Глава 1

Я сижу в полутемном помещении, вдыхая уже привычный запах ледяного бетона и сырости. Ёрзаю на холодном металлическом стуле, пытаясь хоть как-то прикрыть свою пятую точку тем, что осталось от шикарного красного платья.

Запястья затекли от наручников, которые уже сколько на мне? Дня три? Охренеть, ну и наивные они, неужели думают, что это хоть как-то повлияет на мое решение.

Пытаюсь улыбнуться, но разбитая губа дает о себе знать. Чувствую знакомый металлический вкус, сплевываю на серый бетонный пол.

Интересно, как долго они собираются меня тут держать?

Металлическая потертая дверь со скрипом открылась, и на пороге появился мужчина средних лет. Его строгий, но дешевый серый костюм выдает в нем госслужащего. Он одаривает меня уставшим взглядом, понимая, что опять придется проходить через долгую череду вопросов без ответов.

– Как вы? Еще не готовы говорить? – усаживается на стул напротив меня.

– О чем? – смотрю на свои ногти и думаю, что, когда это все закончится (а оно закончится), надо на маникюр сходить.

– Все о том же, – фыркает мужчина, ложа папку с данными, что у них есть на меня.

– И это все? – смотрю на пару моих фотографий и один лист А4, и тот заполнен не до конца.

– Алина? Я так понимаю, это твое настоящее имя? – как-то он очень неуверенно это произносит.

Похоже, с последнего его прихода много они не откопали, ожидаемо. Улыбка проскакивает на губах, и блин… опять вкус крови во рту.

– Как губа? – улыбается козлина в сером костюме.

– Нормально. Рада, что мамочка не учила тебя, что бить девушку нехорошо, а то разговор у нас сразу бы не заладился, – фыркаю в ответ, пытаясь держать этого кретина в тонусе.

– Слушай меня, сука! – он срывается с места, и ухмылка с его лица исчезает моментально. – Ты меня достала уже со своими закидонами. Или начинай говорить, или...

– Или что? – перебиваю и параллельно записываю в голове, что, помимо того что я сломаю ему ту руку, которой он меня ударил, еще и лицо разобью.

– Сейчас увидишь, тварь! – он хватает меня за волосы и протягивает через стол к себе, хочет опять ударить.

– Стоять! – слышу громкий, немного хриплый мужской голос за спиной этого подонка. – Отпусти ее!

Я смотрю через плечо козла в сером костюме и вижу в дверном проеме мужчину. Он медленно и уверенно заходит к нам в помещение. Козел меня отпускает, и я плюхаюсь обратно на стул.

– Оставь нас, – приказывает мужчина, и козел переводит на него разочарованный взгляд.

– Но она…

– Тебе второй раз повторить? Вышел! – твердо, как сталь, отрезает мужчина, не сводя с меня глаз.

Козлина в сером, опустив голову, как наказанный школьник, валит к чертям за дверь, а мой новый "собеседник" садится на его место.

Лицо с резкими линиями и небольшой щетиной казалось высеченным ветрами и временем. Его твердый взгляд и чуть хмурый лоб говорили о решительности, а небольшой шрам на скуле придавал ему опасную привлекательность.

– Итак? – пытается усесться на холодном стуле.

Я жду продолжения заготовленной реплики, но он замирает, и от этого становится не по себе. Его темные, как бездна, глаза сканируют меня, чуточку задержавшись в районе груди.

Ну хоть что-то. Уголки моих губ дрогнули в легкой полуулыбке, и он сразу вернул взгляд к моим глазам.

– Три дня, значит? – внезапно расслабленно разваливается на стуле, как будто домой пришел. Не ожидала.

– Да, а что, хотите выпустить уже? – язвлю, пытаясь понять его.

– Можно на "ты", – не отводит взгляд.

– Нельзя, – фыркаю и хочу сложить руки на груди, но наручники мешают.

– А я не спрашивал, – улыбается и все еще не сводит глаз с моих.

– Хорошо, только за горячий кофе, – отвечаю, не особо надеясь, но он удивляет.

Встает, идет к двери и, приоткрыв ее, кричит, чтобы принесли два кофе. Садится обратно, и мы молча играем в гляделки, ожидая наш кофе.

Наконец козлина в сером приносит нам кофе и оставляет на столе, одаривая меня презрительным взглядом. Мужчина напротив дает отмашку рукой, и тот скрывается за дверью.

Обхватываю ледяными ладонями пластиковый стаканчик, и тепло начинает расходиться приятным, немного покалывающим ощущением по ладоням. Делаю глоток и чувствую, как кипяток вызывает раздражение во рту – похоже, не только губу разбили.

– Чего скривилась? – заметив мое выражение, спрашивает мой новый собеседник.

– Хреновый же у вас тут кофе, – пытаюсь язвить, прикрывая болевые ощущения.

– А чего ты ожидала от кофе из автомата? В следующий раз баристу позову, – смотрю и вижу как он всё больше расслабляется и даже ухмылка расходится по его губам.

Определенно, он умнее и опытнее козла в сером, и от этого мне не по себе. Люблю работать с более простыми и понятными архетипами, а этот самодовольный индюк знает себе цену и, похоже, не просто так.

– Может, тебе принести нормальную одежду? – продолжает спокойным тоном, указывая на мое потрепанное платье и рваные чулки.

– Да ты прям сама галантность, – закатываю глаза и перевожу взгляд на стену.

– Слушай, толку, если ты здесь задубеешь и откинешься? Мы тогда точно ничего не узнаем, что там произошло, – таким же леденящим тоном, как и эта комната, произносит он.

– А я-то думала… – вскидываю скованные руки вверх. – Ты тут за даму переживаешь.

– Хватит язвить, толку нет отпираться. Тебя взяли прямо на месте твоего преступления, – сверля мне в висок, продолжает он. – Можешь играть в крутую сколько влезет... хотя нет, думаю, через пару дней подхватишь пневмонию и тут и ляжешь.

Ладно, привлек внимание, возвращаю взгляд на него.

– А как же право на звонок или адвоката? – хмыкаю, зная заранее ответ.

– Мы что, тебе полиция или ещё кто-то, кто вынужден соблюдать правила? – его ухмылка перерастает в хищный оскал. – Ты же понимаешь, что я прямо сейчас могу тебя прикончить, и никто даже не шевельнется.

– Хорошо, дай мне переодеться во что-нибудь, и мы продолжим, – суплю брови и стараюсь не пересекаться взглядами.

Он молча кивает и уходит, оставляя меня со своими мыслями. Сказать, что в моей голове сейчас слишком много мыслей, было бы враньем. Я спокойна, хотя вся эта ситуация неприятна мне, но поводов для паники пока я не вижу.

Через минут двадцать, по ощущениям, мужчина вернулся и бросает пакет на стол. Я с легкой долей интереса заглядываю в него и достаю серый невзрачный спортивный костюм, который явно на размер, а может и больше моего.

Хмурюсь, но выбирать не приходится – лучше, чем морозить попу на этом треклятом холодном стуле. Встаю без особой надежды на то, что мой новый собеседник свалит хотя бы из комнаты, не говоря уже про камеру на потолке. Отворачиваюсь к нему спиной и пытаюсь стянуть платье, неудобно – наручники на руках, хоть и спереди, но все же.

– Может, поможешь? – повернув голову к мужчине и выдавив из себя хотя бы намек на улыбку, спрашиваю.

Он молча, но с довольной ухмылкой на кончиках губ, подходит сзади и, положив руки на наружную часть моих бедер, медленно начинает задирать подол платье. Я поднимаю руки вверх, пытаясь ускорить процесс, но эта скотина не спешит.

Ладно, посмотрим, когда ты поймешь, что кроме трусов и порванных чулков у меня под платьем больше ничего нет. И да, он это понимает.

Сняв платье, я чувствую его животный взгляд на моей спине и ягодицах. Чувствую, как он борется с похотливым желанием схватить меня и овладеть прямо на этом холодном металлическом столе.

Наконец чувствую, как сверху на меня надевают верхнюю часть костюма, и я не ошиблась… он в разы больше моего размера. Я тону только в одной верхней части, которая спокойно сойдет мне за свободное платье.

Капец, просто мешок, блин. Но низ тоже надо одеть – здесь холодно и сыро, не лучшее место для девушки, да блин, не лучшее место для любого.

Переодевшись, мы возвращаемся к ранее выбранным позициям.

– Теперь ты готова рассказать? – пронзительно, прямо в глубину меня, смотрит он, задавая этот вопрос.

На что он надеется?

Что он там внутри меня хочет найти?

Там уже давно все атрофировалось.

– Хорошо, только есть еще одно условие, – спокойно отвечаю.

– Ты серьезно? Условие? Блин, да если бы я не знал, кто ты, я бы подумал, что ты больная! – вскипает мужчина, и я вижу, как на лице появляется гримаса смеси удивления и презрения.

– Да ну! И кем же ты меня считаешь? – сразу парирую, не давая ему прийти в себя или наоборот больше выйти из себя.

– Мальвина! – почти криком выпаливает мужчина и внимательно смотрит в мои красивые глазки, несмотря на потекшую тушь, они все еще красивы.

– Кто? – с издевкой пытаюсь показать удивление.

– Я знаю, или по крайней мере предполагаю, что ты Мальвина. Одна из лучших наемниц современности, – он придвигается ко мне настолько близко, что я чувствую его дыхание.

О ментол? Серьезно? Ты на допрос или на свиданку собрался, мальчик?

– Не знаю, что ты там себе придумал, но я никакая тебе не Мальвина, меня зовут…

– Да, да. Я знаю, как тебя зовут. Но прозвище твое другое, – настаивает на своем с настолько серьезным лицом, что его скулы сейчас треснут от напряжения.

– Давай так, – пытаясь не рассмеяться ему в лицо из-за его чрезмерной серьезности. – Ты вырубишь камеру, и мы поговорим один на один, не под запись, – стараюсь унять нотки издевательства над ним и выглядеть серьезно.

– Да ты охренела? – он резко отворачивается от меня и возвращается к своему стулу.

– Нормальные условия, – продолжаю продавливать его, не перегибая, сорвется.

– Да я точно уверен, что это ты, – внезапно тихим голосом, качая головой, утверждает мужчина.

– И даже если… – думаю. – Я та, за которую ты меня считаешь, то все равно это нормальные условия, – теперь мой черед проникать в его недра через глаза.

О, как интересно. Сомнение? А где же напыщенная бравада и хладная самоуверенность с начала нашего диалога?

– Хорошо, хрен с тобой. Все равно это тебе не поможет, – с этими словами он встает и, подойдя к камере в углу комнаты, отключает ее.

– Ну что, готова? – вернувшись, он спрашивает меня с надеждой не услышать новых моих хотелок.

– Да… – кратко хмыкаю в ответ. – Что именно тебя интересует?

– Все! – резко наклонившись, выпаливает он, смотря на меня с выражением лица человека, который вот-вот приоткроет завесу тайны.