Глава 10

– Уходи! – толкаю этого наглого, но в то же время чертовски привлекательного змея.

– Ты уверена? Посмотри на них, ты не одна из них. Ты такая же, как я. Идём со мной, – давит Сергей, и он прав: я точно не такая, как это стадо, сбившееся в кучу и трясущееся от страха.

– У нас уговор! – снова толкаю его руками в грудь, и он подчиняется.

Странное чувство, когда ты подчиняешь неудержимый вихрь, над которым, казалось бы, даже сама природа не властна. Он одаривает меня таким взглядом, что я готова бежать за ним на край света.

Но теплая рука Алекса на моей талии вырывает меня из его пьянящего змеиного гипноза. Сергей уходит, ковыляя и держась за рану, но все же уходит.

– А это не тот странный мужчина с такси? – внезапно слышу голос Алекса.

– Да, – поворачиваю голову на мужчину и, глядя в его глаза, понимаю.

Насколько бы ни был Сергей притягателен и пьянящим, Алекс – это шанс на нормальную жизнь для такой ненормальной, как я. Змей так и не рассказал, зачем выманивал меня, но я и не спрашивала. Честно, не хотела знать.

Просто надеюсь, что больше никогда с ним не встречусь.

– И что дальше? – мягко спрашивает Алекс.

– Не знаю. Для начала предлагаю покинуть эту чертову яхту и всех этих… – очерчиваю взглядом толпу гостей, которых согнали, честно как стадо.

– Хорошо, ты права, давай убираться отсюда, – Алекс берет меня за руку, и мы покидаем торжественный зал на главной палубе.

Но, как это обычно бывает, ты строишь планы, а жизнь в ответ лишь зло усмехается и идет напролом, не обращая внимания на твои усилия.

– Marine Nationale!!! – слышу отчётливо и понимаю, что с Алексом мы точно покинем эту яхту в разных направлениях.

Береговая охрана уже поднималась на борт, готовясь освобождать уже свободных заложников. Они определенно знали, кто я. Ведь как только нас с Алексом окружили на палубе, меня, как ярого преступника, уложили лицом в пол – в данном случае, на палубу.

Бедняжка Алекс пытался препятствовать, грубить и даже бросаться на группу захвата, но, получив прикладом винтовки в живот, быстро утихомирился.

– Скажи! Скажи им, что ты агент спецслужб! Она спасла нас! – наивно и по-детски лепетал он.

Ах, какой он милый и наивный, мой Алекс, хотя, наверное, я больше его никогда не увижу. Он смотрел на меня, обещая, что сделает все, чтобы меня освободить, но я понимаю, что это не в его силах.

Надев наручники, меня, как тряпичную куклу, швыряют от одного военного к другому. Потом усаживают в лодку, и я все-таки покидаю эту яхту, но не с тем, с кем хотелось бы.

***

– И вот я здесь, – склонив голову, туплю в пол.

– Интересная история. Князев? Хм… Слышал о такой фамилии, только это было во времена Советов. Так что вряд ли, – поглаживая подбородок, задумался Дмитрий.

– О чём ты? – поднимаю на него взгляд.

– Забудь, – он встаёт и идёт к двери. – Я её забираю! – стуча в дверь, произносит мужчина.

Я не особо этому удивлена: многие государства заинтересованы в моём допросе.

Как по команде появляется козлина в сером. Он недовольно смотрит на Дмитрия, но, похоже, больше здесь ничего не решает.

Мудак в сером поднимает меня, и я вспоминаю своё обещание. Несмотря на наручники на руках, благо они спереди, я обхватываю его руку, которая мне губу разбила, и одним движением с грацией кошки ломаю ее.

Он в шоке хватается за пистолет, но дальше следует удар наручниками в его наглую рожу. Запястьям больно, а я довольна.

– Стоять! – слышу крик сзади.

Дмитрий уже целится в меня, и я с улыбкой до ушей отпускаю этого мудака – уже не совсем в сером костюме.

***

Улицы Парижа мелькали за тонированными стёклами внедорожника, скрывая нас от праздной жизни города. Снаружи сияли огни вечернего города, но внутри царила напряженная тишина, пропитанная недоверием и скрытой угрозой.

Я сижу на заднем сиденье между двумя спецназовцами в полной экипировке. Их тела кажутся непробиваемыми стенами, готовыми к действию в любой момент. Мои запястья сковывают все те же холодные стальные наручники, застегнутые спереди – что-то подсказывало, что это было сделано не из жалости.

Спереди, на пассажирском сиденье, сидит Дмитрий – собранный, невозмутимый, с привычкой контролировать все вокруг. Водитель ведёт машину с безукоризненной точностью, ловко маневрируя по узким парижским улочкам.

Я сжала пальцы, ощущая давление стали на запястьях. Даже в таком положении я не могу позволить себе слабость. Каждый взгляд, каждое движение должно быть выверенным. Внутри закипает ярость, но снаружи – только ледяное спокойствие.

– Эх, Париж! Давно здесь не была, – с долей сарказма выдаю я.

– И больше не увидишь, так что смотри и наслаждайся, – холодно, почти безэмоционально рявкает Дмитрий.

– Да-да, я поняла, заткнулась, – продолжаю ерничать.

А чего нет, они меня бесят, так и я их побешу.

– А вообще, вы ребята сама галантность... – начинаю опять заводить, но рука Дмитрия отдает отмашку, и я получаю прикладом в висок. Сука!

***

Прихожу в себя от гула двигателей чего-то очень тяжелого. Голова трещит, немного подташнивает. Пытаюсь сфокусировать зрение. Получается. Осматриваюсь.

Грузовой самолет, судя по ящикам вокруг, похоже, военный. Напротив – все еще живой Дмитрий и еще парочка спецов, ну и моя пара на время перелета – тоже по бокам. Все в масках, только мы с Дмитрием без "маскарада".

– Куда летим? – пытаясь прийти в себя, спрашиваю.

– Туда, откуда ты никогда не вернешься, – закуривая сигарету с хищной ухмылкой, отвечает Дмитрий.

– Курить в самолете запрещено, – рявкаю, оглядываясь по сторонам.

– Тебя опять вырубить? – спрашивает самый "галантный" человек на этом борту.

– Да нет, спасибо, Дима, и так хорошо, – пересчитываю зубы языком. Благо, хоть все на месте.

– Хочу в туалет! – ерзаю по скамье и клацаю наручниками.

– Да Боже ж ты мой! – взрывается Дмитрий, перелетает ко мне, хватая за подбородок. – Слушай, стерва, завали...

– Я могу ее отвести, – внезапно встревает спецназовец справа от меня.

Мы с Дмитрием переводим на него удивленные взгляды.

– А хрен с тобой! – он указывает на добровольца. – Туалет дальше, в грузовом отсеке. – Показывает пальцем влево от меня.

Мужчина в маске убирает оружие на плечо и приподнимает меня, толкая вперед. Мы молча идем в хвост самолета.

Оказавшись в грузовом трюме, я сразу прикидываю, как открою грузовой люк и найду парашют, чтобы сбежать.

– Ты там писать будешь или план побега строить? – голос моего конвоира изменился, и я его узнаю.

Поворачиваюсь к нему и смотрю в глаза, которые единственные видны под маской. Эти ядовитые, опасные глаза, которые свели меня с ума на яхте несколько дней назад.

Я бросаюсь на него и, приподняв маску, жадно целую его в губы.

Хочу – и плевать на всё!

Сергей... сказать, что он ошарашен – ничего не сказать. Но на мое удивление он реагирует не так, как мне сейчас хочется. Он отталкивает меня и снимает маску.

Он стоит передо мной, его глаза полны удивления от моего внезапного порыва.

– Ты чего? – не понимаю его реакции и спрашиваю.

– Я чего? Ты сама что делаешь? – прищурившись, спрашивает он с легкой усмешкой.

– В смысле? Я поняла, что это ты и... ещё я хочу те...

– Оу! Стоп, не продолжай! – затыкает меня, одаривая опять этой чертовской улыбкой. – Не сейчас. Сначала я тебя заберу, потом всё обсудим.

Когда ты меня отсюда заберешь, я ничего не буду с тобой обсуждать... Я сорву с тебя эту форму и трахну!!!

– Посылка у меня, требую эвакуацию, – холодно и властно говорит он, приложив руку к наушнику.

Точно трахну!

– Вас понял. Ждем, – убирая руку от уха, возвращается ко мне.

– Дай руки, – освобождает меня от чертовых наручников.

Опять лезу целоваться – он отталкивает снова.

– Да что ж такое? – недовольно ворчит мужчина.

– Вот и я не пойму, – парирую, но он не отвечает.

– Стой тут, я разберусь, – достает два боевых ножа.

– Ты спятил? Их четверо, и у них оружие! – кладу ладонь ему на щеку, но он убирает мою руку.

– Мы в самолете. Стрельба на такой высоте – самое тупое, что можно сделать, – его слова, как всегда, верны.

– Дай мне нож! – требую решительно.

– Нет, ты слаба, я сам справлюсь! – настаивает, и как же это меня заводит.

Он улыбается, надевает обратно маску и уходит. Попутно открывает грузовой люк, самолет начинает трясти, а мигающие красные огни не сулят ничего хорошего.

Он безумен?!

Я не могу просто стоять. Бегу за ним.