Эпилог 2. Золотце, а не жена!

Спустя полгода

Дом Гагика и Ани

Гагик

– На свадьбу не приехали, а в гости без предупреждения решили завиться? ― кипела Аня.

– Любимая, ну кто же знал, что они нагрянут в Москву? Ну, не могу же я не впустить на порог собственных родителей.

На самом деле Гагик и сам был не рад их внезапному визиту. До сих пор не мог просить отца за его слова:

– Женишься на ней только через мой труп! ― рычал он в трубку, после того как Гагик сообщил о женитьбе. ― Я ничего не имею против русских девушек, но твоя Аня не заслуживает быть частью нашей семьи!

Он так говорил, потому что младшая сестра Гагика нашла в интернете информацию о том, что Аня являлась хозяйкой ночного клуба, в котором проходили модные показы, затем сделала скрины комментариев, где гости клуба писали, что там можно подцепить красивую модель, показала эти скрины отцу и после этого он сделал вывод, что Аня чуть ли не сутенёрша, торгующая молодыми девушками.

Гагик устал доказывать, что это вовсе не так, но отец был неприступен.

Вот и на свадьбу ни один из его родственников так и не пожаловал.

Он очень надеялся, что отец к этому времени уже остыл. Сам же последние десять лет требовал от него внуков, значит, примет и Аню, и ребёнка, которого она носила под сердцем.

Гагик обнял жену со спины и положил руки на округлившийся живот.

– Они всего на пару часов. Проездом.

Жена тяжело вздохнула.

– Ну, когда-то же всё равно придётся познакомиться с твоей семьёй…

Обойдя её, Гагик сначала поцеловал в губы, затем ― в живот, и широко улыбнулся.

– Уверен, они уже сто раз пожалели, что не приехали на свадьбу. А как узнали, что у меня скоро появится ребёнок, так сразу тебя и полюбили. Ты же разговаривала по видеосвязи с моей матерью, сама слышала, как она называла тебя дочкой.

– Угу, ― буркнула Аня. ― А сама, небось, мысленно метала в меня ножи. Ладно, ― снова вздохнула она. ― Закажи столик в армянском ресторане. Что они там у тебя любят? Шашлык? Хотя знаешь… ― задумалась она. ― А давай я сама что-нибудь приготовлю?

– Золотце, а не жена!

Гагик вспомнил, как Аня в самом начале их отношений сразу дала понять, что в её доме реже всего из кухонных приборов включалась плита. Уверяла:

– Готовить ― это не моё. Терпеть не могу возиться на кухне.

А сама расстаралась. Каждый день баловала новоиспечённого мужа домашней едой. Плита теперь не то, чтобы не работала, а едва не вспыхивала от перенапряжения. Такой домашней стала жена, такой хозяйственной. Осваивала кухни народов мира, уделяя большое внимание армянской.

Гагик не нарадовался, глядя на хлопотливую супругу. Разве мог себе представить, что Аня однажды наденет фартук. Причём он даже не просил. Любимая сама изъявила желание погрузиться в готовку. Так и сказала:

– Устала я быть бизнесвумен и вечно держать руку на пульсе. Хочу просто быть женщиной. Обыкновенной. Готовить под настроение, заниматься детьми, радовать мужа, и создавать дома уют. Слава богу, есть теперь кому позаботиться обо мне и будущем наших детей. Можно уже и расслабиться.

Гагик полностью поддерживал. Анна бизнесвумен ему безусловно нравилась, в такую он в неё и влюбился, но Анечка ― заботливая жена, нравилась ему ещё больше. Главное, чтобы любимой это было в радость. А уж о семейном бюджете он позаботится лучше любого другого, учитывая, что дела в пивных ресторанах шли в гору и по-прежнему продолжали приносить хороший доход.

Визит родственников состоялся.

Сначала всё шло как по маслу: мать улыбалась Ане, расспрашивала, как проходила её беременность, звала в гости в Армению. А отец молчал, как будто воды в рот набрал, всем своим видом демонстрируя «восторг» от русской невестки.

Это выводило Гагика из себя. Едва сдерживался оттого, чтобы вызвать ему такси.

«Видимо, не готов принять мою жену, ― стиснув челюсти, грозно смотрел на отца. ― Ну, что ж, раз так, то и я больше не приму тебя в нашем доме!»

Аня держалась достойно. Угощала родителей пахлавой, которую впервые сегодня приготовила, показывала свадебные фотографии.

«Умница моя!» ― восхищался ей Гагик, вспомнив, как она с самого утра изучала рецепты пахлавы, переживая, чтобы родителям она понравилась.

– Такой пахлавой только гвозди заколачивать, ― прорычал отец, как только любимая вышла из гостиной.

И Гагика прорвало.

Хорошо, что Аня не знала армянский и не разобрала, какими грубыми словами он попросил отца либо принять его жену, либо не принимать, но при этом никогда не сметь оскорблять.

Тут ему было уже не до уважения к старшим.

Его выбор никто не смел оспаривать. Даже родной отец.

– Ну что, как им у нас? Понравилось? ― взволнованно спросила Аня, как только мать с отцом вышли за дверь.

– Спрашиваешь! ― с деловым видом фыркнул Гагик. ― Они от тебя просто в восторге!7d423c

– А пахлава?

– Ва-а-ай, ― закатил глаза Гагик. ― Отец сказал, что в жизни не пробовал ничего лучше. Откусил пахлаву и сказал, что в этот момент его как будто поцеловали все женщины Еревана.

И про себя добавил:

«Порог моего дома не переступит, пока не будет с уважением относиться к моей супруге».

Он решил не тревожить беременную жену. В её положении было важно прибывать в хорошем настроении и ни в коем случае не волноваться. А уж со своей роднёй сам как-нибудь разберётся. В конце концов, он свой выбор сделал в пользу Ани и ни за что от него не откажется.