Глава 11

Глаза не успевают привыкнуть к темноте, и я совершенно внезапно оказываюсь в объятьях Никиты. А вот он точно всё видит и меня поджидает в засаде. Сердце пропускает удар и оказывается где-то внизу живота.

— Ника, — шепчет Ник мне в висок и тут же принимается искать губами все мои чувствительные местечки: за ухом, в уголке губ, на шее… — Ника, я тебя прошу, выслушай…

А как тут слушать, если в ушах бьёт пульс, дышать нечем и сердце готово выпрыгнуть? Я просто нечленораздельно сдавленно мычу, но Никита понимает, что это означает согласие.

— …Я так боюсь тебя спугнуть и потерять, но я должен сказать, — он волнуется, и его тоже колотит, — я обещал себе, что больше никогда не буду врать и лукавить… я… я люблю тебя и хочу, чтобы мы попробовали жить вместе…

Шок? Нет, не шок, что-то большее накрывает меня с головой. Мне хочется рассказать, что и я хочу того же, но не могу вымолвить и слова! Голос перестаёт слушаться.

Никита чувствует, наверное, что я еле стою на ногах, поэтому усаживает меня на плетёный диванчик и только потом продолжает:

— …Ника, я не хотел спешить. Собирался дать тебе время, но сегодня вдруг понял: мы так много его уже потеряли, что я решил рискнуть… Давай поженимся? Давай будем семьёй, давай попытаемся наверстать всё упущенное? У меня есть уверенность, что у нас все получится.

Я плачу, но это слезы счастья, от того, что у меня точно такие же желания и ощущения, как и у Никиты. Утыкаюсь мокрым носом ему в шею и, наконец, шепчу:

— Давай, я согласна, Никит. Давай попробуем.

— Умница! Я знал, что ты согласишься! — Ник обнимает меня крепко-крепко и начинает мечтать: — Завтра начнём искать жильё, выберем самую лучшую квартиру... или дом? Хочешь дом?

— Нет, давай квартиру, зачем нам дом? — смеюсь я счастливо.

— И правда! У нас же пансионат на берегу будет, а там отдельный хозяйский дом. Туплю от избытка эмоций.

— А как думаешь, твоим удастся продавить моего отца? — спрашиваю, потому что очень надеюсь, что смогу видеться с близкими. И Малина тоже.

— Вообще не сомневаюсь в этом! — успокаивает Никита. — Мы ещё с твоим отцом не разлей вода станем. Я знаю такой тип мужиков — силу, власть и деньги они уважают больше всего.

— Даже не верится, что все это происходит, — делюсь со своим будущим мужем эмоциями и страхами. — Ник, я не верю, что вырвалась, и теперь моя жизнь станет другой!

— И зря! Верь мне. Мы поженимся в ближайшее время, и у нас будет самая шикарная свадьба. Приедут все мои родственники и друзья. А потом, когда праздники закончатся, Малина пойдёт в свой крутой танцевальный сад, мы с тобой будем строить пансионат, у тебя будет машина и зарплата, ты сможешь тратить её как захочешь, а через год мы с тобой ещё ребёнка одного родим...

Мне нравятся его планы. Вот прямо все пункты до одного! Я даже сама не замечаю, в какой момент слезы высыхают, а улыбка намертво приклеивается к губам. Я тоже делюсь с Никитой своими планами и мечтами, а между этим мы целуемся. Много и с удовольствием. Но никуда не спешим. Мы не хотим, чтобы наша близость произошла на балконе и впопыхах, не хотим делать это украдкой, боясь разбудить Малину. Мы не обсуждаем это, просто чувствуем одинаково и мыслим одинаково, поэтому понимаем друг друга без слов.

Спать совсем не хочется, так бы и осталась здесь до утра, но нельзя — завтра нас ждёт великое множество дел и свершений, приходится напомнить об этом себе и Нику.

— Да, ты права, идём, но только ляжем вместе. Кровать широкая, на всю нашу семью хватит.

Это точно. Кровать в квартире семейная. У меня вообще нет желания гнать Никиту на пол. Я надеюсь, что теперь мне никогда не придётся спать одной.

Кто бы мог ещё месяц назад подумать, что после всех невзгод я наконец получу свой суперприз? Любящего и любимого мужа, который ещё и родной отец моей дочери. Наверное, иногда стоит немного пострадать, чтобы потом в полной мере ощутить такое счастье, которое ощущаю сейчас я.