Глава 2

Солнечный день на берегу островного курорта раскрывается ослепительным сиянием небес, где ни единого облака не нарушает безмятежную синеву. Ласковое солнце мягко обнимает всё вокруг, заставляя бирюзовые воды бассейна искриться, как драгоценные камни.

Лёгкий морской бриз приносит соленую свежесть океана, едва касаясь кожи и приятно охлаждая. Вокруг бассейна раскинулись удобные шезлонги с мягкими полотенцами, а рядом стоят изящные коктейльные столики, украшенные тропическими цветами.

Пальмы, возвышающиеся по краям террасы, создают естественную тень, а их листья лениво шуршат от слабого ветра. На воде время от времени появляются мелкие волны от плавных движений отдыхающих. В воздухе витает аромат кокосового масла и фруктовых коктейлей.

Звуки весёлого смеха, всплесков воды и нежных мелодий спокойной музыки создают атмосферу абсолютного расслабления. Где-то вдалеке слышится гудок катера, отправляющегося на экскурсию к близлежащим островам.

Всё вокруг пропитано духом беззаботности и тропического счастья.

Я полностью расслаблена и нежусь на шезлонге. Моё загорелое тело купается в лучах южного солнца, прикрытое лишь слитным купальником. Яркие солнечные очки прячут мои бесстыжие глаза, которые провожают очередного загорелого мальчика лет двадцати пяти от стойки бара к пляжу.

– Ха! А этот хорош, – хмыкаю не слишком громко, чтобы не привлекать внимания.

Я уже здесь неделю, а всё ещё в “спящем” состоянии. Достаю из сумки небольшой ноутбук и, открыв его, перечитываю данные о своей работе.

Моя цель – наркобарон Гарсиа Варгас Менендес. Мужчина, латиноамериканец, сорока семи лет. Не угодил моему клиенту, поэтому я здесь.

По охране будет минимум, поскольку он здесь по делам сердечным, которые очень хочет скрыть от своей жены – весьма влиятельной женщины в этом полушарии.

Есть подозрение, что она его и заказала, но это не моя тема для размышлений. Я просто получаю заказ через своего связного Криса и работаю. Всё просто!

Крис... – тяжело вздыхаю, закатывая глаза.

Крис – единственный мужчина со времен старшей школы, который сводит меня с ума. Горячая, властная и недоступная крепость.

Мы никогда не встречались вживую – не в наших правилах. Но когда общаемся по видеосвязи, я сразу превращаюсь в наивную школьницу, которую только тронь – и потечет. Благо, лицом я всегда умела играть, а камера ниже шеи не показывает, так что всё нормально.

Надоело!

Закидываю ноутбук обратно в сумку, встаю с шезлонга и направляюсь к бару, чтобы охладиться.

– Бармен, мохито! – кидаю парню-метису с прикольными кудряшками на голове. Он молод, энергичен и так мило улыбается, что неудивительно, что возле его стойки постоянно полно туристок.

– Ваш мохито, – с улыбкой протягивает напиток парень.

Беру напиток, не оборачиваясь, но чувствую, как мою руку нежно, почти невесомо, касается чья-то рука. Удивлённо поворачиваю голову, одновременно делая глоток через соломинку.

О, мальчик-бармен, не нужно этого, прошу. Оставайся прикольным и веселым, но подальше.

Его пальцы слегка поглаживают мою руку, и этот "кучеряшка" одаривает меня белоснежной, яркой, как здешнее солнце, улыбкой и смотрит в глаза. Наивный. Не для того я очки надела, чтобы такие милые парни-мальчики в глаза мне заглядывали.

Вижу за ним движение вдали: несколько черных внедорожников мчатся в сторону парковки отеля. Менендес! Резко прекращаю наше невербальное общение с барменом и, бросив двадцатку, делаю разворот в сторону отеля.

Иду уверенно, сумка на плече, соломинка в зубах, и чувствую разочарованный взгляд. Поворачиваю голову и, приспустив очки, одариваю беднягу бармена приглашающим взглядом. Он явно понимает намёк и улыбается так, будто только что выиграл приз, провожая меня взглядом до отеля.

***

Залетаю в свой номер и, отложив коктейль на тумбочку, ныряю под кровать и тащу оттуда тяжеленную сумку. С ней наперевес направляюсь к просторному открытому балкону с террасой. Сажусь на корточки и расстегиваю сумку.

Шелест молнии-застежки звучит почти успокаивающе – четкий, уверенный звук. Внутри – скрытая сила, разложенная на части: хромированные детали снайперской винтовки, сверкающие в мягком свете яркого солнца.

Мои пальцы действуют быстро, почти машинально. Затвор ложится в паз с уверенным щелчком. Глушитель – плавный поворот и лёгкий толчок. Оптический прицел – крепко, точно, без малейшего зазора. Металл приятно холодит ладони, пробуждая в крови острое чувство контроля.

Я поднимаю оружие, скользя прикладом по плечу, приникаю к прицелу. Сердце стучит размеренно, как метроном – привычный ритм перед началом работы.

Вдали видны блестящие крыши автомобилей, шины едва слышно шуршат по мокрому асфальту. Я корректирую положение, фиксируя локоть на бетонном парапете террасы.

Палец скользит на спусковой крючок, но пока едва касается его – не время. Я задерживаю дыхание и жду.

– Цель появилась, – шиплю в надетый наушник.

– Хорошо. Идентифицируй объект и действуй, – тихим размеренным голосом произносит в наушнике Крис.

Его голос действует на меня всегда одинаково, как неизбежная химическая реакция, против которой невозможно сопротивляться. Стоит ему произнести хоть слово – сердце тут же сбивается с привычного ритма, будто внезапный порыв ветра раскачивает ветви дерева.

Его низкий, слегка хрипловатый тембр разливается теплом по венам, заставляя кровь бежать быстрее, будто напоминая телу, что оно живое.

Каждое слово – будто прикосновение, невидимое, но ощутимое до мурашек на коже. Внутри что-то сжимается от болезненного предвкушения, смешанного с мимолетным страхом.

Его голос – мягкая петля, обвивающаяся вокруг сознания, лишающая воли.

Я знаю этот эффект наизусть. Стоило бы привыкнуть, но с каждым разом становится только хуже. Глухой стук сердца в груди превращается в нарастающий гул, перекрывая все здравые мысли.

Остаётся только звук его голоса – глубокий, властный, полный необъяснимой притягательности, от которой невозможно сбежать.

Так, хватит! – кричу себе в мыслях. – Сосредоточься!

Я возвращаюсь в реальность и выискиваю в прицел Менендеса. Вот он! Две машины подъезжают на парковку соседнего отеля. Сначала выходит охрана и всё осматривает, следом его новая пассия.

Господи, сколько ей? Благо видно, что хоть восемнадцать есть. Отвлеклась!.. Ну же, Гарсия, давай, вытаскивай свою жирную тушку... Есть.

– Визуально подтверждаю цель, – беспристрастно шепчу я.

– Действуй, – ох, этот голос.

Палец мягко ложится на спусковой крючок, холодный металл мгновенно становится продолжением руки. Дыхание замедляется, мир зауживается до узкого тоннеля прицела.

Все посторонние звуки – гул моторов, шум города, – исчезают. Осталось только расстояние между мной и целью.

Барон останавливается у багажника машины, обнимая девушку за талию. Его лицо поворачивается на пол-оборота, обнажая профиль. Идеальный угол.

Мгновение – и я выдыхаю, плавно тяну крючок. Тихий хлопок глушителя сливается с окружающим шумом.

Барон вздрагивает, будто бы споткнулся. В следующее мгновение его тело рушится вниз, словно кукла с перерезанными нитями. Кровь моментально заливает светлую рубашку, оставляя на ней расползающееся темное пятно.

Охрана реагирует мгновенно, бросаясь к своему шефу, выхватывая оружие, но уже поздно. Девушка кричит, падая на колени рядом с неподвижным телом.

Я остаюсь в тени. Ещё несколько секунд – и я отступаю от перил, быстро разбирая винтовку, возвращая каждую деталь в сумку с почти механической точностью. Время истекло.

Миссия выполнена.

***

Уверенной походкой от бедра перехожу на другую сторону улицы, чтобы идти параллельно парковке. Вижу переполох, который там творится, оцениваю и ищу возможные взгляды в мою сторону – их нет, как всегда. Поправляю очки и иду в отель, в свой номер.

Оказавшись в своём номере, я быстро упаковываю вещи, понимая, что по правилам должна покинуть страну в ближайшие четыре-шесть часов. Скидываю с себя всё и направляюсь в душ.

В ванной замираю перед зеркалом и смотрю... не на себя, а в свои глаза. С самого моего детства единственный взгляд, который пугал меня до мурашек, – это был мой взгляд по ту сторону зеркала.

Эти пустые, холодные глаза кардинально отличались от тех, которые видят окружающие. Они всегда казались мне неестественными, неживыми, вызывая эффект "зловещей долины".

Пар от включенного душа постепенно окутывал зеркало, скрывая неприятное отражение в мягкой дымке – так же, как я скрываюсь на виду у всех.

Душ – временное спасение от многих напастей, особенно когда хочется смыть грязь, которая тянется за тобой, словно тень прошлого. Тёплая вода обжигает кожу, но не проникает глубже, не достаёт до тех слоёв, что прочно въелись в душу. Каждый раз надеюсь очиститься, стереть хотя бы часть этого груза… но пока не удалось.

Выхожу из душа, закутав волосы в полотенце, и осматриваю номер в поисках того, что могла пропустить.

Стук!

Резко оборачиваюсь к входной двери и замираю как вкопанная.

Стук, ещё стук.

С грацией кошки перемещаюсь к двери и прилегаю к ней, прислушиваюсь.

– Эй, сеньорита, это Матео! Бармен.

Выдыхаю. Мои губы медленно растянулись в самодовольной улыбке – уверенной, как у охотницы, уже поймавшей добычу, но ещё не насытившейся. Внутри разгоралось предвкушение, сладкое и дерзкое, словно игра только начиналась.