Глава 24

Я сидела у горящего камина в ожидании, когда за окнами раздастся грохот подъезжающего экипажа. Не могла же я спать в такой волнующий момент! Мия, Гуда и Фрост тоже не спали и сновали по дому, как ночные привидения. Граф был рядом — он сидел напротив и читал какой-то философский трактат. У меня уже слипались глаза, но я не сдавалась и чтобы отвлечься, поглаживала Блинчика, лежащего рядом. Щенка было совершенно не узнать — оказалось, что он белый, с черной грудкой и одним темным «носочком» на задней лапке. Я даже улыбнулась, вспомнив, как отмывала его в глубоком корыте. Вместе с ним искупалась и я, выйдя из прачечной в насквозь мокром платье.

В чистом виде, Блинчик завоевал расположение и Мии и Гуды, и даже старика Фроста, который поначалу не узнал в этом красавчике грязного сорванца, ворвавшегося в дом.

— Мне придется нести вас в спальню на руках, — Филипп оторвал взгляд от книги и посмотрел на меня. — Вы сейчас уснете.

— Я должна дождаться кузину, — мне стоило огромных усилий, чтобы сдержаться и громко не по-графски зевнуть. — Что же я буду за хозяйка, если отправлюсь спать?

— Уверен — вы будете замечательной хозяйкой, если даже начнете клевать носом, встречая свою кузину, — пошутил Филипп и посмотрел на темное окно. — Кажется, приехали.

Действительно, теперь и я услышала стук копыт и скрип экипажа. Наконец-то!

Поправив прическу и пригладив немного помятую юбку, я вышла в холл, слыша за собой шаги графа. Блинчик как привязанный, бежал рядом, виляя пушистым хвостом и пытаясь схватить меня за подол.

Фрост распахнул двери, и я сразу же увидела кузину, которая была немного бледной, но вполне бодрой и веселой.

— Хенни! — я бросилась к ней и мы крепко обнялись. — Я так скучала по тебе!

Удивительно, что за короткое время эта девочка стала мне родной, будто это не настоящая Клара, а я, провела с ней детство и юность. Наверное, именно так встречаются родные души.

Она стояла такая хрупкая и тоненькая в своем старом плаще и торчащем чепчике, что у меня защемило сердце. Завтра же займемся новыми нарядами!

— Теперь я должна звать тебя «ваша светлость»? — засмеялась кузина, разглядывая холл. — Какой большой дом…

— Добро пожаловать, фрай Хенни, — граф подошел ближе, и кузина смущенно присела в книксене.

— Благодарю вас за то, что приютили меня. Вы даже не представляете, что это значит для такой бедной девушки, как я.

— Отчего же, очень даже представляю, — мягко и дружелюбно ответил Филипп. — И могу вас заверить, что в этом доме вас никто не обидит.

— Я не знаю, как выразить вам свою признательность…

— Просто радуйте мою жену своим присутствием, дорогая. Этого достаточно. — Филипп поцеловал ей руку и Хенни вспыхнула.

— Я буду счастлива, если моя помощь понадобится графине.

В дверях показался чья-то крупная фигура, и я с изумлением узнала в ней Либби.

— Господи! Либби приехала с тобой? — воскликнула я, с радостью глядя на служанку. — Но как мачеха ее отпустила?

— Деточка, — вздохнула Либби и тут же поправилась: — Ваша светлость, фрау Гертруда была рада избавиться от лишнего рта. Скажу вам откровенно — если фрай Лисбет не найдет себе богатого мужа, разбегутся и остальные.

— Что ж, я очень рада, что ты приехала, — у меня потеплело на душе, словно вокруг меня потихоньку собиралась семья и не важно, что я была графиней, а эти люди обычными слугами.

— Иди-ка сюда, познакомься с нами! — позвала ее Гуда и Либби с довольным лицом направилась к любопытной троице, замершей в стороне.

— Ливен! — голос графа прозвучал удивленно. — Ты весь вымок! Что случилось?

Барон действительно был мокрым, и с его шляпы стекала вода. Он снял ее и сказал:

— Мне пришлось пересесть на лошадь. Подъезжая к воротам «Темного ручья», я увидел силуэт всадника, освещенный его же масляным фонарем. Он явно что-то вынюхивал и я подумал, что возможно это кто-то из соседнего поместья. Но ночному визитеру удалось скрыться, хотя я сразу бросился в погоню.

— Неужели отпрыски ван Дильца снова замыслили пакость? — граф потемнел от гнева и в этот момент я поняла, что мой муж может быть суровым и жестким. — Если я поймаю, хоть кого-то из их проклятого племени, разорву на куски!

— И заметь, он появился, как только пригнали коров, — барон снял плащ и вместе со шляпой передал их Фросту. — Разве так ведут себя аристократы? Шайка разбойников!

— Пойдем в мой кабинет, — у Филиппа испортилось настроение и мне вдруг стало страшно. Какого черта они ошиваются здесь? Мало зла причинили этому семейству?

— Да, я бы с удовольствием чего-нибудь выпил, — кивнул Ливен и повернулся к нам. — Ваша светлость, фрау Хенни, мы вынуждены покинуть вас.

— Да, конечно, — я взглянула на мужа и решила, что сейчас не время для расспросов, вряд ли ему понравится, что я лезу в мужские дела. — Я проведу кузину в ее комнату.

Граф заложил руки за спину и с лицом мрачнее тучи, скрылся в темном коридоре, а барон пожелал нам спокойной ночи и только потом отправился следом.

— Что-то случилось? — Хенни растерянно взглянула на меня. — Граф вне себя от злости.

— Я сама толком ничего не знаю, — честно призналась я. — Но думаю, что мужчины разберутся.

— Ваша светлость, может накрыть на стол? — предложила Мия, сочувственно глядя на Хенни. — Фрай наверное проголодалась в пути?

— Я бы с удовольствием что-нибудь съела, — смущаясь, согласилась кузина и я воскликнула:

— Боже, Хенни, прости меня! Я совсем не подумала, что вы голодные!

— Ничего страшного! Я тебя прекрасно понимаю!

— Отнесите что-нибудь в кабинет графа, — попросила я женщин и добавила: — А моя кузина перекусит у себя в комнате.

— Я мигом, ваша светлость! — воскликнула Мия и исчезла в коридоре.

— Я тоже могу помочь, — Либби взглянула на Гуду и та кивнула:

— Пойдем со мной, и для тебя работа найдется.

Увидев свою комнату, Хенни не удержалась и расплакалась.

— Милая моя Клара! Я всю жизнь буду благодарна тебе!

— Прекрати сейчас же! — шутливо прикрикнула я на нее. — Теперь тебе нужно не плакать, а вздохнуть полной грудью! Ты свободна!

— О да…мне даже не верится, что я покинула тюрьму чертовой Гертруды! — улыбнулась сквозь слезы кузина. — Ты всегда можешь рассчитывать на мою помощь!

— И я обязательно ею воспользуюсь! — я усадила ее на кровать и, еле сдерживая нетерпение, спросила: — Ты привезла черенки?

— Да! Их нужно положить в холодное место! — Хенни попыталась подняться, но я остановила ее:

— Сейчас придет Мия, и мы ей скажем, что сделать с ними.

— Но зачем тебе розы сейчас? — удивленно поинтересовалась кузина. — Разве они укоренятся в холодной земле?

— Хенни! — я схватила ее за руки. — Мы с тобой посадим их в оранжерее и разведем настоящий розарий!

— Здесь есть оранжерея? — восхищенно протянула она, не сводя с меня больших глаз.

— Здесь много чего есть, — вздохнула я. — Только нет средств, чтобы это начало работать на прибыль. Но, надеюсь, мы это поправим.

— Какая ты… счастливая… — кузина обняла меня и прошептала: — Неужели граф делает тебя такой?

— У меня хороший муж, дорогая, — не кривя душой, ответила я. — Дай Бог, чтобы твое замужество тоже было счастливым.

Мы еще долго сидели возле камина, попивая вино и разговаривая обо всем на свете, и к себе я ушла только под утро, чувствуя себя счастливой как никогда.