Глава 9

Перед выходом я отправляю Артура с Маняшей вперёд, а сама отпрашиваюсь в дамскую комнату и вот теперь шепчу, закрывшись в кабинке:

— Привет, когда дома будешь?

Главной целью моего манёвра был звонок другу. Я очень хочу с ним скорее поговорить — по сути, Ник мне самый близкий взрослый человек на свете, но боюсь, что они с Артуром пересекутся. Мне почему-то кажется, что эта встреча может закончиться дракой. Никита обязательно полезет отстаивать мои права и свободу, а Артур воспримет его порыв как заявление прав на меня и Маню. Потом из этого сделает вывод, что я его обманула и… пойдёт-поедет! Даже думать не хочу о последствиях!

— Привет, нужен?

— Да, можешь через два часа приехать домой? — прикидываю, что за это время точно успею и добраться до квартиры, и выставить из неё Шипинского.

— Да, конечно приеду. А что случилось-то?

— Да ничего страшного. Просто есть новости, и я хочу с тобой кое о чем посоветоваться.

— Ну все, заинтриговала! Буду.

Я сбрасываю вызов, мою руки и как ни в чем не бывало иду к машине, а там наблюдаю картину: Артур поставил дочку на капот своей крутой тачки и разрешает ей по нему гулять, придерживая за руки. А мелкая хулиганка ещё и ножками притопывает! Ей нравится издаваемый звук, и она хохочет. А у Артура в этот момент такое лицо! Такая тёплая и счастливая улыбка, что я понимаю — он мир перевернёт для блага дочери. Понадобится — звезду с неба достанет! И от этого мне становится жутковато. Он же её таким образом разбалует очень быстро!

— Ну хватит, поехали домой, — говорю, не в силах скрыть недовольство, и подхожу, чтобы снять Маню, но Шип не даёт мне этого сделать.

Сам подхватывает булочку, подкидывает, кружит, ещё и жужжит, как самолёт, вызывая этим кучу восторгов у Мани, и только потом усаживает ее в детское кресло.

У меня вдруг губы начинают дрожать от нахлынувших в этот момент эмоций, и я прикусываю их, чтобы скрыть свои чувства. Щиплет в носу от слез. Ведь моя малышка могла никогда в жизни не испытать радости подобного полёта! Я же не подброшу в воздух пятнадцать килограммов! А Нику и в голову не приходило так с Маняшей играть, а больше было и некому.

Украдкой всхлипываю и беру себя в руки.

Я, к слову, подобных восторгов так за свою жизнь ни разу и не ощутила. Бабуля меня точно не подбрасывала — и ничего, я жива. Ну и чего тогда расклеилась-то? Собраться!

Часто-часто моргаю, чтобы прогнать слезы, и забираюсь на заднее сиденье.

***

Артур ведёт машину неспешно и аккуратно, не летит даже по трассе. Как будто специально тянет время. Марьяша поглощена мультиками и совсем не мешает своему внезапному отцу изводить меня неудобными разговорами.

— Да-да, я честное слово начну складывать вещи уже сегодня, — обещаю ему в третий раз.

— Тогда я останусь и помогу.

Да не дай бог!

— Артур, ну правда, я управлюсь сама, — спешу оказаться.

— А что-то крупное из вещей у вас будет? Я закажу машину…

— Нет, я решила на море с собой ничего не брать, купить все необходимое на месте, и даже уже пообещала отдать кроватку Марьяны повару из ресторана Ника.

— О, это правильно! Я тогда сам куплю все необходимое.

— Не нужно, пожалуйста, без меня ничего покупать!

Его слишком активная деятельность меня просто обескураживает.

— Я и не собирался. Сейчас я вас отвезу, съезжу в офис, а вечером приеду, и мы с тобой все выберем.

Он очень ловко мной манипулирует. Я и глазом не успеваю моргнуть, как сама себя загоняю в ловушку. Но сегодня ему никак нельзя приезжать. Я не знаю, какие планы на вечер у Никиты.

— Давай завтра утром? Сегодня я займусь вещами, а завтра буду представлять, что Мане понадобится в комнату из обстановки. Или ты утром на работу должен ехать? — спрашиваю с надеждой.

Мне просто необходим глоток воздуха, который не пропитан его запахом, от которого я дурею и теряюсь.

— Не страшно. Пех управится без меня, в конце концов он ездил уже в отпуск, а я нет.

Нет, от Шипинского так просто не избавиться. Придётся свыкнуться с мыслью, что он будет постоянно присутствовать где-то рядом и заставлять моё сердце биться чаще.

И, конечно, в квартиру он поднимается вместе с нами. Благо Маня решает размяться и пройтись до лифта царскими ножками самостоятельно. Иначе представляю, сколько бы возникло вопросов у сидящих на лавочке соседок.

Распрощаться у двери в планы Артура тоже не входит.

— Гляну примерный объем перевозимых вещей все же, — заявляет он и проходит в квартиру, поясняя своё вторжение: — чтобы решить, нужны грузчики с машиной или справлюсь без помощников.

Возразить тут нечего, и я позволяю Шипинскому пройтись по квартире. Марьяну радует, что приглянувшийся ей большой и красивый дяденька никуда не уходит. Мелкая кокетка берет его за руку и тащит в нашу комнату, по дороге бурно рассказывая на своём о каких-то важных вещах. Игрушками, наверное, хочет хвастаться. Или платьями…

Молча иду за ними и не вмешиваюсь.

***

У нас хорошая квартира. Она расположена в новом кирпичном доме. Большой холл, кухня шестнадцать квадратов, гостиная и две комнаты: наша и Ника. Но Шипинский смотрит на все это так, будто его принцессу полтора года держали в хлеву!

— Ну вот, по сути, мне нужно собрать одежду, игрушки, кое-что из посуды и ещё коляску я хотела взять, — стряхнув раздражение, спешу скорее от него отделаться, потому что Артур…

Он как-то слишком сильно влияет на мои эмоции, и они крайне противоречивые. Я не могу в них сходу разобраться, но Шипинский меня волнует и тревожит. Душа и сердце не на месте. Может, когда останемся с дочкой одни, за монотонным складыванием вещей я смогу расставить все по местам?

— А книги и всякие статуэтки в гостиной чьи? — Надо же, заметил! — Неужели Вольцев такой рьяный поклонник старины?

— Это мои. От бабушки остались, — приходится объяснять, — я продала дом и перевезла все ценные вещи сюда, но мы с Ником договорились, что он мне пришлёт их позже транспортной компанией.

— Заберём сразу. Значит, все же если не грузчики, то моя помощь тебе точно нужна, — категорично отрезает Артур.

Боже, даже не представляю свой хлам в его сто пудово люксовой квартире.

— Да зачем? Никита не станет возражать, — спешу отказаться от его заманчивого предложения без задней мысли.

Хочу Шипинского успокоить тем, что не собираюсь засорять его жилище, но Артур на это хмурится:

— Нет. Заберём все сразу. Это раритеты, ценности семьи моей дочки. А у меня есть лишняя комната. Сделаем из неё библиотеку.

Мне остаётся только руками развести. Я совершенно не умею спорить.

— Как скажешь, — сдаюсь, коротко вздохнув.

— Утром приеду, — довольно сообщает Артур и принимается бурно прощаться с Марьяной.

И их возня никогда бы, наверное, не закончилась, но спасает мелодия звонка, раздающаяся из кармана Шипа. К счастью, у него находятся срочные дела, и ради них он нас покидает.

***

И делает он это очень вовремя. Я только успеваю переодеться в домашнее, как является Никита. Надеюсь, они не пересеклись с Шипинским. Внимательно оглядываю друга — нет, не похоже. Ссадин на лице не наблюдается, и одежда не разорвана.

— Привет, — подхожу, чтобы поцеловать друга в щеку, а он неожиданно прижимает меня к себе, как будто выражая сочувствие.

— Что стряслось, Арь? — в голосе Ника слышится искренняя тревога.

Естественно я тут же всё ему выкладываю.

— Ох, Ник, Шипинский приезжал. Он все знает.

— Так вот почему у меня соседи спрашивали про родственника, который зачастил к моей жене, пока я на работе! — пытается, как обычно, всё свести к стёбу Ник. — Он что, уже не один раз к тебе являлся?

Не хочу продолжать разговор на пороге и тяну Ника внутрь:

— Пойдём в гостиную, там Марьяна играет. Или ты есть хочешь?

— Нет-нет, я с работы. Там поел. Идём.

Мы усаживаемся на диван, я подгибаю под себя ногу и рассказываю Никите все события, произошедшие за вчера и сегодня.

— Да твою же налево, Арь! Почему ты мне сразу не позвонила? Ты мне должна была сообщить ещё вчера! — ругается Никита, выслушав.

А я только плечами пожимаю:

— Ну и чем бы ты мне помог?

— Хотя бы сообщил, что ты не обязана была соглашаться на тест ДНК. На это нужно постановление суда, — продолжает кипятиться он.

— Ой, да брось! Начнём с того, что я не собираюсь бодаться с Шипинским и не возражаю против его отцовства.

Ник трёт переносицу. Думает. А потом выдаёт:

— Я не спрашивал, а ты не рассказывала, но мне теперь интересно, а зачем ты тогда от него сбежала и сразу не сказала о беременности, если не возражаешь против его отцовства?

Да вот же… Так вышло!

— Там была некрасивая история, Ник. Не хочу её ворошить, но скажу, что Артур оказался ни в чём передо мной не виноват. Нас с ним просто-напросто втянули в аферу.

— И что теперь будет? Он намерен устроить скандал? — задаёт очень животрепещущий для себя вопрос друг, но на его лице нет и следа паники.

Ник не боится скандалов, и мне это известно.

— Не думаю, что намерен, — тем не менее успокаиваю друга. — Я рассказываю тебе все это не для того, чтобы напугать, а чтобы ты тоже подумал над тем, можно ли найти выход, который всех устроит.

— Нет такого, Арин, — Ник отвечает с полной уверенностью, даже на миг не задумавшись. — Теперь точно нет. Что бы мы ни придумали, кто-то в нашей тройке обязательно пострадает.

Никита не успевает больше ничего добавить, потому что раздаётся мелодия звонка его телефона, но мне не нужно разжёвывать, я и сама прекрасно вижу весь расклад.

— Да… Серьёзно? Сегодня?… Так время же уже… Хм-м. Отлично! Лечу! — Ник убирает аппарат и смотрит на меня вопросительно. — Это ты уговорила Шипа на сделку? Они сегодня же согласны мне заплатить очень хорошие деньги.

— А, да. Забыла сказать. Артур поставил условие: если я съезжаю от тебя и переезжаю в его московскую квартиру в трехдневный срок, он идёт на все твои условия по сделке.

— Капец! Да пусть катится подальше! — подскакивает Ник с дивана и запускает руки в волосы. — Если ты не хочешь жить с ним, ты не обязана…

— Нет-нет, мы не будем жить вместе, — тоже встаю и кладу руку на грудь Ника, успокаивая. — Артур отдаёт нам с Маней свою квартиру, а сам съезжает к родителям. Так что никакой потери свободы, не волнуйся.

Моё утешение помогает слабо. Ник только головой на это качает:

— Ох, Арина, Арина… Наивная ты у меня, сил нет! Ведь дураку ясно — никуда он надолго не съедет. Сама не заметишь, как откажитесь под одной крышей.

— Ну и ничего! Уживемся, дай бог. С тобой же ужились, — смеюсь я, пытаясь скрыть настоящие чувства.

Потому что сама им удивляюсь. Как только представляю, что мы живём с Артуром вместе, на меня мгновенно накатывает томная волна, и сердце трепещет. Боюсь, это похоже на радость и предвкушение.

???????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????***

Артур

Уезжать и оставлять девочек без присмотра не хочется до ужаса, но надо. Во-первых, я обещал Арине ускорить сделку с Вольцевым, а во-вторых: мне срочно нужно осчастливить друга и партнёра свежими новостями о переменах в его жизни.

— Поздравляю тебя, Мечеслав, — торжественно начинаю с порога в его кабинет, — счастливый ты мужик!

— О, нет! Тебе мало того, что ты все на меня скинул, добавить хочешь? — сразу понимает, что встрял, Пех.

— Ну, знаешь ли, дружище, я что-то не слышу в твоём голосе радости от случившихся в моей жизни перемен, — показательно возмущаюсь и разваливаюсь на его чёрном кожаном диване. Надеюсь, он хоть стелет на него простынь, прежде чем… А хотя пофиг. У нас хорошие уборщицы на фирме работают. — Вот я, если припомнишь, всегда за тебя радовался, даже когда мне приходилось впахивать за себя и за того парня, пока ты жарил горячих мулаток на Кубе.

— То есть известие про дочку — радость? — с изрядной долей скепсиса уточняет друг.

И я на миг задумываюсь, понимая, что он где-то прав в своих сомнениях. Не каждый подобный случай можно идентифицировать как везение.

— Видишь ли, в этом конкретном случае это однозначно радость, а вот если бы у Марьяны была бы другая мать — не уверен.

— Ясно все с тобой, — кривит морду Пех, — и теперь ты намекаешь, что уходишь в отпуск? В самый ответственный момент?

— Не плачь, дружище, я не совсем ухожу в отпуск. Я буду по мере сил помогать в свободное время, ведь я послезавтра переезжаю жить к тебе! — произношу последние слова, заранее включив камеру на телефоне, и быстро-быстро делаю снимки охреневшей рожи друга, а потом рассматриваю результат и ржу.

— Я тебя убью, Шип!.. — хрипит он.

***

Кишка тонка у него, Мечеку далеко до моего чёрного пояса, поэтому не впечатляет.

— О, нет, мой уродливый друг, — сообщаю ему, с трудом успокаиваясь, — теперь я буду жить вечно! У меня же появились рычаги давления на тебя. Как думаешь, куда после моей смерти эти снимки попадут?

— Хорош ржать, придурок. Мне не смешно, — рычит Пех, понимая размер подставы. Я ведь теперь долго над этими фотографиями глумиться буду. — Объясни толком, за что мне такое счастье?

Я перестаю придуриваться, сажусь ровно и поясняю серьёзно:

— Арина и Марьяна переезжают ко мне, но пока мы не уладим все проблемы и недопонимания, я должен съехать. Пообещал ей.

— Ну и дебил. А я причём?

— Не хочу далеко уезжать, поэтому меня полностью устраивает твоя квартира.

Жильё мы с Мечеславом себе купили одновременно в одном доме и на одном этаже. Само собой, ехать жить в дом родителей я даже не собирался и совсем не потому, что они сейчас как раз в России, а потому что оттуда долго добираться.

— Хрен с тобой, живи, только давай уже порешаем рабочие вопросы, а? Что там с Вольцевым? — сдаётся друг.

— Да, именно за этим я и приехал. Звони ему и соглашайся на все условия.

— Чего? Сдурел? — былое смирение вмиг с Пеха слетает.

— Звони-звони, я из своих денег доплачу, они все равно достанутся Арине, а значит и моей Марьяне.

С минуту он смотрит на меня подозрительно. Словно работник ГИБДД, пытаясь на вскидку определить степень моей вменяемости, а потом машет рукой:

— Ну, хозяин барин. А сам чего не позвонишь ему?

— Эм-м, нет, Славян, тебе придётся с ним встретиться без меня. Я боюсь не сдержаться и устроить Вольцеву допрос с пристрастием и применением пыток, а Арина потом будет дуться.

— Жесть, Шип. Просто жесть. Не думал, что доживу до дня, когда увижу тебя в таком состоянии, — мстительно пытается меня уколоть друг, но мне вообще все его слова до звезды.

Я такой, какой есть. Я воспитывался так. Для отца самое главное в жизни — я и моя мать. А он это взял от своего отца…

Кстати, надо к родственникам съездить и сообщить новость, а ещё рассказать про Ливневых. Но это точно не сегодня, сегодня надо ударно поработать, а вечером собрать свои вещи и прикинуть, что нужно сделать в квартире для безопасности Марьяны. В сети пишут, что надо заглушки какие-то в розетки воткнуть, углы там мягким чем-то обтянуть и преграды на лестнице поставить. Квартира-то у меня двухэтажная.