Глава 10

В воскресенье от Никиты приходит сообщение. Он пишет, что вернётся раньше и что скучает. И на эмоциях, обрадовавшись, что он не обиделся на меня, я отвечаю: «Очень хорошо! Жду! Скучаю!»

Может, не стоило так открываться, но это правда. За проведенную вместе неделю я теряю все свои защитные бастионы и уже понимаю, что отец моей дочери — единственный мужчина, к которому я когда-либо испытывала и испытываю чувства. Сильные чувства. Поэтому теперь я его жду не только с надеждой на избавление от заботы отца, но и мечтаю, что мы откровенно поговорим и, возможно, сблизимся ещё больше.

Он звонит во вторник утром и застает меня на строительном рынке. Вокруг шум, гам, снуют люди и машины, приходится отойти, чтобы хоть что-то услышать.

— Привет, занята? Я быстро, — говорит Ник виновато.

— Привет, говори, слушаю, — ищу укромный уголок и ухожу туда, чтобы не пропустить ни слова.

— Ника, ты, главное, не волнуйся. Мы сегодня приедем к вам. Будь дома с Малиной к пяти, и теперь точно можешь собирать вещи.

Ох, зачем он мне велел не нервничать? У меня даже руки задрожали!

— Погоди, Ник! Кто вы? Куда вещи собирать? — пытаюсь я прояснить обстановку.

— Я и мои родств… — проезжающая машина посигналила, и часть слов я не расслышала, — …тиру. Все будет хорошо! Всё, посадку объявили, я побежал.

Тьфу ты! Ну все, на этом с рабочим настроением можно попрощаться. По рассказам Никиты я знаю, что его дед тоже не сахар, и мне становится страшно, что теперь я вместо одного домашнего тирана заимею двоих. Упорно гоню эти мысли, но с работы уезжаю пораньше. Я никак не могу понять, стоит подготовить Малину к вечерней встрече или нет. Мне просто необходимо посоветоваться с Диной.

Когда оказываюсь дома, бабушки и Малина ещё спят — обязательная сиеста, — а сестра уже поджидает во дворе, и как только я ставлю машину на выделенное отцом место, любовно гладит её бок. От моего служебного транспорта они с дочкой в полном восторге.

— Ну что там стряслось? На тебе лица нет, — спрашивает Дина, едва я покидаю салон.

Я тащу сестру на наше любимое место — качели на заднем дворе — усаживаю на деревянное сиденье и сама устраиваюсь рядом.

— Дина, сегодня Никита привезёт к нам свою семью и будет разговаривать с отцом. Как думаешь, надо сказать Малине, что он её отец до того, как мы всех наших шокируем известием? А маме?

— Ох, блин! Я хочу это снять на видео! Ну в смысле папино лицо в момент получения новости! — восхищается сестра.

— Дина! Мне не до шуток! Меня трясёт всю, — одёргиваю, и она принимает деловой вид.

— Маме точно не надо, Ник, ей пусть папа сам говорит. От него она новость хоть про летящий на Землю метеорит выслушает спокойно. А насчёт ягоды... Даже не знаю что сказать. Ты уверена, что папа Никиту не убьёт? Тогда Лине лучше не знать, что это был её отец...

— Очень неудачная шутка, Дина, — говорю строго, — я серьёзно.

— Слушай, не спеши, правда. Вот они приедут. Вот вы поговорите. Наверняка же без нас и ягодки, правда?

— Наверное...

— Не наверное, а так и надо сделать. И только потом, когда все будет решено, вы с Никитой сами ей обо всем расскажете.

Хм-м, возможно, так и стоит поступить. У меня вообще голова не варит от волнения.

— Ладно, идём тогда вещи собирать.

— Ты так в нем уверена? — не спешит Дина.

— Да, Дин. Теперь да, — говорю и сама удивляюсь.

Я действительно даже не сомневаюсь, что раз Ник велел мне собирать вещи, то обязательно нас заберёт сегодня же.

***

Дорогие мои! Важная информация. Изменения на сайте стали для авторов таким же сюрпризом, как и для вас. Прошу вас не паниковать раньше времени. Мы обязательно что-то придумаем, чтобы вы смогли покупать книги по привычным вам ценам. Напоминаю, что вся информация будет в моей группе. Найдите возможность найти её по моему псевдониму.

В любом случае с литнет мои книги никуда не исчезнут и все купленные вами, останутся у вас.

С любовью, ваша Санна Сью)

До наступления решающего часа я на взводе, а в подобном состоянии работать руками — сплошное удовольствие. Механические движения очень успокаивают, в то время как голова занята своим. Не удивлюсь, если завтра найду среди белья какое-нибудь старое саше, потому что кидаю в сумку всё без разбора.

Дина тоже работает молча. Она в какой-то момент устаёт задавать мне вопросы, ведь отвечаю я на них невпопад.

— Ника, пора. Кажется, началось, — с волнением объявляет сестра, выглянув в окно на шум. — Ого, столько машин! Три въехали во двор, а на дороге ещё три остались, прикинь!

Я бросаю в сумку очередную вещь и подхожу, чтобы убедиться своими глазами.

Сестра не выдумывает, все так и есть: первой заезжает машина отца, а за ней Никиты, а потом ещё одна. Сердце пропускает удар. Вдоль забора стоят чёрные внедорожники, и из них выходят незнакомые мужчины. Что происходит? Что там Никита задумал? Штурмом нас с Линой вызволять?

Из машин выходят Игорь, отец, Никита, его дед, похожий на постаревшего братка из девяностых — золотая цепь размером с мою руку слепит глаза даже с такого расстояния. Отец Ника тоже тут. А из машины гостей выходит молодой мужчина мажорского вида и ещё один пожилой мужчина с военной выправкой. Кто все эти люди?!

— Что делать то, Дин? Идти к ним?

Отец даёт какие-то распоряжения нашим работникам. На шум с заднего двора выходят мама и Лина. Дочь бежит к Никите, тот подхватывает её, кружит, ягода чмокает его в щеку — ничего себе! Когда только успели так сблизиться? Отец и дед Никиты смотрят на Лину заинтересованно, и Ник прямо с ней на руках общается с родственниками. Видимо, знакомит. Вова Воля, да простит меня дед Ника за использование этого прозвища, снимает с шеи свою цепь с крестом и вешает на Лину. Боже, она же на землю упадёт под таким весом!

Игорь смотрит на всё хмуро, но стоит в стороне, не лезет. Тут отец заканчивает с организационными вопросами и, мужчины нехотя возвращают Малину бабушке, а сами идут в беседку.

— Нет, наверное, все же рано, Ник. Думаю, они позовут...

А я понимаю, что нет, не рано, а в самый раз. Я больше не буду отсиживаться и ждать! Я пойду туда. Думаю, Никита хотел бы, чтобы я была сейчас с ним рядом и тоже отстаивала свою позицию.

Разворачиваюсь и покидаю комнату. Сбегаю по ступенькам, чувствуя себя практически героем, и в беседку врываюсь посреди речи незнакомого мужчины с военной выправкой.

— …так что ты, Володя, и ты, Давид, понимаете, что просто так я бы сюда не приехал, это ясно? — говорит он и кивает мне, приветствуя, а Ник встаёт и усаживает меня между собой и своим отцом.

Мой отец на это поджимает губы, но, видимо слишком уважает задавшего вопрос мужчину, потому что отвечает ему, а моё появление оставляет без комментариев.

— Разумеется, Егор Матвеевич, но хотелось бы подробнее узнать всю важность происходящего, то есть причину вашего визита.

— Сейчас поясню, — соглашается тот самый Егор Матвеевич. — Мой внук Артур является деловым партнёром Никиты Вольцева, и строящийся здесь пансионат «Плеяда» входит в сферу интересов нашей семьи. То есть любые проблемы, связанные с бизнесом Никиты Вольцева, я буду считать личным оскорблением.

— С чего бы мне мешать Никите Вольцеву? — удивляется отец. — Я этого и в мыслях не держал.

— И таким образом мы переходим ко второму блоку новостей, — сообщает Никита. — Малина — моя родная дочь. Вот тест ДНК для сомневающихся, — он выкладывает на стол бумагу с результатом и отправляет её в сторону моего отца. — Соответственно, в ближайшее время она станет Малиной Никитичной Вольцевой, а так же помолвка Вероники и Игоря тоже разрывается. Моя дочь и её мать сегодня же переезжают в квартиру, которую купила им семья Вольцевых. Я беру на себя их полное материальное обеспечение и предоставляю Веронике выбор. С сегодняшнего дня она сама будет решать, как ей жить и с кем.

От речи Никиты у меня слезы на глазах наворачиваются и першит в горле, а ещё мурашки бегут по коже. Душа наполняется благодарностью, теплом и восхищением его решительностью. И в этот момент я отчётливо понимаю, что хочу замуж только за него и ни за кого больше.

Отец в шоке, он не может пока найти слов, а вот Игорь не способен скрыть настоящих эмоций — он смотрит на меня с ненавистью. Видимо, я ему все планы поломала. Как же я рада, что не успела за него выйти замуж! Никита появился очень вовремя и спас меня!

— Что скажешь? — наконец, отмирает отец и смотрит на меня тяжёлым взглядом.

— А что говорить? — нервно пожимаю я плечами. — Я очень рада происходящему и благодарна Никите и его семье за помощь.

— Ты мне больше не до...

— Стопэ! — грозно прерывает слова моего отца Вова Воля. — Дети, идите за вещами, а мы с тобой, Дава, сейчас перетрем тему отцов и детей.

Никита беспрекословно встаёт и тянет меня за собой прочь из беседки. Я покидаю поле боя с огромной радостью. У нас с Ником есть сейчас более важное дело.

— Никит, пойдём расскажем Малине? — спрашиваю, заглядывая ему в глаза, как только мы отходим подальше.

— Погоди, сейчас, — говорит он, притягивает меня к себе и быстро, но очень горячо целует. Я чуть с ног не падаю от нахлынувшей страстной волны чувств. — А вот теперь пойдём. Очень надеюсь, что Малина обрадуется.

Держась за руки, мы отправляемся на задний двор, и я ни капельки не волнуюсь. Теперь, рядом с Никитой, мне ничего не страшно.

А поцелуй... Про поцелуй я спрошу у него позже. Что он значит? Что Ник пытался мне им сказать? Боюсь, если начну фантазировать, надумаю себе очень и очень многое. Лучше уточнить.

В свином царстве собралась вся женская половина семьи, и теперь, когда мы подходим рука об руку, у мамы и бабули округляются глаза и раскрываются рты. Сестра просто улыбается, ну а Малина не придаёт этому никакого значения. В её Вселенной держаться за руки — вполне нормальное явление.

— Никита, а скажи же, что дедушка Вова мне навсегда эту цепочку большую и крестик с камушками подарил, а то бабушки не верят! — подскакивает дочка и спешит пожаловаться на своих собеседниц.

— Ну конечно, он ведь так и сказал, — подтверждает Ник.

— С какой стати такие подарки? — спрашивает моя мама, которая прекрасно может подсчитать цену украшений.

— Потому что Малина его первая внучка. Дед имеет право, — совершенно спокойно говорит Ник.

— Что-о? В каком смысле? — выдыхает мама, а бабушка Оля зажимает рот рукой, удерживая громкий «ох».

— Малина, Никита — твой отец, — сообщаю я дочке и всем остальным, кто сразу не понял, — а дедушка Вова — прадедушка, а дядя Андрей — просто дедушка, как дедушка Давид.

— Ура! — вопит дочь и, подпрыгивая на месте, бьёт в ладоши, а потом замирает. — Это я теперь кто буду? Малина Никитовна?

— Никитична, — поправляю я, пряча улыбку.

— Хм-м, ладно, — заключает дочь подумав мгновенье, — это лучше чем Игоревовна. Рассказывай тогда, папа, где ты был до сих пор? Велосипед мне купишь? А плавать научишь?

Никита подходит к лавочке, садится рядом с бабушкой Олей и принимается отвечать на многочисленные вопросы Малины. О, ну всё, им не до меня. Я слушаю минут пять, убеждаюсь, что все в порядке, и киваю сестре на выход.

Хочу перетащить в машину сумки. Мне будет ещё лучше на душе, если я очищу дом от своего присутствия.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Ты куда? — спрашивает Никита, отвлекаясь от допроса.

Оказывается, он не выпускает меня из вида.

— Вы общайтесь, а мы с Диной продолжим сборы.

— Нужна помощь? Сама не таскай тяжести, — велит Вольцев и этим самым получает сотню очков в свою копилку от мамы и бабули.

— Да нет, ничего тяжёлого, — заверяю и тащу сестру к дому.

У меня щеки горят и рот до ушей.

— Вот это мексиканские страсти! — шепчет Динка. — А отец там что?

— Собрался от меня отречься, но слово взял дед Ника, а нас выгнал, — тоже шепчу в ответ.

— Слушай, как думаешь, они не устроят тут разборки в стиле девяностых? — притормаживает сестра испуганно.

— Не думаю, там какой-то очень крутой дядька Егор Матвеевич. Разнимет, если что, — успокаиваю сестру и тащу дальше.

Родителей не выбирают, поэтому где-то в глубине души я отца люблю, наверное, но тем не менее хочется, чтобы кто-то вправил ему мозги, возможно, даже хорошей затрещиной. Если она поможет.

Но в беседке тихо, никто кулаками не машет. Мы поднимаемся в мою комнату, складываем последние вещи и беремся за первые сумки.

— Ника, а вдруг там в той квартире даже кружек нет? — внезапно начинает переживать Дина.

— Купим в супермаркете, — отмахиваюсь беззаботно. — Но я думаю, что Никита не дурак и все предусмотрел.

— Хорошо... Но он сказал, куда вы переезжаете? Он вас к себе повезёт?

— Дин, сказал, что купил нам квартиру. Не приставай, большего не знаю.

— А где? — не унимается сестра.

Мы выходим на улицу и несём сумки к машине. Я открываю багажник, но поставить ничего не успеваю. К нам подходит тот молодой симпатичный парень, что сопровождает родственников Никиты.

— Привет, девчонки, я Мечеслав, партнёр Ника, — представляется он и, подхватив сумки, ставит их в машину. — Можно просто Слава. Я вам помогу.

— Я Вероника, а это моя сестра Дина, — проявляю я вежливость за двоих, а то моя младшая явно зависла и пожирает мажора глазами.

Ну, понять её можно. Красивый, фигуристый, успешный. Если бы моё сердце было свободно, я бы тоже затрепетала.

С помощью Мечеслава мы управляемся быстро и идём все вместе на задний двор.

— Всё? Можем ехать? — спрашивает Никита, как только мы подходим.

— Уже? — удивляюсь я, правда не знаю: а почему бы и нет?

Я что, какого-то разрешения или благословения жду?

— Конечно. Там у старших явно разговор затянется надолго, а мы, пожалуй, поедем. Ещё вещи разбирать и обживаться.

— Ура! — скачет опять Лина.

Такое впечатление, что она будет счастлива от любой команды Никиты.

— Ма-а-м, можно я с ними? — канючит Динка, сложив руки лодочкой. — Посмотрю квартиру, помогу...

— А домой как? — строго возражает мама. — Нет, папа не разрешит.

— Не волнуйтесь. Я привезу вам дочь ровно в десять вечера в целости и сохранности, — заверяет бизнес-партнёр Никиты, — кстати, я Мечеслав Пехов, соучредитель «Плеяды», очень приятно познакомиться с вашей семьёй.

Они все друг другу представляются, а я наблюдаю украдкой за Диной. Ох, похоже, сестра влипла. Но Слава — мужчина взрослый, почему-то чувствую, что ему можно доверять.

Вот и мама с бабулей приходят к такому выводу, поэтому отпускают сестру со мной. Мы грузимся в три машины и выдвигаемся из посёлка в город по заданным в навигаторе координатам. В очень дорогой район нашего города, где строят элитное жилье.

Хорошая квартира-студия на третьем этаже высотного дома, в которую мы попадаем, вызывает у нас с Диной лёгкие удивление. Нет, не планировкой или дизайном она нас изумила, а тем, что явно жилая. Причем живёт в ней мужчина-холостяк.

— Никит, это что, твоя квартира? — спрашиваю у Вольцева тихонечко, отведя его в коридор, пока остальные осматриваются.

— Да, прости, я твоему отцу соврал, — даже не думает отпираться он, — но мы решили, что вы сами должны выбрать себе квартиру, поэтому не стали покупать, не посоветовавшись. А оставлять вас в посёлке после разговора мне не хотелось. Но ты не волнуйся, я пока в отеле проживу. Простишь?

— Господи, Ник, мне не за что тебя прощать! Я тебе очень благодарна. Мне наоборот неудобно, что мы тебя выгоняем из собственного дома.

— Не парься. Это съёмная квартира. Но когда вы выберете себе жилье, я куплю рядом.

Нам надо поговорить. Откровенно и очень серьёзно. Покупка двух квартир в курортном городе — дело совсем не дешёвое, поэтому тут не до кокетства и принятия поз. Возможно, мы обойдёмся одной. На всех. Глажу Ника по руке и решаюсь.

— Никит, я хотела попросить у тебя прощения за те слова, что сказала перед расставанием. Я не имела в виду тебя, когда про ненависть заявляла, — говорю быстро, чтобы не передумать, — ты, наоборот, один из тех немногих людей, кто сделал мою жизнь лучше. Я благодарна тебе за дочь и за...

— Ника, подожди. Мне тоже есть, что тебе сказать, — прерывает он, приложив палец к моим губам. — Давай мы подождём, когда все уйдут, уложим Малину спать и обо всем поговорим? Это слишком серьёзный разговор, чтобы вести его шёпотом в закутке и впопыхах.

— Да, ты прав, — соглашаюсь с разумностью его слов.

— Всё, располагайся в квартире с комфортом. По моим прикидкам, вам тут пару недель точно придётся пожить.

Я киваю и иду в комнату.

Оставшийся вечер проходит весело. Пока мы раскладываем вещи, Мечеслав с Никитой нас развлекают шутками. Мы с Диной и Малиной хохочем, как ненормальные. А на ужин заказываем роллы и наперебой учим Малину есть палочками. Опять веселимся и не замечаем, как летит время. Но вот оно подходит к десяти: Лине пора спать, а Дине ехать в посёлок. Мы прощаемся с гостями до завтра — Мечеслав, оказывается, решил задержаться на пару недель в городе — и остаёмся, наконец, одни.

Дочь клюет носом и засыпает, едва только оказывается в кровати. Я целую её в макушку и иду на балкон, где меня ждёт Ник. Я, конечно, волнуюсь страшно, но почему-то в душе моей зреет уверенность — все будет хорошо. Ну а сомнения надо откинуть. Я решаю действовать по принципу: не попробуешь — не узнаешь. Ведь я точно знаю ответ на вопрос, чего я сейчас хочу больше всего — быть с Никитой. Оказывается, мне такая вожделенная ещё пару недель назад свобода не очень-то и нужна.