Глава 19

Примерно в пять от Артура приходит сообщение:

«Зайду за Марьяной в начале седьмого. Приготовь её на выход. Мы погуляем по дому сами, сколько дочь выдержит, и мешать тебе не будем».

До этого я весь сончас изучала статьи в интернете и теперь размышляю: как трактовать это сообщение? И как вообще применить полученные знания на практике?

Я даже сохраняю себе шпаргалку: пятнадцать пунктов, говорящих о серьёзных намерениях мужчин. Но они вообще ничего в моей голове не проясняют! Много чего у нас с Артуром пока нет, но лишь в силу того, что мы совсем недолго общаемся. А многое сходится, говорит о его серьёзных намерениях.

Правда, есть одно «но»…

Вся сложность в том, что у нас есть Маня, и практически невозможно понять — желание Артура прийти всегда на помощь, пунктуальность, готовность слушать подробности жизни, демонстрация собственнических инстинктов, про которые пишут в интернете — это относится ко мне, к дочке, или к нам обеим?

И я понятия не имею, как докопаться до истины, притом что сама Шипинского отталкиваю, и теперь его обида слышится даже в текстовом сообщении.

Есть и другие непонятные моменты. Например, один из пятнадцати пунктов говорит об откровенности и доверии. Но разве отсутствие между нами двух этих моментов однозначно обозначает нашу несерьёзность? Конечно, нет. С собой можно быть честной: я бы хотела, чтобы Артур стал моим мужчиной. Любил меня, уважал, заботился, но не подавлял. Однако же не спешу ему об этом сообщать. Я пока далека от задушевных разговоров. Так почему он должен выкладывать мне всё, что у него на уме?

В общем, поняв, что интернет мне в этом деле не поможет, решаю действовать по наитию. Обходились же предки инстинктами.

К приходу Артура готовлюсь ответственно. Мою голову, укладываю волосы. Ну как укладываю… придаю немного объем феном, а концы подкручиваю — все под бдительным руководством Марьяны, которая и на свои кудряшки требует подуть горячей струёй воздуха, а когда дую, морщится и прячется, заливисто хохоча. Достаю косметику и проверяю, что там, кроме туши, завалялось непросроченное. Покопавшись и выкинув половину, с радостью нахожу светлый блеск и лайнер для стрелок.

«Нарисовав» лицо, принимаюсь за самое сложное — выбор наряда. К сожалению, по ряду причин одежды у меня немного и она ровно двух видов: ежедневная, в которой не жалко гулять с дочкой, и два платья на выход. Их купил мне Никита для ответственных мероприятий. Таких, как встреча с его семьёй. Есть ещё костюм, в котором я пришла на деловой обед в ресторан, но он точно отпадает. В нем меня Артур уже видел.

Пока решаю сверхважную дилемму, одеваю Маню — а вот у неё проблем с нарядами нет. Она у меня во всем прекрасна. Ей пойдет и джинсовый комбинезон с футболкой.

Перебирая дочкины носки, вдруг вспоминаю об узкой чёрной юбке с разрезом до середины бедра. Я её для работы в клубе Сочи покупала. Отличная и дорогая юбка, между прочим. И я её точно сюда брала. Хоть бы влезть… Я не то чтобы сильно поправилась после родов, но округлилась в бёдрах.

Отыскав вещицу, скидываю халат натягиваю бельё — парадно-выходное, кстати — и, затаив дыхание, примеряю юбку. К великому счастью, она на меня налезает за счёт того, что ткань немного тянется. Но от этого становится чуть короче и обтягивает фигуру, как перчатка. Хм-м. А это к лучшему!

Удовлетворённо оглядываю свои тылы в зеркало.

А ещё у меня есть стального цвета шёлковый топик и босоножки на высокой платформе. Надеваю всё, опять подхожу к ростовому зеркалу и понимаю, что к этому образу нужен высокий хвост. Собираю волосы, смотрюсь ещё раз — отлично! Вот так я сама себе нравлюсь! И чувствую себя стильной.

Осторожно спускаемся с Маняшей по ступенькам в гостиную — на каблуках с непривычки можно с лестницы навернуться — и готовлюсь к томительному ожиданию.

Но звонок в дверь застает нас на последней ступеньке. Открываю её с видом успешной, знающей себе цену девушки, и любуюсь выражением лица Шипинского. В нем целая гамма эмоций: восторг, желание, злость, удивление — чудесно! Таков и был мой план: застать его врасплох, посмотреть реакцию и сделать выводы. Теперь я вижу и знаю точно: Артур ко мне не равнодушен, а значит игра стоит свеч. Буду делать всё, чтобы стать для него главной женщиной в жизни.

— Привет. Ты с нами? — спрашивает Артур, и в его голосе слышится радостное торжество.

Но нет, это в мои планы не входит. Моя цель показать Шипинскому, что я самодостаточная личность и со мной нужно считаться. А ещё здороваться, когда присылаешь первое за день сообщение, а не когда считаешь, что победил.

— Привет. Нет. Очень хорошо, что ты вызвался побыть с Марьяной. А я как раз дойду до торгового центра у метро.

— Зачем? — не выдерживает выбранную безразличную линию поведения Шип, и тиран на миг вырывается на волю. Но Артур не дурак и мигом исправляет оплошность. — Я просто волнуюсь за Марьяшу. Вдруг она расплачется и запросится к тебе.

— Я в тебя верю, Артур, — глажу Шипинского по литой груди, заставляя вздрогнуть (сама, кстати, процессом наслаждаюсь), а потом подбадривающе похлопываю и вручаю сумочку с дочкиными необходимостями. — Памперс у Мани свежий, но в сумке есть запасной. А ещё бутылочка с соком, банан и печенье. Но ты не паникуй, я недолго. Хочу посмотреть на их салон красоты и записаться на процедуры. Готовлюсь к приходу в гости твоих родственников.

Артур хмурится, открывает и закрывает рот: наверное, хочет мне сказать, что в доме тоже есть салон красоты, но на это у меня уже заготовлен ответ — сама разберусь. Вот только Шипинский вдруг подозрительно щурится и усмехается, как будто принимает правила игры. Подхватывает уже собравшуюся расстроиться от невнимания папы Марьяну, чмокает ее в щеку и пропускает меня вперёд на выход из квартиры.

***

Артур

Не паникуй? В смысле — не паникуй? А как это сделать, когда оно само? Я-то думал, что Арина будет дома, пока мы с дочкой пообщаемся, и, если что, я её тут же верну маме. А мама начистила перышки и собирается скрыться в неизвестном направлении! И как мне в таких условиях оставаться безразличным и холодным прикажешь, умник из интернета? Хрень это всё!

А ещё очень похоже, что Ариша моя сама затеяла игру и намеренно трепет мне нервы. Хочет подкаблучника из меня сделать — сто пудов! Дрессирует, чтобы я привык к её независимости и не вякал. Но так дело не пойдёт. Вякать я всегда буду. И заботиться о них с дочкой, и переживать. А вот эта борьба за главенство в нашей семье совершенно лишняя. Так ей об этом и скажу, когда дело дойдёт до выяснения отношений.

Не знаю каким чудом, но беру себя в руки, делаю безразличное лицо и иду вместе с ней в лифт. Вообще-то у меня в планах познакомить Марьяну с Пехом — уж очень его эта моя идея ужасает, и я просто не могу не воспользоваться случаем потроллить друга. Но ничего, сделаем вид, что идём в детскую комнату.

— Мама скоро вернётся, лапушка, — Арина гладит по щеке дочку, сидящую у меня на руках. Маня улыбается, разлуки не боится и вырываться не спешит. — Звони, если что, Артур. Думаю, в течении часа управлюсь.

Я ничего не говорю, просто киваю и смотрю вслед уходящей Арине. Фигура у неё сногсшибательная, и выглядит Незабудка элегантно и грациозно — настоящая леди. Чувствуется в ней порода и врожденная грация. Кстати, надо расспросить её о корнях. Судя по книгам и статуэткам, которые я перевез в свою квартиру, бабушка Арины точно не рабочей на заводе была.

— А-в-а? — спрашивает Маняша, берет ладошками меня за щеки и поворачивает к себе.

— Не волнуйся, моя принцесса. Мама же сказала, что скоро придёт. А мы сейчас с тобой пойдём играть. Папа только скажет кое-что вон тому дяде, — поясняю дочке и иду к стойке консьержей.

— Добрый вечер, Артур Львович, нужна помощь? — радушно встречает нас Александр, рядовой сотрудник, но хорошо нам с Мечеславом знакомый, так как тоже в доме с первых дней.

— Добрый, Саш. Будь добр, передай охране, пусть мне позвонят, как только Арина Незабудкина пересчёт их пункт, когда вернется. Мы спустимся встретить маму.

— Да, конечно. Всё сделаем, — рапортует консьерж, и я со спокойной душой отправляюсь обратно в лифт.

Арина пока не должна догадываться о моем месте жительства, а то и так бурно реагирует на якобы моё лишнее внимание. А что в нем лишнего? Я же не напичкал квартиру жучками. Кстати, а может, стоит поставить парочку в кухне и гостиной?

Хм-м, надо над этим подумать…

Лифт приезжает на наш этаж. Покинув кабину, я толкаю дверь квартиры друга, готовясь к веселью.

Пех встречает нас в холле, строго выполняя мои инструкции — нацепив на голову заячьи уши.

— Знакомься, принцесса, это дядя Меч, — представляю я друга дочке.

Глаза хозяина квартиры наполнены ужасом, но Марьяша заливисто смеётся и тянется к пушистым ушам.

Невероятным усилием воли Пех от неё не шарахается и даже улыбается. Досадно. Так неинтересно. Я надеялся, что он в обморок упадёт.

— Слушай, она на мать твою похожа и на тебя, — удивлённо сообщает друг, разглядывая Марьяну, — а характером точно не в вашу породу. Слишком доброжелательная и милая.

Подколка меня вообще не обижает, потому что я полностью с Пехом согласен. Моя Марьяна — чистый ангел, а в моей семье все не сахар.

— Ну вот я же тебе говорил, что вы поладите. Неси там уже свой подарок. Играть будем, — говорю я, ставя дочь на пол.

Мечеслав подарок скрывает даже от меня и с таким загадочным лицом о нем говорит, что любопытство разбирает с самого утра.

— Идём на террасу, он там, — Пех разворачивается и идёт первым, а я беру Марьяну за руку и веду за ним.

Террасы у нас с другом большие. Конём гуляй, как говорит мой дед. Я на своей поставил плетеную мебель и мангал, планирую ещё и озеленить когда-нибудь. А Пех на своей планирует устроить мини-гольф, но пока дело дошло только до специального полового покрытия. Любопытство гложет — что он там мог такого купить-то?

Наконец, Мечеслав выходит за дверь, разворачивается к нам, с гордостью указывает на стоящий в центре подарок… и я начинаю ржать.

— Пех, открою тебе тайну, моя дочь — это девочка! Они в такое не играют, — отсмеявшись, сообщаю другу.

Но тут начинает ржать он. Потому что моя принцесса опровергает мои слова и с радостным визгом несётся к большому ярко-красному детскому автомобилю.

— Оу! Да ты вообще не разбираешься в женщинах! — восхищённо восклицает Пех и толкает меня в плечо. — А я-то все годы считал тебя гуру и комплексовал из-за своей несостоятельности.

Ну тут Мечеслав прибедняется. Все у него нормально в отношениях с женщинами.

— Просто я покупал Марьяне до этого машинку и не видел, чтобы она с ней играла, — отмахиваюсь от друга, наблюдая, как булочка знакомится со своей первой «Феррари».

— Какую? — деловито уточняет Пех.

— А это важно? Дочке полтора года. Без разницы.

— Конечно, важно. Возраст не имеет значения.

— Пожарную, — сознаюсь я и сам слышу, как глупо это звучит.

Просто я в детстве любил спецтехнику…

— Вот! Говорю же — не разбираешься ты в женщинах! На кой хрен Марьяне пожарная?

— Не ругайся при ребенке! — шикаю я.

— Упс. Не буду.

— Если её следующим словом станет «хрен», а не «папа», я тебя убью, — предупреждаю друга и иду помогать Маняше забираться в автомобиль.

Она уже с нетерпением самостоятельно пытается нырнуть на сиденье, но я успеваю вовремя, чтобы не допустить падения.

А потом мы все трое осваиваем управление навороченной игрушкой.

У машины есть пульт управления, и мы с Пехом вырываем его из рук друг у друга, чтобы понажимать на кнопки. Марьяша счастливо и заразительно хихикает, наблюдая за нами, что-то лопочет и на все вопросы отвечает «неть».

???????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????***

— Она такая классная, вообще не капризная. Никогда таких детей не видел! — заявляет Пех улыбаясь и не сводя восхищённого взгляда с Мани.

— Переплюнь! — велю ему, а сам ловлю себя на том, что тоже никогда не видел дочь в слезах и тоже мысленно плюю через левое плечо.

— Если она пошла характером в мать — срочно женись, — учит Пех с видом умудренного опытом старикана.

— А я чем, по-твоему, занимаюсь?

— Хр… — вовремя тормозит друг. — Ерундой страдаешь? Игры шпионские затеял, вместо того чтобы сказать Арине о своих чувствах и съехать, наконец, из моей квартиры.

— Ничего ты не понимаешь, дебил! Все не так просто, — огрызаюсь, помогая дочке нажать на звуковой сигнал.

Пех морщится от резкого звука.

— И даже это меня сейчас не напугало. Не старайся. Тоже такую дочку хочу! — удивляет меня друг — закоренелый чайлдфри.

Бывший, похоже, чайлдфри.

— Так ты бы обзвонил всех, с кем переспал, может, тоже найдётся, — даю ему дельный совет, сдавая машиной назад, пока в ограждение не врезалась.

— Типун тебе на язык, придурок! — делает страшные глаза Мечеслав. — Я же записей не веду, а навскидку всех не вспомню.

Мы посмеиваемся, и Марьяна с нами за компанию. Она вообще очень компанейская. Ни есть, ни пить, ни памперс поменять не просит — наслаждается нашим обществом…

…Звонок с охраны раздаётся минут через пятьдесят после ухода Арины, и я глушу машину.

— Всё, принцесса, идём встречать маму, — вынимаю Марьяну и сажаю на руку.

Дочь показывает на машину пальчиком.

— Неть? — спрашивает с такой затаенной надеждой.

— Да, солнышко ясное. Как нет? Это теперь твоя машина, — спешит заверить Пех. — Я её у твоей двери поставлю.

Пех в заячьих ушах выглядит комично, но главное, видя, что новую игрушку везут следом, Марьяна успокаивается.

Понятия не имею, что скажу Арине про «Феррари», когда она её увидит и если вдруг опять будет недовольна.

Спускаясь в холл, прикидываю варианты, отвечаю что-то дочке, поэтому совершенно никого вокруг не замечаю. А очень зря.

— Привет, Артур. Вид мужчины с ребёнком на руках просто невероятно сильно заводит, — раздаётся как гром среди ясного неба знакомый голос.

Кошка! Что же так не вовремя?..

— Здравствуй, Катя. А ты что тут делаешь?

Звучит грубовато. Кошка распахивает карие глаза в изумлении, но меня сейчас сильнее всего волнует приход Арины. Хоть мы с бывшей любовницей и не обнимаемся, не сплетаемся в жарком поцелуе и вообще просто стоим и разговариваем, мне совершенно не хочется, чтобы Незабудка нас сейчас застала и что-то там себе придумала. Возможно, для дела всколыхнуть её ревность было бы правильным, но все внутри меня противится этому.

— Я занималась с учеником, уже уходила, но увидела тебя. Поздороваться остановилась. Нельзя? — лопочет Кошка обиженно, и мне неудобно за свою грубость.

Катя ни в чем не виновата, а я действительно мог бы догадаться, что она идёт с занятия. Она даёт уроки музыки детям резидентов. Именно так мы с ней и познакомились. Между занятиями.

— Прости. Можно, конечно. Просто я не ожидал что с тобой столкнусь, — пытаюсь смягчить явное отсутствие радости от этой встречи.

Поглядываю на вход — пока чисто. Надо скорее прощаться.

Но в Кошкины планы это не входит.

— У тебя гостят родственники? Ты поэтому занят и не звонишь? — цепляется она за возможность поговорить.

И я понимаю, что обязан с ней объясниться. Чтобы не оставлять надежду.

— Нет, это моя дочь Марьяна, — говорю прямо и смотрю на Кошку, не пряча глаза, — она и её мама переехали ко мне.

— Ты женат? — выдыхает Катерина и как-то даже бледнеет на глазах.

— Нет, но надеюсь, что скоро буду, — сжигаю последний мост.

Кошка поджимает губы, щурит глаза и даже кулаки сжимает.

Вот так-то лучше. Злость — это уже хорошо. Так она не выглядит жалкой, а я не чувствую себя виноватым.

— Удачи, — бросает Кошка перед тем, как развернуться и уйти.

А Маня в тот же миг оживляется и начинает выдираться у меня из рук.

Мне становится ясно как день — принцесса видит Арину. А Арина, соответственно, видит наше прощание с Катериной.

Попадалово во всей его красе.