Эпилог

Год спустя

Арина

— Твой Шип чуть не убил меня взглядом, — жалуется Ник, входя в комнату невесты.

— Никита! — верещу я и бросаюсь другу на шею. — Ты прилетел! Спасибо, спасибо!

Целую его в щеки и не могу нарадоваться. Кроме Никиты, нет никого, кто бы отвёл меня сегодня к алтарю, и я очень его ждала, потому что до последнего было неясно, получится ли у друга прилететь — у него проблемы какие-то возникли на новом месте жительства.

— Ну я же обещал! — Ник тоже меня целует в щеку и в лоб.

— Осторожно! Макияж не испорти! Лучше присядь, пока время есть, и расскажи, что у тебя там стряслось? — заканчиваю обнимашки и отхожу к зеркалу.

— А Шип твой первым делом спросил: «Надеюсь, ты не просрал все наши с Ариной деньги?» — опять ябедничает Ник.

— Артур так шутит, не обращай внимания, — отмахиваюсь я. — Как он там, кстати? Сильно волнуется? А то вчера очень переживал, что не успеют приготовить территорию к церемонии.

Пожениться мы решили во дворе своего дома. Он ещё до конца не достроен, и мы

пока живём в доме родителей Артура, но бабуля Фри очень настаивала на большой и пышной свадьбе как можно скорее. Спорить и тянуть время мы не стали, но решили, что будет символично устроить её у себя.

Так-то я уже год как Арина Шипинская, но тогда свадьбы никакой не было, а теперь вот будет венчание и торжество.

— Откуда же мне знать, какой твой муж в обычном состоянии? Я его нормальным никогда и не видел, — язвит друг.

Они с Артуром постоянно друг друга пытаются ужалить, но вообще-то ладят вполне нормально, а наш совместный бизнес начнёт процветать уже со следующего лета — все прогнозы об этом говорят.

— Не цепляйся к нему. Ты тоже не подарок, — говорю миролюбиво.

Ник грустнеет на глазах:

— Боюсь, что так и есть, — говорит он и трёт переносицу.

Друг всегда так делает, когда волнуется или усердно думает.

— Выкладывай! — говорю строго. — Что ты опять натворил?

— Ты не поверишь, Арь, но у меня тоже есть внебрачная дочь, о которой я только недавно узнал. Ей пять, и её мать меня ненавидит.

— Охренеть, прости Господи! — выдыхаю я и плюхаюсь на банкетку у зеркала, наплевав на платье. — Расскажи с самого начала.

Ник открывает рот, но в этот момент дверь распахивается, и в неё влетает Марьяна, а следом чинно вышагивает генеральша. И нам приходится разговор отложить:

— Потом, — обещает Ник.

— О-о-о, Никита! — удивлённо и эмоционально восклицает Марьяна, указывая пальцем на нашего гостя. — А чего ты мне привёз?

Ника она никогда не забывала. Мы часто разговариваем по видеосвязи.

— Маня! Как не стыдно?! — одергиваю я мелкую нахалку. — Тебе чего-то не хватает?! И вообще, разве можно показывать пальцем?!

Стильная Булочка, которая наряжена в такое же, как и у меня, платье, а светлые локоны украшает венок из живых цветов — сущий с виду ангелочек — надувает щеки и шумно выдыхает:

— Мамочка, можно! — поясняет снисходительно. — Мне папа разрешил! Папа сказал что я принцесса, а принцессам всё можно. И к принцессам все приходят с подарками. Я видела! К Эльзе приходили.

В свои два с половиной года дочка уже очень хорошо разговаривает и выговаривает все буквы. А ещё она разумная и деловая не по годам. Наверное, это влияние генеральши. Или это потому что в коттеджном посёлке тоже есть детская площадка, где гуляют суперумные отпрыски олигархов. На их развитие народ никаких денег не жалеет. Это только мы пока на халяву проскакиваем, а потом тоже придётся не отставать.

— Я попрошу твоего папу объяснить разницу между сказочными принцессами и балованными девочками, — угрожаю, показательно хмурясь.

— Отстань от ребёнка, — прерывает воспитательный процесс Ник. — Иди ко мне, принцесса, конечно, я привёз тебе подарок! Только он внизу.

— А мы как раз и пришли позвать вас вниз. Пора церемонию начинать, — сообщает бабуля Фри.

Я беру Никиту, который просто потрясающе выглядит в чёрном смокинге и белой рубашке, под руку, а в другую мою руку вкладывает ладошку дочка. И так торжественно под марш Мендельсона мы спускаемся по ступенькам и идём по дорожке к арке, где ждёт нас мой любимый муж и Манин папуля.

Артур у меня такой красивый, такой родной и самый лучший на земле, что у меня слезятся глаза и щиплет в носу от счастья. Потому что я порой сама себе завидую и задаюсь вопросом: как он меня терпит и за что мне такой подарок судьбы?

Обычно Артур мне на это отвечает: «Это всё, родная, закон бумеранга. Значит, заслужила. Я тоже надеюсь, что в конце концов буду вознаграждён за свои страдания маленьким сыночком… Да ведь?».

***

Артур

Наконец все гости расходятся, и мы остаёмся с женой одни в целом доме. Ерунда, что он ещё не достроен. Мы оборудовали себе шикарное брачное ложе в спальне, которая пока в стиле «лофт». Огромная круглая кровать стоит посреди пустой неотделанной комнаты, и только пол застелен покрытием и усыпан лепестками роз.

— Весь вечер мечтал это сделать, — подхватываю Арину, падаю вместе с ней на кровать и шепчу ей в губы: — Ты у меня такая красивая и сексуальная, мне не терпится посмотреть, что у тебя под юбкой.

— А ты посмотри, — искушает меня жена томным голосом, но мне и не требуется дополнительная стимуляция, я и так на пределе.

Снимаю с неё туфли и скольжу ладонями по чулкам, выше, выше и выше. Предвкушение заставляет пальцы подрагивать и меня — тяжело дышать, но вдруг под резинкой одного чулка нащупываю что-то плоское и длинное.

— Что это? — удивлённо спрашиваю, замерев.

— Мой тебе подарок на свадьбу, — говорит жена, — доставай.

Я не спешу, пытаюсь отгадать, что это может быть, но в голову ничего разумного не приходит, наверное, потому что сегодня у нас день странных подарков.

Вольцев, например, подарил Марьяне живую игуану, гад! Дочь, правда, в полном восторге, а мне вот придётся завтра весь день изучать, как за ней ухаживать. Ну да ладно, это завтра. А сейчас меня интересует подарок Арины.

Устав гадать, достаю пластиковую штуку, отдалённо напоминающую градусник, но вместо температуры он показывает… две красные полоски?!

Вскидываю не верящий взгляд на Арину:

— Сын? — голос охрип от комка счастья в горле, дышать стало трудно.

Я так мечтал о ещё одном малыше. Уговаривал Незабудку, но она не хотела спешить, а тут…

— Прости, родной, но по заявке обеспечивать пол будущего ребёнка я не умею. Не знаю, кто у нас получился, — смеётся счастливо жена и тянет меня к себе.

— А нам можно? — уточняю, прежде чем подмять её под свое тело.

— Нужно, — проникновенно шепчет она и подаётся навстречу за поцелуем.

Ну, раз нужно, значит, сделаем.

Моя жена не будет знать отказа ни в чем и никогда — уж я постараюсь.