Глава 14

Бравые консьержи лихо забирают у нас сумки и коляску — Артур обещал показать, где её можно будет найти — и увозят на служебном лифте, а мы идём в другую сторону.

Шипинский всё время рядом: несёт Марьяну на одной руке, а другой держит меня. Крепко-крепко. И я этому очень рада. Так мне спокойнее.

Добираемся до другого лифта — он как чилаут в крутом баре: с диванами, зеркалами, вазами. С ума сойти! Но на свой этаж мы поднимаемся отдельно от вещей в кабине для резидентов: как выяснилось, обитающие в клубном доме люди не «жильцы» — это для них слишком простецкое слово. Они ни много ни мало — резиденты.

Пока я ещё перевариваю степень элитности места, в которое угодила, обалдеваю, но держусь. А вот когда двери лифта открываются, и мы выходим, мне хочется развернуться и убежать обратно. В нашу с Никитой квартиру.

Это не лестничная площадка! Передо мной… даже не знаю, как назвать. Холл? Лобби? Понятия не имею. Огромное помещение! Двери из него ведут в две квартиры, на его полу ковёр, а у панорамных окон мягкая мебель и журнальный столик. Обалдеть! Место явно предназначено для соседских посиделок.

Только не общаться с соседями, умоляю!

Консьержи с тележкой уже тут, и Артур спешит открыть им дверь — наша правая. Я отворачиваюсь к окну и любуюсь открывшимся видом на реку и макушки деревьев. Чтобы хоть губы перестать кусать. Я уж молчу об остальном…

У меня уже был негативный опыт жизни среди людей не своего круга, поэтому мне страшно угодить в ещё более крутое место. Мне тревожно, внутри всё дрожит…

— Арин, ну ты чего там застыла? Не будешь заходить? — раздаётся голос Артура. Ему в жизни меня не понять. — Хочешь начать экскурсию с остальных помещений дома?

В квартиру заходить не хочется, вдруг там как в музее? Вдруг я не смогу себя почувствовать в ней комфортно? И я радуюсь отсрочке.

— Да, давай. А то потом я займусь разбором вещей, и будет некогда. Ты же останешься с нами? Побудешь с Маней?

Наверное, эта жалобная просьба выдаёт мою трусость. Но я никак не могу отделаться от мысли, что оказалась тут по ошибке, и стоит Артуру уйти — нас с дочкой выкинут взашей. Я хочу, чтобы он остался.

— Ну конечно же я побуду с вами, — с радостью соглашается Артур, — даже на ночь могу задержаться.

И я бы рада оставить его на ночь, но не могу себе этого пока позволить.

Шип сшибает своим напором с ног, поэтому подозреваю, лучше нам с ним держать дистанцию, а то сама не замечу как стану бесправным приложением к дочери.

— Это лишнее, — взяв себя в руки, я даже ему улыбаюсь.

Мне нельзя подавать вида, что я комплексую и теряюсь. Я все-таки мать! Взрослая, многое повидавшая на своём веку женщина… Эм-м, нет. Так про меня, наверное, не скажешь, но все равно. Я вполне самостоятельная и здравомыслящая девушка, так что нос кверху и вперёд!

— Как скажешь, трусишка, — ухмыляется на это Артур понимающе.

А меня как кипятком обдаёт! Он мне такое уже говорил когда-то — называл трусишкой, и вон к чему все привело. Невольно кидаю взгляд на Маняшу, обнявшую Шипа за шею одной ручонкой.

И неужели он меня читает как раскрытую книгу и специально провоцирует? Скорее всего. Лучше вообще с ним тогда поменьше общаться…

Ага? Как? Не получится!

Пока, кусая губы, размышляю на эту тему, мы спускаемся на первый этаж в… вестибюль? Фойе? Холл? Парадное? Но точно не подъезд. Да тут обстановка как в шикарной гостинице, и даже администраторская стойка есть.

Артур идёт прямым ходом к ней, просвещая меня по дороге:

— Арина, вот это представительство консьерж-службы. Дома есть трубка для прямой связи с оператором, но я скину тебе и их мобильный на всякий, — а когда мы подходим, обращается к девушке в униформе. — Здравствуйте, а кто сегодня старший? Пригласите его к нам, будьте добры.

Девушка, на бедже которой написано «Тамара», связывается по телефону с начальством. И вскоре к нам выходит мужчина средних лет с военной выправкой и благородной улыбкой.

— Добрый день, Артур Львович, добрый день Арина Евгеньевна, и добрый день Марьяна. Рад приветствовать, — произносит он шаблонную фразу.

Но меня так поражает, что мужчина нас знает, что я прямо верю ему. То есть тому, что он рад нас видеть. Ничего себе профессионализм!

— Арина, это Глеб, сейчас он тебе расскажет, с какими вопросами можно обращаться в его службу, а ещё проведёт для нас экскурсию по дому.

Я теряюсь только на миг, а потом прихожу в себя:

— А отчество? — уточняю деловито, и мужчины, услышав мой вопрос, смотрят удивлённо.

Видимо, он звучит глупо. Ну и пусть. У меня другое воспитание, и я не хочу уподобляться местным снобам.

— Я не настолько стар. Можно просто Глеб, — с улыбкой пытается свернуть тему главный консьерж.

— Ну и меня тогда зовите просто Арина, я вроде бы тоже пока до почтенных лет не дожила.

— Как скажите, Арина, — кивает он принимая моё предложение, — тогда начнём знакомство?

Глеб ведёт нас через холл и лобби по всему первому этажу, знакомя с укладом жизни клубного дома. Маняша крутит головой и бурно всем восторгается. Сегодня её речь обогатилась новым словом.

— А-а-в-а! — восхищенно выдыхает дочь, завидев что-то впечатляющее.

Без понятия от чего именно это производное, но Маня явно всё хвалит.

Артур и Глеб улыбаются на такую бурную реакцию, а я пытаюсь не уподобляться Марьяне и не издавать такие же восторженные нечленораздельные звуки.

В этом доме есть всё! И консьерж-служба тоже делает всё! Я как будто в сказку попала! А встреченные во время экскурсии другие резиденты добавляют ей колорита. Мне кажется, я среди них узнала зарубежную звезду и еще политика.

***

Боюсь дышать лишний раз, а Артур, конечно же, чувствует себя здесь как рыба в воде. Кивает соседям, здороваясь, и держится совершенно расслабленно. Ему плевать на то, что кто-то думает или скажет про нас, и я тоже внезапно успокаиваюсь, глядя на него. Потому что вдруг понимаю: собравшееся под крышей этого дома общество совсем другого сорта, нежели то, с которым я сталкивалась раньше.

Это не наши с Ником любопытные соседи и это даже не жители элитного коттеджного посёлка, где живут Ливневы и им подобные. Резидентам нет дела до других людей, им глубоко плевать кто во что одет. Они настолько состоятельны, что не видят нужды кому-то что-то доказывать. И от этого открытия мне становится легче дышать.

Даже когда мы приходим в колясочную, и я вижу, как Манин транспорт отличается от остальных (примерно как отечественный автомобиль эпохи СССР от современной люксовой иномарки) я не комплексую. Хотя чего комплексовать? Я хорошую ведь коляску покупала!

С экскурсией мы заглядываем в небольшое уютное кафе — из него всегда можно заказать доставку в квартиру. В детскую комнату — там играют двое деток под присмотром пяти нянь.

Потом Глеб рассказывает о том, что в доме из кранов льётся фильтрованная, пригодная для питья вода, а воздух кондиционирован. Что на крыше есть зимний сад, а на минус первом, помимо парковки, расположен тренажёрный зал, бассейн, сауна и бильярдная. Но туда мы уже не идём — я к тому времени набираюсь храбрости, чтобы познакомиться с квартирой.

— Спасибо вам за экскурсию, Глеб, думаю, на первый раз достаточно, а то Марьяша у меня не уснёт от переизбытка впечатлений, — говорю консьержу, и Артур присоединяется к благодарности.

— Понравилось? — спрашивает он меня уже в лифте, заглядывая пытливо в глаза.

— Слов нет. Тут потрясающе!

Я вижу, как он ждёт моего ответа, и спешу его успокоить. Но на самом деле за время экскурсии у меня к Шипу возникает масса вопросов вдобавок к тому, что уже записаны в заметках телефона, и теперь мозг их обрабатывает.

Я пока не могу свои вопросы с претензиями грамотно и чётко сформулировать, но основная суть сводится к одному: как Артур себе представляет нашу дальнейшую жизнь? Хоть убей, мне не верится, что он продержит нас с Маней вот тут пару-тройку лет, а потом позволит катиться куда глаза глядят. Я чувствую ловушку и подвох.

Да что там он! Я и сама смутно себе представляю, как повезу привыкшего к благам и роскоши ребёнка в обычный дом на побережье. Ведь я приглядела обычный дом, там даже ремонта толком нет. Я хотела его делать…

В общем, мне обязательно надо обсудить этот вопрос, но не сейчас. Сейчас не могу, хоть и язык чешется.

Завтра после ужина с Ником, когда переговорим про развод, я подниму эту тему. Но надо решиться на разговор до того, как в выходные в гости явятся родственники Артура.

За этими раздумьями я уже подхожу к квартире ко всему готовая и удивляться не собираюсь. А зря. Шип умеет шокировать.

Замираю на пороге с раскрытым ртом.

И дело тут даже не в том, что привёл он нас в «квартиру мечты» — высокие потолки, большая терраса, дизайнерский ремонт, живые цветы в вазах. Все это — или почти всё — я ожидала увидеть. А вот то, что Шипинский подготовится к приезду Марьяны настолько серьёзно, меня поражает. Даже мне никогда не приходило в голову поставить на розетки заглушки и обезопасить острые углы… Лестница, ведущая на второй этаж к спальням, загорожена калитками — вот за это прямо спасибо! Ступеньки тут крутые и опасные — я это сразу отмечаю.

Поразительная предусмотрительность! Прямо даже удивительно, как Артур ещё маты на пол не постелил — как только он ставит дочь за порогом на ноги, она с визгом несётся по просторной квартире и заваливается на паркет, раскинув руки.

— Не волнуйся, пол чистый и тёплый, — говорит Артур с улыбкой в голосе, глядя на булочкины валяния.

А потом протягивает руки к моей джинсовой ветровке. Дёргает молнию вниз, и у меня ухает всё вместе с ней. Это так… интимно и волнительно, что я смущаюсь. Хоть бы не покраснеть. Прикусываю губу, и дышать становится сложно…

— Я не волнуюсь, совсем. Я спокойно к этому отношусь, — говорю, спеша выпутаться из одежды и скорее отойти от Шипинского подальше, — спасибо тебе, Артур. Мне очень нравится квартира и то, как ты подготовился к нашему переезду.

Поспешно скидываю кроссовки и несусь к Марьяне, чтобы раздеть её, надеясь, что Шип не понял, как действует на меня.

— Мне сегодня не нужно на работу, так что не стесняйся меня эксплуатировать, — сообщает Артур, проходя следом за мной.

Это хорошо. Я совсем не против его присутствия. Во всяком случае, сегодня. С ним мне будет проще разобрать вещи и вообще освоиться в квартире.

— Да, конечно. Буду благодарна, — киваю ему деловито и погружаюсь в коробки.

***

Он остаётся с нами до самого вечера, совсем не напрягая своим присутствием. Артур мне очень помогает с Марьяной. А ещё я опять ловлю себя на том, что, занимаясь делами, мы как-то незаметно стираем границы в общении. Правда, вечером, когда все дела сделаны и Марьяна сладко сопит в своей кроватке, напряжённость, недосказанность и звенящая неловкость возвращаются.

Мы прощаемся у двери до завтра, я заверяю Артура, что с приготовлением ужина, на который приглашён Ник, вполне управлюсь самостоятельно. И продукты смогу купить сама, и все успею. Но он так близко и так смотрит на мои губы, что я нервничаю. В голову лезут глупые мысли. Мне кажется, что он хочет меня поцеловать. Никак не могу отделаться от этого чувства, и меня даже немного знобит.

— Я все равно приду раньше, Ариша, мало ли что. И вообще, не стесняйся звонить сама, — тихим низким голосом говорит Артур, уже уходя.

Дверь закрывается, а я прислоняюсь спиной к стене. Он опять назвал меня Ариша, но уже не издевательским тоном, а как тогда — в те наши два дня, которые были, кажется, целую жизнь назад…

Дыхание и пульс привожу в норму с трудом спустя, наверное, минуту. Как же всё-таки между нами все сложно и запутанно…