32 глава

— Сибирцева Вера Александровна? — деловитым тоном спрашивает у меня кареглазый незнакомец и садится напротив меня.

— Д-да, это я, — отвечаю растерянно. Не ожидала, что бандиты будут называть меня по имени-отчеству, да еще и фамилию мою знать!

— Приятно познакомиться, Вера Александровна, — мужчина протягивает мне правую ладонь, но я смотрю на нее с недоверием. — Меня зовут Разумовский Мирон Альбертович, я — заместитель руководителя отдела по борьбе с организованной преступностью управления уголовного розыска Министерства внутренних дел России.

— Вы… кто?! — переспрашиваю я, не веря своим ушам.

— Вы все верно поняли: отдел по борьбе с организованной преступностью, — повторяет он с легкой улыбкой и показывает мне свое удостоверение, с фото, печатью, все, как положено… неужели это правда?! Неужели это страж закона, настоящий, неподкупный?! — Понимаю, вы наверняка напуганы и не понимаете, что происходит, но поверьте: все, что произошло с вами и Палачом, — это продуманная спецоперация нашего отдела. Мне очень жаль, что вам пришлось испытать такой стресс. Может быть, принести вам стакан воды, Вера Александровна?!

— Я бы… я бы сходила в туалет… если это возможно, — нерешительно прошу я, потому что мочевой пузырь вот-вот разорвется.

— Да, конечно, я вас провожу.

Он встает, я тоже встаю — и иду за ним по узким темным коридорам.

Мы оказываемся возле какой-то двери, и Мирон Альбертович — неужели это правда не Вепрь?! — говорит:

— Не торопитесь. Я подожду вас здесь.

— Спасибо, — киваю я и нерешительно шагаю внутрь.

Несмотря на мою тревогу, это оказывается обычный туалет с унитазом, туалетной бумагой, рукомойником, жидким мылом и бумажными полотенцами. Даже большое круглое зеркало на стене есть. Мебель и сантехника очень старенькие, побитые, но видно, что чистые.

Я закрываюсь на ключ, чтобы наконец опустошить мочевой пузырь, а уже через несколько минут с облегчением выхожу обратно в коридор.

— Продолжим наш разговор? — спрашивает Мирон Альбертович, я послушно киваю, и мы возвращаемся в комнату со столом и стульями, где снова садимся друг напротив друга.

— То есть, вы из полиции? — спрашиваю я, все еще не веря, что кто-то пришел помочь мне, а не бить, насиловать и издеваться.

— Не совсем, но наше управление, как и полицейское, входит в Министерство внутренних дел.

— Ясно…

— Не грузите этим свою голову. Важно другое: мы боремся с бандами вроде той, которой руководит Палач, а точнее — Рамиль Тимурович Борцов.

— Да, мне уже называли его настоящее имя, — я киваю.

— Давайте я расскажу вам все, что вам нужно знать.

— Да, конечно, слушаю.

И Мирон Альбертович рассказывает.

О том, что «Палачи» и «Кровавые» — две самые сильные банды на юго-востоке Москвы, обе основаны больше десяти лет назад.

О том, что «Палачи» и «Кровавые» занимаются перепродажей купленного заграницей оружия, но делят одну территорию.

Раньше им удавалось находить компромиссы, совершать общие сделки, делить прибыль, но потом Мила, бывшая девушка Палача, сдала его, полиция повязала много парней из обоих банд — и дружбе пришел конец.

Пока были живы Тимур, отец Рамиля, и Николай, отец Вепря, еще действовало перемирие: да, борьба шла, но не такая открытая, без постоянных стычек и убийств. Но потом отцы-основатели погибли, их места заняли сыновья — и ситуация резко обострилась. Палач и Вепрь не смогли договориться о перемирии, и вспыхнула настоящая война.

За два года бойни «Палачи» потеряли восемь человек, «Кровавые» — семь, плюс десятки раненых с обеих сторон.

На днях должно было состояться заключение нового перемирия, но…

— Но я все испортила, — говорю я, опуская глаза.

— Ну, это смотря с какой стороны посмотреть, — возражает Мирон Альбертович. — Со стороны Палача — да, вы все испортили. Но с нашей стороны — вы дали нам шанс поскорее избавиться от обеих банд.

— Что вы имеете ввиду?! — не понимаю я.

— Если бы «Палачи» и «Кровавые» заключили перемирие — нам стало бы еще сложнее следить за их деятельностью. Ведь с тех пор, как Мила раскрыла нам детали сделки, и мы поймали сразу несколько бандитов, нам ни разу не удавалось брать их с поличным: они отлично шифруются. Но спецоперация, которую мы придумали сейчас, должна помочь нам.

— Как именно?!

— Во-первых, мы похитили Палача от имени Вепря, и это создаст новый виток напряжения между бандами. Палач будет обвинять Вепря, Вепрь будет возмущаться, что его оболгали, ситуация и так накалена до предела — а теперь между ними просто вспыхнет!

— Ага, — киваю я.

— А во-вторых, нам поможете вы, Вера Александровна. Вы станете нашим информатором. Мы дадим вам телефон, с помощью которого вы будете сообщать нам все, что узнаете…

— Но я ничего не знаю! — восклицаю я. — И я просто хочу домой!

— Такой вариант тоже возможен. Но не отказывайтесь от нашего предложения сразу, подумайте. Потому что вознаграждение за сотрудничество будет щедрым: не менее пятисот тысяч рублей.

— Что?! — откровенно охреневаю я. — За что такие деньги?!

— За то, что вы останетесь рядом с Палачом, войдете к нему в доверие и поможете нам посадить его в тюрьму до конца его дней.

— Ого! — только и могу сказать я.

— Вы можете отказаться прямо сейчас, и тогда мы просто отвезем вас домой. Также вы сможете отказаться в любой день, будучи в доме Палача, и сообщить нам об этом специальным кодом. Тогда мы поможем вам выбраться.

— Мне… мне надо подумать, — я качаю головой.

— Да, конечно, — кивает Мирон Альбертович. — Но поторопитесь: мои люди прямо сейчас обходятся с Палачом… не слишком вежливо.

— Они его бьют?! — я вскакиваю.

— Да.