Глава 17

Артур

Ужин, мать его, удался! Хотя что это я? Он удался: завтра брак Арины и Вольцева будет аннулирован, а Марьяне выдадут новое свидетельство о рождении, где в графе «отец» будет стоять моё имя. А то, что пришлось выслушать от Арины гневную отповедь — это нормально. Я и сам чувствовал, что перегибаю.

Вызываю лифт и спускаюсь вниз. Не чтобы пустить пыль в глаза Незабудке — хочу пройтись, остыть. Если приду весь такой взвинченный домой, Пех опять будет ржать и учить меня жизни. Если он дома, конечно. Хотя, надо сказать, доля истины в его словах есть…

— Шип, вспомни классика про чем меньше, тем больше, — выдал он мне на днях. — Ты так за своей Незабудкой носишься, что даже мне тошно от твоей чрезмерно душной заботливости. Она пугает.

— Да что я такого сделал? — Тогда я ещё не понимал и поэтому возмутился. — Помог вещи собрать?

— Ну ты сам подумай. Вот помнишь, твоя мать и бабка проявили о тебе заботу и помогли Фроловой? Ты им за это благодарен?

— Гонишь? Причём тут это вообще? Это разные вещи.

— Это одно и то же, дружище. Помогать надо только тогда, когда тебя об этом просят. А если ты свою помощь навязываешь — готовься быть посланным.

Ну и вот мой с виду несерьезный дружище оказывается прав. Сегодня я был откровенно послан.

Отхожу от ярко горящего крыльца и иду по аллее вокруг дома. На город уже спустилась ночь, и только нижняя подсветка указывает мне путь — по нему и шагаю, размышляя, что делать, как вывернуться, чтобы Арина пустила меня в свою жизнь, в свою постель и в мою квартиру? Может, прикинуться больным или типа ногу сломать? Не, на здоровье наговаривать не стоит, да и месяц в гипсе я не выдержу.

Или попробовать вызвать в Арине ревность? Сделать вид, что она мне неинтересна. Что у меня насыщенная личная жизнь? Даже шаг сбавляю. Х-м-м, нет! Надо же какая чушь в голову лезет! Вольцев вон спокойно крутил со всеми под носом у Арины, но что-то это не сделало его в её глазах привлекательным. А чем я отличаюсь от Вольцева? Да ничем. То, что она не оттолкнула меня два года назад, совершенно ни о чем не говорит. Тупая идея.

А может, совершить подвиг и принести Арине на блюде головы врагов? Всего семейства её папаши. Фигурально выражаясь, разумеется. Тут сложно. Я совершенно не знаю, как она к этому отнесется. Может, опять воспримет как покушение на её личную жизнь?

Чёрт! Я не имею понятия, как добиться женщину, которая тебя гонит за порог. Я не был в подобной ситуации и не думал, что когда-то окажусь. Новое положение меня ошеломляет и удручает. Потому что я понимаю: мне в этом вопросе даже совета никто не даст. Да я и не попрошу — не стану позориться и расписываться в своём бессилии.

Сделав круг, возвращаюсь в дом и поднимаюсь в квартиру Пеха. Друга дома нет, и я радуюсь, что не придётся ему рассказывать, как прошёл вечер. Вместо этого я поднимаюсь в выделенную мне комнату и, приняв душ, падаю на кровать с планшетом.

Подумав, набираю в поисковой строке «от ненависти до любви». Стираю. Нет, не наш случай. Ненависть — сильное чувство, и его у Арины по отношению ко мне нет. «От равнодушия до любви» вбиваю вместо этого и даю команду искать.

Читаю статьи и чувствую себя идиотом. Мог бы и сам догадаться! Ведь все как в один голос пишут именно то, что подсознательно и меня коробит и напрягает. Женщины не любят тех, кто за ними бегает, сдувает пылинки и выполняет любую команду даже раньше, чем они её произнесут. И ведь я никогда таким не был. А за эти несколько дней с Ариной превращаюсь в заискивающего дебила.

Тьфу! Как с катушек съехал! Какой-то гуру для неудачников в любви, даже учит: стань для неё недоступным, но перед этим дари три дня яркие эмоции. Смотрю в потолок, вспоминаю последние дни: уж что-что, а эмоций я Арине подарил сполна. Правда, нет гарантии, что положительных. Но зато ярких — сто пудов. Дальше мне, по мнению сетевого соблазнителя, надлежит несколько дней демонстрировать равнодушие, а потом — гарантирует спец — Арина обрадуется любому знаку внимания от меня и сама кинется в объятья…

Проскальзывает мысль: а оно мне вообще надо? Игрища эти, усилия… Но, представив прежнюю жизнь без них с дочкой, понимаю, что да. Надо. Я без понятия почему, но мне нужна не только Марьяна, но и её мать.

Для закрепления результата включаю популярную мелодраму. Отродясь их не смотрел, но что делать? Надо для общего развития. Смотрю на бедолагу, бегающего за неприступной героиней, и надеюсь, что выглядел в глазах Арины не так жалко, как он.

Всё, решено. С завтрашнего дня я лёд и непреступная крепость.

***

Фильм оказывается прекрасным снотворным, и я засыпаю прямо в наушниках. Но зато утром встречаю день, полный решимости — видать, там всё же случился ХЭ.

Умываюсь, сбегаю вниз, а в кухне тухлый Пех уже пьёт кофе. Ему, бедняге, на работу. Хлопаю друга по плечу, так что он чуть не захлёбывается, подбадриваю пока иду к кофемашине.

— Радуйся. Завтра вернусь в офис на полный день и даже сегодня, возможно, забегу.

— Да ладно?! — тут же просыпается Мечеслав. — Так быстро наелся семейной жизни?

— Не. Просто понял, что это навсегда, и решил учиться совмещать, — ни за что не признаюсь, что Арина меня прокатила.

— Э-э, а может, тогда лучше учиться совмещать все сразу и в одной квартире? Твоей? — зря надеется Пех.

— Ну нет. Не так быстро. Арина пока не готова позвать меня жить к себе, а я пока не хочу пугать её командирскими замашками. Так что придётся тебе меня терпеть, — без зазрения совести рушу его надежды.

Пех горестно вздыхает, а потом сознаётся:

— Да ты мне не мешаешь так-то. Но я вчера, как назло, встретил такую классную девочку, что аж дух захватило. И хотел её удивить своей квартирой, а то она меня вообще не восприняла всерьёз…

— А ты её прям без подготовки своим тем самым другим попытался удивить? — многозначительно кидаю взгляд под стол.

— Она не такая! — притворно возмущается друг и сам же ржёт.

— Ну а раз не «такая» — своди в театр. Квартира тебе ещё долго не светит.

— Придурок.

— Точно. Придумай там на завтра мне дела. Соскучился по работе — сил нет.

— Чё их придумывать? Сам все знаешь. Но если у тебя есть цель упахаться, езжай сразу в земельный отдел, а оттуда можешь к архитекторам наведаться.

— Ладно, — легко соглашаюсь, потому что мне и правда лучше себя в ближайшие дни занять по самую макушку, чтобы не думать постоянно об Арине.

После завтрака Пех выглядывает за дверь убедиться, что моих нет и путь свободен, командует на выход, и мы разъезжаемся каждый в свою сторону: он в офис, а я к знакомому деда — главному судье одного из округов столицы. Мой старик и Вольцев тоже подъедут туда к десяти.

По дороге вдруг приходит мысль, что надо было взять Аринин паспорт, чтобы ей потом не мотаться. Но я быстро себе напоминаю: не просят — не лезь.

Сейчас получим решение суда, и я получу новое свидетельство о рождении дочери. А свой паспорт Арина пусть сама меняет, раз ей так хочется быть сильной и независимой.

Червяк сомнений немного точит, гундит, что ей придётся тратить время и тащиться в пригород по месту прописки, но я его затыкаю — выделю ей водилу, а с Марьяной в это время побуду сам. Мелочь ко мне уже почти привыкла, думаю, спокойно останется со мной.

В здание суда вхожу собранный и деловой. Остальные тоже пунктуальны. Представляю деда и Вольцева друг другу, и мы втроем входим в кабинет судьи.

Решение нашей проблемы занимает считанные минуты. Нам не нужно ждать две недели окончательного постановления, как остальным — нужные связи творят чудеса.

Настроение моё улучшается — одна веха позади. И на этой волне я даже жму Вольцеву руку, выйдя на улицу.

— Напиши Арине, что теперь ей нужно поменять паспорт в течении месяца, — говорю, когда дед уезжает.

— А сам что? — сощурившись подозрительно, не упускает возможность ковырнуть Вольцев. — Поругались уже?

— Нет. С чего нам ругаться? — демонстративно удивляюсь я. — Просто Арина сейчас остро воспринимает любые указания от меня, даже если они нисколько не направлены на ущемление её свободы.

— А, ясно. Ну, удачи тебе, Шип, — хлопает он меня по плечу, — и запомни про Арью: она только с виду хрупкая и беззащитная, а на самом деле умная, хваткая и с железным стержнем внутри. Все, кому приходится выживать, такие.

Морщусь и скидываю его руку. Типа я сам дебил и не догадался!

Я знаю, знаю, что давить на Незабудку нельзя. А ещё слабину свою показывать нельзя — она тогда не будет уважать и ценить. Потому-то я и затеял все эти сложные танцы с бубнами.

— И тебе удачи, Воля, — всё же проявляю дружелюбие, хоть и не очень хочется. — Точно не нужна помощь с родственниками?

— Справлюсь, — отрезает бывший фиктивный муж Арины.

Ловлю себя на том, что в тот миг, как Вольцев становится бывшим, он начинает мне нравится немного больше, и я даже не ленюсь ему это демонстрировать.

— Как знаешь, но если что — звони. Помогу куда-нибудь пристроиться, если родственники лишат денег. Все же человек, который помог моей дочери и её матери, мне не посторонний.

Вольцев хмыкает, качает головой и идёт в свою тачку. А я в свою.

У меня в планах получить новое свидетельство о рождении для дочки в той дыре, где жили Марьяна с Ариной. Потом по работе съезжу, а вечер проведу в спортзале.

Эм-м, нет! А с Марьяной я когда увижусь? Так не пойдёт. Поработаю, навещу дочь, а потом в зал. Да. Вот так будет правильнее.