16 глава. Мальвина

Он уходит — а я остаюсь в его спальне, запертая, одинокая, несчастная. Бросаюсь на постель с рыданиями и слышу, как снаружи щелкает дверной замок: он запер меня, и ему совершенно плевать на мои чувства и эмоции.

Я начинаю жалеть, что попыталась сбежать: если бы он отдал меня в бордель, возможно, это было бы проще?! Можно было бы договориться с другими девчонками, оказавшимися там случайно, по воле судьбы и по вине таких вот ублюдков, придумать вместе план — и устроить побег?!

А теперь… что теперь?!

Я не хочу делать это, но на автомате все равно мысленно считаю: пятьсот поделить на двадцать — это двадцать пять ночей! Я же просто умру, если он будет насиловать меня двадцать пять ночей подряд!

Как же страшно, как же невыносимо!

И неужели ничего нельзя сделать, ничего нельзя изменить?!

Время неумолимо переваливает за полдень, а потом день сменяет вечер, солнце за окном с решетками начинает клониться к закату, и момент возвращения Палача становится все ближе, и ближе, и ближе…

Одна мысль о том, что он снова войдет в эту комнату и, возможно, сразу швырнет меня на постель, сразу начнет рвать на мне одежду, приводит в ужас.

Я лихорадочно пытаюсь придумать что-то, чтобы избежать изнасилования, но все мои идеи бессмысленны.

Наброситься на него из-за двери и ударить чем-то по голове?! Наверняка промажу, а если и попаду — удар окажется слабым и только разозлит его еще сильнее, а даже если он упадет — в доме полно его парней, меня убьют.

Драться с ним, не даваться до последнего?! Он просто выкрутит мне руки, заломав за спину, сядет сверху и раздавит меня своим весом и силой.

Поговорить с ним, попытаться образумить, рассказать про своих родителей и младшую сестру?! Вряд ли его это остановит, он — чудовище, машина… Палач. Не зря же его так назвали.

Попробовать сбежать?! Но как?!

Меня дважды выпускают в туалет и дважды приносят еду: один раз — заваренный кипятком доширак с нарезанным дольками огурцом, другой — пережаренную куриную котлету, снова с огурцом.

Видимо, других овощей в доме просто нет.

Вообще, странно, что еда такая примитивная и дешевая, они же ворочают большими деньгами. Или это только меня кормят кое-как?!

Еще дают воду, но я мало пью, потому что не знаю, когда мне в следующий раз позволят выйти в туалет.

Время тянется мучительно долго, вечер сменяется ночью, а Палача все нет и нет… где он?! Где-то в глубине воспаленного сознания даже появляются фантазии, что он, например, разбился на мотоцикле, или его арестовали за все его дела, или убили члены другой банды…

Но все это, конечно, лишь фантазии, и в два часа ночи, когда я, отчаянно борющаяся со сном, лежу на постели, свернувшись клубочком, за дверью раздаются голоса и шаги, потом — щелчок замка, и Палач входит в комнату.

Льющийся из коридора свет рисует его высокий, мощный черный силуэт в дверном проеме, и я, нервно сглотнув, забиваюсь в угол кровати.

Между тем, мужчина с громким стуком закрывает дверь спальни, ставит на стол начатую бутылку виски, и мы остаемся наедине друг с другом.

Ну все — мне конец.

Я уже много раз думала об этом, но теперь — точно конец.