21. Любовные стансы и любование луной

Прогулка гостьи и хозяина затянулась, но Дьюлла приказала себе не терять присутствия духа. В отсутствие Рика и Надин она перебрала все ноты и нашла ту самую балладу, которая, если верить, нравилась королю. Песенка и в самом деле была мила, но Дьюлла выбрала совсем другую песенку и приложила все усилия, чтобы разучить ее от начала и до конца.

Возвращение гостьи и хозяина Дьюлла не пропустила — звонкий смех леди Броаз донесся до ее слуха задолго до того, как парочка вошла под своды замка.

Разрумянившаяся Надин была чудо, как хороша, да и Рик выглядел воодушевленным и даже улыбался. Дьюлла вышла к ним навстречу с самым приветливым видом, держа лютню под мышкой.

— Судя по всему, прогулка удалась? — спросила она сладко.

— О! Это было великолепно! — тут же принялась рассказывать Надин. — Боже, никогда этого не забуду! Милорд, это было огромное удовольствие!

Дьюлле пришлось призвать на помощь всю свою силу воли, чтобы сохранить видимость спокойствия. Огромное удовольствие! Что за бестактность! Да еще все время цепляется за Рика, словно стоять без него не может!

— Рад, что вам понравилось, — Рик засмеялся, и его смех полоснул Дьюллу по сердцу больнее ножа. — Но вы испугались зайца, леди. Я думал, вы меня задушите.

— Это было непростительно с моей стороны, — потупилась леди Броаз, — прошу меня простить. Только я и правда очень испугалась. Признаюсь, я очень робка, а вы единственный были рядом, поэтому я и бросилась вам на шею, милорд…

— И я вас от души прощаю, — заверил ее Рик.

Стерпеть это было уже невозможно, и Дьюлла вмешалась в их воркованье:

— Никогда бы не сказала, что вы робкая, дорогая Надин. Вы уже доказали нам с братом свою смелость! Ваши слуги остались возле сломанной кареты, а вы шли пешком по лесу, лишь в сопровождении служанки. Такой смелости позавидует любой рыцарь. Смелости или… упорству.

— Да, вы вполне могли бы отправить кого-то из слуг, — подхватил Рик, — зачем было утруждать себя?

Надин немедленно замолчала и перестала жеманничать, и больше к теме прогулки не возвращалась, заговорив об обеде, жалуясь на голод и усталость.

— Не желаете ли пойти в свою комнату и отдохнуть? — тут же предложила Дьюлла. — Я распоряжусь, чтобы вам принесли еду в постель.

— О, я не настолько устала, милая Дью, — заверила ее Надин. — Тем более, вы обещали нам исполнить балладу, столь любимую королем. Вы будете играть, а мы с милордом сядем вот здесь, — она схватила Рика за руку и проворно утащила на мягкий диван, усадив рядом с собой, — и будем наслаждаться!

Пока слуги накрывали на стол, Дьюлла расположилась на стуле посредине комнаты, позаботившись, чтобы юбка легла красивыми складками, и устроила на коленях лютню.

— Я так люблю музыку, — защебетала леди Броаз, пододвигаясь поближе к Рику и глядя на Дьюллу с сестринским умилением. — Особенно «Рыцаря у моря», он прекрасен…

— Сожалею, — покачала головой Дьюлла, — но именно эту балладу я не разучила. У вас были песенки повеселее, и они понравились мне больше. Например, эта…

Ее пальцы пробежали по струнам, наигрывая мотив мелодичный, ласкающий слух, а потом она запела, глядя на Рика лукаво и нежно:

После первого же куплета Дьюлла поняла, что не прогадала с песней — Рик замер, позабыв о леди Броаз, которая льнула к его плечу, и глаза у него заблестели, как у пьяного.

Улыбнувшись еще нежнее, Дьюлла перешла к особо интересным строкам:

Несомненно, матушка Зайчиха была права — пение было сильной стороной Дьюллы. Рик подался вперед, слушая жадно, и его восторг захватил и Дьюллу, она ударила по струнам, готовясь завершить свою призывную песню, но леди Броаз вдруг вскочила и захлопала в ладоши:

— Чудесно! Чудесно! — восклицала она. — Под такую музыку невозможно усидеть! Я желаю танцевать, милорд. Вы просто обязаны проявить милосердие и пригласить меня!

Поистине, эта нахалка была опасным соперником. Победа тут же превратилась в поражение, потому что Рику пришлось с поклоном пригласить леди Броаз на танец, а Дьюлле — играть и напевать, глядя, как изящно двигается перед ней эта пара. Всякий раз, когда руки Рика и Надин соприкасались, Дьюлла испытывала самые мучительные страдания. С каким бы удовольствием она разбила лютню о хорошенькую головку хищницы, посмевшей начать охоту на Рика! На ее Рика!

Но при всей неприязни, Дьюлла признала, что танцует леди Броаз очень изящно — она двигалась, как тень, легко, неслышно. И Рик, уже не хромавший, составил ей прекрасную пару. Дьюлла доиграла песню безо всякого удовольствия и хотела уже отложить лютню, когда Надин с придыханием попросила:

— Ради милосердия, Дью! Не останавливайтесь так скоро. Сыграйте нам еще! Танцевать с милордом — королевское наслаждение! Сыграйте что-нибудь помедленнее, мне по душе долгие, неспешные танцы, — она посмотрела на Рика из-под ресниц и добавила: — Только с ними можно наслаждаться музыкой по-настоящему. Гармония, умиротворение, соприкосновения рук и взглядов — это своего рода волшебство, не находите?

— Согласен с вами, — ответил Рик вежливо. — Конечно, я рад буду развлечь вас, леди.

«Мог бы и не быть таким услужливым», — желчно подумала Дьюлла, начиная играть.

Медленные танцы и в самом деле нравились леди Броаз куда сильнее. Недаром она так томно и мечтательно вздыхала, и, расходясь с Риком в очередной фигуре, почти бросалась к нему в объятия, сплетая руки. И взгляды. Сказать по совести, Рик танцевал без особого удовольствия, но Дьюллу это не успокоило, и злые слезы уже закипали в глазах.

«Войну не выигрывают слезами», — напомнила она себе и изо всей силы дернула последнюю, самую тонкую струну. Струна жалобно тенькнула и порвалась, а Дьюлла ахнула, показывая Рику порезанный палец.

— Моя кожа такая нежная, даже струна ее ранит, — пожаловалась она, пока кузен хлопотал вокруг нее, крича служанок и лекаря, и совсем позабыв о гостье.

Пока несли бинты и мази, Дьюлла прижималась к плечу Рика, сетуя на боль, а он, испуганный, был взволнован ее крохотной ранкой, как огромной бедой.

— Очень жаль, — сказала Дьюлла со вздохом, когда рука ее была перевязана, — но с музыкой на сегодня покончено. Если только вы, Надин, сыграете нам что-нибудь? А потанцую с кузеном.

— Ах, я не такая хорошая музыкантша, как вы, — ответила леди Броаз, с трудом скрывая досаду.

Подали обед, а потом чай и сладости. Дьюлла хлопотала вокруг гостьи и вызвалась самолично поднести ей чай. Усердие ее кончилось плачевно — по несчастливой случайности Дьюлле привелось споткнуться у самого кресла гостьи, и чашка с чаем опрокинулась на голубое платье леди Броаз.

После извинений, вздохов и ахов, Надин заверила «милую Дью», что не произошло ничего страшного.

— Я удалюсь, чтобы переодеться, — сказала Надин с нежной улыбкой. — Вернусь через четверть часа.

Дьюлла проводила ее не менее нежной улыбкой. Прошло четверть часа, потом полчаса, но леди Броаз не возвращалась. Зато появилась ее камеристка и замогильным голосом сообщила, что в дороге все платья пострадали, и теперь их пытаются привести в надлежащий вид.

Улыбка Дьюллы стала шире, и она заверила камеристку, что леди Броаз может располагать услугами всех служанок, дабы привести гардероб в порядок. Несс Вилл удалилась, а Дьюлла мысленно пожелала удачи ей и ее госпоже. Ведь не далее, как сегодня утром они с матушкой Зайчихой знатно поработали над тряпками столичной леди, наставив на них пятен и поваляв в пыли. Не справится и отряд служанок.

— А не сыграть ли нам в шахматы? — предложила она Рику.

Остаток дня брат и сестра прекрасно провели на берегу озера, над шахматной доской. В то время как Рик обдумывал каждый ход, Дьюлла играла бездумно — по наитию, но все равно получалось достойно.

— Как ты это делаешь?! — изумился Рик, когда она забрала его ладью, разрушив какую-то хитроумную комбинацию, которую он создавал с самого начала партии. — Я потратил столько времени, чтобы научиться играть, играл с умнейшими людьми при королевском дворе, а ты вот так легко лишила меня ладьи и двух офицеров.

— Дар не пропьешь, — ответила ему Дьюлла простонародной поговоркой, и сразу же зажала рот ладонью.

Рик погрозил ей пальцем и сделал очередной ход.

День прошел замечательно, но вечером зло снова явилось в облике леди Броаз. Она смогла отчистить платье и теперь нарядилась с пышностью королевы — заявилась к ужину в темно-синем бархате, обшитом серебряной тесьмой, и с вырезом такой глубины, что и великан бы утонул.

Глядя на эти бесстыдно выставленные груди, Дьюлла чуть не плакала от злости. Ей казалось, что Рик только и делает, что ныряет в вырез платья Надин взглядом, и она старалась отвлечь брата всякий раз, когда он обращался к гостье. Через двадцать минут леди Броаз смотрела на Дьюллу едва не с ненавистью, стараясь скрыть неприязнь за ласковыми улыбками.

Они снова сидели по обе стороны от Рика, и каждая из девушек старалась увлечь его интересной беседой.

Но если леди Броаз было о чем порассказать — о последних придворных событиях или забавных словечках, что отпускал король («ах! его величество так остроумен!»), то Дьюлле нечего было предложить. Не рассказывать же о том, как здорово купаться голышом или воровать мед из дупла.

Умышленно или нет, но Рик держался с девушками ровно, и уделял внимание им обеим поровну. Дьюлле не в чем было его упрекнуть, и все же она замечала, что когда Надин заговаривала о принцессе — мимоходом, упоминая о ней невзначай и не всегда к месту — взгляд ее, устремленный на Рика, становился более пристальным. Словно она хотела узнать что-то, удостовериться…

— Вы так часто говорите о ее высочестве, — не утерпела Дьюлла. — Наверное, очень к ней близки?

— О да, — тут же подхватила Надин, стреляя в сторону Рика глазами. — Ее высочество была так добра, что приблизила меня к себе, доверив хранить свою шкатулку с рукоделием. Это огромная честь.

— Не сомневаюсь, — подхватила Дьюлла, — что может быть почетнее, чем охранять нитки!

Леди Броаз наморщила лоб, пытаясь понят — не было ли в словах подвоха.

— Они ведь такие шалунишки, — продолжала Дьюлла со смехом, — так и норовят разбежаться — все эти клубки и моточки!

— Ах, да, — кивнула Надин, — вот вы о чем.

Рик поднес к губам салфетку, чтобы скрыть улыбку.

— Значит, его высочество очень дорожит своим шелком, если доверила его вам, — продолжала Дьюлла, утвердив локти на столешницу, изящно переплетя пальцы и поставив на них подбородок.

— Это так, — гордо подтвердила Надин. — И поверьте, я польщена оказанным мне доверием.

— Вы и сами, наверное, прелестно вышиваете? — продолжала Дьюлла невинно.

— И это правда, — леди Надин получила возможность рассказать о своих достоинствах и не упустила момента. — Я занимаюсь вышивкой с пяти лет и, смею похвастаться, весьма преуспела в этом тонком искусстве. Я умею вышивать золотом, бисером, сверленым жемчугом и делать двусторонний узор…

— О! — выдохнула Дьюлла, изображая восхищение.

— Мне была доверена даже вышивка парадного платья принцессы, — пела соловьем гостья, — это был толстый бархат — густой, почти как мех. Я работала над ним два месяца, вышивая розы золотом, и мою работу оценил и король. Он сказал…

— Уверена, его величество пришел в восторг от золотых роз! — перебила ее Дьюлла и заговорила доверительно: — Ах, как жаль, что мой братец не сможет оценить вашего таланта! Ведь он терпеть не может все эти цветочки, рюшечки и кружавчики…

Рик запоздало опустил вилку, но остановить болтливую кузину уже не успел.

— Я так и не научилась толком вышивать, — закончила Дьюлла, заливаясь смехом. — Рик сказал мне: брось это бесполезное дело, лучше танцуй и займись верховой ездой, иначе останешься старой девой, а за нитки и иглы возьмешься, когда ни на что другое не будешь способна, лет через сто! И я с удовольствием последовала его совету!

Граф Босвел едва не опрокинул бокал с водой, а Надин просто позеленела, поняв, что попала впросак. И только Дьюлла смотрела безмятежно. Судя по тому, что леди присмирела, сейчас она обдумывала — были ли случайностью или злым умыслом порванная струна, испачканные платья и невинная болтовня за столом. Что касается Рика, он поспешил сгладить допущенную бестактность, тем более что чувствовал себя виноватым — ведь Дьюлла ничуть не погрешила против правды, повторив его собственные слова.

— То, что не оценит брат, всегда оценит муж, Дьюлла, — сказал он нравоучительно, изо всех сил стараясь сохранить серьезность, потому что кузина повернулась к нему с таким потешным выражением невинности на милом личике, что впору было расхохотаться. Он не сомневался, что шпилька для леди Броаз была намеренной, хотя и не понимал, что такого сделала его сестре бедная девушка.

До конца ужина Надин была осторожна в разговоре, как охотник, крадущийся по звериной тропе, а когда подали десерт, вдруг сказала, стесняясь:

— Не хотите прогуляться перед сном, милорд? В вашем саду столько прекрасных озер, а сейчас полнолуние… Я мечтаю посмотреть на лунную дорожку…

Дьюлла так и вскинулась, представляя, как Рик ведет эту хитрюгу к Зеркальному пруду, который был только их местом.

А бесхитростный Рик уже соглашался на прогулку.

Медлить было нельзя, и Дьюлла повторила уже знакомый трюк — на сей раз уронив на платье гостьи пирожное с жирным кремом. Опять последовали ахи, охи и извинения. Хлопоча вокруг гостьи Дьюлла причитала:

— Какая же я неловкая! Ах, меня казнить за это мало! Такое прекрасное платье!

— Ничего, милая Дью, — ответила Надин, метая молнии взглядом и одновременно удерживая улыбку, — я переоденусь, только и всего. Дождитесь меня, милорд… — она хотела уйти, но что-то в выражении лица Дьюллы заставило ее насторожиться.

— Сожалею, — Дьюлла с притворным сочувствием развела руками. — Сегодня я услышала о постигшей вас неприятности — что платья запылились в дороге, и велела служанкам заняться ими. Боюсь, они все сейчас в прачечной. Но к утру все высохнет.

Девушки обменялись взглядами, не сулившими ничего хорошего.

— Кстати, ваша карета будет готова к завтрашнему вечеру, — вмешался Рик, почувствовавший возникшее напряжение. — Вы сможете продолжить путь послезавтра утром.

Это был удар для леди Броаз, но она выдержала его с честью и ответила кротко:

— Что ж, тогда мне не надо терять время. Надеюсь, милорд, вы не побрезгуете моей компанией и простите испачканное платье, тем более, что причиной тому — ваша милая сестра. Не надо сердиться на нее, это всего лишь юношеская неловкость…

«Да ты старше меня года на два, не больше», — желчно подумала Дьюлла, а вслух сказала:

— Что ж, тогда и я пройдусь с вами. Очень уж вы разохотили меня рассказами о лунной дорожке.

— Нет, милая Дью, — тут же возразила Надин, — вам лучше остаться. Уже выпала роса, вы блондинка, а блондинки очень чувствительны к росе. Правда ведь, милорд? — она обернулась к Рику за поддержкой. — Надо беречь эти прекрасные цветы!

Рик потер переносицу, медля с ответом, а Дьюлла ослепительно улыбнулась Надин:

— Мне так приятна ваша забота! Но не стоит беспокоиться. Я наброшу плащ, и никакая роса мне не страшна.

Волей-неволей леди Броаз пришлось смириться с компанией сестры милорда, и они втроем отправились в сад. Рик повел их к пруду Луны, и Дьюлла была рада, что он не повел их к Зеркальному пруду.

По дороге Рик рассказывал, что когда-то, когда Свон был главной резиденцией Босвелов, в пруду Луны плавали черные лебеди, а в пруду Солнца — белые, и на дне лежали разноцветные камешки. Когда солнце в полдень освещало пруд — все искрилось радугой. Леди Броаз восторгалась всем, что он говорил, и Дьюлле оставалось только кривить губы в ухмылке.

— Ах, как здесь красиво! — воскликнула Надин, когда они вышли к пруду. — Я хотела бы жить здесь! О, простите, — она мило смутилась, — милорд, я сказала это без умысла. Конечно, это ваша вотчина, и я никоим образом на нее не покушаюсь…

«Конечно! Лицемерка ты проклятая», — не поверила ей Дюлла.

И тут леди Броаз споткнулась. Она шла по тропинке, впереди Дьюллы, и, хотя Рик нес фонарь, освещая дорогу, умудрилась не заметить то ли камешек, то ли валежник, то ли просто запуталась в траве. Надин ахнула и повисла на Рике, цепляясь за его камзол.

— Ой, кажется, подвернула ногу, — простонала она плаксиво.

Рик подхватил ее на руки, и Дьюлле осталось только раздувать ноздри от ярости — помешать этому она была не в силах.

— Я отнесу вас в замок, — Рик хотел повернуть обратно, но Надин, положив голову ему на плечо, нежно заверила, что все обойдется, ей просто надо присесть и отдохнуть.

Пострадавшую леди устроили на берегу пруда, под деревом, Рик постелил на землю свой камзол, и леди долго устраивалась, тихонько жалуясь на боль. Дьюлла сжимала кулаки, глядя, как Рик стоит на коленях перед этой хитрой лисой, и едва не завизжала от злости, когда Надин сказала:

— Прошу простить меня, милорд, но… мне надо снять туфельку. Кажется, я вывихнула лодыжку… Отвернитесь, пожалуйста.

Но Рик и не подумал отворачиваться:

— Если позволите, я могу определить вывих, — в своей услужливости он был невыносим, и Дьюлла только закатила глаза — благо, на нее никто не обращал внимания.

— Вы разбираетесь в этом? — спросила Надин восхищенно. — О! Как у вас много талантов!

— На войне быстро учишься, — ответил он.

— Любому другому я бы этого не позволила, — запела леди Броаз, двумя пальчиками начиная поднимать подол, — но в вас я уверена, как в нашем короле… Тем более, что рядом — ваша сестра и никто не посмеет упрекнуть нас в безнравственности…

Показалась крохотная ножка, которую Дьюлла про себя тут же обозвала цыплячьей, и Рик острожно развязал ленты на туфельке, снял ее и принялся ощупывать щиколотку и икру леди, а она жаловалась на боль и стонала так сладко, как будто ее гладили теплым мехом.

Смотреть на это было невозможно, но и отвернуться Дьюлла опасалась. Ей казалось — стоит только отвлечься, и леди Броаз схватит ее Рика и унесет, как лиса курчонка.

— Вывиха нет, — сказал Рик, закончив осмотр. — Но лучше бы нам вернуться в замок. Если приложить лед, то боль пройдет быстрее.

— Уйти? О, нет, — леди Броаз приняла героический вид, — пришла сюда посмотреть на луну и не уйду, пока она не взойдет. Должна же я получить награду за мои страдания, — и она промокнула глаза платочком, показывая, насколько эти страдания велики.

— Восхищаюсь вашей стойкостью, но луна взойдет еще через полчаса, — сказала Дьюлла ей в тон. — Кузен, пока мы ждем луну, сходи и распорядись насчет льда для леди Броаз.

Рик послушно развернулся к замку, но крик леди Броаз остановил.

— Вы же не оставите нас одних в лесу! Ночью, милорд! — заголосила она. — Нет, я не отпускаю вас!

— Не волнуйтесь так, дорогая Надин, — Дьюлла села рядом с ней на корточки и погладила по плечу. — Мы не в лесу, а в саду, замок совсем рядом, и бояться нам некого. Только зайцы, но от них я вас точно защищу. Рик быстренько сбегает. Верно?

Но Рик колебался. У него вообще был потрясенный вид, и в любом другом случае Дьюллу бы это позабавило, но сейчас надо было удалить птенчика от лисы.

— Иди, иди, — поторопила его Дьюлла. — Скорее уйдешь — скорее вернешься. Или вернемся вместе с ним, леди? Вам надо в постель, отдыхать.

Леди колебалась. Дьюлла смотрела на нее со злой радостью. Наглой девице предстояло решить — или отпустить Рика в замок и остаться на время без его компании, или вернуться, но тогда лишиться романтики лунной ночи. После раздумий, леди Броаз сказала:

— Хорошо, мы с милой Дью подождем. Возвращайтесь к нам поскорее, милорд.

— Очень похвально! — горячо заверила ее Дьюлла. — Ваши страдания должны быть вознаграждены! Луна над прудом — это ведь так красиво, так великолепно…

Рик помчался к замку и девушки остались одни.

— Надеюсь, это того стоит, — сказала леди Броаз с дрожью в голосе, оглядываясь по сторонам. — И надеюсь, нам и правда ничто не угрожает…

— Нет-нет, — заверила ее Дьюлла. — Только зайцы и змеи, дорогая Надин.

— Змеи?! — и леди, только что жаловавшаяся на боль в ноге, вскочила с проворством белки.

— Как вы переполошились, — сказала Дьюлла медленно и почти с угрозой.

— А… о-о… Вы так испугали меня, — леди Броаз застыла на месте, боясь сделать хоть шаг. — Здесь и правда есть змеи? Они ядовитые?

— Весьма. Один укус смертелен. Поэтому я восхищена вашей смелостью — гулять по Свону, тем более ночью…

— Где же милорд? — леди Надин уже заламывала руки. — Не пойти ли нам к нему навстречу?

— А как же луна? — изумилась Дьюлла. — Вы же мечтали посмотреть?

— Пойдемте, пойдемте в замок, — умоляла Надин, и Дьюлла не смогла ей отказать.

Да что там — она с огромным удовольствием позволила леди Надин опереться на ее плечо и готова была уже увести незадачливую любительницу ночных прогулок, но тут вернулся Рик. Похоже, он слетал туда и обратно на крыльях!

— Вам стало лучше? — обрадовался он. — Я принес бинты и лед.

— Лучше нам вернуться, — произнесла Надин, хватая его за руку. — Я ужас как боюсь змей! Почему вы не сказали мне об этом днем?

— Не сказал о чем? — изумился Рик, а Дьюлла только удрученно покачала головой.

— О змеях!

— О каких змеях? — Рик решительно не понимал страхов леди Броаз, а когда понял — от души рассмеялся. — В Своне отродясь не было змей, вам нечего бояться.

— Но ваша сестра… — леди Броаз открыла и тут же захлопнула рот.

— Садитесь-ка обратно, а я приложу лед, — сказал Рик.

Дьюлле пришлось смотреть, как он вьется вокруг обманщицы, а та только что не мурлыкала от удовольствия.

— Благодарю, сразу стало лучше, — заверила Надин и вскрикнула от восторга, указывая на краешек луны, поднявшийся над лесом.

Пока луна медленно поднималась, леди Броаз не умолкала ни на секунду, а потом пожелала подойти к воде, чтобы насладиться лунными бликами на поверхности волн. Разумеется, идти сама она не могла и поэтому повисла на Рике, да еще и схватила его за руку — словно бы и не заметив.

Дьюлла стояла с другой стороны от Рика и кусала губы, потому что голосок Надин уже походил на растопленный мед — так и вливался в уши. И о милорде Босвеле тот голосок пел больше, чем о луне. Собственно, луна была позабыта.

Почти с ненавистью глядя на желтый сияющий круг, похожий на головку свежего сыра, Дьюлла слушала болтовню Надин и ощущала себя лишней. Но ведь это ее Рик! И пора бы напомнить ему об этом.

— У вас такая крепкая рука, — восторгалась тем временем леди Броаз. — Ах, милорд! У вас даже мозоли! Отчего это? О, дайте я догадаюсь — это от ваших тренировок! В самом деле, вы же первый рыцарь королевства…

— Так уж и первый, — хмыкнул Рик, но Дьюлла поняла, что похвала ему приятна.

— Я до сих пор помню прошлый турнир, где вы победили сира Коарасса, — продолжала Надин. — Ах, этот поединок достоин баллад! А ведь сир Коарасс может кулаком убить быка!

Рик побеждал в турнирах… Дьюлла почувствовала себя девочкой в дремучем лесу. Ведь она даже не знала о турнирах… И ни разу — вот глупая! — не сделала кузену комплимента по поводу его воинского искусства. А слуги говорили о его победах…

Но он — ее Рик!..

Рука Дьюллы сама скользнула Рику на спину, незаметно для Надин, а потом опустилась ниже, удобно устроившись на его ягодице. Он содрогнулся всем телом и обернулся к Дьюлле. Взгляды их встретились, и все вокруг просто перестало существовать. Дыхание Рика участилось, а когда Дьюлла чуть сжала пальцы — он закусил губу.

В отличие от него, Дьюлла чувствовала себя очень свободно.

— Какая прекрасна луна, — сказала она. — Я бы любовалась ею без конца.

— О да! Такой луны не увидишь в городе! — похватила Надин. — А вам нравится, милорд?

— Д-да, — произнес Рик сквозь зубы, не сводя глаз с Дьюллы.

Та заговорщицки улыбнулась ему и приласкала сильнее, сжав твердую половинку, а потом легко скользнув ладонью сверху вниз и обратно.

— Прекрати, — хрипло шепнул ей Рик.

— Я могла бы простоять здесь полночи, — сладко ответила Дьюлла. — А вы, Надин?

— О, несомненно! — промяукала она.

Внезапно Рик сделал несколько шагов назад, невежливо вырвав руку из цепких пальцев леди Броаз. Девушки оглянулись, и леди Надин удивленно протянула:

— Что такое, милорд? Вы как будто призрак увидели.

Рик и в самом деле был сам на себя не похож — глаза дико горели, он сглотнул и не сразу смог заговорить:

— Лучше бы нам вернуться… Я не имею права рисковать вашим здоровьем… А от озера уже тянет холодом.

— Вернуться? — разочарованно протянула леди Надин. — О, милорд, но я не могу покинуть это чудесное место так скоро…

— Сам пусть возвращается, трусишка такой! — Дьюлла взяла Надин под руку и склонила голову ей на плечо. — Пусть он уходит, а мы будем любоваться луной, моя дорогая. Смотрите, как дивно играют лунные блики на волнах! Они завораживают!

— Да, удивительное зрелище, — произнесла леди Броаз довольно кисло.

— Только осторожнее, не поскользнитесь, — заботливо предупредила ее Дьюлла. — Трава сырая, скользкая… — и она тут же поехала по склону, вцепившись в Надин.

Рик опоздал придти на помощь, и девушки с воплями полетели в пруд. Дьюлле повезло больше — в последнюю секунду она сумела задержаться у кромки воды, а вот бедняжка Надин рухнула лицом вперед, в лунную дорожку, окунувшись добротно, по самый затылок.

Глубина здесь была небольшая — всего-то до пояса, но нежная леди забилась так, словно ее уже утягивали на дно водяные черти.

— Ах, какое несчастье! — причитала Дьюлла, пока Рик вытаскивал истошно орущую леди на берег. — Я же вас предупреждала, дорогая моя, что тут скользко. Вам надо немедленно в постель, грелки к пяткам, и медовое питье!

Спасенная леди выглядела жалко — прекрасное платье промокло насквозь и напоминало тряпку, локоны обвисли, прилипая к щекам, а саму ее колотило крупной дрожью.

До замка добрались очень быстро, и создалось впечатление, что нога у леди Броаз чудом исцелилась от купания — Надин рысила впереди и решительно отказалась, когда Рик предложил дотащить ее на закорках. Оказавшись под крышей, она стрелой взлетела в свою комнату, и вскоре служанки уже таскали туда ведра с горячей водой.

Кузен и кузина стояли в полутьме коридора, возле лестницы, наблюдая за поднявшейся суматохой. С одежды Рика капала вода, и он отступил к стене, чтобы не запачкать ковер.

— Какие неженки они там, в столице, — небрежно заметила Дьюлла, отступая следом за ним. — Вот мы с тобой купались — и ничего. Правда, Рик? Кстати, тебе тоже надо бы переодеться.

— Надо бы, — согласился он, закрывая глаза и потирая лоб. — Ты что творишь, Дьюлла?

— Я?! — она изумленно вытаращила глаза.

— Не думай, что я слепой. Ты нарочно толкнула ее в воду, — сказал он обвиняющее.

— Нет, тебе показалось.

— Показалось? — он посмотрел на нее. — Остальное мне тоже показалось? — он понизил голос, подходя ближе. — Дьюлла, мы же договорились…

— А по-моему, тебе понравилось, — ответила она также тихо, и не думая смущаться. — А как мне понравилось… Хочешь, помогу тебе переодеться?

— Ты ведешь себя… — он клонился к ней все ближе, как будто она притягивала его на невидимой веревке.

— Веду себя?.. — шепотом подсказала ему Дьюлла, поднимая голову и привставая на цыпочки. Сейчас он поцелует ее… Вот, сейчас… Внутри нее словно вспыхнул пожар — бешеный, дикий…

— Принесите для леди еще горячей воды! — раздался пронзительный голос Несс Вилл над их головами, и сразу затопали несколько пар ног. Рик отшатнулся, налетел на вазу, едва не опрокинув ее, а потом помчался в северное крыло, где была его спальня.

— Трусишка, — тихо сказала ему вслед Дьюлла, страшно довольная собой.