Глава 18

Утро встречает нас совершенной свободой. Артур не звонит, не отдаёт мне указаний что делать, не диктует, как правильнее поступить. И вроде меня это должно радовать, но почему-то злит. Ему что, даже не интересно, как прошла наша ночь? Всё ли благополучно у Марьяны? Что-то быстро он наигрался в заботливого отца!

Ох, какая-то я слишком противоречивая, аж самой страшно. Разве не о свободе я вчера Шипинского просила? О ней! Сама, значит, виновата.

Мы с Маней завтракаем и собираемся на улицу. А перебирая в гардеробной вещи, я ловлю себя на том, что ищу что подороже и наряднее. Наверное, это потому, что хочется выглядеть в глазах резидентов дома своими. Но зачем мне это? Да и не сталкивалась я с ними пока, а вот с нянями сталкивалась, только вот перед ними не стоит выряжаться… А может, мне хочется выглядеть красивее, потому что я все время подсознательно жду, что раз Артур не звонит, он придёт? Ну вот как есть истеричка, которая сама не знает, чего хочет!

Надеваю на Марьяну симпатичный песочник, а для себя выбираю простенький сарафан. Специально! Потому что нефиг метаться, Арина.

— Доча, какие игрушки на улицу возьмём? Неси мне в сумку, — командую, распахнув зелёную экологичную сумку из сетевого супермаркета.

Никаких брендов! Мы те, кто есть, и чужую личину на себя примерять не станем.

Маня деловито носит и складывает на дно зелёного баула куклу, пирамиду и, как ни странно, пожарную машину — она оказалась среди игрушек, когда мы переехали. Видимо, Артур купил.

— А это зачем? — спрашиваю у дочки и вытаскиваю автомобиль.

Раньше Маню подобные игрушки не интересовали. Дочь возмущается, объясняет мне необходимость машины на прогулке, потрясая кулачками, и закидывает её обратно. Вот ещё тоже тиранша растёт.

— С мальчиками играть будешь? Ну ладно, так и быть. Возьмём, — сдаюсь я и веду Марьяну на выход.

Сегодня на площадку приходим вторыми. Первыми оказались Галя и Людвиг — её двухлетний подопечный.

— О, ну наконец-то хоть кто-то вышел! — шумно радуется Галя. — А то мы с Лютиком уже заскучали, да, кабасик мой?

Мальчишка у Галины такой-же болтун, как и моя Маня — никакой. Но компании он рад и всячески это демонстрирует. Искренне радуется игрушкам, которые Марьяша вываливает из сумки. Дети заняты, и я подсаживаюсь к кругленькой няне на лавочку.

— Это родители называют Людвига Лютиком? — мне интересно, как появилось прозвище у малыша, который на тоненький лютик вообще никак не похож — кудрявый, темноволосый и кареглазый крепыш крупнее Мани.

— Ой, нет! Папаша его немец, там с фантазией полная беда, а Оксанка наша слишком прикидывается образованной и интеллигентной, чтобы с кабасиком сюсюкать. Одна вот я только и холю пацаненка, — выдаёт няня.

И я опять проявляю любопытство. Интересно же узнать про резидентов. Кто они? Чем занимаются?

— Ваша Оксанка?

— Да, племяшка моя. Уехала из деревни и умудрилась удачно выйти замуж, а дед её, отец мой, отправил меня приглядывать, чтобы фриц не обижал кровиночек.

Ах вот почему Галя чувствует себя совершенно свободно и ни грамма не теряется. Она не просто няня, она Лютику двоюродная бабушка!

— И как? Не обижает?

— Моя Ксюха сама кого хочешь обидит! — гордо хмыкает Галя.

Разговор получался неожиданно интересным и животрепещущим. Выходит, Оксана из простой семьи. Из деревни даже. И это не мешает ей быть женой богатого немца и спокойно жить в клубном доме. Может, и я зря вбила себе в голову всякие глупые предрассудки? Может быть, я не должна запрещать себе мечтать о настоящей семье с Артуром? Бывают же вон случаи.

Гляжу на вполне счастливого Лютика и невольно улыбаюсь. Потом резко хмурюсь. Ну чего Артур не звонит? Они должны были сегодня в суд ехать. Мне же надо знать, чем дело кончилось. Или рано? Смотрю на часы — одиннадцать. Наверное, рано.

Поворачиваюсь к Гале, чтобы расспросить ещё про жизнь племянницы, но замечаю, как она оживлённо машет кому-то, заглядывая мне за спину. Я тоже оглядываюсь — по дорожке идут Ирина Юрьевна с Антошкой. Её подопечный самый взрослый из компании, ему аж три с половиной, и он говорящий.

— Беги играй, Антош, — разрешает Ирина Юрьевна пацанёнку, доведя до площадки.

— Не хочу с ними, они маленькие, — надувая щеки, канючит Антон.

— Ну что я сделаю? Максимка сегодня только после обеда выйдет. Не хочешь играть с детками, сходи на лазилки.

Антон неохотно бредет к гимнастическому комплексу, а Ирина Юрьевна присаживается к нам.

— А что там с Максиком-то? — тут же интересуется Галя.

— Да представляете, девочки, учительницу музыки к нему позвали, сегодня она явится бедняжку тестировать, — сообщает Ирина Юрьевна трагично. — На кой мальчишке в три года учитель музыки?

***

— О, так это, небось, Катерину ждут, — со знанием дела заявляет Галя.

— Да, учительницу зовут Екатерина, а ты откуда знаешь? — удивляется Ирина Юрьевна.

— Так это Белла Моисеевна, соседка наша, свою ученицу замуж пристраивает!

— В смысле замуж? — не понимает Ирина Юрьевна, и я, признаться, тоже.

Эта неведомая Белла хочет, чтобы её ученица разбила чью-то семью?

— Да что непонятного? Стареющая звезда придумала план: ученицу свою из консерватории устраивает работать в две семьи. Да так, чтобы занятия проходили с перерывом в два часа. И вот в эти два часа Катька её гуляет по дому, в кафе сидит или в бассейн идёт. Там и ищет себе будущего мужа.

Ничего же себе тут какие интриги проворачивают!

— Глупости какие! У нас тут разве много одиноких мужиков? — отмахивается Ирина Юрьевна, а у меня прям сердце екает. Сразу представляю охоту на Артура. — Да и вообще, выписала бы просто пропуск своей ученице. К чему такие сложности? Зачем детей мучить?

— Ну вы, Ирина Юрьевна, даёте! — показательно шумно выдыхает Галя. — Во-первых, Беллочка — та ещё королева драмы. Все-таки оперная прима. Так просто ей не интересно. А во-вторых, занятия денег стоят и не малых. Катя эта неплохо совмещает приятное с полезным.

— Галя, мне иногда кажется, что ты могла бы писать книги.

— Думаете, сочиняю? А вот и нет! Белла Моисеевна и к Оксанке моей приходила. И про план этот свой сама ей рассказала, когда моя ей честно сказала, что даже на порог дома не пустит молодуху. А Белла таким образом убеждала, что не нужны Катерине женатые, дескать, у неё другой размах. Но Оксанка все равно её не наняла, и правильно сделала — я ей так и сказала. А вы можете мне не верить, — обижается Галя и, поджав губы, отворачивается.

— Я верю, — спешу заверить, чтобы прогнать неловкость, и глажу женщину по руке, — я была свидетельницей ещё и не таких заговоров.

Вспоминаю Фролову и её изворотливый ум.

— Вот-вот. И, между прочим, у неё сработало, — тут же поворачивается к нам обратно Галя. — Беллочка Оксане хвасталась, что Катюшка её отхватила лакомый кусок. Правда, раз опять учеников ищет, рыба, видать сорвалась…

— Вот же аферистки! — восклицает Ирина Юрьевна, и я тоже хочу возмущённо поддакнуть, но у меня звонит телефон.

Подскакиваю с лавочки, отхожу в сторону и дрожащими руками достаю аппарат. Может, Артур? Но нет, на дисплее светится «Ник». Ладно, хоть какие-то новости.

— Привет, вы уже всё? — спрашиваю друга, отойдя ещё подальше, но Марьяну из вида не упускаю.

— Да. Дело сделано. Шип просил передать, что тебе надо поменять паспорт в течение месяца, а то этот станет не действительным.

Похоже, Артур и правда внял моей просьбе и теперь даже общаться по делу со мной лишний раз не будет. Это обидно. А ещё я злюсь. Злюсь от того, что думала, будто ему нравлюсь и он заинтересован в отношениях со мной, пускай даже и краткосрочных. А выходит, что не очень-то ему и хотелось.

— Хорошо. Это же в «Мои документы» ехать?

— Да, хочешь, вместе съездим, мне же тоже менять.

— Конечно. А когда?

— Завтра скажу, если меня родственники не прибьют. Сейчас к ним еду.

— Ох, Никит, хочешь я с тобой?

— Нет-нет, Арь. Тут Шип прав. Я сам. Всё, пожелай мне удачи.

— Желаю! И помни, что ты для нас с Маней навсегда останешься семьёй.

— Спасибо. Целую, пока.

Ник сбрасывает звонок, а я смотрю, что время уже к полудню — нам пора домой. Прощаюсь с нянями, собираю игрушки, дочку и качу коляску к крыльцу.

Все мысли у меня заняты новыми отношениями с Артуром — вернее, их отсутствием, — и я ничего вокруг не замечаю. Пытаюсь в первую очередь разобраться в себе и понять: а чего же именно я добивалась? Как именно я видела для себя идеальный формат наших взаимоотношений? Тем более Артур просил определить для него этот самый формат общения, и я пытаюсь это сделать.

В последние годы я стала слишком независимой, привыкла все решать сама. Совета мне спрашивать было не у кого, полагаться не на кого. Никита никогда не лез в мою жизнь и уж тем более не указывал, что мне делать, когда я его об этом не просила.

Пытаюсь ли я перенести модель нашей жизни с Ником на Артура? Возможно. Но есть одно «но»: я никогда не заглядывалась на Никиту как на мужчину и не мечтала о нем. Поэтому и сама к нему с советами и нравоучениями не лезла. То есть мы были равноправны.

Но ведь с Шипинским у нас все иначе. Однако я хочу, чтобы он вёл себя по отношению ко мне как Ник, а сама при этом мечтаю, чтобы мы стали семьёй. А теперь вопрос: такое вообще возможно? Требуя у Артура, чтобы он не лез ко мне с вопросами, советами и поучениями, готова ли я сама совершенно не интересоваться его жизнью? Смогу оставаться равнодушной к его похождениям, как это было с Ником? Конечно, нет! Меня даже от одной этой мысли коробит! А из этого вывод: ты, Ариночка, хочешь и рыбку съесть, и костями не подавиться. Вот теперь сиди и думай, что делать. Как исправлять ситуацию и как намекнуть Артуру, что хотела бы быть не просто матерью его дочери.

Уф, ужасно сложно и страшно. Вдруг мне просто показалось, что он тоже хочет большего?

Накормила Марьяшу, уложила спать и только потом села обедать сама. Правда, делала я это неправильно. Бабушка всегда на меня за такое бурчала, да и я буду запрещать Марьяне читать за столом. Но сегодня можно. Вопрос очень важный. Открыла браузер и вбила в поиск: «как понять, какие у мужчины намерения?».