Глава 11

Грузовой самолет ревел на предельной высоте, вибрация пробирала до костей, но время будто замерло в ожидании первого смертельного удара.

Сергей рванул влево, бросаясь к двоим вооруженным спецам у грузовых ящиков. Первый выстрел срезал воздух рядом с его головой, но он уже скользнул за металлический контейнер, вынуждая стрелков разойтись.

Выкатившись из укрытия, он схватил ствол автомата ближайшего противника и дернул вниз, одновременно вбивая локоть в горло. Мужчина захрипел, но Сергей уже перехватил его оружие и короткой очередью сразил второго.

Справа спецназовец прицелился, но ящик с грузом сорвался с креплений при очередной турбулентности, сбив его с ног. Спецназовец быстро вскочил, но было поздно – Сергей уже бросил нож, который вошёл ему в грудь с безжалостной точностью.

В гул моторов врезались тяжелые шаги Дмитрия. Его глаза горели ледяным прицелом, а в руках поблескивал боевой нож. Без слов, без лишних движений они бросились друг на друга.

Первый удар Дмитрия был рассчитан на мгновенное поражение, но Сергей успел уклониться, поднырнув под руку врага и перехватив запястье. Они закрутились в смертоносном танце, удары сверкали, встречаясь с глухими ударами металла о металл.

Дмитрий сделал обманное движение, но Сергей отразил выпад, вбив кулак в его бок. Лезвие Дмитрия скользнуло мимо, оставив лишь кровавую царапину на ребрах.

Последний рывок – и Сергей захватил его запястье, выворачивая руку с ножом. Через секунду Дмитрий рухнул на металлический пол, оглушенный смертельным ударом ножа в подбородок.

Смертоносный вихрь змея закончился... Или нет.

Вижу пилота, который вышел посмотреть, почему открыт трюм и что за стрельба.

У него в руках пистолет, и он уже целится в Сергея. Бегу, мчусь как лань, хочу спасти его сейчас больше всего на свете. Не хочу и не позволю его у меня отобрать!

Выстрел.

Боль обрушилась внезапно, словно раскалённый гвоздь вонзился мне в бок. В голове на мгновение вспыхнул ослепительный свет, заставляя меня зажмуриться. Воздух вырывается из легких рваным вздохом.

Тепло крови начало растекаться по коже, липкое и горячее, добавляя к боли жгучий страх. На секунду мир вокруг замедляется – звук выстрела и крики стали далекими, приглушёнными, как будто я оказалась под водой.

Я стискиваю зубы, отказываясь позволить телу поддаться слабости. Каждый вдох отдаётся жгучей болью, но я знаю – времени на жалость к себе нет. Ноги пошатнулись, но я удержала равновесие, упираясь рукой в стену.

Я выравниваю дыхание, заставляю себя сосредоточиться. Адреналин накрывает волной, заливая огонь боли сталью решимости.

Умирать сегодня я не собираюсь.

Нож летит в пилота, и он, с лезвием в шее, падает на пол.

Сергей, крича мое имя, подхватывает меня и берёт на руки. В его руках я чувствую себя маленькой девочкой. Я обнимаю его за шею и прислоняюсь к его груди, слыша звук биения его сердца. Оно так успокаивает.

– Алина! Не отключайся! – кричит он, а я слышу только стук его сердца.

***

Прихожу в себя в белоснежной комнате, глаза сразу режет яркий свет флуоресцентных ламп. Прикрываю опять глаза. Слышу шум в конце комнаты. Заходят двое, судя по шагам, мужчины.

– Как она?

– Стабильна, пуля прошла навылет, не задев жизненно важных органов.

– Хорошо. Она еще спит?

– Да, но, судя по показателям, проснуться может в любое время.

– Спасибо, док, я пока останусь тут.

Слышу одиночные шаги и звук гидравлической двери.

– Спишь? – слышу сладкий шепот на ухо.

Уголки моих губ расходятся в улыбке. Я приоткрываю глаза и вижу... Алекс?

– Алекс? – удивлённо и растерянно спрашиваю.

– А ты ждала кого-то другого? – улыбка уходит с его лица.

– Нет, нет, просто... А где я? – пытаюсь приподняться на локтях и чувствую боль в районе живота.

– Ты в безопасности, – мягко отвечает Алекс, пытаясь остановить меня.

– Да ну? – осматриваюсь, похоже на больничную палату, но очень технологичную.

– Алина, тебе не о чем беспокоиться, все позади, – поправляя мои растрепанные волосы, успокаивает Алекс.

– Где Сергей? – смотрю на мужчину и вижу, как его лицо мрачнеет.

– Нет... – тихо шепчу дрожащими губами.

– О, нет-нет, он в порядке... но он, как бы тебе сказать... – Алекс явно обдумывает свои следующие слова.

Дверь с шипящим звуком въезжает в стену, и в палату заходит Сергей. Обтягивающая синяя футболка подчёркивает рельеф его тела, и мои глаза тут же зажигаются. Они оба это замечают.

– О, проснулась, – широко улыбнувшись, Сергей подходит и садится с другой стороны кровати.

– Ты в порядке? – пытаюсь держать себя в руках при Алексе.

– Да, ты ведь спасла меня, – снова улыбается эта змеюка, и я тону в его глазах цвета расплавленного металла.

– Я оставлю вас... вам точно есть о чём поговорить, – опустив голову, произносит Алекс и, проведя по тыльной стороне моей ладони, уходит к двери.

– Алекс! Стой... – умоляю его остаться, но мужчины пересекаются взглядами, и он уходит.

– У вас еще все будет хорошо, – внезапно врезается кинжалом в сердце Сергей.

– Ты о чем? – скривившись, спрашиваю его.

– Алина... – теперь этот подбирает слова... замечательно. – Я вижу, что ты неравнодушна ко мне, но...

– Но?

Что, блин, еще за "но"?

– Я не могу быть с тобой... никак, даже если бы захотел, – еще один выстрел, теперь в грудь, и стреляет Сергей.

– Что за бред? Алекс мне нравится... очень... но я сама вправе выбирать, – пытаюсь вернуть Сергея на путь к своему сердцу.

– Есть моменты, в которых мы не выбираем... – он берет мою руку в свои ладони и смотрит в глаза.

Смотрю, как школьница, которая запуталась в том, что произошло за это короткое время, пока я была в отключке. Дверь снова шипит.

Вместо Алекса и доктора в комнату входит пожилой мужчина с тростью, слегка прихрамывая. Его походка уверенная, несмотря на видимую хромоту – каждое движение отдается сдержанной силой.

Глубокие боевые шрамы прорезали лицо, а кожаная повязка на правом глазу придает суровости, словно символ давно минувших сражений.

Его взгляд прямой и изучающий, пронизывающий насквозь. На мгновение становится ясно, что этот человек не привык жалеть – ни себя, ни других. Каждый шрам на его теле говорит о выстраданных победах, каждая морщина хранит память о потерях.

Перед нами стоял не просто ветеран, а тот, кто прошёл через ад и вернулся сильнее, чем был до этого.

– Как она, сын? – спросил он, подойдя к нам.

Сын? Это его отец?!

– Всё хорошо, отец, – не отрывая от меня взгляда, отвечает Сергей.

– Алина, правильно? – смотрит на меня этот боевой волк, и меня бросает в дрожь.

– Да... – напрягаюсь.

– Когда Сергей сказал, что Мальвина – это ты, я не поверил, но теперь вижу...

– Что вы видите? – я даже не могу описать свое выражение лица, но ком в горле говорит, что дальше мне точно не понравится.

– Тебя отобрали у меня еще во младенчестве. Это была вынужденная мера...

Мне уже наплевать, что этот боевой волк там рассказывает, меня тошнит, и все плывет перед глазами. Смотрю на Сергея и вырываю свою руку. Меня рвет на части. Я встаю, все болит, но мне все равно.

Они пытаются аккуратно меня остановить, но я, оторвав все провода и катетеры, отталкиваю их. Прохожу ровно два шага и падаю на холодный бетонный пол. Чувствую вкус крови во рту от удара и вырубаюсь.