а потом бросаю взгляд через лобовое стекло на дверь, куда вошёл Кирилл.

А вдруг у его отца что-то срочное, и звонок связан с тем, почему Кирилл и сорвался сюда?

Помешкав ещё пару секунд, я забираю ключи от машины и решаюсь выйти из неё с чужим звонящим телефоном в руках.

Снег, словно обезумевший, валит тяжёлыми белоснежными хлопьями. На улице так тихо… спокойно… хорошо…Только вот чем ближе я к двери с номером два, тем сильнее мои ноги становятся ватными. Каждый мой шаг кажется мне тяжёлым.

Но мобильный Кирилла всё разрывается у меня в ладони.

Поднявшись по ступенькам, я подхожу к массивной резной двери. Осторожно стучусь, но это остаётся без ответа. Решаюсь дёрнуть входную дверь за ручку. И она с лёгкостью поддаётся, пропуская меня в дом.

Я оказываюсь в небольшой светлой прихожей и в тишине. Почему-то телефон решил замолкнуть именно сейчас. На полу замечаю безразмерные кроссовки Кирилла и несколько пар женской обуви, а в воздухе витает едкий аромат валокордина.

– Ты слишком долго ехал, – строгий женский голос, доносящийся откуда-то из глубины дома, заставляет меня застыть на месте. – Тебе совсем плевать на меня.

– Не выдумывай. Я приехал сразу, как смог, – мягко оправдывается Кирилл.

– Никому до меня нет дела, – продолжает женщина.

И по моей спине резко сходят ледяные мурашки, а сердце начинает биться где-то в горле. Этот женский голос. Ровный. Холодный. Я откуда-то знаю эти интонации.

– Мама, ты же понимаешь, что я не могу всегда приезжать по первому твоему звонку. У меня есть и своя жизнь.

– Ты бросаешь меня, как и они, – женщина вдруг всхлипывает. – Господи, ты так похож на него…

А у меня внезапно рябит перед глазами и в ушах белый шум. Этот голос.

Неожиданно в моих ладонях опять оживает мобильный телефон Кирилла. Трезвонит на всю прихожую. От неожиданности я чуть не роняю его на пол, а Кирилл уже выскакивает в коридор. Замирает посреди него и удивлённо таращится на меня.

– Лера? Ты здесь?

Я смотрю на Кирилла, и в голове стучит: «…похож на него».

Всё как-то слишком быстро становится на свои места, и мне хочется взвыть. Но я заторможенно протягиваю Кириллу его мобильный дрожащей рукой.

– Тебе отец звонит, – произношу, еле шевеля языком.

Кирилл хмурится, делает шаг, намереваясь забрать звонящий смартфон, но в коридоре появляется она.

– Кирюшенька, ты с кем приехал? Я гостей, кроме тебя, не ждала.

И я не ждала, что буду готова сползти к полу здесь и сейчас.

Как бы я ни прятала воспоминания, её голос я всё равно помню. Когда-то им сыпались в мою спину проклятья. Я не сошла с ума. Кирилл действительно похож на Андрея. И на свою мать. Сейчас она стоит рядом с ним и ошалело смотрит на меня, сверкая бездонно-чёрными глазами.

Мне не хватает воздуха. Кажется, только что судьба выдала мне грабли в подарочной упаковке. Потому что мать Кирилла – это Алла Сергеевна Никольская.