Глава 33

Леопольд выехал из деревни и погнал лошадь по дороге, убегающей в сторону леса. Порывы северного ветра становились все сильнее, неся с собой одинокие снежинки, и они тут же таяли на горячей холке коня. Хотелось быстрее добраться до дома, чтобы отогреться возле пылающего в камине огня и выпить горячего вина.

Неожиданная встреча с Филиппом раззадорила его, заставила снова почувствовать адреналин соперничества, но даже не это было главным.

Перед его глазами стояло лицо женщины с золотыми волосами и он хищно усмехнулся — значит Клара… Какая прозрачная кожа, а какие нежные, полные губы… Да ван Роэльс счастливчик! Почему он раньше не познакомился с ее семьей, возможно, тогда эта нимфа с яркими зелеными глазами стала бы его женой. Ничего, что они были помолвлены с Филиппом, это не являлось бы преградой для него.

Отец всегда говорил, что женщины с такими яркими глазами очень страстны в чувствах и сильны в эмоциях. Они имеют магические способности черной кошки и дарят мужчинам радость.

Граф вспомнил свою жену и скривился — было ужасной ошибкой жениться на ней. Ее глаза тоже были зеленого цвета, но они не были такими яркими и живыми, как у графини Роэльс, а больше походили на мох, покрытый ржавчиной.

Да, сначала она привлекала его, но теперь стала обузой, раздражающей тенью, прячущейся в своей комнате. Лисбет редко ходила по дому, старалась, есть у себя в комнате, и избегала общения с мужем, но вот это, как раз, мало заботило Леопольда — ее вечно кислое лицо мученицы, выводило из себя.

Он приходил к ней почти каждую ночь, терзая застывшее в страхе тело, и уходил, брезгливо глядя, как жена натягивает на свои бедра сорочку и давится рыданиями.

Потянувшийся за ее молодостью и невинностью, Леопольд получил трясущееся от каждого прикосновения существо с глазами испуганного щенка. То ли дело глаза Клары… Отлично читая людей, граф сразу понял, что в этой малышке есть характер.

В этих очах жил ум и это было так неожиданно и соблазнительно для него. Но еще больше раззадорило Леопольда чувство, которое испытывал к ней ван Роэльс. Это было так явственно, неприкрыто, так бросалось в глаза, что ему сразу же захотелось сломать это, растоптать, заставить женщину стать его игрушкой, чтобы Филипп сходил с ума от бессильной злобы.

Выкрасть ее и поселить в своем доме? Возможно, но нет. Самым сладким будет — жениться на ней. Лисбет? О, это совсем не проблема. Чтобы избавиться от жены у него было множество способов, и ее смерть будет выглядеть естественной. Но возможно ли расторгнуть брак, заключенный между ванн Роэльсом и Кларой? С этим вопросом нужно обратиться к принцу.

В его голове начал формироваться план — сначала нужно избавиться от Лисбет, а потом, будучи уже вдовцом, обратиться к принцу и привести в свой дом новую хозяйку. Даже если она понесет от ван Роэльса, то он оставит щенка на его попечение. А вот если понесет Лисбет, ему придется дождаться рождения ребенка и тогда можно устроить смерть от тяжелых родов. Наследника он оставит в «Гнезде ворона», а девочку отдаст фрау Гертруде — ему не нужны дети женского пола.

Прибыв в поместье, Леопольд закрылся в своем кабинете и принялся заливаться вином, смакуя свои мечты о Кларе. Это было его самое любимое место в доме, и граф отдыхал душой, скрывшись за дубовой дверью. Тяжелые занавеси не пропускали сквозняков и даже сейчас, когда за окнами гудел ветер, они отлично справлялись со своей задачей. Массивный рабочий стол с кожаной столешницей и шкафы орехового дерева стояли здесь еще со времен его детства, и они часто прятались за ними, играя с Ксандром в прятки.

В дверь постучали, и граф с недовольством крикнул:

— Убирайтесь!

— Это я, Ксандр! — раздалось из-за двери. — Нужно поговорить.

Не скрывая раздражения, Леопольд открыл дверь и впустил его в кабинет.

— Что случилось?

— Я решил жениться, — без прелюдий объявил брат и хмельно засмеялся. — Ты ведь этого хотел?

— Интересно и на ком? — граф предложил ему сесть и протянул бокал с вином. — Что это за девица?

— Кузина, находящаяся на попечении Филиппа ван Роэльса, — у Ксандра блеснули глаза. — Я все разузнал — ее зовут Хенни, ей двадцать лет и она не помолвлена.

Леопольд принялся хохотать и успокоился лишь спустя минуту. Он вытер слезы и спросил у удивленного его реакцией брата:

— Ты видел ее?

— Что тебя так рассмешило? — парень нахмурился, глядя на веселье графа.

— Ответь, ты видел ее? — снова спросил Леопольд, удобнее устраиваясь возле огня.

— Да, мне удалось пробраться в парк соседа и хорошенько все рассмотреть, — ответил Ксандр. — Она мила и нежна, как цветок. Ван Роэльс конечно не даст своего согласия на этот брак, но мне оно и не нужно. Так что рассмешило тебя?

— Сегодня в деревне я видел Филиппа с его женой, — лицо графа приобрело злобное выражение. — И ты знаешь, в мою голову пришла та же мысль.

— О чем ты говоришь? — Ксандр недоуменно уставился на старшего брата. — Ты тоже хочешь жениться на Хенни?

— Нет, на Кларе! — раздраженно воскликнул Леопольд. — Я хочу жену Филиппа!

— Но ты женат! — Ксандр не понимал, что происходит. — Возьми ее так и наслаждайся, принц все равно прикроет твою задницу, как он все время делал с нашим отцом.

— Нет, я не хочу держать ее рабыней здесь, — граф плотоядно облизнулся. — Она не подходит для этого…

— Что же в ней такого, что отличает ее от других женщин? — брат с интересом слушал Леопольда, в первый раз видя его таким.

— Не знаю, но за те несколько минут нашей встречи, я почувствовал в ней некое… сопротивление, что ли… Она имеет характер и это выглядит очень соблазнительно, — он посмотрел на Ксандра и улыбнулся. — Ты не поймешь меня, но я слишком много повидал женщин, чтобы разбираться в них с первого взгляда.

— Но куда ты денешь свою супругу? — Ксандр, казалось, не был удивлен таким положением дел. — Скинешь в реку или закроешь в подвале?

— Нет, я придумаю более интересный выход из положения, — жестко ответил Леопольд. — Нужно немного подождать.

Они еще немного посидели возле камина, попивая вино, и когда за окнами сгустились сумерки, Леопольд ушел к себе, оставив Ксандра в одиночестве.

Он поднялся в свои покои и, переодевшись в халат, вошел в спальню Лисбет.

Девушка сидела у зеркала, расчесывая длинные волосы, но завидев его, моментально сжалась, чем вызвала у Леопольда приступ отвращения. Казалось, она сейчас забьется в угол и начнет рыдать или потеряет сознание. Это невероятно раздражало и ему хотелось напугать ее еще больше, заставить пресмыкаться перед ним, ощутить свою власть.

Граф подошел к ней и, приподняв прядь волос, пропустил ее между пальцами, ощущая их прохладу и гладкость.

— Идите в кровать, — приказал он, и девушка послушно встала. Согнувшись, как старуха, она шла к кровати черепашьим шагом, чем совсем взбесила Леопольда. — Вы двигаетесь, как дряхлая старуха!

Жена вздрогнула от его крика и пошла быстрее, нелепо семеня и спотыкаясь о ковер. Она легла и вытянула руки вдоль тела, похожая на труп.

Ему тут же вспомнилась история, переходившая из уст в уста среди мужчин — однажды муж, воротясь домой с охоты поздно ночью, отправился к жене в спальню и исполнил свой супружеский долг. Надо сказать, что жена вела себя, как обычно, то есть была холодна и безмолвна, а на утро выяснилось, что она ещё вечером, пока муж был на охоте, умерла.

Графу захотелось встряхнуть жену, чтобы в этих рыбьих глазах появилось хоть какое-то выражение, и он грубо задрал ее сорочку, испытывая желание, разбавленное злостью.