Глава 20

Арина

Волосы я не крашу и проблем с кожей в двадцать два, к счастью, не имею. Поэтому в салоне хочу договориться о маникюре и обычной укладке. Ну, может, ещё маску для волос сделаю, чтобы смотрелись ухоженными — уверена, у женской половины семьи Шипинских окажутся не волосы, а мечта. Не хочется ударить в грязь лицом прямо на пороге.

Ещё перед тем, как выйти из дома, я уже глянула салоны района и с тоской повздыхала. Дом Шипинского в центре, и, конечно, тут все дорого, но хотя бы дешевле, чем в нашем жилом комплексе — на их цены вообще страшно смотреть.

Иду целенаправленно в салон, расположенный в торговом центре. Не думаю, что у меня в субботу будет много времени на себя, поэтому выбираю ближайший.

До встречи с родственниками Артура два дня, и я ругаю себя, что поздно очухалась. Вполне возможно, что записи нет. Но мне везёт.

На маникюр удаётся записаться на дневное время пятницы, а на укладку — в субботу утром. Куда дену на это время Марьяну, пока не думаю. Возможно, рискну оставить в детской комнате, если Артур после сегодняшнего раза откажется с ней сидеть. Ну или с собой возьму. Хотя не хотелось бы.

Вышагиваю по улице, размышляя над этим, но все равно замечаю взгляды, которые на меня бросают некоторые встречные мужчины. Их внимание приятно греет душу и наполняет уверенностью в себе. А уверенность в себе и своей привлекательности — это именно то, что необходимо для выстраивания наших с Артуром дальнейших отношений.

Два года назад, когда мы познакомились, я была в ужасном, растерянном состоянии. И, возможно, Артур меня такой и запомнил: беспомощной, напуганной мышкой. Возможно, именно такой типаж девушек его и привлекает — дева в беде. Я сегодня читала, что и подобное случается. Но я не такая. Поэтому лучше Шипинскому сразу дать понять это, а там… Как получится и бог даст.

Возвращаюсь на территорию клубного дома даже раньше, чем через час, и уже на подходе к дверям замечаю знакомых нянь: Ингу, Галю и Ирину Юрьевну — они с подопечными возвращаются с вечерней прогулки.

Останавливаюсь, чтобы дождаться их и придержать дверь — у каждого мелкого имеется транспортное средство — моя помощь не помешает.

— Ох, какая ты красавица, Арина! — радует меня комплиментом Ирина Юрьевна, и я улыбаюсь.

Мелочь — а приятно.

— Тоже, что ли, мужа решила тут найти? — спрашивает Галя.

Другие няни делают возмущённые лица и шикают на подругу, но я не обижаюсь. Галя — женщина простая и говорит все, что думает. На таких невозможно злиться.

— Нет, я просто торговый комплекс ходила, — со смехом развеиваю её подозрения, — хотелось выглядеть прилично.

Пропускаю всех вперёд и захожу в холл последней. Сначала не понимаю, чего мои новые знакомые застыли и шепчутся, а потом вижу причину.

Практически по центру стоит мой Шип с Марьяной на руках, а его пожирает взглядом знойная брюнетка в подчеркивающем соблазнительные формы бирюзовом платье и в удлиняющих и без того длинные ноги туфлях на высокой шпильке.

Кровь приливает к вискам и, кажется, к глазам тоже, а воздуха хватать перестаёт очень резко. Да я ревнивица?! Отмечаю это с удивлением и невероятным усилием воли заставляю себя мыслить здраво — радости или даже заинтересованности в собеседнице на лице Артура не наблюдается. Он, наоборот, выглядит раздраженным. Вот и нечего психовать.

— Арин, это же Марьяша! Неужели красавчик «раз» её отец? — ошарашенно спрашивает Инга, и я делаю шаг к явно лучше понимавшем в происходящем няням.

— Красавчик раз? — уточняю.

— Ну да. Мы этого мажора и его друга так называем: красавчик «раз» и красавчик «два». Но мы и не думали, что у него есть жена и ребёнок, — поясняет Ирина Юрьевна.

— Катька, видимо, тоже не думала. Гляньте, как вся скуксилась, — обращает наше внимание на недовольную девицу Галя.

Ну вот же! Значит, не одной мне показалось, что Шип ей не рад!

Катя… Катя?

— А, так это та учительница музыки? — осеняет меня догадкой.

— Да, она! Передай своим хозяевам, чтобы ни за что не нанимали её к Марьяне, — советует Галя.

И я киваю. Да ни в жизнь! Я что, дура?

— Так что там с женой красавчика «раз»? — возвращает разговор в ненужное мне русло Инга, и я смещаюсь в сторону от компании, чтобы привлечь внимание Мани.

Дочь не подводит и тут же меня спасает. Она вырывается из рук отца и спешит мне навстречу.

— Завтра поговорим, дамы. Хорошего вечера, — бросаю я няням и спешу навстречу к дочке.

Артур тоже меня замечает, что-то резкое говорит хищной музыкантше и идёт ко мне. На мгновенье кажется, что на его лице мелькает виноватое выражение. Но это только на мгновенье. Его сменяет обычная самоуверенная мина. Типа я ничего плохого никогда не делаю, и вы все должны любить меня таким, какой я есть. Я прямо чувствую, как Артур ждёт, что я закачу ему сцену ревности, но фигушки ему! Не дождётся. Во-первых: мне хватает ума понять, что это Катерина в нем заинтересована, а не он в ней. А во-вторых: я не дурочка сама себя загонять в ловушку. Покажу ревность — он поймёт, что мне не безразличен, и примется окучивать с утроенными силами. Понятия не имею, как он это будет делать! Может, он курсы какие-то оканчивал. Но я точно знаю — он умеет дожать кого хочешь!

***

Присесть на корточки в короткой узкой юбке очень сложно, поэтому я просто наклоняюсь и подхватываю бегущую ко мне дочь на руки, поставив сумку на пол.

— Ну как вы тут без меня? Ты хорошо себя вела, Булочка?

— Неть, — говорит дочь, кивая.

— Давай её сюда, а то тяжёлая, уронишь, — тут же появляется рядом Артур.

Полтора года не роняла, а тут прям руки откажут! Но я не затеваю спор в холле. Много свидетелей. Просто передаю Марьяну отцу, и мы шагаем к лифту.

Я не оглядываюсь, но прямо чувствую, как спину сверлят взглядами несколько пар глаз. Объяснений с нянями мне точно завтра не избежать, но это когда-нибудь должно было случиться. Врать я им не стану.

— Спасибо тебе, Артур, что побыл с Маней, — говорю совершенно спокойно, будто меня совсем не волнует то, что вокруг него вилась посторонняя дева. — Я записалась в салон на пятницу и на субботу. В пятницу, наверное, оставлю Марьяну в детской комнате, а в субботу, может, ты ещё раз сможешь…

— Конечно, смогу! — перебивает Артур, а глаза такие загадочные — сразу видно, что что-то затеял. — А ты не думала над тем, чтобы нанять Марьяне учителя музыки?

Я даже воздухом давлюсь от этого «заманчивого» предложения.

— Чего?! Вообще уже?! — не подумав, выпаливаю — нечего своих… Ох, мамочки! Чуть не сказала: своих подружек пристраивать к моей дочери! От возмущения потеряла контроль, но хоть вовремя прикусила язык. — Нечего свои несбывшиеся мечты перекладывать на дочь. Ей всего полтора. Подрастёт и сама решит, чем хочет заниматься.

Возвращаю на лицо и в голос невозмутимость, но уже поздно — Шипинский светится счастьем. Он меня поймал. И теперь я даже думаю, что Артур и не помышлял о занятиях музыкой. Специально меня проверял, а я и выдала себя с потрохами: и что ревную, и что знаю, кто такая эта Катя. Хочется надуться и оскорбленно от Шипа отвернуться. Мне не нравятся игры, где я проигрываю. Но гордость и упрямство заставляют держать лицо. Тем более мы приезжаем на свой этаж, и я получаю возможность выскочить из лифта первой, чтобы прекратить освещать кабину красными щеками.

Но у порога застываю. Это ещё что за монстр?

— Первая машина Марьяны, — с гордостью поясняет Артур, и дочь тоже невероятно радуется новой игрушке.

И только я одна из всех обладаю здравомыслием. Я хорошо вижу последствия, наблюдая, как Маня пытается забраться внутрь.

— Артур, скажи, а как ты себе представляешь наше сожительство с этим огромным автомобилем в квартире? — спрашиваю, не сдерживая ехидства.

— А в чем проблема? У «Феррари» есть пульт. Ты сможешь им управлять…

— Мне больше делать нечего, как целыми днями машинкой управлять! — рявкаю я, но не сознаюсь, что на освоение пульта у меня уйдёт в лучшем случае неделя. Я никогда не дружила со всякими пультами управления и джойстиками. — Ты понимаешь, что дочь из игрушки теперь не вытащить? А как я на улицу и Марьяну, и машину буду таскать?

Шипинский выглядит растерянным и расстроенным, и мне тут же становится его жалко, а ещё стыдно за свою неблагодарность.

— Я заберу её, когда Марьяша уснёт, — вздыхая говорит он, — выстави «Феррари» за дверь, я подойду позже.

— Нет уж. Заходи в квартиру и возись теперь с ними сам. Мне ужин готовить, — бурчу недовольно, а сама радуюсь, что нашёлся повод оставить Артура на весь вечер у нас, — а потом в колясочную спусти. Мы попробуем на ней по улице ездить иногда.

В квартиру в итоге заходим все вместе, я сразу иду наверх переодеваться, а заодно и Марьяне захватить домашнюю одежду.

— Помой ей руки, — кидаю Артуру на ходу, а сама уже вся погрузилась в мысли: что бы такого приготовить на ужин?

Наверняка же люди не зря утверждают, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок, правда?

Решаю нажарить драников с фаршем по бабулиному рецепту. Как знала, когда после салона забежала в супермаркет и купила развесной фарш. На вид хороший и свежий. А картошка, сметана и остальные ингредиенты у меня есть. Интересно, мажоры едят драники или это для них слишком примитивная пища?

Переодеваюсь в шорты и майку и возвращаюсь вниз. Марьяна лихо гоняет на машине под чутким руководством отца, прямо даже не знаю, как удастся её сейчас выцарапать из неё, чтобы снять уличную одежду. Но Шипинского о помощи просить не приходится. Он сам останавливает игрушку и на вопросительный взгляд дочки поясняет:

— А давай-ка переоденемся, красавица моя! Смотри, что мама принесла, — он восхищенно цокает языком на застиранный домашний костюм.

Я не удерживаюсь и прыскаю — с таким серьёзным видом он это проделывает.

Марьяша папе верит и безропотно даёт себя переодеть. Я оставляю их одних и отправляюсь в кухню.

Драники с фаршем готовятся просто и быстро. Поэтому уже через двадцать минут ко мне подтягиваются голодающие, приманенные аппетитными запахами. К счастью, пешком, а не на машине.

— Руки помыли? Тогда за стол, — командую я, — первая партия уже готова.

— Пахнет офигенно, Арин. Но мы тебя подождём.

И мне так приятно от этих слов Артура. Вот бы мы так все время общались: легко и просто. А не пытались друг друга победить.

— Боюсь, Булочка с тобой не согласна. Давай ты её покормишь, а я пока дожарю.

Мы так и делаем, а потом мирно ужинаем сами. Мирно — в смысле, не пытаемся друг друга задеть. Но никаких личных разговоров не ведём.

Артур остаётся у нас до самого дочкиного отбоя, как и обещал. Честно с ней играет, пока Маня не начинает тереть глаза. Я забираю мелочь спать, а когда возвращаюсь, ни Шипинского, ни машины уже нет.

Испытываю в этот момент досаду и разочарование. Мог бы и дождаться! Может быть, мы бы поговорили. Но нет! Послушный такой! Совсем не навязывается и излишним вниманием не докучает…

А вдруг у него свидание с Катериной-музыкантшей? Ох, нет! Стоп. Арина. Не накручивай себя!