43

Водитель не растерялся и тут же сдал назад. В этот момент раздались выстрелы. Судя по тому, как нас дернуло — стреляли по колесам. Я вцепилась в ручку двери, замерев от страха. Потому что единственная мысль — тот, кому продала архив Ира, нашел меня. Но когда из машины вышел Арес…

Я совсем перестала понимать, что происходит. Зачем? Зачем он пришел за мной? Я ведь отдала флешку… Сзади нас заблокировал еще один внедорожник, и вот тут уже началась настоящая перестрелка. Откуда-то появилась еще одна машина — оставалось только удивляться, как они все тут разместились.

Самое главное, что я усвоила из фильмов, которые смотрела — когда начинают стрелять, лучше не дергаться и не высовываться. Поэтому, отстегнув ремень, я сползла вниз и прикрыла голову руками, мысленно молясь, чтобы все поскорее стихло.

Не знаю сколько все это продолжалось, но меня вдруг резко дернули за плечи, так что я даже не поняла и едва не распласталась на земле. Если бы не чьи-то руки.

Дернулась, пытаясь высвободиться, не видя кто это так ловко заграбастал меня себя.

— Успокойся! — рыкнул знакомый до боли голос. — Заденут же!

У моего водителя между тем образовалась подмога и все переросло в глобальное противостояние. Судя по всему, камнем преткновения была я…

Когда оказались за внедорожником, он, наконец, отпустил меня. Я судорожно вдохнула, когда наши взгляды пересеклись. Арес выглядел… иначе. Сдержанный, хладнокровный и отрешенный.

— Я прикрою, уезжайте, — заговорил какой-то незнакомец, которого я даже не сразу заметила. Он был под стать Астахову — только выглядел еще более грозным, что ли. Хотя куда еще-то?

— Их много, — возразил Арес, метко снимая одного из противников. И от того насколько играючи тот это сделал, стало не по себе.

Псих? Ох нет. Куда опаснее. Профессионал.

— Поверь, я справлюсь, — ухмыльнулся тот. — Давай быстрее, пока к ним не приехали еще на помощь. Увози ее. Я сам доберусь.

И такой взгляд на меня бросил, что вновь стало не по себе. Словно я — просто товар.

Пока находилась под впечатлением, Арес дернул меня за собой и чуть не силком втащил на заднее сидение другого внедорожника.

— Пригнись, — приказал он, заводя мотор.

По нам стреляли. По нам, черт возьми, стреляли!!!!

Но осознала я это в полной мере, только когда мы отъехали достаточно далеко. Сидела и тихо считала до ста. Потом до двухста. И так далее, чтобы хоть немного взять под контроль эмоции, которые буквально выворачивали меня.

Астахов время от времени кидал на меня настороженные взгляды, но молчал. Молчала и я. Хотелось завалить его вопросами, но… Но главным среди них был только один. И, как ни странно, именно его озвучить я боялась больше всего.

Потому что ответ мог оказаться довольно болезненным…

Я была готова ко многому, но не к тому, что мы окажемся в аэропорту. Причем, частном.

Только когда вышла из машины, поняла, что ни разу мужчина не превысил скорость настолько, что мне стало бы страшно.

Надежда? Очень глупо и недальновидно. Но она поселилась в моем сердце.

— И куда мы летим? — спросила, когда Арес, крепко взяв меня за руку, повел к самолету.

— Домой, Мальвина, домой.

— Мой дом здесь, — возразила я.

Он резко остановился и развернулся ко мне.

— Я сам решу где твой дом.

— Даже так? — возмутилась я, выдернув руку. — А, может, меня все-таки спросишь?

— Зачем? Чтобы ты снова сбежала и угодила в лапы этих ублюдков? — мрачно спросил тот.

— И сколько я буду сидеть под замком? Когда перестану быть ключом к твоему ценному архиву?

Он стиснул зубы, отчего стал выглядеть еще более грозно.

— Сколько понадобится, столько и будешь. Ясно? А теперь иди. И без фокусов.

Его холодный тон задел. Не должен был, но все же задел. Глупая я дура. Понадеялась, что он примчался меня спасать не только из-за этой идиотской флешки.

В самолете было несколько кресел. Выбрала самое дальнее, решив побыть в одиночестве. Но Арес уселся напротив, хотя здесь места между креслами было меньше.

Пока взлетали, все пыталась отвлечься от тяжелого взгляда, которым сверлил меня мужчина. Получалось плохо.

— Дырку прожжешь, — наконец, не выдержала я. От набора высоты заложило уши и я поморщилась.

— Боишься летать? — вдруг совершенно иным тоном поинтересовался он, отчего я опешила и не сразу сообразила о чем он.

— С чего бы? — Храбро возразила я. — Просто первый раз…

— Все бывает в первый раз, Мальвина, — многозначительно усмехнулся этот наглец. И судя по тому блеску, что был в его глазах, думал он о том самом.

— Да, но не всегда это первый раз приходится по душе, — мило улыбнулась в ответ. — Бывает, что второй и третий раз, да еще и у других авиакомпаний оказываются куда интереснее и увлекательнее.

Я снова его разозлила. Зачем? Черт его знает. Но это стало приятным дополнением к тому, как знатно он меня бесил.

— Можешь даже не мечтать, — сквозь зубы процедил он. — У тебя теперь пожизненно одна авиакомпания. А если уж тебе захотелось чего поинтереснее — так и быть. Устрою тебе ленточное приключение по возвращении.

Улыбка у меня тут же пропала. Его угроза прозвучала вполне себе реально. Стоило только подумать, что этот псих и правда воплотит ее в жизнь — свяжет меня как тот урод, как … становилось плохо.

В ушах зашумело от чувства беспомощности, которое внезапно накатило на меня. Все это время старалась держаться, не раскисать — некогда было под пулями-то. Да и потом тоже — надо было понять что меня ждет дальше, но сейчас… Это стало последней каплей.

Я снова была не властна над своей жизнью, оказалась в лапах психа Астахова, который думает только членом, и ждало меня совершенно безрадостное будущее — сидеть взаперти…

Эти мысли бежали по кругу, сменяя друг друга, и истерика подбиралась все сильнее.

— … Стася! — донеслось до меня будто сквозь вату. — Посмотри на меня!

Почувствовала, как меня тряхнуло, и только тогда получилось сфокусировать взгляд на мужчине. Он сидел рядом и вглядывался в мое лицо так, словно пытался найти что-то очень важное. — Тебе плохо?

— Плохо…

— Тошнит? Что-то болит? Тебя задели?

— Отпусти меня, — всхлипнула я. Арес тут же ослабил хватку. Вот только я-то имела в виду совершенно иное. — Отпусти меня, пожалуйста… Я больше не хочу ничего… Я не стану ничего расшифровывать, клянусь!

— Дурочка, — тяжело вздохнул он, прижав к себе. А я продолжала плакать и плакать.

Когда силы покинули меня, а слезы закончились, я кажется задремала.