Глава 8

Артур

Разговор у нас выходит эмоциональный, и все внутри меня клокочет, грозясь вылиться наружу. Умом я прекрасно понимаю, что в той давней истории Арина стала жертвой и ни в чём передо мной не виновата, но я бешусь от бессилия. От того, что невозможно повернуть время вспять. А я хочу вернуть прошлое так сильно, что самому страшно. Мне хочется наказать и Ливневых, и Фролову. Ее — с особой жестокостью.

Я понимаю, почему Арина мне ничего тогда не сказала, но ничего не могу с собой поделать. Я в бешенстве, потому что одна мысль доминирует над остальными: сколько бы всего удалось избежать, если бы Арина в тот день не сбежала, а поговорила со мной. И это меня бесит со страшной силой. Бесит, что сейчас я не могу взять дочь на руки и отвезти в свою квартиру.

А ещё, что приходится и с Вольцевым считаться — вот тут и ревность добавляется в копилку к остальным чувствам. Мне не верится, что этот сексуальный маньяк жил рядом с Ариной больше двух лет и ни разу не попробовал залезть к ней в кровать. А даже если и не пытался, то точно об этом мечтал. Арина не может оставить равнодушным ни одного нормального мужика.

— Предлагаю прямо сейчас сообщить Вольцеву, что вы переезжаете ко мне, — говорю, поддавшись порыву.

Арина вспыхивает, как спичка. Ей не нравится, что я на неё давлю, а я ничего не могу с собой поделать. Дикое, первобытное желание схватить своих девочек в охапку и утащить в пещеру сильнее меня.

— Ты совсем уже, да? Я сама поговорю с Никитой сегодня, и мы все сделаем, как планировали: как только он получит деньги за ресторан, мы подадим на развод, спокойно разведемся, а не аннулируем брак, и тогда ты можешь заявлять свои отцовские права и давать Марьяне фамилию. Разумеется, ты можешь с ней видеться хоть ежедневно…

Мы говорим тихо — Марьяна уснула, и я переложил её на диван, но даже шёпот передаёт возмущение Арины. А меня заводит её злость: сразу вспоминаю, какая Ариша горячая, и хочу её со страшной силой.

— Это неприемлемо, — отрезаю, потому что меня разорвёт, если Арина останется жить у Вольцева. — Если ты категорически не хочешь жить со мной, то будешь жить с Марьяной в моей квартире, а я съеду в родительский дом, но к Вольцеву ты не вернёшься.

***

— Бред какой-то, Артур… — выдыхает Арина. — Двадцать первый век на дворе! Ты не можешь меня принуждать к чему-то и шантажировать!

В её глазах стоят слезы, и я осознаю, что пора сбавить обороты, сгладить. Я безумно хочу забрать её к себе, а ещё хочу попробовать настоящие семейные отношения. И не только ради того чтобы дочь росла с мамой и папой. Арина была и остаётся девушкой… единственной девушкой, которая меня волнует. Понятия не имею, как это работает. Может, флюиды, химия или подходящая энергетика. Но факт остаётся фактом: кроме неё, никто и никогда на меня не действовал подобным образом. Второй раз я её не отпущу, пока не разберусь до конца во всех этих загадочных явлениях.

— Я не понимаю, почему ты так реагируешь? — стараюсь смягчить тон и даже улыбаюсь. — Вы ведь и так собираетесь разводиться и разъезжаться. Какой смысл оставаться в той квартире? Моя больше и расположена в хорошем месте. В комплексе есть прекрасная детская площадка и поликлиника. Там вообще есть всё для комфортной жизни! — Арина смотрит недоверчиво, и я делаю попытку её дожать: — Если ты боишься меня и того, что я тебя как-то обижу — зря. Ты можешь поменять замки, и я буду приходить только предупредив тебя.

Она расслабляется немного, руки уже не комкают нервно скатерть, но в глазах все равно стоит непонимание и упрямство. Нет, она не станет послушно исполнять чьи-то приказы, и шантажом её принуждать нельзя — оттолкну.

— Я всё равно не понимаю, зачем такая спешка?

— Ну прикинь сама, Арин, как со стороны будет выглядеть ваша ситуация. Это ведь не совсем нормально, когда супруги, подавшие на развод, живут в одной квартире до победного, да ещё и мило общаются. Вы этим не боитесь вызвать подозрения? — Арина хмурится, видимо, этот нюанс они с Вольцевым упустили. — Ну и опять же, мне так спокойнее будет. Неужели я не достоин даже такой малости, как спокойствие за дочь?

Бью по полной, использую все свои дипломатические навыки и даже дышать боюсь в ожидании её ответа. Не согласится — закину одну и вторую на плечи, отнесу в машину и увезу. Отвечаю!

***

Арина

В какой-то момент Шипинский меняет тактику и начинает добивать меня разумными доводами, и они, естественно, находят во мне больший отклик, чем наезды. Он прав. И, по сути, я не имею больше оснований на него злиться. Он ведь меня не предавал.

Но мне ужасно страшно, что вот так внезапно придётся изменить планы на ближайшие годы. Я ведь давно расписала у себя в голове всё по пунктам: дом на берегу моря, сезонный бизнес, фруктовые деревья в саду — все это придётся отодвинуть на неопределённое время и стать…

А кем стать, собственно? Заложницей? Пленницей? Хотя он говорит, что даже приходить к нам будет с разрешения. Не знаю, верить или нет… Но разве у меня остался выбор? Артур прямо не говорит, но я почему-то твёрдо уверена: заартачусь, встану в позу — разразится скандал между семьями Шипинских и Вольцевых.

Пока размышляю, даже не замечаю, как беру с тарелки огуречный кружок и начинаю жевать…

— Давай попрошу горячий суп принести? — говорит Артур, и мне слышится в его голосе искренняя забота, это меня и подкупает.

— Хорошо, — вздыхаю я, — я перееду, но ты должен понимать, что это не делается в один день. Дай нам хотя бы неделю на сборы, не дави так. Мы ведь с тобой решили, что друг другу не враги.

— Три дня, и я пришлю к тебе фирму, занимающуюся переездами. Но не проси больше времени, Арин, я не могу его дать.

— Но я не понимаю — почему?

Артур барабанит пальцами по столу, размышляя над ответом, и я вижу, что он придумывает удобный, но не правдивый. Неужели правда настолько в нем силен собственнический инстинкт?

— А давай я не стану отвечать на твой вопрос? Но в случае, если ты согласишься на мои условия, прямо сегодня наша с Мечеславом фирма заключит сделку с Вольцевым, и мы заплатим ему сумму, которую он просит, — не мытьем так катаньем добивается своего Шип.

Ну конечно, ведь он настоящий делец и прекрасно понимает, что я не смогу от такого предложения отказаться.

— Не надо присылать фирму, — говорю ему, окончательно капитулируя, — я сама всё соберу. У нас не так много вещей.

— Не хочешь фирму — приеду сам.

Артур даже не скрывает своего удовлетворения. Он нажимает на кнопку вызова официанта и расслабленно откидывается на спинку дивана, а когда сотрудник приходит, просит заменить суп на горячий и заявляет мне:

— Не уедим отсюда, пока не поешь.

Оу, ну всё… Похоже, моей свободе точно пришёл конец.

???????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????***

Мне бы сейчас как возмутиться такому произволу и диктатуре, как ударить кулаком по столу! Но нет. Ничего подобного мне и в голову не приходит. Удивительное дело, но мне нравится эта забота. Когда кто-то последний раз вот так говорил: не выпущу из-за стола, пока не поешь? Бабуля? Наверное. Когда я в школе ещё училась… Никита, конечно, заботится о нас с Маняшей, но не так. Совсем не так. Не было в заботе Ника искреннего беспокойства о моем самочувствии или нуждах. Он просто спрашивал о них и давал необходимое, а тут…

Ох, у меня аж комок в горле встал от этого забытого чувства. И да, я действительно проголодалась.

Поэтому когда приносят новое горячее, я с удовольствием черпаю вкуснейший суп-пюре и слушаю тихую рекламную кампанию моего будущего места жительства, которую проводит Артур:

— Это жилой комплекс, Арин, там есть подземная парковка. Ты, кстати, вводишь машину?

— Нет, собиралась пойти учиться на права после переезда.

— Ну и хорошо, что сама не водишь, — с чего-то радуется Артур. Видимо, потому что без машины я не слишком мобильна. — У тебя всегда будет под рукой водитель, если вдруг срочно потребуется куда-то поехать, а меня нет рядом…

Он продолжает удивлять меня будущими благами и очень даже успешно. Боже, в этом доме есть и бассейн, и тренажёрный зал, и кинотеатр — чего вообще только там нет! Мне бы радоваться, что в сказку попала, а я опять начинаю бояться, потому что вспоминаю, насколько богата семья Артура. А ведь за прошедшие годы он не стал менее лакомым куском, и наверняка вокруг Шипинского крутится сотня Леночек Фроловых. Да они же меня живьём съедят!

— …И я хочу познакомить Марьяну с родственниками. У меня есть совсем пожилые бабушка и дед, — пугает меня Шип новыми перспективами, — ну и мать с отцом будут счастливы. Мы поедем к ним или пригласить их к тебе?

Клянусь, я чуть супом не захлебнулась!

— Артур, прошу! — молю я, протолкнув в себя горячую жидкость. — Дай мне хоть от известия о переезде в себя прийти!

К счастью, он моей просьбе внимает, а вскоре просыпается Марьяна, и мы собираемся домой.

???????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????